Лилия, что цветëт во льду

Прошло несколько недель, наполненных фехтованием, натиранием серебра, небольшими часами сна и прочими прелестями жизни в качестве пажа. Потом он увидел его. Ребятня носилась по летнему саду, наполненным ароматом свежескошенной травы, цветов и чего-то необычайно пряного. Недалеко от дуба, что стоял практически прямо напротив входа в сад (в тот вела небольшая веранда, сделанная, как и весь замок, из серого холодного камня и которая выходила из небольшого узкого коридора в Восточном крыле), находилась мраморная скамейка. Он сидел на ней со скрещенными ногами, в чёрных штанах и красной рубашке-поло, читая очередную книжку. Если честно, Эд его понимал: он тоже не любил суету и предпочитал спокойный образ жизни. Паж любил читать: книги кухарок, книги с приключениями рыцарей, даже те пресловутые обучающие книги для пажей. Одна из тех самых кухарок приказала сорвать ему свежие побеги мяты, росшие по правую сторону в королевском саду (та часть использовалась, по указанию королевы Мелиссы, для выращивания всяких фруктов и трав). Конечно, юноша сразу же согласился, ведь ему так редко удавалось побывать в этом месте, которое почему-то так и манило его. И вот, они снова встретились. Эден застыл на минуту, не зная куда себя деть и бессовестно, неотрывно смотря в лицо принцу, которое было освещено июньским жарким солнцем. Побежать? Медленно отступить в тень? Или прокрасться туда, куда ему нужно, не смотря в глаза принцу? Именно в ту минуту, когда Эден суматошно обдумывал план действий, Сариэль поднял глаза и выхватил своим слегка насмешливым взглядом именно его, именно Эдена. Иногда юноша застывал у портретов королевской семьи. Они казались ему такими далёкими и прекрасными. Люди часто говорят «красив словно ангел». И отчасти это было правдой: все ангелы прекрасны. Демоны тоже в принципе. Однако их красота была другой: живой, яркой, словно огонь. Красота же ангелов была грациозной, с отточенными движениями, что перехватывали дух. Как же они умели танцевать! Но это, пожалуй, совсем другая история. И, хоть Эден сам был ангелом со своей неповторимой, «восточной», как бы это называли люди, красотой, Сариэль был прекрасен на совершенно другом уровне. Да и вся королевская семья. Дети вобрали в себя лучшее от обоих родителей: Ремнаул «украл» лицо своей матери — большие изумрудные глаза, огненно-рыжие вьющиеся волосы, медовая кожа (хотя у его матери она и была фарфоровая). Близнецы полностью пошли в своего отца: кудрявые чёрные волосы с бардовыми концами (генетика королевской семьи), искристые, но играющие у Ариэль и серьёзные у Сариэля, рыже-красные глаза с жёлтыми крапинками и нежная, гладкая кожа цвета молочного шоколада, к которой так и хотелось прикоснуться… Теперь же эти глаза вцепились в лицо Эдена так, что ему перехватило дух. Он не знал, был ли то страх за свою жизнь или же красота принца, но у юноши всё сжалось внутри. Как бы банально это ни звучало, но мир остановился, затих. Остались только его глаза, такие, от которых невозможно оторвать взгляда. Он ещё успел подумать, насколько противоположны полюса этих гляделок: льдисто-голубые глаза пажа и огненные принца. А затем произошло нечто невероятное: принц поманил его пальцем. Почему? Как? — эти вопросы вертелись у Эдена в голове. Но он пошёл словно против своей воли, с трудом переставляя ноги. «Каким же напуганным и жалким я кажусь», — думал он. Сариэль с любопытством наблюдал за всем этим представлением. Садист. (Определённо, у него были на то наклонности). Когда же паж наконец-то дополз до его скамьи, первый неожиданно для самого себя начал тараторить как из пулемётной очереди: — Ваше Величество, я очень извиняюсь, что тогда Вас не признал, мне правда очень жаль и такое больше никогда не повториться, я клянусь, и вообще мне стоило быть осмотрительней как королевскому пажу, хотя я, конечно, ещё и не королевский паж и только учусь, но обещаю, когда-нибудь я сослужу вам хорошую службу и буду очень полезен и… — Прошу тебя, замолчи. И сядь. — Его голос был таким же бархатным, как и тогда, в их первую встречу, он не выказывал ни раздражения, ни призрения — просто какую-то усталость, вместе с тем властность и… смущение? Именно так обращались принцы со своими слугами? Эден никак не мог взять это в толк, но всё же резко опустился и захлопнул рот словно рыбка в аквариуме. — Во-первых, никогда не называй меня «Ваше Величество», для всех я просто Сариэль, для друзей — Сар, — на удивление, принц словно не обращал внимания на пажа и смотрел прямо перед собой. — Во-вторых, эм, что ты, кхм, думаешь об этой книге? — он отвернулся, его уши и щёки немного покраснели. Сариэль протягивал пажу второй том «Звёздных Хроников», который Эден две недели назад читал в библиотеке. — Что? Но как вы узнали, что я читал… Принц повернул голову и открыл форзац томика и ткнул туда, где значились имена тех, кто хоть когда-то брал книгу из дворцовой библиотеки. Аккурат под «Эден Лаборо» значился «Сариэль Белла». — Я потерял свою копию (скорее всего, одна юная особа взяла то, что не просили, и забыла вернуть). Но смерть как хотел перечитать вторую часть, раз уж начал перечитывать все «Хроники». Пришёл в библиотеку, но не нашёл её. Я подумал, может, они убрали её в другой отдел? Отправился искать. И вдруг я её вижу — в твоих руках! Давай на «ты», мы всё-таки одного возраста хорошо? Ты сидел у дальнего окна, боком ко мне и, видимо, был настолько погружён в чтение, что совсем меня не заметил. Я немного, эм, смутился и не хотел тебе мешать, так что удалился. Он перевёл дух, пока Эден сидел в том же оцепенении. Вдруг принц поднял голову и посмотрел юноше в глаза. У того снова сжалось сердце. — Понимаешь, я просто… мне не с кем обсудить книги. Моя сестра особо не любит читать и использует книги разве что как стойку для своих музыкальных инструментов или для всяких безделушек. Рёма увлечён играми с друзьями. Ну а дворцовые ребята — они меня не особо жалуют, — на последних словах он немного запнулся и опустил взгляд. — Вот и всё. Услышав последние несколько предложений, Эден отмер. В голове вилось множество вопросов. И он был немного пьян от всего этого внимания, перемены обычной реальности, такой «близкой» информации о членах королевской семьи, которых он, честно говоря, побаивался. — Но, господин, почему… — Прошу тебя. — Извинит… Извини. Хорошо, Сариэль, почему… тебя, эм, не жалуют? — Не хочу об этом говорить. — В его голосе не было ни резкости, ни повелительного тона. В этот момент Эдену показалось, что он видит перед собой такого же 16-летнего мальчишку как он сам, который скрывает за маской серьёзности смущение и всё то, что ранит нас, когда мы становимся взрослыми. — Ну ладно. Так что бы ты хотел обсудить? На губах Сариэля тут же заиграла слабая улыбка. Он поднял уже играющие глаза на Эдена, от чего что-то у него внутри ещё сильнее сжалось. Но он старался не обращать на это внимание, он вообще не обращал ни на что внимание. Ни на что, кроме этого загадочного принца. — Что ты думаешь о концовке? Когда принц сражается с драконом? А потом дракон говорит, что он — последняя надежда для принцессы и… — Я так люблю эту концовку! Мне кажется, это такой переворот жанра, что это было так необычно… Ой, прости, что перебил, — в смущении Эден опустил глаза. — Ничего! Я только рад, что кому-то нравится то же, что и мне, — и он засмеялся. Потом этот смех отдавался в голове Эдена ещё несколько дней. Постепенно подбирая фразы и темп, они начали разговаривать. Они говорили несколько часов. Говорили на самые разные темы, о самых разных книгах. Пока не появилась третья фигура, пока не наступили сумерки и стало слишком холодно на улице. Третьей фигурой была Ариэль Белла. Она появилась словно из воздуха в своём светло-красном, почти розовом, летнем платье с белыми рукавчиками. — Сар! Мама зовёт к ужину. О, а это тот, о ком ты- — Кхм! — брат совсем по-детски дёрнул сестру за платье. — А, эм, здравствуйте, в смысле, привет! — Эден не очень понимал, насколько фамильярно можно обращаться с родственниками Сариэля. — Привет-привет! — Ариэль помахала новому знакомому, задорно улыбаясь, а затем повернулась к брату. — Ну так что, идёшь? — Ээ, да. — Принц в растерянности вертел головой, переключаясь с сестры на… нового друга? — Мне пора, так что увидимся позже, да? Эден был… рад. Очень. Но вместе с тем растерян от того, что в принципе не мог представить такую ситуацию и такой долгий, живой разговор с одним из членов королевской семьи. Но юноша кивнул. Сариэль вскочил и, быстро бросив ещё одно «Увидимся!», понёсся за сестрой в замок, оставив молодого человека одного у дуба на мраморной скамье. Ещё минут пятнадцать Эден Лаборо просидел в той же позе, обдумывая всё, что произошло сегодня, а затем со вздохом поднялся и, вспомнив о мяте, помчался в сад и на кухню, где получил нагоняй от кухарок. Но он был счастлив настолько, что ничего — и я повторю, ничего — не могло испортить его день.