Солнце вожака

Утро начиналось с тепла. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь полупрозрачные занавески, медленно скользили по деревянному полу, освещая разбросанные вещи — носки, футболку, журнал с фотографиями, который Чимин листал перед сном. Он потянулся, рука автоматически потянулась к другой стороне кровати, но место уже остыло. Намджун встал раньше. Чимин приподнялся на локтях, зевнул и потёр глаза. В квартире пахло кофе. Он медленно спустил ноги с кровати, босые ступни коснулись прохладного паркета. В воздухе витал густой аромат свежесваренного кофе — Намджун оставил чашку на кухонном столе, рядом с запиской: "Не забывай поесть. Люблю." Чимин прижал листок к груди, ощущая, как тепло разливается по всему телу. Они жили вместе всего месяц, но каждый день казался подарком. Их квартира была небольшой, но пропитанной уютом: фотографии на стенах где они смеялись на пляже в Пусане, мягкий плед, купленный на распродаже в Икее, два стакана с трещинками — подарок от коллег Чимина. Он налил себе кофе, добавил сливки, достал из холодильника йогурт и ягоды. Он быстро позавтракал, оставил часть еды для Намджуна (если тот вернётся до вечера) и собрался на работу. Тот вечер Чимин запомнил навсегда. Редактор заставил трижды переделывать снимки для нового номера. Фотографии должны были быть идеальными — каждый ракурс, каждый блик света, каждый оттенок кожи модели. Чимин выложился на полную, но когда наконец закончил, было уже далеко за полночь. Он торопился. Автобусы уже не ходили, пришлось вызывать такси. Дорога заняла вечность. Когда он наконец открыл дверь своей квартиры, внутри было темно. — Опять за полночь? Голос Намджуна прозвучал из темноты, и Чимин вздрогнул, замер в дверях, чувствуя, как ладони моментально покрываются липким потом. — Прости, — он поспешно снял ботинки, стараясь не упасть. — Сегодня был жёсткий дедлайн… Намджун не зажигал свет. Он сидел на диване, силуэт его напряжённого тела угадывался в лунном свете. — И что, телефон отняли? Не мог позвонить? — Я… — Чимин проглотил ком в горле. — Я забыл. — Забыл. Намджун резко встал, подошёл к нему так близко, что Чимин почувствовал его горячее дыхание на своём лице. — Ты забываешь слишком многое, Чимин. Он схватил его за подбородок, заставив поднять глаза. — Я просто волнуюсь, понимаешь? — его голос внезапно смягчился. — Ты приходишь поздно, по тёмным улицам… Вдруг что-то случится? Чимин почувствовал, как глаза наполняются влагой. — Я… Я больше не буду. Намджун улыбнулся, погладил его по щеке. — Вот и умничка. --- Но если Чимин должен был отчитываться за каждый шаг, то Намджун исчезал на днями без объяснений. В тот вечер он собрал сумку, даже не глядя на Чимина. — Отец звал. Проблемы в деревне. — Надолго? — Чимин робко потянулся к нему, но Намджун отвернулся. — Не знаю. Дверь захлопнулась. Чимин остался один. Он звонил. Раз. Два. На третий Намджун ответил, раздражённо бросив: — Занят. И положил трубку. Чимин сидел на кухне, глядя на остывший ужин, и убеждал себя: "Он просто устал. Он любит меня." В тот вечер Чимин решил сделать всё идеально. Он купил дорогой кусок говядины, тщательно её замариновал, нарезал овощи ровными ломтиками, как в кулинарных шоу. А потом — чизкейк. Он пересмотрел три рецепта, взбивал сырную массу до идеальной гладкости, аккуратно поставил в духовку. Намджун будет доволен. Намджун пришёл поздно, но хотя бы не ночью. Он молча сел за стол, не глядя на Чимина, съел всё, что ему положили. — Хочешь чизкейк? — Чимин улыбнулся, уже протягивая руку к холодильнику. — Нет. — …А? — Я сказал, нет. — Намджун отодвинул тарелку, посмотрел на него ледяным взглядом. — Слушай, Чимин. Теперь у нас не будет десертов. Чимин замер. — Почему? Намджун встал, подошёл к нему, взял за руку и подвёл к зеркалу в прихожей. — Смотри. Он поставил Чимина боком, поднял ему футболку. — Когда я тебя встретил, ты был совершенством. — его пальцы впились в бока Чимина. — А теперь? Чимин посмотрел на своё отражение. Да, он поправился. Немного. Но разве это так важно? Утро началось с цифр. Чимин встал на весы, затаив дыхание. Цифры мигнули, остановились. На 2,3 кг больше, чем в прошлом месяце. Он сжал кулаки, глядя на свое отражение в зеркале. Намджун был прав — живот стал мягче, талия менее выраженной. "Ты должен нравиться своему альфе." Он открыл приложение для подсчета калорий и вбил свой новый лимит: 1200 в день. Завтрак — черный кофе и половина яблока. Чимин выработал систему: - Утро:стакан теплой воды с лимоном, чтобы "запустить метаболизм". - Обед: листовой салат с огурцом и кусочком куриной грудки (без соли). - Ужин:только зеленый чай. Если голод становился невыносимым — жевал лед. Он повесил на холодильник фото себя годичной давности: острые ключицы, впалый живот, тени под глазами. "Вот каким он тебя полюбил." На третий день в офисе закружилась голова. Коллега, Соён, протянула ему пирожок: — Ты бледный, как мел. Поешь. Аромат горячей выпечки ударил в нос. Чимин сглотнул слюну, отвернулся. — Спасибо, я не голоден. Но руки дрожали так, что он едва мог держать камеру. Через неделю Намджун заметил. Он провел ладонью по ребрам Чимина, теперь снова проступавшим под кожей, и улыбнулся: — Вот так лучше. Пальцы впились в талию, оставляя синяки. Чимин зажмурился от боли — но это была хорошая боль. — Сегодня можно десерт, — разрешил Намджун. Чимин с отвращением съел три ложки йогурта и расплакался от благодарности. *** Это случилось в метро. Перед глазами поплыли черные пятна, звуки стали глухими, как под водой. Чимин успел ухватиться за поручень, прежде чем колени подкосились. Очнулся на скамье, с незнакомкой, трясущей его за плечо: — Мужчина! Вам скорую? Он покачал головой, нащупал в кармане мятную конфету (5 ккал). Рассосал ее, пока зрение не прояснилось. "Надо быть осторожнее. Если Намджун узнает..." Вечером он нашел в интернете советы: - Пить воду перед едой, чтобы заполнить желудок. - Чистить зубы, когда хочется есть. - Спать больше — во сне не чувствуешь голода. На кухонных шкафчиках появились стикеры: "Ты действительно это заслужил?" Через две недели весы показали минус 5 кг. Намджун обнял его сзади, прижавшись губами к выпирающему позвоночнику: — Моя красивая омега. Чимин закрыл глаза. Голод стал привычкой. Почти другом. Единственное, что теперь вызывало тошноту — вид чизкейка в витринах кафе. Когда Намджун не приезжал пятый день подряд, Чимин решил сделать сюрприз. Он сел на автобус, потом ещё на один автобус — и вот он в деревне. Дом Намджуна был большим, старым, с резными ставнями. Чимин постучал. Дверь открыл сам Намджун — бледный, с расширенными глазами. — Ч-Чимин?! — Сюрприз! — улыбнулся Чимин, но тут же нахмурился. — Что-то не так? — Нет… нет, заходи. Вечер прошёл напряжённо. Намджун был нервным, вздрагивал от каждого звука. — Я останусь на ночь, — сказал Чимин. — Автобусы уже не ходят. Намджун колебался, но согласился. Ночью Чимин встал попить воды. И услышал стон. Тихий, сдавленный. Потом скрип кровати. Он замер. Сначала подумал, что это отец Намджуна… Но потом услышал голос. Намджуна. Сердце бешено заколотилось. Он подошёл к двери, приоткрыл её. В темноте комнаты на кровати лежал омега. А сверху — Намджун. Чимин распахнул дверь. Визг. Раздражённый взгляд Намджуна. — Что… что это?! — голос Чимина дрожал. Намджун резко встал, натянул штаны, схватил Чимина за руку и выволок в коридор. — Как ты посмел?! — он тряс его за плечи. — Как я посмел?! — Чимин закричал. — Ты изменяешь мне! Мы же… Ты же говорил, что любишь меня! Намджун зарычал и схватил его за горло, прижал к стене. — Ты сам виноват! — он шипел. — Ты затягивал с сексом, а у меня инстинкты! Мне нужна омега, которая отдаст себя полностью! Чимин задыхался, царапал его руки. Намджун отпустил его. — Я могу простить тебя за этот спектакль. Но только если ты прямо сейчас отдашься мне. Чимин отпрянул. — Никогда. Ты мне противен. Он развернулся, бросился в комнату — схватить рюкзак, телефон. Но Намджун перехватил его у двери. — Куда пошёл? — Подальше от тебя! Намджун схватил его за волосы. — Никуда ты не пойдёшь. Удар об стену. — Противно тебе, значит? Пощёчина. — Любишь меня, значит? Он поднял Чимина за шкирку, улыбнулся. — А я тебя… очень сильно любил. И швырнул его на стену. *** Чимин не двигался. Прошёл час. Намджун прогнал того омегу, ходил по комнате, курил. Потом подошёл к Чимину, потрогал его. — Эй… хватит притворяться. Тишина. — Чимин? Сердце Намджуна бешено застучало. Альфа убирал пряди которые закрывали исхудавшее и бледное лицо Чимина. Намджун похлопал омегу по щекам, пытаясь привести его в чувства. Но видя что это бесполезно начал паниковать ещё больше. Нечего не придумал он поднял Чимина на руки, вынес на улицу, положил в багажник. Он ехал с такой скоростью что спустя несколько минут он был уже далеко от деревни в глуши леса. Осматривая темноту он взял омегу на руки и понёс его к оврагу который находился в ста шагах от дороги. Скинул в овраг. И уехал. В лесу было холодно. Темно. Тихо. Только ветер шелестел листьями, будто спрашивая: За что?