Пусть мягка я, да костью тебе поперек горла встану

В кромешной темноте неизвестной пещеры, раздался девичий голос, почти не слышный, хриплый и усталый. - Ладно, не все так уж и плохо. Прорвемся! Надеюсь… Обнадежить себя никогда не бывает лишним, да? Вот и Люба так думает, пока жует только что пойманное неизвестное существо. А думает она в последнее время очень много. Во-первых, мысли о еде отошли на второй план. Она все еще голодна, все-таки непонятные существа с твердой оболочкой и склизкими внутренностями были не настолько питательны, как показалось на первый взгляд. Если честно, девушка до сих пор удивлена, что, съев даже одного представителя из этого непонятного вида, а она съела, по крайней мере, штук десять точно, Люба до сих пор жива. Серьезно, они светились в темноте! Очень тускло, но все равно светились! Как вообще такое возможно? Нет, она знает о том, что некоторые насекомые способны излучать свет, даже сам человек немного светится, хоть этого и не видно невооруженным глазом, но чтоб внутренности оранжевым цветом? Для нее это очень странно. Хотя… Любовь готова простить им эти их особенности. В конце концов, они были ее единственным пропитанием в этом подземелье. Только с их помощью она еще держится. Видимо, эти существа содержали в себе достаточно влаги, что она тут до сих пор еще ласты нее окинула. К тому же, они будто сами к ней на закланье шли! Наверно, они сами были также голодны, как и она, вот и тянулись к ней, намереваясь откусить кусочек. Благо, Люба была чуть быстрее, и успевала схватить их раньше. Девушка, конечно, пробовала найти что-то еще в этом месте, и даже нашла! Огромная и не очень трава росла вдоль стен и свисала с… потолков? Но растительность была просто отвратна на вкус и не несла в себе никакой ценности для нее. Горькая и сухая, она лишь вызывала боль в ее животе и ничего больше. Потому, пришлось остановиться на неизвестных светящихся «броненосцах». От них хотя-бы ее не пучит, хотя живот все равно возмущается. Во-вторых, даже облазив всю пещеру вдоль и поперек, Любовь не смогла найти выход или его подобие. Даже новое ответвление ходов пещеры была не в состоянии найти! Девушка была готова поклясться, что выход был, иначе как бы она сюда попала и как бы сюда попадали эти существа-светяшки? Вот именно, никак. Возможно, проход был где-то на потолке или около него. Если так, то Любе можно лишь посочувствовать. Она еле как по деревьям в детстве лазала, а тут целая стена. Притом и необычная даже! Дугообразная! Срань… В-третьих, девушка очень хотела помыться и сменить одежду. Она уверенна, что ее волосы напоминают слипшиеся водоросли, лицо и руки измазаны в грязи и жиже из «броненосцев», как и ноги, стертые до мозолей об неровный пол. Любимая коричневая футболка пропитана насквозь ее потом и пылью, а зеленая юбка в пол, когда-то красиво развевающаяся на ветру, сейчас больше походила на изодранную тряпку из декораций к фильму ужасов. Мерзость. «По крайней мере, - думает Любовь. – я все еше жива, каким-то образом. И то хлеб. - девушка бросила взгляд на светящиеся остатки, которые почти доела. – С хлебом он бы повкуснее был, а то совсем как сырое яйцо» Тяжело вздохнув и затолкав себе в рот оставшееся, Люба поднялась с прохладного пола и потянулась, разминая слегка затекшие конечности. Ей снова предстояло выискивать в этом кромешном мраке пещеры выход. Пусть она и не нашла его пока, не значит, что не найдет его сейчас. По крайней мере, если девушка желаемого не отыщет, она умрет, пытаясь. Не успев сделать и шага к поставленной цели, Любовь застыла в изумлении. Она слышит голоса. Голоса! Здесь кто-то есть! Она здесь не одна! Ее могут вытащить от сюда! Девушка бросилась в сторону звуков. Счастье ослепило ее так сильно, она даже не подумала о том, что люди могут быть агрессивно настроены, что голоса их говорили на неизвестном ей языке. Ее это в тот момент не сильно волновало, скажем честно. Почти добежав до поворота, за которым находились люди, Люба споткнулась об неровность и, удивленно вскинув брови, упала. Тут же заболела лодыжка. «Видимо, - подумала девушка, аккуратно поднимаясь. – подвернула ее. Только бы не сломала» Что-ж, это падение имело и свои плюсы. Теперь Любовь могла действовать осторожней. И она, наконец, заметила, что голоса стали громче. Также в глаза ее бросился свет, чуть ослепив отвыкшую от яркого освещения девушку. Наверно, неизвестные принесли с собой фонарик. Теперь ей осталось лишь преодолеть поворот и попросить о помощи. Люба очень надеялась, что ей помогут. Вот так, осторожно шагая и держась за стену, она выходит в свет, зажмуривая глаза. А когда их открывает, тут же застывает в изумлении. «Какого хрена?!» По тут сторону коридора, не замечая девушку, стояли два огромных… жука?! Она не жаловалась на плохую фантазию, даже наоборот, у нее было даже слишком хорошее воображение, но Люба никогда бы не пожелала увидеть двух огромных, по меркам насекомых, прямостоящих, говорящих жуков. Это было почти слишком для нее! Люба почти повернула назад, чтобы уйти и спрятаться от этих чудовищ, но была остановлена промелькнувшей в ее напуганном мозгу мыслью. Был ли у нее выбор? Она хрен знает сколько времени тут блуждает, и, не будем тешить себя напрасными надеждами, не знает сколько еще продержится. Эти двое были ее спасением. И она не могла отказываться от возможности, что сама шла ей в руки. Пока девушка напряженно размышляла на сложившейся ситуацией, насекомые, до этого яростно выясняющие отношения словами, начали драку. Заговорить с ними с такого расстояния Люба не могла, побоявшись за сохранность своих, долго не используемых, голосовых связок и, придерживаясь за стену, шатко пошла в сторону жуков. Честно, она надеялась чуть подождать, пока они успокоятся. Но ее желудок решил по-другому, выдав почти оглушительный для напряженной и скованной страхом девушки звук. Тут же драка прекратилась, неизвестные повернулись в ее сторону и застыли. Люба могла их понять, она наверняка выглядела просто ужасно. Но она не думала, что выглядит настолько жутко, что жуки резко вскочат, схватят оружие, похожее на мечи, и направят их на нее. Сердце девушки ушло в пятки. Пока Любовь кричала чайкой внутри себя, внешне она лишь вздрогнула, и теперь напряженно следила за каждым движением огромных насекомых. Они двинулись в ее сторону – она попятилась. Один из них, меньший по размеру и с крыльями за спиной, что-то говорил, но девушка ничего не поняла. Вновь пошли к ней – она пошла назад. Больший жук, до этого не проронивший в ее присутствии и слова, судя по интонации, что-то спросил у своего товарища. Тот коротко ему ответил. Видя, что насекомые чуть отвлеклись друг на друга, Люба попыталась обратится к ним, сказать, что она не понимает их языка, но не рассчитала свои силы и тут же закашлялась. Жуки вновь навострили мечи. Почти надрывая голосовые связки, сквозь кашель Любовь смогла произнести лишь следующее: - Я ни черта не понимаю из того, что вы говорите. После того, Как Люба сказала жукам, что не понимает их, они, по ее мнению, стали вести себя очень странно. Серьезно, эти двое вели себя так, будто она была первым человеком, которого они увидели! Хотя, наверно так и было. Один из них, высокий и с блеклой окраской, видимо, решив что-то для себя, медленно положил меч на землю и стал подходить к ней, подняв перед собой руки, чем так сильно удивил своего товарища, что тот начал быстро что-то говорить. Жест очевидный и понятный, он не желал ей навредить. Девушка решила, что будет лучше, если она также покажет, что не несет для них угрозы. И поэтому также подняла руки и, чуть прихрамывая, пошла в их сторону. Жук с крыльями, увидев, как она подходит ближе, в страхе, наверное, ухватил свое оружие покрепче. Любовь этого не заметила, сосредоточенная на том, чтобы не упасть на пол и всем своим видом показывать нежелание драки. Получалось неплохо. Как только до насекомого осталось не больше метра, Любовь протянула ему руку. Что было в тот момент в голове у жука ей было не ведомо, но, чуть поколебавшись, он чуть коснулся своей ладонью к ладони. Пусть света было не слишком много, Люба постаралась чуть лучше рассмотреть руку. Она была, откровенно говоря, странной: имела всего четыре пальца, на каждом по две фаланги, была черного цвета и твердая на ощупь, будто она прикасалась к слегка теплому гладкому камню. Необычное ощущение. Но на этом странности не закончились. Крылатый, до этого стоявший в напряжении и ожидающий чего-то, что никак не происходило, вдруг последовал примеру своего более крупного товарища, осторожно подходя к ней, хотя все еще держа подобие меча. Чуть успокоившись, девушка, до этого напряженно всматривающаяся лицо неизвестного, перевела взгляд на крылатого жука. И протянула ему другую свою руку, за которую он, хоть и с большой опаской, как ей показалось, взялся. Любе даже чуть смешно стало. Она неизвестно где неизвестно сколько времени и ее держат за руки два огромных жука, говорящих на неизвестном для нее языке. Очень похоже на сюжет какой-то дешевой книги про попаданцев. Мысль эта не успела полностью развиться в ее голове, как двое жуков, что-то между собой обсуждавшие, пока она витала в облаках, решили куда-то ее повести. Запнувшись в начале, Любовь пошла, ведомая за руки двумя насекомыми. Как она и предполагала, выход из пещеры, теперь освещенный фонарем, закрепленным на поясе крылатого жука, находился для нее слишком высоко, почти под потолком. Без помощи она не сможет вылезти отсюда. - Я не смогу туда залезть самостоятельно. – почти шепотом произнесла девушка. Столь неутешительный вывод был встречен лишь полными непонимания взглядами насекомых. Все еще держа ее за руки, они, перекинувшись между собой словами, начали карабкаться по стене. И лишь каким-то чудом Любе удалось последовать за ними. Ее крепко держали, затаскивая в проход, а она старалась опираться здоровой ногой о стену, чтобы помочь своему поднятию. С горем пополам, им все же удалось ее вытащить. Оказалось, это было самое тяжелое препятствие, что стояло у них на пути, дальше все шло как по маслу. Ее вели по тропинкам, почти незаметным, если не приглядываться, заводили в туннели, и аккуратно помогали взбираться на небольшие пригорки. Люба, откровенно говоря, не знала, куда ее ведут и почему, она просто шла, надеясь, что все будет хорошо. Вот так, пройдя, по ощущениям, час или два, Любовь и жуки вышли в огромную, действительно громадную, пещеру, с почти дневным светом, если бы дневной свет был холодным. Было так ярко, что у девушки невольно заслезились глаза, которые пришлось срочно закрыть, чтобы не ослепнуть. Серьезно, что так сильно может светится!? Не обратив внимания на ее попытки привыкнуть к освещению, жуки, ускорившись, завели ее в куда-то. Продолжать идти с закрытыми глазами было тяжело, но Люба очень старалась идти в ногу со своими новыми знакомыми. Их же можно так назвать? Совершив очередной поворот, насекомые остановились. Ее правую руку, которую держал высокий жук, отпустили. Послышался скрип. За левую руку ее ввели в какое-то, по ощущениям, небольшое помещение. И тут же отпустили. Скрип повторился. Тишина. Попытавшись вновь открыть глаза, Любовь обнаружила, что свет уже не так ярок, и девушка может осмотреться. Она была одна посреди маленькой комнаты. Стены серого цвета были украшены простыми узорами, такой же серый пол неприятно холодил ноги, а на потолке висела одинокая лампочка, что освещала это неуютное пространство. Чуть приглядевшись, Люба заметила мельтешащую за стеклом лампы мушку. Когда они научились светится? Но не это было столь важно. Если ее сюда привели, значит здесь была дверь. Оглянувшись за спину, искомое нашлось. Подойдя поближе и толкнув ничего не произошло, а ручки, чтобы потянуть на себя, у двери не было. Попытавшись выбить ее, что было бесполезно – дверь также оказалась каменной, Люба пришла к неутешительному выводу. Ее тут заперли. Плакать теперь захотелось не от света, а от собственной наивности. Как, вот как она могла подумать, что незнакомые даже не люди – жуки – помогут ей? Какая же она дура… Оперившись на стену возле злосчастной двери Любовь, наконец, дала волю своим слезам. Она оплакивала свою наивность, свой страх навсегда остаться в тех темных и холодных пещерах, страх того, что ждало ее впереди. А впереди, по ощущениям, были только боль и темнота. Вот так, Любовь, в слезах, грязи и одиночестве, заснула.

***

- Ваше Величество! Бледный Король тяжко вздохнул. День выдался… тяжелый. Мало ему того, что все королевство постепенно чумой, которой он ничего лично противопоставить не мог, заражается, что паника по Халлоунесту ползет, подобно тому, как ползет улитка к сочному зеленому листу, медленно и неотвратимо, так еще и подданные его не могут оставить даже на минуту в покое! И почему его любимая именно сегодня решила отправится в сады? Без ее нахождения в дворце так тяжко… - Ваше Величество! – снова раздался голос. - Что такое, Огрим? – устало откликнулся Черв, откладывая документы и отчеты на край стола. – Что случилось? - Только что вернулись стражи Серикс и Маркус с нижних ярусов Древнего Котлована, - жук нервно потер свои клешни друг об друга, явно нервничая. - И они доложили мне, что… - Огрим, давай кратко, - Монарх прервал речь своего рыцаря, раздраженно прожужжав крыльями. – По существу. - Они привели разумного зараженного. Черв чуть не упал со стула от удивления. Этого не могло быть. Чумные жуки никак не могли иметь собственного разума, подчиненные грезам, они лишь атаковали все, что двинется рядом с ними, либо были абсолютно равнодушны к любым раздражителям. Возможно ли такое, что, присягнув Лучезарности, жук сохраняет собственный разум? Или он еще не успел заразится окончательно? Или имеет сопротивление к заразе? - Где сейчас зараженный? - Его доставили в левое крыло, Мой Король. - Куда конкретно? - Третий коридор, вторая комната слева, - рыцарь выпрямился, кратко отвечая на вопросы. - Разрешите сопроводить вас. - Быстрее Огрим, нельзя медлить. В этот вечер те немногие жуки, что остались поработать допоздна, увидели, как их монарх - Бледный Черв - величественное и могущественное существо, и Пятый рыцарь королевства Халлоунест - Белый защитник Огрим, несутся в сторону левого крыла дворца - крыла слуг и стражей.