Хронопсия

Она видела цветы. Настоящее множество прекрасных белоснежных цветов: лилий, роз, ирисов, тюльпанов — разных, даже тех, названия которых она не знала. Красивая поляна на берегу небольшого пруда, усыпанная благоухающими бутонами. Деревянный аккуратный мостик и… люди, разодевшиеся в официальные костюмы. Все были такие красивые. Такие счастливые, открытые друг другу. — Ты готов? — Гермиона смотрела на Гарри. Он поправил очки и со смущением коротко кивнул. — Всё пройдёт хорошо, я уверена в этом. — Не сомневаюсь. В следующую секунду она сжимала букет подружки невесты и наблюдала за церемонией. Все гости замерли, и лишь пара голосов нарушала трепет тишины. Клятва двоих волшебников, влюблённых друг в друга, готовых разделить жизнь, судьбу, радость и горечь. — Гермиона? — Она вздрогнула, поднимая взгляд. Напротив стоял Драко, в глазах которого читалось нарастающее волнение. — Детка? Грейнджер громко сглотнула, заставляя себя дышать. Что происходит? Обернувшись, Гермиона застыла: у алтаря находились не Гарри и Джинни, а она с... Грейнджер быстро заморгала, но перед ней продолжал стоять Драко Люциус Малфой. Он что-то говорил, но звон в ушах не позволял различить слова. Голова заболела, отдавая спазмами в висках. Да что происходит? Гермиона дёрнулась, почувствовав тепло на кисти. Драко мягко держал её запястье, поглаживая кожу большим пальцем. — Гермиона, — намного тише, чем в первый раз. — Детка, расслабь руку, мне нужно надеть тебе кольцо… Грейнджер распахнула глаза. Во рту пересохло, сердце бешено билось, готовое вот-вот выпрыгнуть. Гермиона с трудом поднялась с постели и, обернувшись одеялом, подошла к окну. Открыв его, она сделала глубокий вдох, а затем продолжительный выдох. Прохладный ночной ветер остудил раскрасневшееся лицо, слегка покалывая дрожащие губы. Её пугало, что сны казались такими… правдоподобными. Она уже не различала, что из видений могло быть наяву, а что рисовало её подсознание из-за путешествия во времени. Гермиона боялась потерять себя прежнюю, разрешить магии забрать всё то, что было ей так дорого. Однако Гренйджер понятия не имела, как себе помочь. Единственным вариантом оставалось ожидание. Мучительно долгое ожидание. Нотт, прошу, не подведи…

***

Шли дни за днями, издевательски медленно и неторопливо сменяя друг друга. Гермиона всё чаще стала ощущать себя заложницей. Она практически не выходила из комнаты — только если голова начинала кружиться от голода. Грейнджер выжидала, когда Драко ляжет спать или уйдёт из дома. Она отвечала односложно и просила оставить её одну при каждой попытке Малфоя, вежливо стучавшего в дверь, узнать о её самочувствии. Ей казалось, что даже краткосрочные встречи с Малфоем пробуждают в ней новые отблески видений, к которым она никогда бы не была готова. Тем не менее сны беспрерывно окунали её в воспоминания с Драко, заставляя в ужасе просыпаться среди ночи. Тяжело волоча ноги ни то от голода, ни то от усталости, ни то от очередной реалистичной картинки, из-за которой она очнулась в холодном поту, Гермиона зашла на кухню. В этот раз она хотела выпить крепкий кофе, чтобы не дать себе провалиться в сон сразу по возвращении в спальню. Отрезав пару кусков хлеба, ветчины и сыра, она торопливо налила кипяток в кружку. Вода пролилась за края, быстро преодолела столешницу и заструилась на босые ноги. — Ай! Блин… — зашипела Грейнджер. — Почему ты без света? Она подскочила, испуганно обернувшись на голос. Палочка Малфоя излучала мягкий, комфортный свет. В следующую секунду загорелась люстра. — Не хотела тебя будить, — против воли отозвалась Гермиона и продолжила размешивать сахар ложкой. Грейнджер тут же забыла, что кожа ног болит от ожога, и ощущала сейчас только пронзительный взгляд Драко на себе, даже спиной. — Ты плохо выглядишь, — строго прозвучало. — Спасибо за комплимент. — Я серьёзно. У тебя что-то болит? Почему не сказала, что неважно себя чувствуешь? — А что ты сделаешь? — она усмехнулась. — Поторопишь Нотта? Он чётко обозначил сроки. Лучше не дёргать его. — Причём здесь Теодор? — О, так ты не помнишь, что я никак не могу вернуться в прошлое? Это для тебя шуточки какие-то, Малфой? Не нужно этого наигранного гостеприимства. Нам обоим будет лучше, если ты не будешь лезть не в своё дело, пока чёртов порт-ключ не будет готов. — Прекрати. — Он подошёл ближе к Гермионе. — Ты прекрасно знаешь, что это дело касается и меня. Я беспокоюсь за тебя… Ты выглядишь… болезненно. — Ты прав: то, что происходит со мной, иначе не назовёшь — это болезнь. Восприятие времени искажается, моё сознание скачет из будущего в прошлое, из прошлого в настоящее. И ничего с этим не поделать. Я бессильна. — Грейнджер вскинула руки. — Я хочу помочь, но ты мне не даёшь и шанса. — В его глазах Гермиона увидела собственное отражение — молодая девушка буквально вжалась в столешницу, стараясь увеличить между ними расстояние. — Ты мне не поможешь уже, — выдохнула она с отчаянием в голосе. Ресницы намокли от слёз. — Никто не поможет… Грейнджер едва успела шмыгнуть носом, как оказалась в тёплых объятиях Малфоя. Он намертво запер её в замке рук, но она даже не попыталась вырваться из его хватки. Лишь обмякла, уткнувшись лицом в плечо Малфоя, и позволила себе заплакать. Драко осторожно положил ладонь на копну пышных кудряшек и, удостоверившись, что Гермиона не против дальнейших прикосновений, начал мягко поглаживать её. Грейнджер почувствовала, как внутренняя дрожь стремительно исчезала от близости с Малфоем. Вся слабость, недомогание и апатия постепенно растворялись под наплывающим спокойствием. Она прикрыла веки и прижалась к нему крепче в надежде избавиться от всех невзгод. Может… мне и не стоило от него прятаться всё это время? Присутствие Драко каким-то невероятным образом отражалось на её состоянии. Даже если Гермиона была разбита и потеряна, рядом с ним она становилась бесстрашной и сильной. — Позволь мне помочь тебе, — шёпот Драко распространял тепло по всему её телу, словно обнимал не только руками, но и голосом. — Невыносимо наблюдать за тем, как ты страдаешь, Гермиона… Чёрт… Она мысленно покачала головой. Грейнджер начала так часто ругаться, что совсем не было похоже на неё. Пожалуй, её план избегать Драко провалился. Не сработал. Оставалось только поменять тактику. Например, на сто восемьдесят градусов. И она сдалась. — Хорошо, — негромко отозвалась Гермиона. — Тогда сперва мне не помешают зелья для сна без сновидений. — Конечно. Что-то ещё? — Книги. — Она аккуратно отстранилась от Драко, на его губах расцвела лёгкая улыбка. Да-да, Малфой, моя любовь к книгам всё ещё со мной. — Будет сделано. Надеюсь, они отвлекут тебя от негативных мыслей и ты прекратишь заниматься самобичеванием. — В его глазах сверкнула мимолётная вспышка азарта. — Если это все твои пожелания, то у меня будет одна просьба. Гермиона напряглась. Она с подозрением вгляделась в лицо Драко, отступая на шаг назад. — Заканчивай прятаться. Если тебе станет плохо, я даже не смогу вовремя среагировать… — Справедливо, — Грейнджер прервала его. — Обещаю, что буду чаще выходить из спальни. — И не убегать от меня? — Его правая бровь вопросительно изогнулась. — Хорошо, — сквозь сжатые зубы. — Не убегу. Мерлин, будто она маленький ребёнок, с которым тут договариваются на неравных условиях. Она почувствовала себя неловко, но уже пообещала не прятаться от Малфоя по любому случаю. Идиотка… Гермиона развернулась на пятках, сгребая с кухонного гарнитура ужин. — Я бы не отказалась от зелья уже сегодня, если ты не против. — Она села за стол и принялась уплетать бутерброд. Нет возможности сбежать? Тогда придумай способ, как выдворить из комнаты самого Драко. Он тяжело вздохнул, но молча исчез в коридоре. Грейнджер расслабила плечи впервые за их разговор. Необходимо научиться держать дистанцию. Раз уж она дала слово не искать причин остаться в одиночестве, то контактировать с ним без каких-либо происшествий для состояния Гермионы — задачка не из простых. Книги однозначно решили бы многое: увлечённая чтением, Грейнджер и не вспомнит о том, что в паре метров от неё находится Малфой. В кухню вернулся Драко. Он сложил руки на груди и сосредоточенно вгляделся в лицо Гермионы. — Зелья в твоей тумбочке, не переборщи с дозой. Грейнджер закатила глаза. — Я не маленькая, Малфой, — и резко осекла себя за дурной тон. — Спасибо за беспокойство. — Остальное уже завтра. Надеюсь, ты не нарушишь обещание. — Она усиленно старалась не закатить глаза ещё раз. — Доброй ночи, Гермиона. — И тебе, — полушёпотом отозвалась она уже в спину Малфоя. Впервые за долгое время Грейнджер смогла крепко выспаться. Без тревоги, без волнения, без единой пугающей подробностями картинки из недопрошлого. Голова не гудела, тело не ощущало слабости, и настроение, наконец, улучшилось. Гермиона потянулась, не сдерживая улыбку. Мягкий луч солнца приятно гладил кожу лица, заставляя поморщиться. Всё в этот день было каким-то приветливым, дружественным и доброжелательным для Грейнджер. Даже мысль о том, что за дверью где-то в других комнатах ждал Малфой, её совершенно не пугала. Солнечные зайчики резво заигрывали с Гермионой, перескакивая с её лица на руку и на стену, отпрыгивая от отражения в зеркале. В этот миг она была впечатлена долгожданным умиротворением и спокойствием. Грейнджер бросила довольный взгляд на маленький бутылёчек зелья, которое выпила вчера перед сном. Такими темпами я легко продержусь до починки порт-ключа. Радостные мысли не покидали её всё утро: она даже напевала маггловские песни, когда чистила зубы, принимала душ и подбирала образ из вещей Астории. Она также отметила для себя, что у младшей наследницы Гринграсс был весьма скромный, но изысканный вкус. В последний момент Гермиона решила обновить причёску, заплетя волосы в косу и скручивая её в высокий пучок. — Ты свежа, как никогда, — улыбнулась она девушке в отражении, подмигнула и вышла из комнаты. Судя по гробовой тишине во всём доме, Грейнджер поняла, что проснулась первой. Она хотела негромко позавтракать, а затем ускользнуть обратно в собственную обитель, однако обещание, данное прошлой ночью, сурово цокало в закоулках подсознания, не позволяя продолжить игру в прятки. К слову, он мне ещё книги должен. Гермиона хмыкнула. Каким-то чудесным образом даже воспоминания о Малфое не смогли испортить ей настроение. Она занялась приготовлением пищи, намереваясь сегодня угостить Драко сырниками, тем более в холодильнике удачно притаилась на полке упаковка творога. Их очень любил Рон, и Гермиона умела печь самые разные сырники: с маком, с изюмом или с шоколадной пастой. Когда она закончила с сервировкой стола, красиво выложив вилку, нож, десертную ложку и салфетки, в коридоре послышался звук закрывающейся входной двери. Грейнджер нахмурилась, но осторожно выглянула в коридор. — Я думала, что ты спишь, — удивлённо пробормотала Гермиона. — Я люблю ранние подъёмы, — на губах Драко возникла чарующая улыбка — такая добрая и тёплая, будто согревающая изнутри. Лёгкие мурашки пробежались по спине Гермионы от загривка, а щёки едва заметно зарумянились. — Вот оно что… — идея с завтраком-сюрпризом вдруг показалась ей дурацкой. — Как спалось? Ты отлично выглядишь, Гермиона, — кажется, Малфой даже подмигнул ей. — И я ведь не ошибся, из кухни пахнет едой? — Д-да, я хотела поблагодарить тебя за зелья, — замешкалась Грейнджер. — Я наконец-то выспалась. — Драко протиснулся мимо неё, довольно втягивая носом аромат. — И в знак признательности приготовила… — Сырники с джемом, — кивнул он. — Отличный выбор: я голоден, как дракон. Ты ещё не успела поесть? — Нет. — Тогда составь мне компанию, — Драко налил в две кружки чай и отодвинул стул для Гермионы, приглашая присесть. Ей было неловко. Поведение Малфоя казалось настолько привычным, будто она прожила с ним под одной крышей вовсе не пару недель, а много-много лет. Она села за стол, и Драко поставил пиалу с фруктовой начинкой ближе к ней. Он словно знал, какие сырники Гермиона любила. Спустя несколько минут Малфой рассказал ей, куда он уходил ранним утром. Он побывал в самом дальнем районе Лондона в поисках книги, которая могла бы понравиться Грейнджер. И сразу после рассказа он вручил ей уменьшенную копию рукописи, выросшую уже в ладошках самой Грейнджер, с незатейливым заголовком «Удивительные путешествия во времени сэра Гилберта ван Дайна — волшебника, знающего толк в маховиках времени». Глаза Гермионы полезли на лоб. — Это же… — Да, подлинный пергамент Гилберта, — отозвался довольный собой Драко. — Как ты его достал? Это же очень, очень… — Ты забыла, с кем общаешься? Я Драко Малфой, нет ничего такого, чего бы я не смог заполучить, Гермиона, — ухмылка не сходила с его лица. Грейнджер хмыкнула, но быстро переключилась обратно на ветхие и пожелтевшие страницы, на которых красовались витиеватые мелкие буквы. — Это потрясающе! — В её глазах буквально загорелся огонь. Она подскочила на ноги, готовая тут же сорваться с места. — Подожди, — Малфой напрягся — Грейнджер заметила это по его холодному взгляду. — Ты обещала не убегать. — Так я вовсе не… — Останься читать в моём кабинете, мешать я не буду, — они оба замерли. Однако Гермиона так вдохновилась идеей окунуться в мир, описанный странствующим магом, что готова была согласиться на любые условия. — Хорошо, без проблем. Я буду… буду на диване, — и скрылась из кухни. Гермиона поднесла рукопись к носу и, прикрыв веки, сделала глубокий вдох. Грейнджер мгновенно ощутила наслаждение от аромата миндаля, тёплой пыли и состарившейся бумаги. Волнение щекоткой подкралось к груди, сдавливая рёбра и прерывая дыхание. Пальцы мягко сжали первую страничку и торопливо перевернули её. Размашистый почерк с вензелями, выцветшие рисунки, формулы и подсказки между строчек или на полях — Гермиона рассматривала каждый символ, таившийся на древнем пергаменте, с неким трепетом в сердце. С момента окончания Хогвартса прошло не так много времени, но она уже успела заскучать по уютным вечерам в школьной библиотеке, где с разрешения профессора Макгонагалл могла нырнуть в невероятный мир волшебства и магии, который существовал за сотни лет до её рождения. Она просто обожала разгадывать загадки и тайны мастодонтов алхимии, погружаться в вычислительные теории нумерологии, знакомиться с новыми фантастическими существами и, конечно, посвящать всю себя истории чар и заклинаний. «Конец». Грейнджер мысленно повторила последнее слово, завершающее её путешествие. Она грустно улыбнулась, вглядываясь в инициалы «Г.в.Д.», и затем подняла голову. За окном уже стемнело, в комнате горел свет, а недалеко от неё, удобно устроившийся на подушках дивана, за письменным столом сидел Малфой. Его брови были нахмурены, а глаза бегло скользили по тексту письма. В правой руке лежал конверт из министерства. — Ты сегодня не был на работе? — Нет, — не отрываясь от чтения, сказал Драко. — И вчера? — И вчера. — А завтра? — И завтра не буду, — слишком отстранённо звучали его односложные ответы. — Почему? — Потому что я не могу надолго оставить тебя здесь одну, Гермиона, — лёгкое раздражение вплелось в его голос. Серая, промозглая погода, затаившаяся в цвете его радужек, неприятным холодком пробежалась по позвоночнику Грейнджер. — Это опасно для всех. Не только для тебя, но и для меня, а также для Нотта и… твоих друзей из прошлого. — Извини, я не это хотела сказать, — виновато пробубнила Гермиона. Она не стремилась его выпроводить или в очередной раз упрекнуть в собственном недомогании. Это были простые вопросы, основывавшиеся на обычном любопытстве и ни на чём более. Малфой тяжело вздохнул и отложил послание, пряча лицо в ладонях. Он показался Грейнджер слишком озабоченным. И дело, очевидно, в письме из министерства. Конечно, Кингсли был в ярости, что один из его лучших авроров временно покинул службу по болезни. Или какую причину назвал Малфой? Она помнила, что Гарри вместе с ней будущей уехали из страны, а Рон больше не работал мракоборцем. Драко, получается, единственный старший в отделе. Ей вдруг стало не по себе. Подобной импульсивностью она подвела не только себя, но и чужого человека, у которого до её появления была личная жизнь, планы и распорядок дня. И мысль, что она подвергла риску ничего не подозревавшего Драко Малфоя, — саднила. — Ты закончила? — Что? — его голос вновь обжёг морозом. Она часто заморгала и посмотрела на древние страницы. И солгала: — Нет ещё… Драко кивнул. Мышцы его лица расслабились, озаряясь спокойствием. — Не нравится? — Нравится! Я просто… просто немного устала. Ты будешь чай? — попыталась сменить тему Гермиона, испытывая жуткий дискомфорт от бессовестной лжи. Почему-то она не хотела признавать, что уже дочитала. Тогда бы ей пришлось попрощаться с Малфоем и, пожелав ему спокойной ночи, удалиться в комнату. Сейчас она предпочла бы провести с ним чуть больше времени и, как минимум, удостовериться, что Малфой больше не станет хмуриться из-за работы. — С лимоном. Спасибо. — Драко вновь изучал министерские бумаги. Вернувшись из кухни с двумя кружками чая, Гермиона с облегчением заметила, что напряжение покинуло Малфоя: он что-то сосредоточенно писал в ответном письме. Она осторожно, боясь отвлечь его, поставила горячий напиток на край стола и села. Грейнджер искоса бросала взгляды на Малфоя каждый раз, когда делала глоток. Затем она удобно устроилась на диване таким образом, чтобы Драко был напротив неё, но спряталась за «Удивительными путешествиями во времени сэра Гилберта ван Дайна». Какое-то елейное ощущение внутри заставляло незаметно подглядывать за Малфоем и вновь подмечать ранее не имевшие никакого значения детали. Небрежная щетина платиновых волос интересно играла в свете люстры и настольной лампы. Она добавляла Драко грубой мужественности, превращая его смазливое мальчишеское лицо, которое помнила Грейнджер, в более маскулинное. И это чертовски ему подходило. Морщинки у глаз создавали образ серьёзного и деловитого волшебника. Новая короткая причёска, строгая и одновременно неряшливая из-за непослушной длинной чёлки. Но самым привлекательным в старшем Малфое было его телосложение. Это уже не худощавый, поджарый паренёк, ловец в команде по квиддичу. Он стал крепким, с рельефными мышцами взрослым мужчиной. Высокий, с широкими плечами, ровной осанкой и руками, как… Гермиона поперхнулась, когда горячий чай обжёг горло. Малфой посмотрел на неё. Какой стыд! Он наверняка успел заметить, что она таращилась на него. Непристойно изучала. Думала о его мышцах, руках… Щёки мгновенно залило краской. — Всё нормально? — ровный тон, он и бровью не повёл. — Да! Я просто… Всё нормально. — Она вскочила. — Кстати, я прочитала рукопись! Спасибо. Было весьма увлекательно и познавательно. — Я рад, что тебе понравилось. — Уже за полночь, я, пожалуй, пойду спать, — не найдя в себе сил поднять голову, Грейнджер говорила с полом. — Да, конечно. Доброй ночи, Гермиона. — Доброй ночи, Малфой. Она влетела в комнату и впечаталась спиной в дверь, стараясь отдышаться не то от нехватки воздуха из-за марш-броска, не то из-за нарастающего волнения в груди. Сердце бешено колотилось, лицо горело. Грейнджер коснулась его и прикрыла глаза. Дыши. Расслабься. Дыши. Гермиона поволокла ватные ноги в ванную, затем распахнула окно в спальне и быстро забралась под одеяло. Холодная вода вкупе со свежим ночным воздухом должны были остудить её внезапный жар. В этот раз Гермиона чётко осознавала, что вспыхнувшие эмоции появились не из-за искажения времени в её подсознании и не под влиянием магии. Смущение возникло из-за искреннего интереса, ведь она наблюдала за Малфоем. Более того, она призналась себе, что он стал весьма привлекательным. И именно это пугало больше всего. Позволив себе выждать несколько минут, чтобы дыхание пришло в норму, Гермиона облегчённо выдохнула и потянулась за новой порцией зелья для сна. Она придумала, как правильно поступить, чтобы не подогревать это неловкое чувство к Драко из будущего и не разжигать более опасное влечение. Утро наступило слишком скоро, и Грейнджер даже немного расстроилась, что волшебный напиток не влиял на продолжительность сна. Шум с улицы навязчиво гудел в ушах, и желание поваляться в кровати бесследно исчезло. Гермиона бодро ворвалась в кабинет к Драко, который по-хозяйски устроился на рабочем месте. Его ноги были закинуты на стол, а в руках хрустела утренняя газета. Грейнджер поджала губы и смерила его строгим взглядом. — Я думаю, что тебе стоит вернуться в министерство, — отчеканила Грейнджер. — И тебе доброго утра, Гермиона. — Малфой лениво посмотрел на неё и убрал прессу, сложив руки на груди и откинувшись на спинку кресла. — Что? — нахмурилась она. — Жду, когда объяснишь, почему вдруг решила меня отправить в министерство. — В этом есть смысл. — Допустим. И какой же? — Малфой, я серьёзно, — было сложно сдерживать раздражение в голосе. — Я тоже. — Он встал и подошёл к Гермионе. — Буквально вчера я тебе сказал, что одной тебе здесь небезопасно. Сегодня ты без причины выпроваживаешь меня, несмотря на мои доводы. Я всё ещё жду объяснений. — Причины есть. — Какие? В его глазах она читала недоверие. Конечно, Грейнджер понимала, что оно имело под собой основание, но всё равно обидно. Они оба попали в ловушку, значит, должны действовать сообща. — Сядь. — Она прикрыла веки и тяжело вздохнула. Напирать на Драко было неверной тактикой. — Послушай, я лишь предполагаю, но… Неужели ты думаешь, что Кингсли так просто тебя отпустил работать из дома? Или… Как ты вообще оправдал отсутствие? — Какое отношение это имеет к делу? — Огромное. Ты сказал, мы с Гарри уехали в командировку. Рон… — на имени бывшего голос неуверенно дрогнул, — больше не работает в аврорате. Из старших остался только ты, если организация вашего отдела прежняя. А ты… Тебя тоже нет в министерстве. — К чему ты клонишь? — К тому, что Бруствер знает, что кто-то совершил прыжок во времени. Среди нынешних мракоборцев никто и понятия не имеет о порт-ключах, кроме вас троих. Это выглядит подозрительным. Гробовая тишина повисла в комнате и, казалось, даже крупицы пылинок остановились в воздухе. Лицо Драко помрачнело, отчего сердце Гермионы больно скакнуло до пят и обратно. — Продолжай, — угрюмо произнёс он. — Тебе нужно вернуться в министерство. И работать, как ни в чём не бывало. Будто ничего не случилось. Отвести от нас подозрения, — решительно предложила Грейнджер. — Это будет не так-то просто. — Малфой сел на диван и посмотрел на ладони. — Я взял отгул, сославшись на плохое самочувствие Нарциссы. Соврал, что она подхватила «гиппокамповую хворь». — Тебе бы сказки писать, Драко Малфой, — ужаснулась Гермиона. — Ничего адекватнее на ум не пришло? — По крайней мере, никто не захочет со мной увидеться в ближайший месяц. — Вот же, — поникла Грейнджер. Она опустилась рядом с Малфоем и от отчаяния закусила губу. В голове пусто — ни одной идеи, как правильно поступить. — Если я внезапно вернусь раньше положенного — это будет ещё подозрительнее. — Скажи, что после тщательных обследований пришли к выводу, что это не «гиппокамповая хворь», — не унималась Гермиона. — Чёрт, — зашипел в ответ Драко. Он посмотрел на Грейнджер, та напряжённо сжала челюсть, сверля его испытующим взглядом. Её слова могли звучать странно и непонятно, но здравый смысл в них был. Гермиона начала закипать. — Мерлин, Драко! Ты же не хочешь, чтобы в последний момент опять всё накрылось? — Она вскинула руки. — Ты уверена, что Кингсли поверит в чудесное выздоровление Нарциссы? Это какой-то бред. — Ну если он поверил в «гиппокамповую хворь», — она скривилась. — Не думаю, что твоё возвращение его насторожит. Скорее успокоит. Это же Кингсли… Он чересчур подозрительный. Наверняка за тобой уже организовали слежку. Поэтому тебе нельзя так много времени проводить рядом со мной. Гермиона старалась убедить Драко, что её план надёжен, как швейцарские часы. Но чем дольше она его уговаривала, тем больше сама сомневалась. А что если она подвергнет риску их обоих, просто потому что хочет, чтобы её реже тревожил бешеный танец бабочек в животе? — В общем, Малфой. — Грейнджер встряхнула головой, отгоняя навязчивые мысли прошлой ночи. — Поступай как знаешь. У меня выбора нет, я буду ждать новостей от Теодора. В твоей компании или в одиночестве — меня мало волнует. Грейнджер поднялась с дивана и двинулась в сторону выхода, оставляя Драко наедине с собой. Прежде чем скрыться за дверью, она развернулась и многозначительно посмотрела в глаза Малфою: — Как примешь решение, сообщи. Я завтракать. Погружённая в изучение кухни, Гермиона вздрогнула от неожиданности, когда спустя несколько минут в дверном проёме показался Драко. — Без фокусов, Гермиона. — Он выглядел сурово: нахмуренный лоб, играющие желваки. Он медленно подошёл к ней и положил рядом с её рукой серебряный браслет. — Надень. Если почувствуешь опасность — сожми его, и тогда, — он показал собственную кисть с точно таким же браслетом, — я сразу приду к тебе. — Протеевы Чары? — задумчиво пробубнила она. — Типа того. — Малфой наклонился, приблизившись к лицу Грейнджер так, что их носы чуть не соприкоснулись. — Обещай, что будешь осторожна. — Обещаю, — сквозь ком в горле выдавила из себя Гермиона, а затем смущённо спрятала глаза. В следующую секунду Драко Малфой исчез из дома. Грейнджер, невзирая на начало дня, тяжело побрела в спальню. И вновь эти проникновенные взгляды и неоднозначные вопросы сводили её с ума. Озноб по всему телу напоминал Гермионе, как остро она реагирует на любое взаимодействие с Драко. Щёки пылали, а ладони потели. И дело было вовсе не в видениях. Никогда раньше она не замечала, чтобы хоть один мужчина мог так несдержанно выражать внимание и заботу о ней. Даже Рон. Её Рон, который долгое время был её любовником. В обществе Малфоя из будущего коленки Грейнджер почти тряслись, а щекотка разрасталась изнутри сама по себе. Было невероятно неловко. А Драко вёл себя чересчур спокойно и не вёлся на её провокации. Независимо от обстоятельств, от него исходила сумасшедшая уверенность. Даже несмотря на то что он был растерян или недоволен тем, что вынужден был покинуть дом, оставив Гермиону одну, он умудрился не забыть про книгу. Довольная улыбка автоматически появилась на лице, когда Грейнджер погладила старинную обложку: «Скрытые письмена великих волшебников». Но помимо уверенности было что-то ещё… Сила. Непоколебимость. Это манило. Чертовски манило.

***

Решение договориться о слаженной работе было лучшим за всё время, проведённое здесь. Гермиона не давала поводов для беспокойства, а Драко не угнетал её собственным присутствием. Утром, когда Грейнджер, выспавшись, выползала из комнаты, на кухне её ждал тёплый завтрак и новая книга. Вкус у Малфоя был отличным — он ещё ни разу не ошибся с выбором литературы. Вечером же Драко всегда возвращался с каким-либо приятным сюрпризом, будь это «абсолютно ничего не значащий» цветок или ужин на вынос из китайского стритфуда. Гермиона в какой-то момент заметила, что перестала удивляться тому, каким стал Малфой в будущем. Предрассудки насчёт магглов его покинули, не оставив и следа от слизеринца, которого она знала. Неизменной осталась лишь дьявольская ухмылка и проникновенный взгляд, которые постепенно сводили Грейнджер с ума. — Лимонный кекс? Серьёзно? — Драко закатил глаза, не услышав восторженные возгласы. — Тебе очень сложно угодить, Гермиона. — Он сбросил с плеч пиджак, кинув его на спинку кресла, и прошёл в центр кабинета, чтобы положить на стол десерт. — Кто же на ночь ест сладкое? — не унималась Грейнджер. — Я. — Драко взмахнул палочкой, и из кухни прилетели блюдца с ложечками. — И ты, думаю, всё-таки не откажешься. Заваришь чаю? — Без проблем, одним взмахом палочки, — не удержалась от колкости Гермиона и двинулась за чайником с чашками. Подобные вечера стали для них обыденностью. Грейнджер делилась интересными открытиями, которые вычитала из мемуаров волшебников, а Малфой очень аккуратно и без лишних подробностей рассказывал о рабочем дне в министерстве. Общество друг друга постепенно приобрело приятный оттенок, скрашивая досуг перед сном. Гермиона чаще улыбалась, смеялась и почти не чувствовала болезненных вмешательств в подсознание. Конечно, когда вспышки поддельных воспоминаний врезались в разум, она пугалась и замыкалась в себе, однако с течением времени даже эти неудобства утратили негативное воздействие. Единственное, что оставалось неизменным — это то, что присутствие Малфоя заставляло сердце Грейнджер биться быстрее, а щёки — пылать от желания. Иногда эти ощущения Гермиона умело выгоняла из головы, переключаясь на истории из книг, иногда увлекалась разговорами о будущем. И лишь ночью её память предательски воскрешала до мельчайших деталей, как пронзительно мог смотреть на неё Драко, какой пленительной была его улыбка и какими на вкус были его сочные губы. В какой-то момент она прекратила пить зелья. Конечно, в этом была и толика здравого смысла, ведь такие вмешательства в организм влекли за собой побочные эффекты. А ей, пожалуй, хватало магического воздействия сполна. Периодически глубоко за полночь появлялся патронус Теодора. С каждой хорошей новостью Нотт приближал их к цели, а Грейнджер — к собственным сомнениям. Гермиона не могла не согласиться с тем, что здесь ей нравилось. Нравились поздние пробуждения, нравилось изучение древней магии, нравились вечерние перекусы с Малфоем, с которым она чувствовала себя по-настоящему дома. Скажи ей кто месяц назад, что Драко Малфой вовсе не засранец, а воспитанный славный собеседник, — она бы никогда не поверила этому шутнику. Сейчас же она отмечала, каким душевным оказался Драко, каким горячим был любов… — Гермиона? Грейнджер встряхнула головой и глупо уставилась на Малфоя. Её тело сковал трепет, она перестала дышать. — Ты задумалась о чём-то? — Драко спустил ногу с ноги и наклонился к Гермионе, тыльной стороной ладони касаясь её лба. — Или плохо себя чувствуешь? Ты покраснела. — Нет, — она с трудом проглотила ком в горле и мягко отстранилась от его руки. — Всё… нормально. — Уверена? — Да. — Она направила смущённый взгляд на чашку чая, что почти опустела. — Ты будешь ещё? Пойду добавлю кипятка. Грейнджер вскочила с дивана и выбежала из комнаты. На кухне она вжалась спиной в стену и похлопала себя по груди. Это было совсем не похоже на Гермиону — выпасть из диалога и забыть, где и с кем находишься. Но чем чаще она смотрела на Драко и думала о нём, тем больше терялась во времени и пространстве. — О чём ты говорил? — вернувшись в кабинет, с натянутой улыбкой спросила Грейнджер. Она, изображая беспечность, плюхнулась на подушки рядом с Малфоем. — Ты была права… — Я всегда права. Продолжай. — Как только я вернулся в министерство, Кингсли отстал от меня. Никаких писем, никаких предлогов для встреч. Он, — Драко кивнул, — успокоился. — Это хорошо, — облегчённо выдохнула Гермиона. — Тем более совсем скоро Теодор передаст нам порт-ключ, и я, наконец, — здесь она сделала особый акцент, — отправлюсь домой. Малфой молчал. Он лишь смотрел в её глаза, будто мог в них прочитать, что таилось в душе Грейнджер. От этого чувства она поёжилась, ощущая лёгкий холодок по спине. Захотелось отшутиться, обрывая напряжённую тишину. — Больше не придётся возиться со мной, — в голосе прозвучала искусственная радость. — Закончится этот кошмар с именем «Гермиона Грейнджер». Ждёшь не дождёшься, верно, Малфой? Он всё ещё молчал. Сверлил изучающим взглядом покрасневшую Гермиону, но не отзывался. Потом Драко сделал большой глоток, допивая чай, и неторопливо поднялся с места. — Ты не кошмар, — отстранённо ответил Малфой, собирая посуду со стола. — Уже поздно, пора спать. Драко не сказал больше ни единого слова. Он скованно кивнул ей, прежде чем покинуть комнату. Грейнджер озадаченно хлопала ресницами, наблюдая за пустотой в дверном проёме. Что могло его так разозлить? Она пожала плечами и двинулась в сторону спальни, не отпуская мысль о резко изменившемся настроении Малфоя.