Солнце вожака

Солнце только-только поднялось над соснами, окрашивая небо в золотистые оттенки. Воздух был свежим, наполненным ароматом хвои и влажной земли после ночного дождя. В стае уже кипела жизнь — где-то вдалеке слышался смех, звонкий как ручей, а где-то ближе — мерное постукивание деревянных ложек о глиняные миски. Омеги занимались привычными делами: несколько молодых женщин с длинными косами сидели у общего костра, пряли шерсть, переговариваясь между собой. Их пальцы ловко скользили по нитям, превращая клочья овечьей шерсти в плотные мотки. Другие омеги возились у уличной кухни — огромного каменного очага под навесом, где в больших котлах варилась похлебка с мясом и кореньями. Аромат разносился по всему поселению, смешиваясь с запахом свежеиспеченного хлеба. Дети, маленькие и озорные, носились между домами, играя в догонялки. Их смех разносился далеко, и ни один из них не боялся заблудиться — стая жила как одна семья, и каждый взрослый присматривал за любым ребенком, будто бы за своим. Юнги вышел из своего дома, потянулся и глубоко вдохнул утренний воздух. Его жилище стояло на небольшом холме, откуда открывался вид на всю деревню. Крыши домов, покрытые дранкой, дымились — в печах уже топились, готовясь к новому дню. Он спустился по тропинке, поздоровался с парой омег, несших корзины с ягодами, и направился к дому Чонгука. Друг жил в просторной хижине на краю поселения, ближе к лесу. Юнги подошел к двери, постучал. — Чонгук? Внутри послышался шум — что-то упало, кто-то зашипел от недовольства. Через несколько секунд дверь открыл сам Чонгук, сонный, с растрепанными черными волосами и следами подушки на щеке. — Чего так рано? — зевнул он, потирая глаза. — Вообще-то не рано, уже обед, — ухмыльнулся Юнги, глядя на помятое лицо друга. — Милый, что-то случилось? — из глубины дома донесся сонный голос. — Нет, Техён, всё в порядке. Поспи ещё, — улыбнулся Чонгук, обернувшись назад, а затем снова посмотрел на Юнги. — Я сейчас оденусь, чай будешь? — Не, спасибо, я подожду. Через пару минут Чонгук вышел из дома, уже одетый и более-менее бодрый. Они пошли по тропинке, ведущей к центральной площади стаи, где обычно решались все важные вопросы. — Мост через ручей совсем развалился, — начал Юнги, кивая в сторону старой переправы. — Если его не починить, к зиме вообще размоет. — Да, и амбары надо подлатать, — добавил Чонгук, осматривая постройки. — В прошлый раз крыша чуть не рухнула под снегом. Они говорили о хозяйственных делах, о том, кому какая работа поручена, кто из молодых альф готовится к первой охоте. Как раз когда они обсуждали, сколько бревен понадобится для ремонта, из-за угла появился Минсу. Старший брат Юнги шел не спеша, с высоко поднятой головой, как всегда. Его темные волосы были аккуратно заплетены в косу, а взгляд — холодный и оценивающий. — О, мой младший брат уже встал? — насмешливо протянул он. — И даже работу себе нашел? Юнги стиснул зубы, но не поддался на провокацию. — Мы обсуждаем, что нужно починить до зимы. — Ах да, конечно, — Минсу усмехнулся. — Ты же так любишь заботиться о стае. Как мило. — Кто-то должен это делать, — спокойно ответил Юнги. — Но не ты, — Минсу сделал шаг ближе. — Ведь вожаком будешь не ты, верно? Тишина. Даже Чонгук замер, чувствуя напряжение. — Я делаю то, что должен, — наконец сказал Юнги. — Независимо от титулов. Минсу фыркнул, развернулся и ушел, оставив за собой тяжелое молчание. — Не обращай внимания, — пробормотал Чонгук, когда Минсу скрылся из виду. — Я и не обращаю, — Юнги вздохнул и снова посмотрел на мост. — Ладно, давай соберем народ, займемся ремонтом. Они пошли дальше, оставив за спиной тень недавнего конфликта. После стычки с Минсу Юнги и Чонгук собрали группу молодых альф для ремонта моста. Солнце уже высоко стояло в небе, когда они добрались до разваливающейся переправы. Ручей, обычно спокойный, после дождей превратился в бурный поток. — Бревна принесли? — спросил Юнги, закатывая рукава рубахи. Его мускулистые предплечья покрылись каплями пота. — Вот, уже несут, — кивнул Чонгук в сторону тропы, где несколько альф тащили свежесрубленные стволы. Когда Юнги проверял опоры моста, его взгляд упал на что-то блестящее под водой. Он наклонился и достал из потока старинный кинжал с волчьей головой на рукояти. Клинок был покрыт налётом, но не ржавчиной - на его рукоядке были заметны рисунки и инициалы. — Чёрт... — прошептал он, переворачивая находку в руках. — Это же... — Чонгук тут же оказался рядом. — Кинжал Минхо, — Юнги провел по находке, и его лицо помрачнело. — Брат всегда носил его с собой. — Но в ту ночь его не было с ним, — лицо Чона выражало все непонимание данной ситуации. Находка пробудила в Юнги давние воспоминания. Два года назад, в ночь перед объявлением наследника, его старший брат бесследно исчез. А наутро его бездыханное тело было найдено в канаве около дороги. Тогда все в стае сослали это преступление на людей. После сорокадневного траура совет стаи вместе с нашим отцом-вожаком единогласно признали Минсу главным наследником вожака. И то этот статус ему дали не за заслуги и помощь стае, а только потому что он шёл вторым по старшинству после Минхо. Это и не понравилось большинству оборотней, которые в свою очередь устроили небольшой, но мирный бунт против Минсу. Но вожак кое-как смог договориться с ними. — Как он оказался здесь спустя столько лет? — задумчиво спросил Чонгук, осматривая кинжал. Юнги сжал рукоять так, что костяшки пальцев побелели: — Нет ничего случайного в том, что вода вынесла его именно сейчас. Когда они возвращались в деревню, Юнги заметил странное поведение старейшин. Те замолкали, едва он приближался, а старый шаман Квансо вообще отказался встретиться с ним, сославшись на болезнь. — Что-то готовится, — пробормотал Юнги, наблюдая, как Минсу о чем-то оживлённо беседует с советниками у Древа Совета. Поздно вечером, когда стая уже спала, к дому Юнги тихо подошёл Техён. Его глаза блестели в лунном свете. — Чонгук послал меня. Он... он не мог прийти сам, за ним следят, — прошептал омега. — Мы должны поговорить. Юнги впустил его в дом. Техён дрожащими руками достал из-под одежды сверток — старую карту территории стаи с пометками. — Чонгук нашёл это в амбаре. Там отмечены места, где... где возможно похоронены те, кто выступал против Минсу. Юнги долго смотрел на карту, затем резко поднялся: — Пусть Чонгук будет готов, я приду к нему, когда эти шпионы уже будут видеть десятый сон. До рассвета мы уйдём. — Хорошо, а куда? — испуганно спросил Техён. — К Старым Камням. Если то, что я подозреваю, правда, нам нужно доказательство, — Юнги взял свою сумку и положил туда запасную одежду, карту. За окном завыл ветер, будто предупреждая об опасности. Где-то в ночи заскрипели деревья, а вдали заухал филин. Стая ещё не знала, что этой ночью в её истории начнётся новая глава. Луна пряталась за облаками, когда трое теней бесшумно скользили между деревьями. Юнги шёл первым, его серебристые волосы сливались с лунным светом. За ним, стараясь не отставать, двигался Техён — его тонкие пальцы то и дело цеплялись за колючие ветки. Чонгук замыкал шествие, постоянно оглядываясь назад — не идёт ли погоня. — Нам долго ещё? — Техён зашипел, когда споткнулся о корень, но не упал благодаря тому, что его подхватил Чонгук. — Вот скажи мне пожалуйста, Техён, — альфа не переставая убирал ветки, которые так и норовили залезть в лицо. — Я вроде бы звал и говорил, что возьму только Чонгука. О тебе речь не шла. — Ну, друг, — Чонгук взял ладонь Техёна в свою и улыбнулся ему. — Как я мог оставить его там одного? Тем более, если бы я его не взял, то стал бы таким же холостым, как ты. Юнги, услышав, как омега в ответ на слова партнера шлепнул того по руке, хмыкнул. — Нам ещё немного, — прошептал Юнги. — Старые Камни уже близко. Старые Камни — древнее святилище, куда редко ступала нога члена стаи. Говорили, что здесь обитали духи первых оборотней. Три огромных валуна, поставленных в круг, хранили тайны веков. Когда они вышли на поляну, Чонгук невольно замер. — Ты уверен, что мы должны это делать? Эти места... — Именно поэтому Минсу никогда не искал бы нас здесь, — прервал его Юнги, уже осматривая землю у центрального камня. Кинжал с волчьей головой оказался ключом. Его лезвие идеально подошло к тайной метке на самом большом валуне. С глухим скрежетом камень сдвинулся, открывая узкий проход. — Осторожно, — предупредил Юнги, первым спускаясь в темноту. Внутри пахло сыростью и... смертью. Факел, зажжённый Чонгуком, осветил ужасающую картину — десятки скелетов в истлевшей одежде стаи. А в центре... — Брат... — голос Юнги дрогнул, когда он увидел знакомый плащ с вожаковским знаком. Среди реликвий они нашли медальон — родовую реликвию вожаков. Тот самый, который отец подарил Минхо, показывая, что он будет следующим вожаком. Внутри лежала записка: "Остерегайся совета. Нельзя проводить ритуалы. Это все М.... ." Последнее слово было предательски смазано. — Ритуалы? *** Когда первые лучи солнца окрасили небо, троица уже была в стае. Солнце поднялось выше, и золотистый свет залил деревню. Юнги сидел у ручья, перебирая в руках старый кинжал. Лезвие было покрыто патиной времени, но узор в виде волчьей головы всё ещё проступал чётко. — Ты всё ещё думаешь об этом? — Чонгук опустился рядом, протягивая ему чашку горячего чая. — Просто странно... — Юнги провёл пальцем по рукояти. — Как он мог пролежать в воде столько лет и не сгнить? — Может, дух Минхо хотел, чтобы ты его нашёл. Юнги хмыкнул. — Ты начинаешь звучать как старый Квансо. Чонгук рассмеялся, но тут же замолчал, увидев, как по тропинке к ним идёт Техён. Омега нёс корзину с только что испечёнными лепёшками — ещё тёплыми, с хрустящей корочкой. — Вот, ешьте, а то потом остынут, — он улыбнулся, садясь рядом с Чонгуком. Юнги взял лепёшку, отломил кусок и задумчиво прожевал. — Знаешь... Может, нам стоит отнести кинжал отцу? Чонгук и Техён переглянулись. — Ты уверен? — осторожно спросил Чонгук. — Он ведь до сих пор не оправился после... — Я знаю. Но это часть памяти о Минхо. Она должна быть у него. Старый вожак сидел у окна, его некогда мощные плечи теперь казались согнутыми под тяжестью лет и потерь. Когда Юнги вошёл и молча положил перед ним кинжал, его пальцы дрогнули. — Где... — голос старика был тихим, словно из далёкого прошлого. — В ручье, у старого моста. Отец медленно провёл рукой по лезвию, и в его глазах что-то мелькнуло — то ли боль, то ли облегчение. — Он потерял его в тот день... Перед тем как уйти. Юнги не стал спрашивать, что он имел в виду. Просто сел рядом и положил руку на плечо отца. — Он бы хотел, чтобы ты помнил его не с этим кинжалом, а с улыбкой. Старик закрыл глаза и кивнул. Вечером вся стая собралась у Древа Совета. Вожак, к удивлению многих, вышел к ним — впервые за долгое время без поддержки. В руках он держал кинжал. — Сегодня мои сыновья нашли то, что было потеряно много лет назад, — его голос звучал твёрже, чем ожидали. — Но это не просто вещь. Это напоминание. Люди перешёптывались. Минсу стоял в стороне, его лицо было каменным. — Напоминание о том, что мы — одна стая. Что мы заботимся друг о друге. И что даже потерянные вещи... когда-нибудь возвращаются. Он посмотрел на Юнги, и в его взгляде была благодарность. Вечером Чонгук и Юнги сидели у общего костра. — Ну что, теперь мост будем чинить? — Чонгук лениво потянулся, лёжа на траве. — Ага. Завтра с утра, — Юнги улыбнулся, глядя на закат. — Ты знаешь, что Минсу до сих пор злится? — Пусть злится. У него это хорошо получается.