Лилия, что цветëт во льду

Пролетевшее время со дня их прошедшей встречи словно подёрнулось лёгкой дымкой: Эден участвовал в обучении, неловко выполняя мелкие поручения старших по званию пажей, но никак не мог выкинуть из головы их с принцем разговор. С каждым разом он подмечал всё больше деталей: солнечных зайчиков на смуглой коже принца, блеск его глаз в момент, когда тот заговорил о концовке книги, или нежелание прекращать разговор, или… Эден тряхнул головой и, стоя на лестнице перед тем самым гигантским портретом королевской семьи, положив ладони на головёшку метлы, опёрся о них подбородком. О чём он думает? И как он вообще позволяет себе надеяться на ещё одну встречу? О мотивах своих желаний паж отказывался думать наотрез. Однако королевская семья вселяла благоговение и страх не только Эдену. Они были прославленными ангелами с огромными резервуарами силы. Сама стихия, огонь, с раннего детства подчинялась их мыслям: с лаской этот элемент обвивался вокруг детских пальчиков в колыбели, приходил по первому зову и почти никогда не ранил тех, кого считал равным по силе. То, на что обычному ангелу требовалось несколько лет, им давалось с младенчества. Брось членов семьи Белла в пышущий жаром костёр – все останутся целы. Только ангел, превосходящий их в силе воли и связи с огнём, мог нанести им вред. И не было на свете и во тьме ангела, превосходящего Натаниэля Белла в магии стихии. Но за всё надо платить: с такой силой огонь медленно сжигал клетки тела, постепенно убивая носителя. Обычно представители такого таланта не жили дольше 40-45 лет. Натаниэль же родился 38 года назад. Чтобы не «разбавлять» способности, мать нынешнего короля, да и все предшествующие правители и правительницы, стремились к продолжению «чистокровной» линии рода ангелов: заводить семью нельзя было ни с кем, кроме их расы. Конечно, в других странах такую одержимость считали, мягко говоря, странной. В собственном же государстве большая часть населения только поддерживала подобное «чистокровие». Но почти 18 лет назад нынешний король, Натаниэль, чего никто от него не ожидал, бросил вызов системе и женился на обычной ведьме-целительнице. Хоть в близнецах гены матери особо и не проявились, но у младшего сына, Ремануила или просто Рёмы, появились способности к ясновидению: например, он мог предсказать дождь за сутки до его появления и тому подобное. Хоть у младшего сына и не было таких же способностей к магии огня как у старших детей, это не мешало королю, как все знают, наметить его в свои наследники. Несмотря на всё это, Эден не мог понять, почему же такой сдержанный и холодный король бросил вызов системе. И почему он не выбрал своего старшего сына в наследники престола? По какой причине Сариэля «не жалуют» сверстники и почему он, Эден, никогда не видел и не слышал разговаривающих друг с другом короля и принца? Все эти вопросы назойливо жужжали на задворках сознания. Но это было не его дело - одёрнул себя паж. Его задача – безукоризненно выполнять все приказы, дослужиться до почётного звания личного королевского пажа и наконец-то накопить деньги, чтобы свалить отсюда куда подальше. Эден тяжко вздохнул и уже хотел уйти назад на кухню (надо бы захватить чего-нибудь вкусного перед вечерней сменой, после которой он просто рухнет в кровать и забудется долгим сном), когда услышал за спиной знакомый бархатистый тембр. - Привет?.. – сказал голос. Почему-то захотелось провалиться под землю, а ещё лучше сбежать. «Как же стыдно, господи, хоть бы он не подумал, что я тут стоял и пялился на его портрет», - пронеслось у него в голове. Но сбежать было бы невежливо, промолчать – тоже. Не поворачиваясь, Эден почти прошептал: - Здравствуйте, - он откашлялся. – То есть привет. А… как давно вы…ты тут стоишь? - Только пришёл. Что-то не так? Я тебя не побеспокоил? Уши Эдена налились краской. «Не побеспокоил»? Значит, всё-таки заметил, да? Если бы в этот момент Эден обернулся, то увидел, что принц залился такой же краской, осознав, что ляпнул. — Это не то, что… - лихорадочно в один голос почти крикнули два парня. Эден обернулся. Паж, стоявший на несколько ступенек выше, и принц встретились глазами. «Огонь и лёд», - кажется, так называла потом этих двоих Ариэль. Признаком были не только глаза, но и сами характеры: вспыльчивый по природе, но при этом нежный, мягкий и уже с возрастом сдержанный Сариэль и блистающий, расчётливый, освежающий и который с возрастом станет таким же спокойным Эден. Повисла небольшая пауза, во время которой мальчишки изучали лица друг друга. - А что ты делаешь здесь, - Эден обвёл руками дворцовый холл, - так рано утром? На часах правда было не больше 6 часов. Эдену поручили позаботиться о чистоте с рассветом прежде, чем пробудится весь замок, что он и делал последний час. - Мне надо в библиотеку. Напрочь забыв о смущении и том благоговейном страхе, да и о последних остатках разума, Эден выпалил, вообще ни на секунду не думая: - В такую рань? Я думал, все члены королевской семьи спять до обеда или, по крайней мере, до завтрака, который будет только через пару часиков. Осознав, что было сказано, Эден резко захлопнул рот и в боязливом ожидании уставился на принца. Но тот лишь закатил глаза и прыснул. - Ну, мне надо кое-что там забрать. И нет, наверное, только моя сестра и мать могут спать «до обеда». Отец встаёт часов в 5, Рёма через час тоже встанет, ему всё-таки всего 11. А я… часто страдаю от бессонницы, поэтому сегодня вообще не ложился, так что как-то так… Последняя фраза явно была чем-то неожиданным и для принца. Он замялся и смущённо опустил взгляд. Вновь не ожидая такой откровенности, Эден тоже замялся. Ну и что на это сказать? Что он неправ? Это и так понятно. Извиниться? Наверное, стоит. - Послушай, я… - Забей. – пожал плечами Сариэль. – Я понимаю, что газеты и человеческие книги делают из королевской семьи. Но всё не так, я тебя уверяю. Если хочешь, можешь сам убедиться. - А?.. - Я… ну, я приглашаю тебя пообщаться со мной. Я не знаю, как это делать, когда тебе не 5 лет. Я же не могу просто подойти и сказать «давай дружить», да? Сариэль наконец посмотрел в глаза юноше. В пламенных глазах играли неуверенные, но задорные искорки. - Я не понимаю… - Чего ты не понимаешь? – на секунду смутился принц. Делать подобные предложения было и так стыдно, но повторять – просто убейте. - Как такой, как ты, то есть, такой величественный, грациозный, прекрасный, умный… - тут Эден прикусил себе язык, а Сариэль в смущении улыбнулся и снова опустил взгляд. – в общем, такой ангел, как ты, может захотеть дружить с таким, - он покосился на метлу в своей руке, - как я? И тут Сариэль фыркнул. - Не делай из меня идола. Во мне грации и величественности не больше, чем в картошке. – Принц указал пальцем на холст позади Эдена. – Я – не тот портрет у тебя за спиной. Я – живое существо. Мне не чужды трудности, тяготы жизни, грязная работа, страдания в учёбе и желание играть в войнушки целый день, Эден. От звука своего имени, слетевшего с уст принца, у пажа пробежали мурашки по коже. - Короче говоря, если ты меня настолько возносишь или даже боишься, то можешь не принимать моё предложение. Принц выжидательно смотрел на пажа. Тот, ещё будучи в шоке, лишь молчал. Со вздохом Сариэль повернулся, чтобы уйти, но Эден в панике выбросил руку вперёд, чтобы ухватиться за рукав принца, и, потеряв равновесие, начал падать вниз. Быстро среагировав, Сариэль поймал пажа, обхватив одной рукой его затылок, другой - прижав к себе за плечо, но из-за инерции они вместе упали на покрытый красным ковром, холодный пол холла, оставшись лежать на боку.