Рагнарёк 2: Вальпургиева Ночь

      Окрылённая очередной победой человечества младшая валькирия не могла успокоиться радостно прыгая вокруг Брунгильды и что-то бесконечно тараторя. Старшая валькирия же как всегда была погружена в глубокие раздумья, поэтому мало кто мог понять, что именно у неё на уме. Вот и сейчас, она с каменным лицом просматривала претендентов на следующий бой со стороны человечества, не останавливаясь ни на ком больше секунды. Старшая валькирия уже заранее знала, что на следующий бой со стороны богов должен выйти Кетцалькоатль — ацтекский бог плодородия, который является довольно серьёзным соперником даже для некоторых богов, не то что смертных. Поэтому и по силе ему должен противостоять тот, кто сильнее и быстрее его. А ещё желательней тот, кто умеет летать. — Почему же люди не летают, как птицы, — пробубнила себе под нос Брунхильда, что расслышала Гель. — Что ты сейчас сказала? — поинтересовалась младшая. — Не обращай внимания, — отмахнулась Брунгильда, возвращаясь к списку. — Просто слова одного классического произведения вспомнились, вот и я… — Тук-тук, можно? — вежливо спросил кудрявый смуглый юноша в греческой тоге и с белым плащом за спиной. — Что надо? — грубо спросила Брунхильда. — Вообще-то посторонним сюда вход запрещён. На дверях написано, глаз нет что ли?! — Извините. Не хотел вас беспокоить. Просто я своего отца ищу, сказали он где-то тут должен быть. Лазарет у вас же здесь? — пытался ретироваться юноша. — Нет. Тут у нас серверная, — ответила за старшую валькирию Гель, пока Брунхильда пыталась успокоится и не начать кричать ещё громче. — Давайте я вас проведу куда нужно. Как говорите зовут вашего отца. — Дедал, — пожал плечами юноша. От этого имени старшая валькирия слегка оживилась. — Скажите, а это случайно не тот ли античный изобретатель Дедал, который сделал крылья своему сыну Икару, — поинтересовалась старшая валькирия. — Да. Именно он. И Икар это я. А что — это имеет значение? — не понимал парень. Брунхильда переглянулась с Гель и загадочно улыбнулась: — Кажется я знаю, кто будет представлять человечество в следующем бою, — шепнула старшая. — Но вот согласится ли на это сам Икар, зная, что именно его может ожидать? — спросила Гель. — О чём шепчемся? — встрял в разговор «первый летчик».       Брунгильда быстро ввела Икара в курс дела, отчего тот ненадолго задумался. Оно и понятно, не каждый может решится на такое самопожертвование, даже ради всего человечества. К счастью Икара убеждать вообще не пришлось, и тот довольно быстро согласился представлять человечество в следующем бою. — Ты ведь осознаёшь, что если не сможешь победить, ты попросту исчезнешь, словно тебя никогда и не было? — взволнованно спросила Гель. — А я и не буду побеждать своего противника, — твёрдо ответил юноша, расправляя свои крылья. — Я его просто превзойду. По крайней мере, на моей стороне скорость и хоть с ацтекским богом я ещё не сталкивался, думаю он не доставит больших проблем. — Хотелось бы верить, — шепнула Брунгильда, смотря на крылья Икара. — Надеюсь, в этот раз крылья тебя не подведут. Для надежности прими моё благословение. Пусть оно тебе поможет в бою.       После получения благословения крылья Икара засветились золотым свечением. — Славно, — восхитился Икар, рассматривая новое оперение. — И где у вас выход на арену? — А как же твой отец? — поинтересовалась Гель. — Не хочешь его навестить? — Вот выиграю, тогда и зайду проведать его, — ответил Икар, складывая крылья обратно в форму плаща. Только не белого, как было изначально, а золотым усиленными благословением старшей валькирией.       На арене Вальхаллы как всегда было шумно и многолюдно. Все ждали какого-то неожиданно яркого зрелища, как такое, каким стал прошлый бой Аида и Артура Пендрагона, завершившись победой короля Камелота. И на этот раз боги намеривались взять реванш за прошлый проигрыш, поэтому и выдвинули на этот бой того, на кого меньше всего подумают ацтекского бога плодородия Кецалькоатля. Хеймдалль как всегда вышел в центр арены и громко произнёс в Нагльфар: — Боги и простые смертные! Сегодня вас всех ждёт очередной невероятный поединок, против бессмертного бога и обычного смертного! В прошлый раз удача отвернулась от богов и Артур Пендрагон вышел победителем, одолев античного бога подземного мира Аида! Сегодня нас ждёт наверняка ещё более зрелищный бой между античным Икаром и богом плодородия Кецалькоатля! Итак встречайте: чемпион со стороны людей Икар, сын античного изобретателя Дедала, первого кто испытал собственно ручные собранные крылья, — со стороны ворот человечества вышел смуглый юноша, с кучерявыми теменными волосами, в белой тоге, сандалиях и обернутый в плащ золотого цвета. Тем временем Хеймдалль продолжил. — Встречайте со стороны богов, ацтекский бог плодородия, великий и могучий Кецалькоатль!       Со стороны богов открылись ворота и на арену сначала выполсло несколько толстых лиан, образующих кресло, на которое и сел трехметровый накаченный бог в цветных перьях, набедренной повязке и маске, с изображением скалящегося льва: — Славься великий бог, плодородия! — прокричали мелкие божки почитатели Кецакоатля.       Тот лишь лениво помахал ликующей толпе, встал со своего трона, лианы которого тут же исчезли и встал в центр арены прямо напротив низкорослого Икара, смерив того презрительным взглядом из-под маски. — Мелковат, — пробасил бог плодородия. — Вообще-то не в моих правилах избивать всяких мелких насекомышей. Я считаю что каждая жизнь бесценна, хоть букашки, хоть синего кита. Поэтому я и не хотел во всём этом участвовать… — Тогда может решим всё миром, о великий Кецакоатль, — предложил Икар учтиво кланяясь.       Бог плодородия посмотрел на трибуны, заметил Зевса, который покачал головой и показал палец вниз, мол, мочи его. — К сожалению малец, я не в силах нарушать правила, поэтому если не будешь сильно дёргаться, то возможно и умрёшь без мучений. Хотя мне искренне жаль, что так получилось. — Жаль, — наигранно печально вздохнул Икар и пожал плечами. — Ладно. По крайней мере я хотя бы попытался.       Оба чемпиона встали в центр арены и Хеймдаль громогласно обьявил в рог Нагльфарн: — Боги и смертные! Да начнётся же двадцать первый раунд Рагнарёка! И дунув в рог Кетцалькоатль был готов размазать Икара по арене поначалу просто голыми руками и ногами. Но у Икара имелись свои специальные трюки и приёмчики…

История становления Икара Остров Крит 500 год до н. э

Икар изначально был славным и обычным ребёнком. Часто помогал своему отцу Дедалу по хозяйству в доме, а также в создании изобретений которые по сути должны были улучшить жизнь человечества. Но в итоге получалось наоборот: многие люди от этих изобретений непременно испытывал страдания, а порой и невыносимую боль (например, Дедал часто разрабатывал различные метательные орудия, которые могли калечить и уносить в царство Аида множество невинных жизней). Всего этого Дедал естественно не хотел. Он желал творить, а не разрушать и чтобы потомки вспоминали его добрым словом, а не проклятьями. Как Архимеда или же Пифагора, которые навеки вписали свои имена в историю науки. Или же скульптора Хареса, автора знаменитого Колосса Родосского. Но такой шанс изобретателю так и не выпадал. Пока однажды, к нему домой лично не пришёл царь Минос и не приказал построить для него нечто грандиозное. Чего раньше никогда не было. А именно гигантский лабиринт, который по площади был под всем городом и имел множество запутанных ходов и тупиков, один вход и выход. И самое главное в лабиринте не должно быть ни одного источника света (то есть без окон и других источников огня). Дедал тут же принялся за создания чертежей и расчетов, предоставив Икара на время самому себе. Из-за чего тот частенько убегал из дома и бродил по городу в поисках чего-то интересного.       Однажды совершенно случайно, Икар наткнулся на какие-то старые развалины и увидел в них нечто странное: вроде бы и человека, но с бычьей головой. Существо, тем не менее не испугало мальчика. Скорее наоборот, вызвало к себе интерес. — Почему ты не бежишь, как другие? — прозвучал в голове Икара явно не его голос. — Это ты со мной говоришь, или это всё мои выдумки? — спросил Икар. — Да, это я говорю, — повторил, кивнув зверочеловек. — Так почему не бежишь? Ты меня не боишься? Не считаешь меня чудовищем? — Вовсе нет, — покачал головой Икар. — С чего бы это? — Но я же монстр. А монстров всегда принято бояться, — произнесло существо, тяжело вздохнув. — А ещё держать в цепях и наказывать, за непослушание.       Только сейчас Икар заметил, что существо было заковано в толстые цепи, а также застарелые шрамы от кнута на его теле. Возможно существо били, довольно сильно и часто. И это просто за то, что оно не такое, как все? — За что тебя так? — поинтересовался Икар. — За то, что родился таким, — прозвучало у мальчика в голове, а после всплыли картинки из прошлого существа.       Точнее момент того, как оно появилось на свет и все повитухи с криками убежали из дворца царя Миноса. Потому что это существо родилось именно у его жены Пасифеи, в проклятье за то, что Минос не принёс в жертву Посейдону своего самого лучшего быка и отдал богу самого хилого и немощного. За что бог морей решил проклясть его потомство и в итоге у него самого родился сын наполовину человек, а наполовину бык. Второму отпрыску Миноса удалось миновать проклятья и его дочь, Ариадна, родилась абсолютно нормальной. Её то царь и решил оставить во дворце, а своего проклятого сына, отправить в руины, заковать в цепи и кормить один раз в день отбросами со своего стола. Также Минос периодически сам сюда заглядывал и самолично избивал своего сына кнутом до полусмерти. И так продолжалось по сей день.       На этом видения оборвались и Икар долго не мог переварить полученную информацию. — Какая жестокость, — сквозь зубы процедил Икар. — Не волнуйся друг, я придумаю, как тебя освободить. — Не стоит, — прозвучало у него в голове. — Меня не спасёшь и сам сгинешь. Мальчик же никого не хотел слушать и решил продумать план спасения нового друга из заточения.       Но на следующий день, когда лабиринт был достроен, человека быка в цепях повели в самый центр лабиринта и оставили там. После царь Минос, решил устроить своеобразное развлечение: отправлял по дюжине афинских юношей и девушек в лабиринт, на съедение его отпрыску монстру. Икар был в отчаянии и не знал, что делать, пока однажды на Крит не прибыл афинский герой Тесей, который поклялся, что если убьёт чудовище, то Минос отдаст ему в жены свою дочь Ариадну. Минос согласился, зная заранее, что парня ждёт такой же конец как и других пленных афинян: либо сгинет в лабиринте, либо его сожрёт минотавр (так стали впоследствии называть друга Икара). Тесей согласился, тогда Икар предложил герою сделку: он поможет ему пройти лабиринт, а Тесей не станет убивать его друга. Найдя у своего отца длиннющую нить, Икар отдал ту Ариадне, чтобы та передала нить Тесею, чтобы тот не заплутал в лабиринте (у дочери Миноса тоже были свои планы на Тесея и желание слинять с этого загнивающего острова). Та передала своему воздыхателю нить, тот прошёл лабиринт, но не выполнил обещание освободив минотавра, а просто зарубил того, когда минотавр был закован в цепи.       После того, как Тесей сбежал с Ариадной с Крита, а Пасифея таинственным образом скончалась, Минос отправил в лабиринт Дедала вместе с Икаром. Но так как Дедал сам строил лабиринт, то знал наизусть все ходы. Также он знал, что Минос в любом случае будет их преследовать за предательство. Поэтому создав себе и сыну по паре крыльев из перьев птиц и глины, они оба намеривались лететь с Крита, по направлению в Афины. Перед полётом Дедал наставлял сына: — Икар, не лети слишком низко, когда полетим над водой. Иначе перья намокнут и ты не сможешь летать.       Икар кивнул и вместе с Дедалом они вдвоём полетели по направлению к Афинам. Но ощущение полёта так вскружило юноше голову, что тот взлетел выше облаков. Из-за чего глина начала таять от жара Солнца и Икар просто камнем рухнул вниз сильно стукнувшись об воду, а после захлебнулся в воде. Через какое-то время поисков тела сына Дедал нашёл его на берегу острова Самос и вместе с Гераклом похоронил сына на безымянном островке, который позже назвали в честь Икара — Икария. Сам же Дедал прожил после этого меньше года, умер от неизвестной болезни и похоронен рядом с сыном. И пускай их тела преданы земле, для их душ — это было только началом… Снова Арена Вальхаллы       Увидев, как Икар взлетел на крыльях, человечество восхищённо ахнуло, тогда как боги хранили мрачное молчание. Все, кроме Кецалькоатля, который весело рассмеялся. — Неожиданно, — восхитился бог плодородия. — Мне казалось, что ты гусеница, удел которой ползать. А ты оказывается бабочка. — Ты сюда поболтать пришёл или сражаться?! — крикнул Икар свысока. — Как пожелаешь, — учтиво поклонился Кецалькоатль, призвав из земли множество лиан, которые пытались дотянуться до Икара.       Но тот ловко уворачивался от этих сорняков, не забывая контратаковать, бросая в бога свои позолоченные перья. Кецалькоатль также с легкостью уворачивался от летящих в него снарядов, защищаясь щитом из новых лиан, в которых застревали перья Икара. Обе стороны, как Человечество, так и Боги с интересом наблюдали за данной схваткой двух равных по силе противников, каждый из которых не уступал друг другу. Оставалось только ждать кто из них первый ошибется. С богом плодородия эта роковая ошибка и произошла: в один момент Икар выпустил сразу два пера, полетевшие в обе стороны. Одно перо Кетцалькоатлю удалось отбить. Второго же он не заметил и металлическое перо попало богу плодородия прямо в голову, соответственно лишив того правого глаза, куда воткнулось пропущенное перо. Несмотря на жуткую боль бог плодородия не издал не звука или стона.       Вытащив из проколотого глаза металлическое перо, Кецалькоатль лишь усмехнулся. — Забавно, — подметил он. — Ещё никто и никогда меня так не трепал в моей жизни. Это определённо что-то новенькое. И пускай у тебя есть крылья, сынок, я тоже кое что могу.       Сказав это, Кецалькоатль быстро перевоплотился в хищную птицу, наподобие огромного сокола и издав громкий крик, от которого некоторые представители человечества просто оглохли, бог плодородия также взмыл в воздух, поднявшись зачем-то значительно выше Икара. Тому потребовалось всего пару секунд, чтобы понять план противника: огромный сокол камнем пикировал вниз, раскрыв свой необъятный клюв, который стал казаться в несколько раз крупнее, чем был изначально.       Стоит этому клюву защелкнуться даже рядом с Икаром и того просто разорвёт на куски ударной волной воздуха. И ему ничего не оставалось, как просто укорачиваться от этой огромной птицы, выжидая момент для атаки. Но всегда ли бог плодородия был таким жестоким и кровожадным?

Становление Кецалькоатля, ацтекского бога плодородия, воздуха, земли и сил природы (примерно три тысячи лет до н. э)

      Кецалькоатль изначально считался сыном ацтекской богини Чимальмы (с языка ацтеков науа «мать народов»). По легенде у Чимальмы долгое время не было детей. И тогда во время одной из молитв в храме, один из жрецов старых богов, посоветовал проглотить ей камень «жад», что она собственно и сделала, не имея особого выбора. И это сработало: через некоторое время у Чимальмы и её мужа Мишкоатля (с языка ацтеков «белый облачный змей», божество млечного пути и полярной звезды) родился сын, которого было решено назвать Кетцакоатль (с языка ацтеков «оперённый змей»).       Во времена поклонения Тлакоку (бог дождя и воды) Кетцалькоатль уже считался богом плодородия и подчинялся Тлакоку. А после победы над ним в честном поединке Кецалькоатль стал самостоятельным отдельным божеством, вобравшем в себя не только свойства сил природы, но и водной стихии, победив Тлакока. Также одолев Эхекатля (бога воздуха) Кетцалькоатль стал повиливать ещё и воздухом, став в итоге по известности как Венера (утренняя звезда). Одно время смертные даже почитали Кецалькоатля больше других и приносили ему в дар бабочек и птичек (в основном колибри). Поначалу богу плодородия хватало подобных подношений, пока однажды, то ли по ошибке, то ли намеренно, один из жрецов не принёс на алтаре Кецалькоатля первую человеческую жертву. Впервые вкусив крови в дальнейшем, бог плодородия уже не мог остановиться и ему всегда было всего мало. Поэтому в дальнейшем жертвоприношения людей у ацтеков стали обыденностью и происходили по несколько раз в день. Лишь бы не разгневать бога плодородия, ветра, а также Солнца в одном едином воплощении Кецалькоатля. Но несмотря на суровый нрав, бог плодородия научил местное населения точным наукам, музыки, танцам и многому другому.       Поняв, что научил людей всему что знал, Кетцалькоатль решил бросить всё и отправится на восток, основал там так называемый «змеиный флот», который ушёл вместе с богом плодородия на восток, и никто больше о них ничего не слышал. По одной из версий кецалькоатль был таким голодным, что съел всю свою команду вместе с кораблём, а в попытках выпить ещё и всё море, бог плодородия окончательно лопнул, создав целый архипелаг всевозможных островов. По другой, свалившись за борт, бог плодородия попросту утонул, со временем переродившись в «утреннюю звезду». Правда это или нет, но мифы о ненасытности бога плодородия ходят до сих пор и порою всё в этих мифах кравда…

Снова Арена Рагнарёка

      Икар поздно заметил пикирующую хищную птицу, выставив перед собой крыло, в надежде, что это его как-то защитит. По крайней мере Икар остался жив. Но одного крыла в итоге он лишился: огромный сокол оторвал Икару крыло, вцепившись в него когтями, мертвой хваткой. И так как из-за метаморфоз, что Икару пришлось пережить, после благословения Брунгильды, крылья буквально стали с телом Икара одним целым, то вместе с крылом, Кетцалькоатль оторвал Икару часть бицепса правой руки. Икар стиснул зубы, хоть было заметно, что ему очень больно, да и крови он потерял значительно. Из-за своих ранений сын Дедала не мог больше летать, поэтому просто обессилено рухнул на арену Валгаллы.       Кетцалькоатль приземлился рядом, доедая оторванное крыло Икара, затем взял того за голову своей огромной рукой и с уважением произнёс: — Ты сражался достойно, юный воин. Но тебе не справится с силами природы, которые я олицетворяю.       Икар лишь посмеялся, сплюнув на пол кровь и два выбитых при падении зуба. — Скажи мне, о великий бог, у тебя друзья-то есть? — спросил Икар, чем ввёл Кецалькоатля в лёгкий ступок. — Не понял. Ты это сейчас к чему? — пытался понять бог плодородия. — А у меня был друг. Другие считали его чудовищем, однако я видел в нём человека больше, чем кто бы то ни был. Знаешь, что с ним потом стало? Его просто заковали в цепи и запихнули в тёмный лабиринт, куда со временем пришёл великий античный герой и просто убил моего друга. Просто за то, что тот не похож на остальных. Полагаю у тебя тоже были друзья, но зная твой непомерный аппетит, думаю, что ты их попросту сожрал. Естественно, тебе ведь всегда и всего было мало. — Замолчи! — крикнул Кетцакоатль, оторвав Икару второе крыло. Тот не поморщился от боли, продолжая загадочно улыбаться, продолжив издеваться над богом плодородия. — Полагаю правда глаза колет, да? Потерять всех, кто был тебе дорог из-за своего непомерного аппетита. — Хватит! Замолкни! — снова крикнул бог, нанеся Икару ещё два мощных удара. Однако проткнул себе руку обо что-то острое. Присмотревшись внимательно, Кетцалькоатль заметил что у Икара выросло два рога, хотя секунду назад тех у него не было. — Какого… — хотел было выругаться Кетцалькоатль, но Икар быстро проткнул его грудь своими рогами.       Бог плодородия сплюнул кровь на арену и пытался освободиться. Но у него ничего не получалось. Только тогда он заметил, что за Икаром стоял полупрозрачный силуэт минотавра, из ноздрей которого валил пар, а глаза пылали красным цветом ярости и гнева. От этой картины Кетцалькоатль снова усмехнулся. — Так вот он какой, твой истинный вёлунд, Икар. Действительно, твой друг не похож на чудовище. Даже наоборот — он совершенство матери природы… — прохрипел бог плодородия, позеленев и моментально расколовшись на множество мелких осколков.       Рога Икара попросту сами отпали, за ненадобностью, снова превратившись в его металлические перья, которые тот недавно метал в бога плодородия. Заметив своего старого друга минотавра, Икар слабо улыбнулся произнеся: — Спасибо тебе, мой старый друг. Я знал, что ты крутой, но даже не подозревал, что настолько. Минотавр молча кивнул Икару, а после просто исчез словно того и не было. Прозвучал повторный сигнал рога Нагльфара и Хеймдалль сообщил всему стадиону: — Победа в 22 раунде Рагнарёка, остаётся за человечеством!       Только после этого израненный, но живой Икар потерял сознание от боли и потери крови. Благо санитары быстро отнесли его на носилках в лазарет, пока сторона человечества ликовала по поводу очередной своей победы.       Двадцать второй раунд остался за человечеством.       Счёт стал 11:10 пока что ещё в пользу богов. Но это только пока. Кто знает, как развернутся дальнейшие события?