Ограничься сигаретами

Каждое его появление сопровождалось свистом. Был ли это свист подающего тела с многоэтажки, свист ветра, свист вылетающей пули из ствола — разобрать невозможно. Каждое его появление льдом отдавало в поясницу — страх поднимался от копчика и растворялся пульсацией на загривке. Зимний Солдат закрывал глаза и никто не двинулся с места, ведь уязвимым от этого он явно не становился. Он и Рамлоу посередине комнаты. Тишина, слабый перезвон ключей слышался с карабина командира. Зимний пребывал в прострации после разморозки, тело едва ощущалось головой. Брок вспоминал их «Гидровские будни» со скрежетом зубов, взмахом ресниц переключая перед глазами картинки подвалов и проводов, идущих в руку Солдата. Вопрос о работоспособности протеза все ещё оставался не закрыт. Брок понимал, что это не только невыносимо физически, но и с издёвкой триггерит старые воспоминания Зимнего, из-за которых он не мог стабилизироваться. Учёные из Гидры были гениями — Рамлоу улыбнулся, кивая сам себе — есть все шансы, что такой эффект был придуман нарочно, чтобы вне базы Солдат не выжил. Механиков, которые могли бы помочь — Брок был уверен — уже устранили. И в голове остался лишь один болезненный вариант, но он поможет выиграть и время, и жизнь. И путь к нему был как нельзя прост. Они говорили всю ночь, травя друг друга запахом сигарет, пусть дорогих, но не менее вредных. Барнсу казалось, что вся его одежда пахнет табаком и шоколадом — и это было определенно лучше дешёвого Мальборо. Брок перед глазами то расплывался, то собирался вновь, потягивая коньяк прямо с горла бутылки, а Солдат лишь млел под внимательным взглядом. Рамлоу делал затяжки, открывая лицо лунному свету из распахнутого окна, прижмуриваясь и вдыхая полной грудью. — Что дальше? — произнёс Зимний, укладывая голову на бедро Командира и прячась в волосах. — Тебе нужно научится жить, пока я уничтожу все, что будет этому мешать, — сигарета вновь оказалась зажатой во рту, а сам Брок небрежно положил шершавую ладонь на голову Солдату, пальцами зарываясь в волосах, будто делал это каждый день. Может, так оно и было в Гидре — пока что Барнс вспомнил лишь фрагменты их отношений, но связь, что красной нитью опоясывала их, была неизменной. — Тик-так, — засмеялся Рамлоу, немного поёжившись от появляющегося прохладного ветра, — Старк поможет тебе, я уверен. Но флешку, которую я тебе дал, придется вернуть. Я должен проверить все, — спокойно констатировал Командир, думая о том, что попади эта флешка в руки Железного человека, тот захочет убить Солдата, но никак не помочь ему вернуться к жизни: видеозапись со смертью Старков была частью огромного архива, украденного Броком Рамлоу ещё до развала Гидры. — Она в винтовке. Я сделал специальный отсек на случай, если нас схватят, — так же спокойно ответит Солдат, чему Брок ни разу не был удивлен. Зимний и впрямь был идеальным и бесконечно опасным Оружием. Отдать его в руки Мстителям было рискованной идеей, но надежда на Капитана Америку, которому вернётся его довоенный друг жила в Броке: он был уверен, что Роджерс не даст Правительству забрать Барнса — в противном случае, его ждёт остаток жизни в Рафте, вербовка против воли или скоропостижная смерть. Пугающим было то, что последнему Солдат будет в безумии рад, ведь с каждым днем вспоминая ужасы, сотворенные собственными руками, чувствуя ужаснейшую боль в протезе, жить становилось невозможно.

***

Рамлоу исчез. Уже через несколько часов напротив Барнса стоял растерянный Роджерс, снимающий шлем. — Баки? Солдат поморщился — он больше не был тем, кому принадлежит это имя: он был Зимним Солдатом, Джеймсом, Джей-Джеем и бывшим Активом Гидры. Прошлое ускользнуло как маленькая точка на небосводе вселенной — казалось неважным и уже не принадлежавшим ему. — Стив, — Солдат кивнул, но лишь для того, чтобы подтвердить свою память: он помнит, осознает и не хочет убивать. — Помнишь меня? — он выставил руку вперёд, явно не убедившись, что Барнс безопасен, но тем не менее опустил шлем на пол, показывая свою уязвимость, — Мы должны уходить. Они стояли в похожей квартире на ту, где жил Барнс в Румынии, за несколько дней до того, как его нашел Командир на рынке: там было спокойно, там был его первый быт, который он определял для себя сам. — Если бы я хотел убить, уже убил бы, — отрезал Солдат. Хотелось увидеть Брока, хотелось исчезнуть и вырвать истошно ноющую руку с корнем, — Я заберу вещи. Он верным движением вырвал половицу, выуживая оттуда рюкзак, армейский нож и две пачки сигарет — тех самых, которые теперь курил Брок. Большего брать не было смысла — по плану Зимний должен был сдаться, изображая брошенную всеми овцу. А потом Брок вернётся за ним. Вернётся и заберёт с собой туда, где их больше никто не найдет — и Солдату без разницы, на какой стороне это будет: в аду или канадской деревне. Брок уходил, оставляя его посредине пыльной комнаты. — Береги себя, лады? — кинул Брок и едва отошёл назад, как был притянут за ремень тактического костюма железной рукой. — Мы — изгои в мире звездно-полосатых, потому что мы мараем руки в кровь и держим ладони на виду, не пряча за букеты с цветами — процитировал слова Рамлоу Солдат и твердо вгляделся в эмоции напротив, — Меня ведь не примут. Я никому не нужен в этом мире, кроме тебя. Меня никто не знает. И я никого знать не хочу, — он наклонил голову вниз, не раскрывая ладони, не отпуская Рамлоу. — Послушай, — Брок ослабил хватку, сам подходя на шаг ближе. Он протянул руку и подхватил Барнса за подбородок, как и всегда, — Я же вернусь. Роджерс прикроет тебя. Будет тяжело, не спорю, но сейчас так надо, — произнес он твердо, — Ты не можешь пойти со мной, потому что произнеси кто-то код, я буду мёртв в ту же секунду. Мне по-барабану, но я никому не позволю сделать это с тобой снова, — он замолчал, видя, как глаза напротив темнеют в осознании, — Я дам знать о себе, общаю, — ухмыльнулся Командир и замер. Он потянулся к нему без смущения, будто делал это каждый день, потянулся и перемещая руку с подбородка на загривок, поцеловал. Отстраняясь, он ненадолго задержался у лица Солдата, вглядываясь в поплывший взгляд, думал о своей смерти: он знал, ради чего ему стоит выжить — хотелось наконец найти себе место без вранья, стрельбы и луж крови. Хотелось найти себе место, где ОН будет в безопасности. Уходя, Брок проскользнул мимо камер и, сменив машину, умчался, не говоря Барсу куда, зная, что тот и сам в курсе. Сам же Зимний, заплетая волосы в пучок, вышел на центральную площадь, бросая взгляд на камеры: это было наивно, но так и задумывалось. Никто, кроме Роджерса и Мстителей не знает, как выглядит Зимний Солдат, не знает даже Фьюри — он видел его в маске. Брок знал, что Искусственный интеллект Старка мониторит все камеры города, значит, за Солдатом уже вылетел Железный Легион. Единственное, в чем ошибся Рамлоу, так это в легионе: весь он прибыл в одном лице — лице Стивена Роджерса в гражданской одежде. Кажется, тот был уверен, что Барнс безопасен. Стив привез Солдата на Базу Мстителей. — Фьюри в курсе? — стоящий в дверях Базы Мстителей Старк вальяжно опирался о косяк, бросая обеспокоенные взгляды на сидящего в углу Солдата. Тот был темным пятном в белоснежной комнате, ненужным элементом декора. — Нет. Его заберут, Тони, я не могу так рисковать, — Стив был решителен и Зимний подумал о том, насколько разными людьми они стали: картинки Роджерса, маячущие в сознании, значительно отличались. — А я могу рисковать, пуская в свой дом наемника с семидесятилетним стажем, в существование которого даже не все верят? — возмутился Старк, наступая на Стива, — У него щелкнет в голове и он нас всех зарежет, Кэп, и не вспомнит, — он ткнул пальцем в вздымающуюся напротив грудь. — Тони, я.. Я обещаю, я глаз не спущу. Мне нужно несколько дней, чтобы разобраться в этом. Ему некуда пойти, Тони. И мне тоже. Кроме тебя, — Стив выглядел растерянно и отчаянно, взволнованно смотрел на Старка. Зимний видел, как тот умело манипулирует Тони, сам того, возможно, и не подозревая, давит на болевые точки Железного. — Наташа, — повернул голову Старк, обращаясь к рыжеволосой женщине, стоящей у входа в комнату. Солдат знал ее, помнил ещё совсем юной, а перед глазами застыло ее испуганное лицо — Красная комната была отдельным детищем Гидры, проросшая ее ростками — Зимний тренировал новобранцев и занимался устранением неподходящих кандидатур. — Если бы Зимний Солдат хотел убить, он бы уже сделал это, — посмотрела она Барнса напряжённым взглядом, будто зная, какую фразу он сказал Роджерсу при встрече. Возможно, так и было, он бы не удивился нескольким жучкам на Роджерсе, о которых тот и сам не знает, — Однако, — сменила она поддерживающий тон, принимая подвешенную позицию в споре, — Он может быть запрограммирован. Наташа шагнула вглубь комнаты, вальяжно подбираясь к мрачному Солдату, заставляя обратить на себя заинтересованный взгляд. Подойдя, она внезапно протянула ему руку. Зимний понял, что происходит: она, вероятно, поняла, что он не мог так просто появится перед камерами, в каком бы состоянии не был. Солдат протянул Вдове руку в ответ и, когда ладони были сжаты, он без особой силы дёрнул ее на себя, на что Наташа лишь дернулась, так и не сдвигаясь с места: она твердо держала позицию, а затем по-доброму улыбнулась. Она ждала реванша за шрам на своем боку и здесь играл шпионский азарт будущего спарринга. Романова будто знала, что за Солдатом не стоит предательских мыслей, а лишь расчет избавиться от преследования государства и Щита за счет Стива. — Он может быть запрограммирован втереться в наше доверие и уничтожить команду изнутри, — улыбаясь, она повернулась вполоборота на Старка, — Но он помнит то, чего помнить не должен, — обозначила она и Зимний до конца убедился, что она не зря осталась в живых в Красной комнате: она была на высоте, определяя эмоции, будущие действия и мысли противника. Старк скептически поднял бровь и обратил взгляд на замершего Капитана. — Под твою ответственность, Кэп, — выдохнул он и ушел прочь.