Мы все летаем, и ты тоже будешь

Билл не поверил своим ушам. Его как водой окатило. Быть такого не может. У него наверное начались слуховые галлюцинации. А как ещё тогда объяснить то, что он слышит голос твари из канализации, которую они с неудачниками вроде как победили? Подняв взгляд, Билл подумал, что у него ещё и зрительные галлюцинации. А как, блять, иначе объяснить то, что на краю его кровати сидит Оно и откровенно насмехается над ним!? – Т-ты!… – единственное, что смог вымолвить Денбро, прибывая в шоке. – Скучал по мне, Билли!? – весело сказал Пеннивайз, подвигаясь ближе в мальчишке. Билл рефлекторно вжался в изголовье кровати, не сводя глаз с клоуна. Внутри похолодело, на спине проступил пот. Куда подевалась та смелость, коей он мог похвастаться тогда, в канализации? – Ты боишься меня, Билли? – с напускным удивлением вопросил Пеннивайз, – Ты не боялся, когда я выглядел вот так. – сказал мужчина, принимая свой человеческий облик. – Мистер Грей? – в ещё большем шоке думал мальчик. Мысли метались. Получается, это из-за Оно он заболел и слёг в больницу? Всё это время его лечила эта тварь? Этот клоун ласкал его во сне? И тут Билл вспомнил: они целовались в его палате, мать твою! И скорее всего он стёр память его родителям, поэтому они так спокойно отреагировали на его возвращение. – Правильно думаешь, малыш! – мужчина энергично хлопнул в ладоши. – Зач-чем ты пришёл с-сюда? – наконец-то подал голос Билл. – Хм, хороший вопрос. – задумался Пеннивайз, принимая облик клоуна. – Потому что захотел. – Но к-как? Мы ж-же тебя п-победили… – Билл не верил. А клоун разразился громким хохотом. Эти малявки и вправду думали, что он умер? Наивные. – Хах, ну как видишь, я жив. – победная улыбка. Вот это Билла разозлило. Он взял подушку и бросил в порядком обнаглевшего клоуна. Но тот легко увернулся. Лучше бы мальчишка этого не делал. – За подобные выходки, Билли, ты будешь летать. – Пеннивайз издал утробный рык. Его малыш очень плохо себя повёл, так что придётся его наказать. У Билла засосало под ложечкой, когда глаза клоуна загорелись, а губы растянулись в кровожадной улыбке. Он резко поддался вперёд, залепливая юношеские пухлые губы жадным поцелуем. Билл, находясь в оцепенении, не мог понять, что происходит. А Пеннивайз уже во всю языком исследовал его ротик. Губы его малыша и вправду очень сладкие, что не будь это Билли, точно бы съел. Мужчина зарылся в тёмные волосы, поглаживая тонкую талию. Денбро будто парализовало. Почему он позволяет какому-то канализационному клоуну внаглую его целовать!? Тут как некстати вспомнился тот сон, в котором его ласкали чужие губы и руки. И вполне можно предположить, что это был Пеннивайз. – А к чёрту. – подумал Билл. Он только попробует. Всего один раз. Поместив руки на широкие плечи, он неумело ответил на поцелуй. Пеннивайз немного удивился, всё же он ожидал яростного сопротивления со стороны мальчика, но к его счастью ответ был иным. Ещё Билли пытался отвечать, и клоуна это очень умиляло. Пеннивайз усадил мальчика на себя. Таким образом Билл оседлал мужчину, обнимая за шею. Отстранились они с характерным звуком. Между ними протянулась ниточка слюны, сразу лопнув. И если Билл дышал тяжело, будто его до этого чуть ли не душили, то Пеннивайзу вообще по барабану было. Его дыхание оставалось спокойным и размеренным. За талию прижав Денбро поближе к себе, клоун впился в тонкую шею, оставляя влажные поцелуи, кусая и облизывая сладкую кожу. Билл издал глухой стон, закусив губу и подставляя шею под такие приятные ласки. Рывком Пеннивайз уложил мальчика на кровать, подмяв под себя. Наблюдая за лежащим под ним Билли, на его раскрасневшиеся личико и ушки, распухшие от ласк губки, тяжело вздымающеюся грудь, клоун понимал, что вся эта прелесть принадлежит ему. Только ему. Только он может целовать и трогать своего малыша. Больше никто. Если кто-то посмеет – этот самоубийца может начать писать завещание. Пеннивайз решил не заморачиваться и просто порвал на Билле футболку. – Эй, это в-вообще-то моя л-любимая! – возмутился он, забыв, что по его мнению стоило бы прикрыться. Это заявление клоуна обескуражило. Этот пацан серьёзно сейчас? Они тут вообще-то к соитию готовятся, а он переживает насчёт какой-то футболки? – Я куплю тебе новую. – правильнее – украду. Далее, чтобы отомстить Билли за такой облом, Пеннивайз нагнулся и укусил его за затвердевший сосок. Мальчик вскрикнул от неожиданности. Его щёки уже напоминали самый сочный помидор. Мужчину позабавила такая реакция. Клоун рывком стянул с Билла короткие шортики вместе с бельём (а мог бы порвать!), отчего тот немного опешил. Неужели малыш думал, что они будут петтингом заниматься? Ехех. Взяв Денбро под колени, Пеннивайз притянул того к краю кровати и раздвинул его ноги шире. Мальчик от такого напора ещё больше смутился и попытался из свести. Но попытку пресекли. – Не стесняйся, Билли. – заверил его мужчина, опускаясь перед ним на колени. Член мальчика уже стоял. Розоватая головка истекала предэякулятом. Пеннивайз прикоснулся к ней большим пальцем, растирая смазку. Билл томно вздохнул. Это намного лучше, чем дрочить на порножурналы. Когда клоун зажал головку между губами, из груди Билла вырвался вскрик неожиданности, а сам он выгнулся, словно кошка. А когда его партнёр глубже насадился на его орган горячим ртом, мальчик подумал, что сойдёт с ума, так хорошо ему стало. Пеннивайз двигал головой вверх-вниз, проводя языком по всей длине. Сосал он умело (откуда же у него опыт?). У этого существа, должно быть, отсутствует рвотный рефлекс, ибо он заглатывал весь член целиком, и тот упирался в самое горло. Билл понял, что скоро подойдёт к разрядке, и зарылся рукой в рыжие волосы, толкаясь в чужой рот. Он старался громко не стонать, поскольку родители были дома, и было бы не очень, если бы кто-то из них зашёл в комнату и увидел, что их сыну отсасывает инопланетное зло. Клоун сделал ещё несколько быстрых движений головой, и ему в горло выстрелила тёплая жидкость, которую он без проблем проглотил. А Билл издал приглушённый стон наслаждения. Пеннивайз одной рукой взял мальчика за ногу, оставляя поцелуи и засосы на внутренней стороне бедра, а второй принялся растягивать его, вставив в тугое колечко мышц сначала один палец, предварительно смазав лубрикантом (и откуда он только его взял?). Дальше к нему присоединились ещё два, и клоун уже свободно ими двигал. Биллу сделалось некомфортно от чужих пальцев внутри себя. Взяв Денбро за талию, Пеннивайз переместил его на середину кровати, после нависая. Раздвинув тонкие ножки, мужчина поудобнее пристроился. – Я б-боюсь… – признался Билл, поняв, что за этим последует. – Всё будет хорошо, малыш. – Пеннивайз успокаивающе погладил его по щеке. Он не собирается делать ему больно, поэтому будет максимально нежным. Закинув ноги Билла себе на плечи, Пеннивайз надавил головкой на анус мальчика. А затем аккуратно вошёл на половину. – Б-больно… – проныл Денбро, тяжело дыша и сжимая в руке покрывало. Глаза начали застилать слёзы, по вискам стекая на кровать. – Потерпи немножко, малыш, – успокаивал его Пеннивайз, целуя голень. – Скоро будет хорошо. Подождав, когда Билли привыкнет, клоун вошёл уже во всю длину. Ему было так хорошо. Его малыш внутри такой тесный и горячий, что мужчина не смог сдержать скупого стона. Билли тяжело и шумно втянул воздух ртом, сжимаясь вокруг чужого члена. Мужчина начал делать медленные, нежные толчки, которые вскоре перетекли в более грубые и ритмичные. В его малыше так хорошо, что словами не передать. И он только его. Чувствуя, что скоро кончит, Пеннивайз задвигался ещё быстрее, сжимая стройные бёдра и впиваясь в них пальцами. Билл прогнулся в спине. Он тоже почувствовал скорый оргазм, поэтому положил руку на возбуждённый член, принявшись дрочить. – Мхм, п-пожалуйста… быстрее… ах… – умолял Денбро. Клоун усмехнулся. Подумать только, Билли умоляет его… Но решил послушаться, ускорившись, втрахивая мальчика в постель. Первым кончил Пеннивайз, излившись внутрь юного тела. Обхватив чужой член, рукой помог Биллу дойти до пика. – Ты просто великолепен, малыш. – с ухмылкой признался клоун, укладываясь возле отходящего от оргазма Билла, прижимая к своей груди за талию и целуя в макушку. Денбро с неким неудовольствием подумал, что ему всё-таки понравилось. – Оказывается я не только гей, но ещё и ксенофил. – было последней мыслью Билла перед тем, как погрузиться в сон.