Хронопсия

Кажется, Гермиона сболтнула лишнего в прошлую встречу. Может, даже сказала что-то личное, что задело Драко, и он так быстро оставил её одну. В кабинете было непривычно холодно; она обхватила себя за плечи, потирая их. Компания Малфоя уже давно стала комфортной для Грейнджер. Каждый раз в его присутствии Гермиона ощущала тепло: такое чарующее, обволакивающее и с трепетом обнимающее её, что это заставляло задерживать дыхание, лишь бы не упустить это мимолётное чувство. Сейчас же она практически дрожала от противной промозглости, отмечая, как неприятно отсутствие Драко. Грейнджер обречённо вздохнула и покинула кабинет, понимая, что сегодня они навряд ли ещё увидятся. Уже в постели Гермиона вновь прокрутила в голове их последний диалог и, решив, что её слова едва ли стали причиной резкой перемены настроения Драко, постаралась уснуть. — Ты не разговаривал со мной весь день. — Она аккуратно сжала пальцами его ладонь, заставляя парня развернуться. — Был занят, — отмахнулся Малфой, очевидно, избегая темы. — А сейчас? — Что сейчас? — Почему ты ведёшь себя отстранённо? — её голос звучал обеспокоенно. — С утра ты сказал, что всё понимаешь и готов подождать. Я думала… — Что? Гермиона, я люблю тебя, а ты просишь держать наши отношения в тайне, чтобы не ранить чувства своих друзей, — Драко не выдержал и сорвался на грубый тон. Его гнев просился наружу. — Но ты же сказал… — Не понимаю, почему чувства других тебя волнуют больше, чем мои. Тебе, похоже, вообще плевать, ты упорно не хочешь замечать, насколько для меня сложно следовать твоим предрассудкам. Гермиона не спала уже час. Этим утром её не встречало сияющее солнце, не слышны были с улицы оживлённые разговоры людей, исчезла привычная беззаботная атмосфера. Лишь ливень за окном, серость неба и холодный ветер, пробирающий до мурашек. Сон, который она увидела… Точнее не сон, а воспоминание, казалось, засело у неё где-то внутри самого сердца, вызывая щемящую боль и напряжение. Какая-то ленивая грусть с примесью отрешённости завладели Грейнджер, и она решила остаться в кровати до обеда. Малфой всё равно не заметит: он вернётся поздним вечером из министерства и не догадается о её внезапной апатии. Гермиона закрыла глаза и вновь провалилась в печальную дрёму. Туда, где она могла прикоснуться к Драко, пусть это и не было взаправду. Её разбудил шум с улицы. Что-то громким звоном неприятно отозвалось в ушах. Голова отяжелела так, что её сложно было поднять. Грейнджер огромным усилием воли заставила себя дойти до душа и смыть призрачную горечь последних суток и усталость с лица. И как только она открыла первую главу новенькой книги «Секреты и тайны Геллерта Грин-де-Вальда», в кабинете появился Малфой. Гермиона уже привыкла к его перемещениям с помощью трансгрессии и даже не вздрогнула от внезапного хлопка. — И как тебе? — Малфой быстро прошёл к столу и небрежно бросил на него стопку толстенных файлов. — Ты о загадках самого страшного волшебника прошлых времён? — Грейнджер неподдельно зевнула. — Можешь не отвечать: вижу, что в этот раз не угадал с литературой, — хмыкнул Драко. — Вовсе нет, просто… — она устало выдохнула. — Дождь. Из-за него весь день сонная. А как прошёл твой? — Гермиона закрыла книгу и отложила её, зарываясь в тёплый плед. Она сидела в кресле, которое обычно занимал Драко. Ей хотелось ощущать его присутствие, поэтому она выбрала место, где больше всего пахло Малфоем. — Скучно. Разве Гарри с Роном не рассказывали тебе, что мракоборцы не постоянно находятся на опасных интригующих заданиях? По большей части это тренировки, отчёты и бумажная волокита. — Драко повернулся. На его губах заиграла лёгкая улыбка, которая укутала Грейнджер теплом. — Мы не часто обсуждаем работу, честно говоря. — Она смущённо отвела глаза. — Интересно. — Малфой опустился на диван, закидывая ногу на ногу, и пристально посмотрел на Гермиону. — А что вы тогда обсуждаете? — Разное. — Она пожала плечами, всё ещё испытывая неловкость. — Если не хочешь — можешь не рассказывать. Мне показалось, что разговоры о привычном или о друзьях — хорошая идея. Предавшись воспоминаниям, ты хотя бы мысленно вернёшься в прошлое. Грейнджер пробила молния. Сердце подпрыгнуло в грудной клетке и начало ускоренно биться. Ты, наверное, устал нянчиться со мной. Надеешься, что план Нотта сработает, и я, наконец, отправлюсь домой. Быть может, уже представляешь, как дышишь полной грудью, избавившись от проблемы; как спишь на просторной постели, а не ютишься на маленьком неудобном диване. Но меня не отпускает чувство, ноющее внутри. Грусть… Или обида… Ведь я прикипела к тебе, хоть мне и страшно признаться в этом… — Гермиона? — Она качнулась назад, отзываясь на слова Драко. — Извини, что ты говорил? — Грейнджер зажмурила глаза и, проглотив слюну, встряхнула головой. — Опять видения? — Что? Нет! Всё в порядке. Просто… Просто весь день такой… сумбурный. — Она почесала затылок. — Честно говоря, я не позаботилась об ужине. Ты будешь чай? — Оставайся на месте, я сейчас вернусь. — Драко мягко положил ладонь на плечо Гермионы, несильно сжимая его пальцами. Через секунду он исчез за дверью. Грейнджер сделала глубокий вдох, прикрывая веки. Её подавленное настроение Малфой прекрасно видел. И как только он всё замечает? Каким образом с невероятной лёгкостью считывает каждую эмоцию Гермионы? Знает, как себя вести в той или иной ситуации? И каждый раз угадывает с поддержкой? Малфой из две тысячи пятнадцатого кажется более чутким и внимательным, нежели тот, которого Грейнджер помнила. Он всегда на шаг впереди в оказании помощи или заботы, постоянно рядом в трудный момент. Мысль о том, что Грейнджер совсем не знала однокурсника, подкралась незаметно. А что, если Гермиона никогда не обращала внимания на положительные черты Драко? Они ведь, несомненно, должны были быть. Просто ей и её друзьям не удалось разглядеть их раньше. В детстве он во многом был похож на отца. А там, куда ни посмотри, ни одного положительного качества. Коварство, высокомерие, гордыня, зависть, жажда власти, надменность, подлость, склонность к подстрекательству и манипулированию — в этом весь Малфой… Школьные годы уже давно позади. И, по правде говоря, после войны Драко всё же изменился. Он стал сдержаннее, даже добрее. На службе в министерстве он уже был другим, совсем не тот заносчивый мальчишка. Просто она к нему не присматривалась и не замечала до сих пор. — А вот и ужин. — Малфой вернулся в кабинет с чашками чая и блюдцем с печеньем на подносе. Грейнджер хмыкнула. — Прекрати. Мы оба не в настроении готовить что-то более серьёзное. — Знаешь, а ты прав, — она улыбнулась, подхватила угощение с фарфоровой тарелочки и откусила. — М-м, вкусно. — Конечно, оно ведь с шоколадной крошкой, как ты любишь, — машинально ответил Драко, устраиваясь напротив неё. Грейнджер замерла. Она пристально посмотрела на Малфоя, невольно нахмурив брови. Его поведение было обыденным. Словно он не сказал ничего странного или примечательного. Только вот… — Откуда ты знаешь, что я люблю песочное печенье с шоколадной крошкой? — её голос звучал настороженно. Драко застыл. Эмоции не отразились на его лице, но Гермиона была уверена, что этот вопрос застал Малфоя врасплох. Тот покачал головой. — Прости, я не то имел в виду, — Драко прочистил горло. — Моя жена. Это её любимое печенье. У нас есть традиция — мы устраиваем чаепития здесь, а не на кухне, каждую субботу. Делимся друг с другом новостями за неделю и планируем, как проведём воскресенье… — Я поняла, — отмахнулась Гермиона. — Можешь больше не рассказывать. Это всё-таки не моё дело. В животе неприятно защекотало, а к горлу подступило лёгкое ощущение тошноты. Грейнджер поморщилась. Если это ревность, то я сама себя придушу… — Получается, это и твоё любимое печенье, Гермиона Грейнджер? — Драко выглядел взволнованным. Возможно, он увидел, как Гермиона съёжилась, и решил смягчить обстановку. — Получается, да, — она отстранённо ответила. В душе заныло. — А что насчёт твоей жены? Её так долго нет… Что ты ей сказал? «Родная, для троих здесь будет тесновато»? «В твоей постели спит Гермиона Грейнджер, но ты не переживай»? Грейнджер нагло вздёрнула нос и выпрямила спину. Желание наказать Малфоя возникло из ниоткуда, хоть она и прекрасно понимала, что причин тому не было. У него есть женщина. Любимая женщина. Внутри вновь ёкнуло. Кошками зацарапало грудную клетку до боли в сердце и слёз в уголках глаз. Гермиона заставила себя проглотить эмоции, чтобы не натворить страшного. Но безуспешно. — И как Астория отреагировала? Дай угадаю, безмерно обрадовалась новостям? — Что? При чём здесь Астория? — Драко напрягся. — Гермиона, остановись, пожалуйста. А то наговоришь лишнего и будешь жалеть. Грейнджер усмехнулась. Настроение для чаепития исчезло. Она посмотрела на Малфоя самым стервозным взглядом и поднялась с кресла. — А знаешь, всё верно. Мне более не интересен наш досуг. Спокойной ночи. — И она вышла из кабинета, оставляя Драко наедине с повисшим в воздухе внезапным конфликтом. Как только она громко захлопнула дверь в спальню, то ощутила, как усталость обрушилась на неё неподъёмным грузом. Гермиона ещё несколько секунд сильно сжимала ручку, прежде чем отступить на шаг и дать волю чувствам. В душе, стоя под потоком горячей воды, Грейнджер не могла поверить, что десятью минутами ранее так глупо себя повела. Позволила ревности и обиде завладеть собой и наговорила нелепицы. Гермиона завернулась в полотенце и упала на постель. Разные навязчивые мысли заполнили голову, окуная в бесконечный шум догадок и рассуждений внутри сознания. — Чёрт… Вот вернётся она в настоящее и обязательно изучит эти ВПК. Узнает, в чём их секрет, а также их влияние на человеческие воспоминания. Ведь самым необъяснимым фактом было то, что все её видения связаны с Малфоем. Грейнджер засыпала вместе с ним, зарывалась в его свитер, уединялась в кладовке министерства, даже выходила за него замуж, — в общем, творила полнейшую бессмыслицу. Ведь Драко был женат. На Астории. И, очевидно, все эти красивые и до безумия правдоподобные картинки не имели ничего общего с реальностью. Неужели тот самый Драко Малфой, у которого отвращение к грязнокровным волшебникам заложено в ДНК, мог испытывать трепетные чувства к кому-то вроде Гермионы, чьи родители — самые обычные магглы? Нет, на такое не способен даже этот Драко из будущего. Грейнджер заснула с мыслью, что героем её видений Малфой стал лишь потому, что за последний месяц она никого кроме него не видела. А его доброжелательное отношение к ней спровоцировало привязанность и влечение. Много ли надо девушке с разбитым сердцем? Утром Гермиону разбудил аккуратный негромкий стук в дверь. Она лениво раскрыла глаза и посмотрела в сторону звука. Стук повторился. — Секунду, — отозвалась она и, укутавшись с головой одеялом, вышла к Драко. — Доброе, — протяжный зевок, — утро. — Я тебя разбудил? — Как видишь. Ночь была беспокойной, так как Грейнджер больше не пила, и на неё обрушилась новая порция тревожных снов. Конечно, с Малфоем в главной роли. Отгоняя воспоминания об очередных поцелуях в министерстве, Гермиона тяжело посмотрела на Драко. — Ты что-то хотел? — Да. — Малфой выглядел впечатляюще: майка, оголяющая рельефы мышц его рук, домашние брюки на свободной посадке, слегка влажные волосы (наверняка он только что занимался спортом). Он привлекателен и… горяч… Гермиона Грейнджер, прекрати так себя вести! Необязательно при каждой встрече пялиться на тело Малфоя, Мерлин тебя побери! Она поморщилась и постаралась отвлечь себя от щекотливых мыслей, что настойчиво лезли в голову. Чуть больше натянула на макушку одеяло, чтобы скрыть в его тени румянец пылающих от смущения щёк. — Мы вчера закончили разговор не совсем на приятной ноте, — продолжил Драко. — Предлагаю разрядить обстановку и провести сегодня день в загородном поместье Малфоев. Естественно, мы там будем одни, и это будет для тебя безопасно. У Грейнджер глаза полезли на лоб. Она приоткрыла рот, зависая в удивлении от услышанного. Ей ведь не послышалось? — Ты наверняка уже устала сидеть здесь взаперти, — начал оправдываться Малфой. — Я согласна! Дай мне десять минут! — Гермиона скрылась за дверью, торопливо забегая в ванную комнату. Ощущение хоть и мнимой, но всё-таки свободы вдохнуло в неё жизнь. Всё тело дрожало от предвкушения, приятно покалывало кончики пальцев. Улыбка, возникшая ещё в коридоре, не сходила с губ радостной Грейнджер. Она сможет прогуляться по большому старинному особняку, побывать в библиотеке (она же определённо там должна быть) древнего чистокровного рода волшебников, возможно, даже выйдет на улицу. Уже в следующую секунду Гермиона стояла в лёгком летнем платье голубого цвета на тоненьких бретельках и с пышной юбкой. Её кудряшки были расчёсаны в упругие локоны, аккуратно убранные за уши. — Как мы туда отправимся? Аппарируем? — раздался голос Грейнджер за спиной успевшего переодеться в широкую футболку и простые джинсы Малфоя, который готовил еду на кухне. — Да. Садись, ты должна позавтракать, — не отвлекаясь и не оборачиваясь, произнёс Драко. — Я не голодна, спасибо. Драко прекратил копошение и повернулся к Гермионе. Она залипла на том, как дёрнулся его кадык, а глаза стремительно потемнели. У Грейнджер пересохло во рту. Малфой не спеша изучал взглядом всё её тело. Бабочки в животе затрепетали с новой силой, в лёгких не хватало воздуха. Гермиона облизнула губы и смущённо поправила волосы, убирая их за плечо. — Ну так что? Драко прочистил горло и растерянно заметался на месте. — Да, кхм, хорошо. — Он отвернулся, а Гермиона заметила, как напряжены его плечи. Польщённая, она улыбнулась. — Я сейчас соберу продукты, можем устроить пикник на территории поместья, что скажешь? По всему телу растеклось тепло. Сердце забилось быстрее. — Отличная идея. Моя помощь нужна? — Достань из нижнего шкафчика корзину, пожалуйста. И Грейнджер тут же принялась за поиски, мысленно напевая любимую песню. Под рёбрами порхал восторг. — Нашла! — Она поставила корзину рядом с Малфоем и не успела убрать с ручки ладонь, когда Драко задел пальцами её тыльную сторону. Это прикосновение обдало жаром всё тело, отчего дрожь волнения дошла до пят. Гермиона оробела, посмотрев на Драко. Он быстро отдёрнул руку, пряча её за спиной. Желваки заиграли на лице, а бледная кожа едва заметно порозовела. Впервые ей не нужны были слова, чтобы понимать, как на её присутствие и касания реагировал Малфой. Как он скользил томным взглядом по изгибам её тела, задерживался подолгу на губах. Это было взаправду. Их желание. Общее. Такое невыносимое и… неправильное. — Ты в порядке? — на автомате спросила Гермиона, а затем мысленно отругала себя. — Да, в норме, — пробормотал Драко. — Всё. Ты готова? Он посмотрел в её довольные, с ноткой стеснения глаза и уверенно протянул ей ладонь. — Как никогда. — Грейнджер жизнерадостно улыбнулась, вложив руку в его. Через мгновение воздух схлопнулся, пространство исказилось, словно в калейдоскопе, а уши заложило. Волшебники мягко приземлились на пороге большого, красивого старинного особняка. Гермиона обернулась и ахнула, окружённая невероятно красочными разноцветными клумбами. Они простирались так далеко, что практически скрывались за горизонтом, увитые маленькими витиеватыми дорожками, по которым гуляли самые настоящие павлины. Сбоку разливался небольшой пруд, в центре которого зачарованный фонтан сиял радугой от перелива солнечных лучей в каплях воды. Вокруг кувшинок летали крохотные сверкающие облачка, и Грейнджер не поверила бы своим глазам, если бы одно из них не подлетело к ней, — это были феи размером с небольшую бабочку. — Это… — Гермиона не находила слов, чтобы описать восхищение. Она даже не заметила, что шептала, боясь спугнуть это волшебство. — Потрясающе… — Хочешь с ними познакомиться? — Она растерянно посмотрела на Драко. — А можно? — Конечно! Это Аранийские пикси — самые маленькие представители фей. И, пожалуй, самые добрые, — он улыбнулся. — Ты им понравилась. — Они великолепны, правда, — всё ещё тихо лепетала Гермиона. Грейнджер и Малфой не стали заходить в дом, а решили сразу расположиться на одной из полян недалеко от пруда с чудесными пикси. Драко наколдовал большое покрывало и постелил его на траву, в то время как Гермиона разулась и босыми ногами беззаботно прыгала напротив фей. Вскоре к крошке-облачку присоединились остальные, и все задорно повторяли за Грейнджер, которая для игры то и дело меняла позы. Незатейливые движения и девичий смех так радовали волшебных существ, что те звенели ей в ответ. Драко же не казался расслабленным. Он будто замкнулся в себе и молча наблюдал за общением гостьи с обитателями поместья, не готовый участвовать в этом безумии. Через некоторое время, позволив себе отпустить контроль, Малфой достал из корзины книгу. Он лёг набок, облокотившись на локоть, и погрузился в чтение. — Малфой! — его пришлось позвать несколько раз. Грейнджер стояла на другой стороне сада и гладила по голове павлина, который от нежности распушил красивый хвост. Вокруг Гермионы по-прежнему искрились облачка. — Малфой! Ну же! Не дождавшись ответа, она подбежала к Драко и плюхнулась на мягкое покрывало коленями. Грейнджер нагло схватила книгу, вырвав её из рук Малфоя и пряча за спиной. — Что не так? — с вызовом произнесла она, задыхаясь от бега. — Разве что-то не так? — Я тебя спрашиваю! Почему ты с нами не веселишься? Неужели в тебе не осталось желания подурачиться, как ребёнок? Что с тобой не так? — Я предпочитаю просто отдыхать. — Так пролетит вся жизнь. Скучно, обыкновенно и без ярких моментов, — надула губы Гермиона, что вызвало улыбку у Драко. — Поверь, в моей жизни сполна этих ярких моментов. — А как же. Лежишь тут, как изгой, читаешь, и ничего тебе больше не надо. — Кого-то мне это напоминает, — и его улыбка стала чуть шире. Грейнджер хлопнула его по плечу. — Прекрати, то было в школе. Сейчас я не такая, — она подняла нос кверху. — Послушай, я понимаю, что моё появление для тебя как снег на голову. Не вовремя, да и усложняет всё… Но что мы можем? Остаётся только ждать, когда Нотт закончит с починкой порт-ключа. И если ты постоянно будешь думать о том, какой тяжёлой ношей я оказалась для тебя, то сойдёшь с ума. Нужно отвлечься. — Отложив книгу, Гермиона взяла Драко за руку и потянула за собой. Однако Малфой перехватил её и дёрнул обратно. Грейнджер, не удержавшись на коленях, упала в его объятия. Он аккуратно сжал ладонями её плечи и нежно посмотрел на неё. — Гермиона, — его бархатный голос рассеял множество мурашек по спине, а щёки вновь вспыхнули от жара. — Ты никакая не ноша. Пожалуйста, не говори так. Я рад, что ты переместилась именно ко мне. Не к кому-то другому, а ко мне. Потому что только я могу помочь тебе вернуться. И нет, ты мне не мешаешь. Но находиться в будущем для тебя опасно, и я беспокоюсь из-за этого. Грейнджер озадаченно хлопала ресницами, не в силах вникнуть в смысл его слов. Драко был так красив сейчас… Грейнджер терялась в оттенках чувств, что смешались в ней в этот момент: смущение, влечение, симпатия и влюблённость. Она с трудом проглотила ком, застрявший в горле, и глубоко задышала. — Наоборот, мне кажется, что это тебя моё присутствие ставит в неловкое положение, ведь в две тысячи первом мы почти не общались и не были близки… — А в две тысячи пятнадцатом? — прошептала она. — Мы общаемся с тобой в две тысячи пятнадцатом? Хватка Малфоя стала жёстче, возвращая Грейнджер обратно на землю. Она поняла, что вопросом озаботила его больше прежнего. Взгляд резко стал отстранённым, и Драко помог ей подняться, отступая на шаг дальше. — Ты же знаешь, я не могу тебе этого рассказать, Гермиона, — с лёгким разочарованием ответил Малфой. — Хорошо, я понимаю. Только, пожалуйста, не отдаляйся… Иначе я останусь совсем одна… Малфой проникновенно посмотрел на неё, словно с помощью легиллименции решил забраться в её сознание. Грейнджер не была готова делиться самым сокровенным — чувствами, которые так рьяно отрицала. Она отвела взгляд и приблизилась, неуверенно обхватывая его ладонь обеими руками. — Я больше не буду. Правда. Извини, что чуть не испортила этот день. Давай зайдём в дом и ты мне покажешь его? Драко сжал челюсть и прикрыл веки, поднимая голову. Он тяжело дышал, как будто вёл внутреннюю борьбу с самим собой. Малфой снова посмотрел на Гермиону, в её каштановые глаза, глубоко и пронзительно и смягчился. Губы дрогнули в мимолётной улыбке, подушечкой большого пальца он провёл по тыльной стороне ладони Грейнджер. Сердце Грейнджер вновь бешено заколотилось, желая вырваться на свободу из груди. Каждый раз, когда Драко из будущего касался её или ласкал изнеженным взглядом, сладостная истома стесняла её грудь. И каждый раз перед сном она продолжала себя ругать из-за ветреных надежд. Гермиона опустила голову и прикусила щёку изнутри. Хотелось скрыть румянец на скулах, которые так легко краснели. Через мгновение она уже семенила за Малфоем на пути к особняку. Большая тяжёлая дверь распахнулась перед ними, и пара ступила на порог. Прохладная волна скользнула по коже, и Грейнджер оглянулась, стремясь уследить за магией. — Это дом, — начал Драко. — Чтобы он впустил тебя, нужно быть либо Малфоем, либо долгожданным гостем. Магия на крови. Ещё мой прапрапрадед наложил эти древние чары на фамильные поместья для надёжной защиты. Гермиона поправила свободной рукой выбившуюся прядь волос обратно за ухо. — Я подобного не почувствовала у тебя дома, — с ноткой задумчивости заметила Грейнджер. — Там нет этой магии. — С чего начнём? Здесь есть библиотека? — на что Малфой едва слышно хмыкнул в ответ. — Конечно, что ещё может заинтересовать Гермиону Грейнджер, — улыбнулся Драко и уверенно зашагал к лестнице. Через пару минут Грейнджер с раскрытым ртом вилась вокруг книжных стеллажей, на табличках которых были самые невероятные наименования категорий. И древние заклятия, и магия рун, и запрещённые учения алхимии, ордены волшебников, технологии колдо-инженеров, описания таинственных артефактов — настоящая сокровищница, которую Гермионе посчастливилось посетить. — Ты сумасшедший, если ты всего этого не читал, — шёпотом пролепетала она; глаза её светились от счастья. — Кажется, я где-то это уже слышал, — ухмыльнулся Драко. — Тебя оставить? Предпочтёшь компанию книг моей? — Нет! — отчеканила Грейнджер. — Нам не помешает чай, но знакомиться с этим богатством, — в душе расцвело тепло: как удивительно иногда оборачивается жизнь, — мы будем вместе. О! А может… Может, выпьем вина? — Как скажешь, ты здесь хозяйка, — ей показалось, что Драко растерялся от собственных слов, но подумать над этим Гермиона не успела: Малфой поторопился выйти из комнаты. За бокалом белого, в компании книг и очаровательного собеседника время пролетело незаметно. Грейнджер и Малфой без устали листали старинные фолианты, цитировали волнующие строчки, смеялись или спорили. Алкоголь усладой и едва ощутимым блаженством растворился в крови, расслабляя и окутывая шлейфом беззаботности. Глаза волшебников загадочно светились, дыхание участилось, а багровый румянец не сходил с лица. — Уже поздно, нам пора возвращаться, — с грустью сообщил Драко, делая последний глоток насыщенного фруктовыми нотами напитка. — Я была бы рада ещё раз здесь оказаться, — мечтательно вздохнула Гермиона, поднимаясь с дивана, на котором листала книгу. — Может, когда-нибудь в будущем? — подмигнул Малфой. — Я и так в будущем, — улыбнулась она в ответ. — Дай мне несколько минут, и мы вернёмся домой. — Малфой взмахнул палочкой, и увесистые фолианты с лёгкостью взмыли вверх и отправились каждый к себе место. Затем Драко покинул комнату, оставляя Грейнджер одну. Гермиона печально осмотрела библиотеку, подмечая, что и с одной сотой, быть может, даже тысячной долей коллекции не успела ознакомиться. Она впервые обратила внимание на портрет, висевший на стене. Молодые Люциус с Нарциссой и мальчишка Драко Малфой с неподдельным интересом изучали гостью в ответ. Их лица не излучали отвращения или брезгливости, как обычно принято в их семействе, открыто демонстрирующем отношение к грязнокровным волшебникам. Наоборот, они казались доброжелательными, отчего Грейнджер чувствовала себя чересчур непривычно. — Готова? — На пороге появился Драко. — Угм, — кивнув, Гермиона подошла к нему. Малфой аккуратно взял её ладонь, вновь поглаживая пальцем мягкую кожу, а второй рукой притянул Грейнджер к себе за талию. Она едва успела сделать испуганный вздох от внезапной близости с Драко, когда раздался хлопок. Они приземлились посреди коридора в кромешной темноте. Вокруг было так тихо, что Гермиона слышала его дыхание: частое и горячее, совсем рядом. Малфой продолжал держать её, сжимая тонкую ткань платья чуть выше бедра. Если бы он зажёг Люмос на кончике палочки, то ещё застал бы трепетную дрожь её ресниц. Я… Чувствую тебя… Алкоголь добавил храбрости, и Грейнджер, поддавшись сиюминутной слабости, приподнялась на носочках, скользнула взглядом по едва уловимому силуэту лица Драко, остановившись в миллиметрах от его губ, и невесомо поцеловала. Его руки молниеносно обхватили щёки Гермионы, и, потянувшись вперёд, он горячо поцеловал её в ответ. Голова закружилась, ноги стали ватными, а кожа плавилась от прикосновений. Малфой сминал её губы, жадно исследуя собственными, оттягивая нижнюю, а после вновь припадал, раскрывая и проскальзывая языком глубже. Гермиона тихо стонала, чувствуя нарастающий жар внутри. Она запустила пальцы ему в волосы, нежно царапая ноготками шею, затылок, макушку, сжимала локоны у корней. Грейнджер льнула к нему, желая раствориться в его крепких объятиях. Их поцелуй был невероятно долгим, страстным, так что губы горели от укусов. Кислорода критически не хватало, они задыхались, теряясь где-то на грани реальности. Малфой накрутил кудряшки Грейнджер на кулак, заставляя её запрокинуть голову. Припал обжигающим дыханием к шее и начал оставлять россыпь разгорячённых поцелуев, спускаясь всё ниже. Он исследовал изящные ключицы, небрежно задевая бретельку платья; та невесомо спала с плеча, и Драко ненасытно сжал упругую грудь ладонью. Гермиона ахнула от сладостного блаженства. Она прогнулась в спине, стремясь слиться с ним воедино. Чувствовать его каждой клеточкой тела. Малфой с диким напором хотел оставить как можно больше поцелуев и лёгких красноватых влажных отметин. Его пальцы пробирались под ткань юбки, когда Гермиона трепетно простонала в его руках. — А-а-ах! — громко вырвалось из её уст и звоном пронеслось в наступившей тишине. Они замерли. Возбуждение испарилось, оставляя пугающий стыд и сильную одышку с обезумевшим ритмом сердца. — Чёрт, — прошипел Малфой. — Я, я… Прости, Гермиона. Я совершил большую ошибку, прости. Он отстранился от Грейнджер и растерянно пытался найти оправдание, не понимая, что делает этим только больнее. В горле засвербело, а в глазах защипало. Гермиона чувствовала, будто миллионы глаз с осуждением уставились на неё. Она с трудом проглотила ком и тяжело выдохнула, стараясь сдержать слёзы. — Нет, — прошептала она дрожащими губами. — Не извиняйся. Я сама... хотела этого… Грейнджер сорвалась с места, по памяти добежала до комнаты и захлопнула дверь, надеясь спрятаться за ней, но от самой себя Гермионе негде было укрыться. Внутри всё мучительно горело, будто к сердцу прижали раскалённое железо, и оно разрывалось на куски. Нет, я не могу… Я просто не могу… Это так больно… Её дыхание превратилось в отчаянный кашель с едва слышным дрожащим хныканием. Уткнувшись лбом в деревянное полотно, Грейнджер безуспешно старалась успокоиться. Нет, это неправильно. Я так не могу. Это всё неправда… — Гермиона, открой, — за дверью она услышала Драко. Его голос был таким же потерянным, как и они оба в этот самый момент. — Уходи, Малфой! — Прошу тебя, открой. — Он был совсем близко, тоже прислонился к двери. — Нет… — захлёбывалась слезами Грейнджер. — Это всё моя вина. Это всё… Это всё дурацкие воспоминания из-за путешествий… Нет… Это не они… — Я… Я запуталась. Не понимаю, что правда, а что нет. Но я хочу тебя по-настоящему… — Я не должна была тебя втягивать в это… Но я хотела! Это кажется наваждением, чем-то нереальным, несуществующим. Сначала я действительно верила, что причина моих смешанных чувств в последствиях прыжков во времени. Но это был самообман. Ошибки нет. Я влюблена в тебя, Малфой. И бессмысленно сбегать от правды. Но я не могу так подвести тебя. У меня нет права вмешиваться в твою жизнь… Не сейчас… — Гермиона, открой! Скоро всё закончится. Нотт пришлёт чёртов порт-ключ, и я вернусь в прошлое. Я всё забуду, а ты… останешься здесь и будешь помнить. Я не хочу разрушить твоё будущее. — Уходи… — Я не уйду, пока ты меня не выслушаешь. Гермиона вытерла слёзы и сделала несколько глубоких вдохов. Она должна была посмотреть страху в лицо. В конце концов, она только что призналась себе в собственных чувствах. Грейнджер аккуратно отпёрла дверь и приоткрыла её, впуская в спальню Малфоя. Находиться рядом с ним сейчас было невыносимо. Она обхватила себя руками и нерешительно подняла на него глаза. — Послушай, — начал Драко. — Я уже всё сказала, Малфой. Это моя вина, я не сдержалась и поэ… — Я тоже этого хотел. — Чт-что? Она, не веря, захлопала ресницами. Кожа вспыхнула, покрываясь мурашками. Ей же не показалось? Драко сделал шаг навстречу Гермионе и мягко притянул её к себе. Его близость обжигала, напоминая о горячем поцелуе в коридоре. Во рту пересохло, по телу пробежала дрожь возбуждения. В её груди бешено заколотилось сердце и потребовало продолжения. Грейнджер не успела ничего осознать, когда Малфой с новой силой вжался в неё, страстно впиваясь в её губы. Из уголков глаз потекли маленькие капельки слёз, пока в горле ещё свербело от боли. Гермиона послушно приоткрыла рот, отвечая на властный поцелуй Драко. Такой глубокий. Влажный. Рваный. От него голова становилась тяжёлой, в глазах темнело, а земля уходила из-под ног. Малфой всё больше напирал, подталкивая Гермиону к постели. Они упали в объятия белоснежных покрывал и утонули в лихорадочном безумстве. Грейнджер глухо простонала, ощущая на губах желание, граничащее с голодом. Она запустила пальцы под его футболку: Драко пылал, словно огонь тёк по его венам. Гермиона хотела сгореть вместе с ним, развеяться пеплом в воздухе, лишь бы не знать холода от расстояния между ними. Малфой, нависая над Грейнджер, припал поцелуем к подбородку, оставляя отметины по шёлковой коже. Гермиона задыхалась от его жарких прикосновений, выгибаясь навстречу, а по лицу дорожками текли слёзы. Она не простит себя, но позже… Сейчас её тело отчаянно и беспощадно звало Драко, пульсируя приятной судорогой внизу живота. Она хотела его так сильно, как никогда и никого прежде. Драко скользил языком по шее Гермионы, вырисовывая влажные узоры. Он спустился ниже, прочерчивая дорожку к её ключицам и ниже… Стянул тонкую ткань с восхитительной груди, освобождая уже затвердевший от возбуждения сосок. Грейнджер сладостно промычала, сгребая в кулак простыню. Ну почему это было так невероятно? Она облизнула пересохшие губы, больше выгибаясь и подставляясь под умелые ласки Малфоя. Здравый смысл предательски напоминал о себе слабым дребезжанием на подкорке, но очень быстро сдался. Близости Малфоя было недостаточно: Грейнджер хотела чувствовать больше. Намного больше. Драко мягко укусил зубами розовую бусинку, и Гермиона безотчётно застонала. Она схватила его за платиновые пряди у корней, требуя ещё. Малфой ухмыльнулся, втягивая сосок губами и мокро причмокивая. Это сводило с ума. Парализовывало. Рассеивало приятную, граничащую с болью судорогу по всему телу. Драко ловко забрался рукой под юбку, но помедлил, задержавшись на резинке трусиков. Нет… Прошу… Продолжай… Гермиона толкнулась бёдрами, умоляя его не останавливаться. Он, тихо рыча, сдвинул мешавшее кружево и огладил пальцами влажные складочки. Грейнджер вновь простонала, откидывая голову назад. Она задрожала в ответ на невесомые, едва ощутимые движения вокруг пиковой точки. Малфой проник в неё средним пальцем, и острая волна удовольствия накрыла Гермиону, лишая рассудка окончательно. Сердце лихорадочно билось о рёбра, а воздух раскалился до предела. Драко плавно задвигался внутри неё, постепенно добавив второй палец. Большим он продолжал ласкать, мягко массируя чувствительную точку. Гермиона притянула Драко к себе и, глядя в его томные глаза, поцеловала. Ей было необходимо сейчас же почувствовать вкус его губ, увидеть, каким хищным взглядом он смотрит на неё, когда ей так хорошо. Грейнджер, задыхаясь, впечаталась в его рот, смакуя момент. Малфой творил с ней что-то невообразимое: он знал, когда надо войти глубже, когда ускориться или надавить на пиковую точку, как прикусить за ушко, запуская в раковинку тёплый язык, пока сам быстрыми движениями доводил Грейнджер до пика. Он делал это настолько потрясающе правильно, что Гермиона сходила с ума от наслаждения. Оглушённая собственными стонами, она беспорядочно выгибалась под ним, разметав волосы по простыне. Он истязал её недолго — раскрасневшаяся здоровым румянцем, она хрипло выкрикнула имя Драко ему в губы и содрогнулась несколько раз в его руках, рассыпаясь на тысячи частиц. Малфой водил носом по её шее, кратко целуя и продлевая сладостную истому нежными редкими скольжениями пальцев. Грейнджер широко раскрыла глаза и встретилась взглядом с Малфоем. Тёмные зрачки затопили серые радужки, словно напротив вовсе не Драко, и отражали разбитую негой Гермиону. Ей это нравилось — видеть себя в нём. В этом было что-то пугающе завораживающее, волшебное. Она вновь поцеловала его, толкаясь языком внутрь. Грейнджер опустила руку между ними, нащупывая пуговицу на его джинсах. Нетерпеливо она расправилась с замком и уже стягивала с бёдер Малфоя одежду, когда… Яркий белоснежный свет вдруг озарил всё вокруг, заставляя волшебников вынырнуть из горячего марева и вернуться в реальность. В комнату через окно влетел небольшой лис — патронус Теодора Нотта. Гермиона и Драко резко отпрянули друг от друга, торопливо приводя одежду в порядок, словно их застал кто-то настоящий. Грейнджер провела ладонями вдоль юбки и потянула платье наверх, скрывая оголённую грудь. Стыду не было предела. Она прочистила горло и попыталась расчесать пальцами волосы. — Драко, я выполнил твою просьбу. Временной порт-ключ готов. Буду признателен, если ты его заберёшь как можно скорее, — промолвил патронус, а затем испарился, оставляя Гермиону и Драко в неловкой тишине. Казалось, даже крупицы пылинок замерли в воздухе неподвижно. Грейнджер боялась сделать вдох, лишь бы он не нарушил гнетущее безмолвие. — Я… — начал Драко. — …Да, тебе… лучше… — перебила она. — Всё точно в п…? — Да… Да! Всё в полном… Порядке… Малфой, мешкаясь, поднялся с постели. Он забрал футболку и тотчас удалился из комнаты. Как только дверь в комнату закрылась, Гермиона судорожно выдохнула, расслабляя кулаки. Она с такой силой сжимала их, что оставила на ладонях красные следы от ногтей. В горле образовался ком из-за нарастающей тревоги. Мерлин, какой кошмар… Она согнула ноги в коленях и завернулась в одеяло, пряча лицо в белых простынях. Сердце сорвалось на безумный ритм, мандраж усиливался. Грейнджер прикрыла глаза и, чтобы не паниковать, мысленно начала считать до десяти, медленно совершая вдох-выдох. Запах Драко всё ещё остро ощущался на хлопковом белье, приятно лаская обоняние. Обволакивающие ноты мускуса, такие убаюкивающие, постепенно успокаивали Гермиону. Они неспешно оседали на рецепторах и проникали в подсознание, даря умиротворение. Совсем скоро Грейнджер уснула. Этой ночью ей впервые приснился Рон. Его разочарованное лицо, обременённое горькой тайной. Уизли холодно посмотрел на Грейнджер в каминном зале и, грубо задев её плечом, прошёл мимо, оставляя её с Гарри и Драко. Ни боли, ни обиды, Гермиона просто стояла и смотрела вслед первой любви, покидающей её жизнь. Гарри выглядел нерешительным и виноватым: он разрывался между двумя близкими ему людьми. А ведь… — Гарри, иди к нему. Ты нужен Рону, — должна была сказать Гермиона. Ох, если бы она только знала, что могло так задеть бедного Рона. Поттер поспешил за другом, а Грейнджер оказалась наедине с Малфоем. Драко не предложил платок, ведь в том не было необходимости — Гермиона не плакала. — Ты знаешь? — аккуратно поинтересовался парень, с надеждой выискивая ответ в глазах Грейнджер. Осознание больно укололо где-то под рёбрами, пробивая до самых пят. Волнение вновь затрепетало в животе роем бабочек. А сердце совершило квантовый скачок, распылив желанную безмятежность. Ну конечно же! Как она могла не догадаться? Что мог увидеть в будущем Рон, что его так расстроило? Из-за чего он бы тотчас порвал с ней и покинул аврорат? Мерлин, как же всё было очевидно! Всё. Это. Время. — Да, знаю, — улыбнулась ему Гермиона. За окном звучал просыпающийся город: где-то были слышны моторы автомобилей, чуть ближе — разговоры пешеходов, мяуканья уличных кошек. Грейнджер не спала. Она стояла напротив зеркала в ванной и поправляла копну каштановых кудряшек. В её глазах читалась непоколебимая решительность. Впервые за её путешествие в будущее она знала, как должна поступить. Спустя несколько минут Гермиона застала Драко в кабинете: тот с напряжением смотрел на фамильный перстень. — Ну что, сделаем это? — твёрдо произнесла Грейнджер, шагнув к столу, где лежал порт-ключ рядом с пузырьком зелья. — Проснулась? — тихо отозвался Драко, поднимаясь с кресла. Он со скрытой грустью задержался взглядом на её лёгкой улыбке. — Да. Пора заканчивать. — Вздохнула Гермиона. Я готова начать в подходящее время и при правильных обстоятельствах. — Хорошо, — он кивнул и протянул ей кольцо. — Ну, что ж, — Гермиона приняла его и многозначительно посмотрела на Драко. Она старалась побороть бушующий внутри ураган эмоций. Это прощание не должно выглядеть болезненным. Не в этот раз. — Спасибо тебе… Голос дрогнул. В уголках глаз появились щиплющие слёзы, а скованность в горле не позволила договорить заранее отрепетированную речь. — Чёрт, — она прочистила горло. — Всё будет хорошо, — успокаивал Малфой. Он вновь оказался в непростительной близости, мягко сжимая её плечи. — Это… правильно. — Правильно… — неуверенно вторила его словам Грейнджер. — Да. Так будет лучше. Гермиона отступила на шаг, высвобождаясь из объятий Драко. Она зажмурилась, прежде чем посмотреть на него в последний раз и улыбнуться. Да, я сделаю всё правильно…