Рагнарёк 2: Вальпургиева Ночь

Демоны и Боги решили этим покончить 1 бой, и завершить судьбу человечества. Где-то в глубинах Тартара…       Тёмное сырое помещение без окон с одной дверью. Десятки охранников и всего один пленник, закованный в цепи. Это был красивый мужчина с гривой светлых волос ниспадающих на плечи, а всё его тело было покрыто шрамами. Многим он известном под именем «Истребитель драконов», хотя для близких и друзей он был Зигфрид. Принадлежал к расе полубогов, так как отец его был богом, а мать из простых смертных. Именно поэтому Зигфриду было тяжело принять ту мысль, что начался очередной Рагнарёк и то, что боги снова решили истребить человечество. Особенно непросто ему было принять, что всё это началось с подаче той, которую он любил и продолжает любить до сих пор — старшей из валькирий Брунгильда. С которой они хотели быть вместе до скончания времён, даже завести детей в будущем, но всё пошло прахом после того, как Зигфрида несправедливо обвинили в том, что тот собирался поднять мятеж в Асгарде и свергнуть с трона Одина и его прихвостней (хотя это было совсем не так).       В итоге его заковали в цепи и без суда или следствия просто бросили в Тартар, на определённый срок. Никто к нему не приходил и не навещал. Лишь раз в день, через щель в стене ему приносили какую-то похлёбку с чёрствым заплесневелым хлебом и кружку совсем не чистой воды. — Наверное я это всё же заслужил, — говорил сам с собой Зигфрид, за неимением другого собеседника. — В попытке стать героем, я и сам не заметил, как стремительно превращаюсь в злодея. Видимо такова моя участь и с этим ничего не поделаешь. Гнить мне здесь, до скончания времён. Единственно, о чём жалею, так это то, что больше никогда не увижу твоего лица Брусечка (так Зигфрид иногда нежно называл свою Брунгильду). Прости меня за всё… прости меня… прости… — и лёг прямо на холодную землю свернувшись клубком.       Несмотря на то, что Зигфрид по силе даже превосходил Геракла и с лёгкостью мог разрывать любые цепи, те в которых он был сейчас были необычными: их выковал сам гном кузнец Эйтри, в кузнице Нидавеллира, из магического металла Уру, который плавиться от жара умирающей звезды. Из подобного металла был выкован молот Тора, доспехи Одина и Наглъфарн Хеймдалля, а значит не каждому богу будет легко даже просто подняться в таких цепях, не то что ходить по камере, что с легкостью мог делать Зигфрид. Однако разорвать цепи мешала магия Одина, делающая их сверхпрочными. Только ключом открыв замок, можно было сбросить оковы с Зигфрида. И ключ был всего один, принадлежавший Одину и который тот носил всегда при себе. А это значит, что сидеть ему в камере ещё очень долго. Из-за отсутствия яркого освещения, глаза Зигфрида адаптировались к почти полной темноте и значительно усилился слух. Наверное именно поэтому он ещё издалека смог услышать чьи-то шаги. Тяжелые и властные. Так же смог расслышать негромкое карканье воронов, отчего Зигфрид сразу понял, кто пожелал его навестить. Но с какой целью, это большой вопрос.       Дверь камеры отворилась, и в глаза Зигфриду ударил яркий свет, отчего ему пришлось прищуриться. — И что же понадобилось самому великому Всеотцу в моей скромной камере? — сухо спросил Зигфрид.       Один снял ключ с шеи и швырнул тот Зигфриду. — Не означает ли это, что я свободен? — удивился заключённый. — Можно спросить с чего вдруг такие перемены. — Почти. Будешь участвовать в финале Рагнарёка, — безэмоционально ответил Один. — Правила простые: победишь, получишь свободу. Проиграешь — исчезнешь навсегда. Зигфрид не доверял Одину, но возможность обрести наконец свободу была для него слишком заманчивой. — Хорошо. Договорились. — Тогда сходи в арсенал и подбери себе какое-нибудь оружие. Ну или можешь драться на кулаках, мне без разницы, — махнул рукой Один. — Жду тебя у лифта. Поторапливайся.       Зигфрид задумался, с чем же он лучше умеет обращаться, пока его взгляд не упал на его же цепи и он принял решение, чем немного удивил Одина, придя к тому обмотанный цепями. — Интересный выбор. Я бы выбрал нечто привычное: копьё там, или молот. Но решать тебе. И раз решил, что цепью тебе сражаться лучше, не стану тебя отговаривать.       Один и Зигфрид сели в лифт и направились прямиком на арену Вальхаллы. Арена Валгаллы…       Сегодня был по-настоящему волнительный день, для стороны людей, которые громко шептались между собой, создавая из своего сектора, что-то вроде огромного пчелиного улья. Боги тоже переговаривались между собой, только не так громко. Зевс и Один хранили загадочное молчание.       Впрочем, как Локи и Гермес, стояли рядом с верховными богами, со скучающим видом. — Скажи-ка брат мой, скандинавский, а почему ты ещё здесь? — поинтересовался у Одина Зевс. — Разве не ты должен участвовать в финале Рагнарёка? — Планы поменялись, дорогой Зевс, — сухо ответил Всеотец, смотря на пока ещё пустующую арену. — Но не волнуйся: я нашёл себе достойную замену. — И кого же, можно спросить? — вставил слово Гермес. — Кар! Кого-кого? Зигфрида, вот кого, — высказался первый ворон Одина — Мунин. — Верно, кар! Если он проиграет, то мы все в любом случае выиграем. Убьём таким образом двух зайцев, кар! — дополнил второй ворон Хунин. — А что, зайчатина есть? — оживился Мунин. — Я бы поел, кар! — Замолкните оба, пока я вам языки не отрезал, — холодно произнёс Один и вороны замолчали, стараясь не нервировать хозяина. — Очень интересно, — вставил слово Локи. — Значит тот, кто желает истребить всех богов, будет сражаться на нашей стороне? Занятно. Интересно, что же такого ты ему пообещал отец. — Просто то, что он хотел от меня услышать, только и всего, — ответил Один. — Представляю его физиономию, когда Зигфрид узнает, что его обвели вокруг пальца, — посмеивался Локи.       Тем временем Хеймдалль начал объявлять участников последнего поединка богов и людей: — Боги и Человечество! Настал тот самый день, который все так долго ждали! Именно сегодня, здесь и сейчас решится — будет ли человечество жить или же боги сотрут его с лица планеты, чтобы очистить её. Встречайте: чемпион от богов отступник и предатель который, впрочем, раньше был одним из сильнейших представителей полубогов, чья сила была даже больше, чем у самого Геракла. Встречайте «Герой убивающий драконов», великий и ужасный Зигфрид!       Как только Зигфрид вышел на арену, по стадиону началось шушуканье, но потом прозвучали редкие аплодисменты со стороны богов, хотя некоторые из них всё ещё воспринимали Зигфрида, как предателя и относились к тому с сомнением. Даже когда тот, приветственно помахал зрителям, все сдержанно промолчали. Тогда Зигфрид просто пожал плечами и стал на свою сторону арены (подмигнув при этом Брунгильда, которая по прежнему сохраняла каменное выражение лица, хотя по глазам было видно, что она жаждала придушить Зигфрида здесь и сейчас).       Тем временем Хеймдалль продолжил: — Чемпион со стороны человечества: тот кого боятся бесы, ненавидят демоны и презирают ангелы. Тот кто смог справиться с бесчисленным количеством демонов и ангелов, за что и те и другие жаждут его смерти. Экзорцист, истребитель нечисти и просто самый ненавистный человек обоих сторон вечного конфликта небес и преисподней. Встречайте Джо-он Константин!       Ворота со стороны людей распахнулись и повалил густой сигаретный дым. В клубах которого и появился сам Джон, в плаще, стильных ботинках, черных джинсах и со своим верным револьвером заряженным серебряными пулями, продолжая дымить сигаретой. Докурив, Джон бросил окурок на арену, затушил тот ногой и сухо произнёс глядя на Зигфрида: — Не знаю кто ты чувак, но в любом случае я тебя депортируют туда, откуда ты вылез.       Зигфрид лишь ухмыльнулся, отвечая: — Тогда встань в очередь приятель. Ты не один хочешь от меня избавиться. Хеймдалль тем временем продолжил: — Итак мы начинаем завершающий бой, между богами и человечеством, который и определит его судьбу. Начали!       Зигфрид не став медлить хотел ударить Константина цепью, но тот ловко увернулся и выстрелил в ответ. Его оппонента это нисколько не удивило и он быстро отбил пулю, замахнувшись второй раз. — Что такое, о великий убийца драконов, в штаны от страха уже успел наложить, — язвил Константин, уворачиваясь от цепи Зигфрида и парируя выстрелами в ответ. — Давай, ты можешь лучше. Покажи свой лучший удар. — Я пока что просто разминался, — посмеялся отступник богов. — К тому же не хотелось бы убивать тебя всего с одного замаха. — По-моему, чтобы это сделать, тебе по мне нужно хотя бы попасть, а ты для этого слишком неповоротливый, — ухмылялся Джон. — Это ещё как посмотреть, — ответил Зигфрид, сделав так, что цепь пошла волновыми движениями, разрушая арену и разбрасывая камни во все стороны.       Зрители с обеих сторон были огорожены защитным полем, а вот Константину, пришлось несладко: не от всех камней ему удалось уклонится, и некоторые порвали ему плащ, оставив в нём множество дыр. К тому же один из камней угодил Джону прямо в бок, сломав пару рёбер. Из-за чего Джону пришлось остановиться, сплюнуть кровь на арену и заметив, что у него пустая обойма. — Ну что, признаёшь своё поражение, — язвил убийца драконов, раскручивая цепь. — Жаль. Всё закончилось, так и не успев начаться. — Ошибаешься падший. Я тоже только начал, — сквозь зубы процедил Джон, вытащив из-за пазухи распятие, нажал на кнопку и с другого конца вышло приличных размеров лезвие, превращая крест в оружие. — Тогда продолжим, — предложил Зигфрид. — Или же ты уже устал, Джон?       Константин ничего не ответил, а лишь собрался нанести Зигфриду молниеносный удар… Становление охотника на демонов экзорциста Джона Константина 2003 год       Охотник на демонов, экзорцист и просто заядлый курильщик Джон Константин родился в 1953 году в Ливерпуле и у него вполне мог бы быть брат близнец, но тот родился мёртвым из-за того, что мать Джона перенесла огромное количество абортов (на чём настаивал сам отец Константина, говоря, что не сможет обеспечить жену и ребёнка, хотя сам был беспробудным алкашом, который бухал не просыхая днями, а то и неделями). Из-за стольких прерываний беременности умерла также и сама мать Джона, оставив его на попечении отца. Тот нисколько не заботился о сыне и каждый день избивал его, обвиняя Константина в смерти матери и его брата, без конца повторяя: — Лучше бы ты никогда не рождался на свет.       Джона слова отца не задевали, потому что говорил он это находясь в пьяном угаре и не понимал что происходит. Но внутри он также ненавидел отца за то, что случилось с матерью и братом, даже желая ему долгой и мучительной смерти. Так и случилось в ближайшем времени: отец Константина из-за того, что так долго и беспробудно пил, в итоге заработал церроз печени. И даже умирая в больнице под капельницей он не мог простить сына, умирая со словами: — Это ты виноват, что всё так случилось.       И испустил дух. Константин в тот момент не испытывал грусти или злости, по поводу смерти человека, который был ему недавно отцом. Однако он сильно удивился увидев как за его отцом пришёл какой-то тёмный силуэт, вытащил из мёртвого тела душу и исчез вместе с ним, словно их двоих и не было. Напоследок незнакомец посмотрел в сторону Джона и тот увидел рога на голове этого человека. В тот момент Константин испытал животный страх и начал постоянно повторять, что видит демонов. В итоге мальчика поместили в спецлечебницу для душевнобольных детей, где он прожил до своего совершеннолетия. Пока однажды в лечебницу к Константину не пришёл человек красивой внешности, в деловом костюме, у которого Константин увидел крылья, и так же нимб над головой. Причём человек излучал свет и абсолютную доброту, ко всему живому. — Кто вы такой, мистер? — восхищённо спросил незнакомца Константин. — Вы ангел? — Откуда ты узнал? — шуточно удивился незнакомец, а шепотом продолжил. — Всё верно малыш. Если хочешь научиться большему, пошли со мной. — Меня не отпустят, так как считают, что я спятил, после смерти отца, — печально ответил Джон. — Ты не спятил, а просто видишь то, что не видят другие, — ответил незнакомец. — Многие посчитали бы, что это проклятье, но это особый дар. Который мы научим тебя развивать и управлять ими.       Константин минуту подумал, но после согласился пойти вместе с Майклом (или же архангелом Михаилом, так звали незнакомца), который привёл Джона в тайное общество, которое наблюдало за вечным противостоянием небес и преисподней, но в целом сохраняли нейтралитет. Том самом обществе Константина и научили тому, что должен уметь экзарцист — человек, который исцеляет одержимых и изгоняет демонов. И Константин со своей задачей неплохо справлялся. Пока не понял, что небесам на него оказалось плевать, а за его душой лично придёт Владыка преисподней. Так и случилось в дальнейшем, но тогда Джон всё переиграл так, что Люцифер сам вернул Константина к жизни. Но лишь для того, чтобы через какоё-то время его не убила Габриэль — архангел, которую низвергли за то, что она пыталась призвать в мир людей Маммона — сына Люцифера. Габриэль просто перерезала глотку Джону в тёмном переулке копьём Лонгина. Тем самым, которым по легендам убили Иисуса, когда тот был распят на кресте. — Нужно было меня мочить, когда у тебя был шанс, Джон, — последнее что услышал от Габриэль Константин. — Гореть тебе в аду за это… падла, — прохрипел Константин. — Спасибо. Хоть передохну. Потому жить на Земле — вот где настоящий ад, — с сарказмом ответила Габриэль, прежде чем Джон окончательно испустить дух.       Только Люцифер в этот раз не пришёл за Константином и вместо ада или рая, его душа отправилась в Вальгаллу, чтобы принять участие в финале Рагнарёка. Хотя Константин уже давно хотел просто обрести покой… Арена Валгаллы…       Как только Джон замахнулся боевым распятьем в сторону Зигфрида, тот ловко уворачивался от атак Константина, не забывая контратаковать. Оба противника были равны по уровню самомнения, наглости, силы и скорости, оставалось только ждать, пока кто-то из этих двоих допустит роковую ошибку или у кого кончаться силы. Первым всё же оступился Зигфрид пропустив удар распятием Джона и то по самую рукоять вошло убийце драконов в плечо, выйдя с другой стороны. Но несмотря на страшное ранение, убийца драконов лишь ухмыльнулся и ответил охотник на демонов: — Неплохо сражаешься, Джон. Однако теперь, пришла моя очередь!       Зигфрид обломал распятье своего оппонента, оставив лезвие в плече. А затем его цепь вспыхнула синим пламенем, тем самым расплавив торчащее из плеча лезвие, сделав Зигфриду непробиваемую защиту для торса. Чего Константин не ожидал, поэтому отступил на полметра. — Это ещё, что за дьявольские фокусы? — спросил Джон, раскуривая очередную сигарету, начиная тут же дико кашлять, отплёвываясь кровью. — Бросал бы ты дымить, приятель, — посоветовал ему Зигфрид. — А то так и до конца боя не доживёшь. — Спасибо за совет, но я в нём не нуждаюсь, — откашлявшись, продолжил Джон. — Будешь дальше болтать, или продолжим драться? — А разве у тебя что-то ещё осталось? — удивился убийца драконов. — По-моему ты потратил весь свой арсенал и, как видишь в пустую. Так что сдайся и умрёшь без мучений.       Константин Лишь ухмыльнулся, закатал рукава по локоть и соединил две половины своей татуировки (круг, внутри треугольника, внутри которого письмена на древнем протоязыке). Обычно она призывала ангелов или демонов, прямо к Джону стоит ему о ком-то из них подумать. Но в этот раз перед ним материализовалось копье то самое Лонгина, которым недавно прикончили и его самого. Только на этот раз оно было полноценным копьём, а не одним наконечником. Сторона человечества снова начала тревожно шушукаться. Зигфрид же оставался невозмутимым. — Знаешь, что это? — поинтересовался Джон. — Догадываюсь, — кивнул Зигфрид. — Копье Лонгина или же копьё судьбы? Если надеешься что эта палка справится со мной, отвечу сразу — это вряд ли. Ведь копьё действует на ангелов, демонов или смертных. Я же нечто иное и стою выше этих жалких существ. Однако, если настаиваешь, то давай продолжим. Даже интересно, чем всё это в итоге закончится?       Обе стороны снова схлестнулись в смертельной битве, где ни Зигфрид ни Константин не хотели уступать друг другу. А всё потому что они оба похожи по своей природе… Становление Зигфрида (время и место неизвестно)       О самом Зигфриде известно не так уж и много: великий драконорождённый герой полубог, более известный, как «Убийца драконов». На текущий момент сидел в глубинах Тартара, до самого финала Рагнарёка, по ложным обвинениям со стороны богов Асгарда, суд, которого и осудил убийцу драконов на вечные страдания в одиночной камере Тартара. И так как Зигфрид является по своей природе полубогом, когда начался Рагнарёк, он долго не мог определиться, на какую из сторон (боги или люди) перейти.       Также Зигфрид часто проявлял заботу о тех, кого по-настоящему любил, например о Брунгильде, волнуясь о том, что она сильно перенапрягается во время Рагнарёка. Кроме того Зигфрид единственный, кто носит титул убийцы драконов, и о его настоящих силах неизвестно ни человечеству, ни богам. Тем не менее перед началом Рагнарёка, Зигфрида пленили и заточили в Тартар, по ложному обвинению (мол он покушался на самого Одина и намеривался захватить власть в Асгарде).       Хотя по большому счёту «убийце драконов», до трона Асгарда и грызни богов между собой не было никакого дела и он старался держать нейтралитет, пока от самого Одина не поступило выгодного предложения: его свобода, в обмен на победу в Рагнарёке. Но даже сам великий Зигфрид даже представить себе не мог, чем финал Рагнарёка закончится не только для человечества, но и для всех богов в целом… Арена Вальхаллы…       Несмотря на то, что Константин не обладал выдающимися физическими данными, на его стороне была скорость и реакция, так что он легко уворачивался от замахов цепи Зигфрида и даже укорачивал её копьём Лонгина, которое по силе превосходило любое оружие во Вселенной. Зигфриду даже пришлось разматывать новые витки своей цепи, пытаясь достать до быстрой цели. Когда же он понял, что это бесполезно, то просто намотал большой металлический шар на конец цепи и размахивал уже им, стовно ядром на спортивных соревнованиях. Что было еще медленнее, чем атаки Зигфрида до этого и Джон подумал, что нашёл просвет в защите противника и ударил копьём, как тому показалось по самому убийце драконов, но неудачно: копьё стукнуло о доспех Зигфрида и раскололось на множество осколков. А внезапный удар убийцы драконов его оторванным лезвием от распятия, которое застряло в нём в самом начале поединка, лишило экзорцист правой руки по локоть.       Константин вскрикнул от боли, но не отступил, перехватив древко поломанного копья и бросил его куда-то в сторону противника, умудрившись попасть убийце драконов прямо в незащищённую шею. — Сукин ты сын, — захрипел Зигфрид и упал замертво на арену… как многие тогда первоначально считали.       Но как только Хеймдалль собрался объявить победителя, Зигфрид сделал последний взмах цепью. — А вот это было реально неожиданно, — произнёс Константин, после чего развалился на две продольные половины, испачкав арену кровью и своими внутренностями.       Пополам разделился и камень времени, который Джону передала Брунгильда перед началом боя.       Энергия внутри камня вырвалась, наружу стирая всех, кто был на трибунах и на арене Валгаллы, возвращая всё к началу событий предшествующим Рагнареку. — И пусть всё начнётся сначала! — торжественно объявила старшая валькирия, истерично хохоча при этом, исчезнув последней.       Итак, план старшей валькирии почти сработал: время обернулось вспять и всё начнётся по новой. Только в этот раз Брунгильда придумает новый план, как перехитрить самодовольных богов, которые слишком долго правили этой Вселенной. Ведь в следующем витке времени, всё будет иначе… Продолжение следует.