Мерцающий

      Обездвиженное тело брюнета медленно тянуло ко дну. Руки и ноги его были статичны, глаза и рот сомкнуты. На теперь безмятежном лице лежали полоски света, преломляющеся от поверхности воды. Вдруг над Минхо нависла чья-то тень, заслоняя собой эти отблески. Чужие руки крепко обхватили его тело и потянули наверх. Парень перекинул брюнета на спину, когда оба выплыли на воздух, таким образом начиная плыть по течению реки к ближнему берегу. Спаситель обладал впечатляющей силой, несмотря на свой стройный силуэт, изгибы которого сейчас легко просматривались из-за прилипшей к телу от воды одежды.       Он вытащил горе-плавца собственными руками на берег, встал на согнутую ногу и уложил пострадавшего животом на своё колено лицом вниз, дав тем самым вытечь воде из дыхательных путей. После этого он положил Минхо наземь и начал проверять у него пульс и зрачки. Видимо, тот успел нехило наглотаться воды, так как все эти два фактора отсутствовали. Тогда парень выпрямился, положил обе руки себе на грудь и начал что-то неразборчиво нашёптывать, всё это время смотря на Минхо тёмными глазами. Закончив свою коротенькую молитву? или что это было? парень глубоко вдохнул.       Через секунду вся кожа его начала покрываться еле заметным мерцанием какого-то фиолетового оттенка. Из его цицяо же появилось белое ослепительное свечение. Он переложил переливающиеся фиолетовыми блёстками руки на грудную клетку брюнета и продержал их так около десятка секунд, вновь что-то приговаривая. После оного ритуала его кожа начала приобретать свой обычный цвет без блёсток, все семь отверстий в голове тоже перестали светиться белым.       Он переместил наполненные теплом ладони на лицо Минхо, мягко обхватывая. Опустившись головой вниз, он прислонился к всё это время приоткрым чужим устам своими. Парень несколько секунд сминал персиковые лепестки, а после запустил горячий язык внутрь. Человек вновь начал мерцать, отливая уже каким-то золотистым окрасом. Выглядело со стороны это... очень завораживающе и сказочно. Через пару секунд тело Минхо замерцало, перенимая такой же золотой оттенок, а цицяо тоже начали светиться. Словно человек, что навис над ним сверху, поделился своими силами через рот. Когда и Минхо начал отливать блёстками, парень целовал его ещё какое-то время, а затем отстранился и просто смотрел на него. Потихоньку сверхъестественное свечение покидало тела обоих, оставляя после себя только еле заметный след из сухих мелких блёсток на коже.       Грудная клетка Минхо начала подниматься и опускаться, его веки медленно распахнулись. Он принял сидящее положение, резко отвернулся назад и очень хорошо прокашлялся, избавляясь от остатков воды из дыхательных путей. Мутный взгляд тупо смотрел перед собой, а после переместился на спасителя своего владельца, смотревшего, как тот приходит в себя. Перед брюнетом опять предстал тот молодой парень с серебристыми волосами и пухлыми щеками. Только сейчас он был насквозь промокший, как и сам Минхо. — Очнулся? – произнёс парень. — Я не сплю? – сипло вопросил Хо. — А похоже? — Почему ты ушёл в первый раз? – резко сменил тему брюнет. — Я... – замялся спаситель, – испугался. Поэтому и ушёл. — Кого испугался? Чана? Но он же совсем не страшный. — Я понимаю, но, – серебряновласый заглянул в глаза брюнета, – я не привык общаться с другими. — Но со мной же ты разговаривал. И сейчас разговариваешь, – Минхо опустил взгляд на их одежду. Он вновь установил зрительный контакт с безымянным мальчиком и, улыбнувшись, произнёс: – Даже спас меня. Спасибо. — Пожалуйста. Зачем ты полез купаться, если не умеешь плавать? Убиться хотел? Да ещё и когда твои друзья все ушли. — Да не купался я! Я случайно оступился. И упал. Вот. — А что ты там делал один? — Я хотел найти тебя, потому что мне не давало покоя твое исчезновение. — Но... Я разве такой интересный? — Ты даже не представляешь насколько. Раз уж так всё произошло, то позволь узнать твоё имя. — Джисон. Хан Джисон, – личико серебряновласого покрылось лёгким румянцом. Уже второй раз за недолгое общение с Минхо. – А тебя? — Ли Минхо, – он протянул прямую ладонь вперёд.       Когда Джисон ответно коснулся её своей в вежливом рукопожатии, то Минхо почувствовал, как какое-то родное тепло, исходящее от этого контракта, распространяется на всё его тело. Оказывается, ему было очень холодно в мокрой одежде всё это время. — Джисон, ты такой теплый, – сказал Минхо, смотря на их руки. После того, как они оторвались друг от друга, брюнет сказал: – Ты же сейчас замёрзнешь, весь мокрый из-за меня. Иди домой отогревайся. Да и парни меня уже потеряли там. Спасибо большое ещё раз, – он встал на ноги, одарил своего спасителя самым благодарным и добрым взглядом на который был способен, а затем удалился в сторону большого дуба с домиком на дереве. — До свидания, Минхо, – всё, что сказал вслед Джисон уходящему парню, который вряд-ли услышал эти слова.

***

       В скором времени Минхо добрался до обустроенного лагеря своих друзей. Как только они увидели полностью мокрого и холодного парня, то у всех сразу возникли вопросы. Но они отложили это напотом, так как сперва заставили его переодеться в запасную сухую одежду, высушили ему полотенцем волосы и всучили горячий чай для отогревания. — Подожди, так ты говоришь, что оступился и угодил в воду, начал тонуть, а потом тебя спас какой-то парень? – Чанбин кратко изложил урывчатый пересказ Минхо. — Да. — Обалдеть у тебя приключения, – констатировал Бан Чан. — Вот правда, – а затем проницательный Сынмин уточнил. – Ведь ты сказал, что не помнишь момент как тебя доставали и откачивали? — У меня пробел на этом моменте, – ответил Минхо. — Мне просто интересно, как ты так быстро пришёл в себя из отключки, наглотавшись воды полные лёгкие, – продолжил Ким. – Это... Как-то странно. Как минимум на месте того парня надо было вызвать скорую. Я это как студент меда говорю. — Ну, может не так всё плохо было, а тот человек обладает хорошими навыками оказания первой помощи? Поэтому скорая не потребовалась. – предположил Хёнджин. — Возможно, но всё равно этот момент какой-то странный, – сказал Феликс. — А что за парень-то был? Как зовут знаешь? – поинтересовался макнэ. — Да, внешность очень хорошо запомнил, – «за несколько встреч с ним» – про себя довёл мысль Минхо. – Я даже имя и фамилию узнал. — Ну и? – нетерпеливо выпалил Феликс. — У него во внешности очень запоминающиеся серые волосы. Зовут Хан Джисон, – сказал Минхо.       Чанбин, Феликс и Чонин переглянулись, как будто в чём-то соглашаясь между собой без слов. — Что это за эпичная пауза между вами тремя? – поинтересовался Сынмин. — Помните мы проходили мимо того одинокого дома рядом с рекой? – сказал самый старший из этой троицы остальным присутствующим. — Ты хочешь сказать что он та гадалка с мёдом по слухам? – вклинился Хёнджин, не дав закончить мысль Чанбину. — Да, – твердым тоном изрёк Ян Чонин. — Типа он что-то наколдовал Минхо для исцеления? – сказал Чан с какими-то постироничными нотками. Однако, в ответ он получил от Яна-рассказчика кивок в знак согласия. — Да мне поебать как-то колдует он что-то или нет, – разбавил образовавшуюся в компании паузу главное действующее лицо обсуждаемой заварушки. – Пусть хоть кол осиновый в чужие могилы вбивает. Это ещё один повод сходить на рынок в воскресенье за мёдом. И поблагодарить за помощь. — Как знаешь, – с усталостью выдал Хёнджин. Широко зевнув, он вновь начал: – Давайте решим кто будет спать в домике на дереве вместе со мной. А то я уже что-то устал.

***

       С того происшествия прошло уже несколько дней. Минхо спокойненько жил всё это время у себя на участке, работал в саду, пытался в посадки на пустующем без бабушки огороде. Получалось, кстати, сносно, даже что-то прорастало из посаженных в открытый грунт семян. В саду же он зависал ещё чаще. Ухаживал за вишнёвыми деревьями, обрабатывал, дважды в неделю поливал из-за стоящей знойной жары. Но эта причина была не главной, почему он там так много проводил свободного времени. Ему нравилась сама атмосфера что-ли? Минхо даже нашёл в сарае пластмассовый стул и поставил его посередине сада. По вечерам он мог приходить туда с книгой из бабкиной библиотеки и читать. А мог и без книги сидеть и расслабленно смотреть в никуда, просто отдыхая после рабочего дня.       В один из таких вечеров чтения книг к нему на участок пробрался какой-то дворовый кот. Брюнет видел, как рыжик просочился под низом плотного забора из профлиста, но не подал вида, что заметил его. Животное немного походило по территории участка, а затем приблизилось к его хозяину. Котик начал тереться об ноги Ли, подставляя мордочку вперёд, утыкаясь ею между голеней человека. Брюнет отложил книгу на траву, загнув краешек страницы на которой остановился. Нагнул корпус и взял в руки кота. По животному было заметно, что скорее всего тот был бездомным. Минхо погладил лобик того между рыжими ушками. Котик прибалдел, прикрыл глазки и начал издавать тихие урчащие звуки. — Ты чей будешь, кошарик?       Ответа, естественно, не последовало. Животное сидело и мурчало, даже не открывало глаз после вопроса человека. — Ошейника у тебя нет, да и выглядишь ты совсем неухоженно, – Хо продолжал ласкать того, уже почесывая область за ушком. – А есть-то ты хочешь?       Рыжик после крайних слов посмотрел снизу вверх на Минхо, распахнув глазки. — Значит хочешь. Ну пойдём, вымогатель, – Ли аккуратно поставил хвостатого на четыре лапы на траву, а сам пошёл в дом за порцией корма для рыжего.

***

      Наступило воскресенье. Минхо проснулся в восемь часов утра, успел уже похлопотать по дому и собраться на выход. Как он и обещал сам себе всю рабочую неделю, то сейчас шёл на местный рынок. В рюкзаке за спиной у него лежала банка вишнёвого варенья, которое он сварил на днях из плодов собственного сада. Добравшись до пункта назначения, он начал подходить к продавцам на рынке, разглядывать ассортимент. У одной женщины, что торговала орехами, уточнил где продают мёд. Получив информационный ответ, он поблагодарил женщину, заодно купив у неё горсть орехов.        Брюнет целенаправленно пошёл в ту сторону, в которую ему указала продавщица. Идя между торговыми рядами, он увидел молодого парня за одним из прилавков. Его было очень легко заметить по серебристому отливу волос. Минхо собрал всю свою уверенность в кулак и подошёл к нему. На столе у него стояла с дюжины банок всемозможного мёда. Кроме того, в продаже присутствовали свечи из пчелиного воска. — Привет, Джи. Почём мёд? – начал Минхо. — Добро пожаловать, Минхо. Банка на пол-литра десять тысяч вон, – Джисон поднял свои черные глаза на брюнета, а затем как-то стыдливо отвёл их в сторону, еле заметно краснея мочками ушей. — Получается, у тебя и пчёлы в ульях есть? – не унимался Ли. — Да-а, есть. Семнадцать домиков, – Хан всё ещё старался не смотреть на парня. — Ого, как много, – округлил кошачьи глазки Ли. – Давно этим занимаешься? — Лет пять где-то. Как сюда переехал. — Интересно, – Минхо облокотился о прилавок и поддался чуть вперёд, заглядывая в чужие глаза. – А как ты вообще к этому пришёл? Типа, ты такой: «Хочу быть пчеловодом». Или что сподвигло тебя. — Ха-ха-ха, – Джисон звонко захохотал, прикрыв рот рукой с накрашенными черным лаком ногтями, вновь разорвав зрительный контакт, пытаясь всячески его избегать. – Вообще, мне досталось это по наследству от родителей. — Понятно-понятно, значит продолжаешь семейное ремесло, – сказав это, Ли потянулся к рюкзаку. – Упакуй, пожалуйста, я беру одну баночку. — О, сейчас, – Джисон наклонился за прилавок, чтобы достать пакет для мёда. — Слушай, а ты любишь вишнёвое варенье? — Конечно люблю. А что? – послышалось где-то внизу. Когда Хан наконец разогнулся с крафтовым пакетиком в руках, то его взор упал на стоящую на столе банку варенья и несколько купюр суммарным номиналом ровно в тысячу вон. – Это что? — Деньги за мёд. — Это я понимаю, а?... – он взглядом указал на банку. — Ну, – замялся Минхо, опустив глаза, – это я так своеобразно благодарю тебя за спасение меня от утопления. Да и ты же сказал, что любишь это. Возврат не принимается. — Ох, спасибо, Минхо, – он взял презент в руки и, улыбнувшись, всё-таки посмотрел на парня! Затем он убрал варенье куда-то в закрома и засунул мёд в пакет, протянув его Ли. — Тебе тоже спасибо, – ответно улыбнулся брюнет серебряному. – Что же, хорошего дня, Хан Джисон. — До свидания, Ли Минхо!

***

      Ли пришёл домой уже ближе к двум часам дня. Из-за жары особо голода не чувствовалось, поэтому он решил пока не есть: мужчина пошёл через двор к сараю в поисках косилки. Найдя в пыльном углу столетнюю ручную косилку на бензине, он вытащил её на траву и протёр от налетевшей пыли. Затем он вновь залез в недра хозблока за канистрой топлива. На огромнейшее удивление Минхо он мало того, что нашёл бензин, так ещё и завёл древнюю косу. Так как делать ему всё равно было нечего, то он принялся за приведение в порядок очень заросшей лужайки. Спустя часа два он, наконец, управился с травой, добившись ровного газона.       Знатно вспотевши от активности на солнце, Минхо зашёл в прохладный дом. Открыв холодильник, он вынул оттуда пластиковую бутылку с холодной водой. Парень взял её одной рукой, отвинтил крышку другой. Плотно обхватив горлышко бутылки персиковыми губами, он начал жадно вбирать в себя воду большими глотками. Какие-то капли просочились мимо рта, стекая по усам, уползая на подбородок, а затем и на крепкую шею, прячась за воротником футболки. Закрутив крышку, он вернул сосуд на своё место, закрыв дверцу холодильничка.       Утерев рот тыльной стороной ладони, парень ушёл в комнату и плюхнулся спиной на кровать, взглядом упираясь в деревянный потолок. Минхо накрыл глаза локтем, прячась от яркого света, почти сразу провалившись в лёгкую дремоту. Он пролежал так около половины часа. Разбудил его мелодия звонка на телефоне. — Алло, – произнёс Минхо сквозь сон. — Добрый день, не желаете ли воспользоваться услугами нашей... – женский робо-голос не успел закончить предложение, как Ли сбросил вызов.       Сунув мобильник в карман шорт, парень выгнулся в позвоночнике словно котик, расставил руки в стороны и знатно потянулся, закрехтев. Затем он протёр глаза, встал на ноги и вышел из спальни. На кухонных часах, которые можно было разглядеть в проходном коридоре, стрелки показывали четверть пятого. Почувствовав урчание в животе, Минхо устремился на кухню и поставил кипятиться чайник на газовую плиту. Подойдя к навесной полке, он раскрыл створку и выудил из глубины яркий квадратик. На упаковке было написано хангылем «говяжья лапша быстрого приготовления». Он решил особо не запариваться, и заварить рамёна. После макарон, Минхо достал из холодильника мёд и хлеб из корзины. Он, сделав себе чаю, съел ломтик белого батона с намазанным слоем мёда. — А Ёнбок-то не врал насчёт мёда. Действительно божественный вкус, – воскликнул Минхо самому себе. Вкусно поев, молодой мужчина вышел во двор с откинутыми на верх головы солнцезащитными очками. Взяв стоящий у заборчика старый дедов велосипед, Минхо покинул пределы своего участка, энергично крутя педали. Он выехал просто на вечернюю прогулку, мысленно проложив путь к местной конюшне, что была в восьми-девяти минутах езды от его дома.       Конюшня была современная, построенная в «финском» стиле каркасным одноэтажным зданием из деревянных досок. Выкрашены доски были в серый. В контраст основному цвету стеклопакеты стояли белые. Широкие французские окна, в которых белые полосочки делили между собой стекло на квадраты. Территория конюшни была внушительно огромной. Страшно подумать сколько по времени её требовалось косить, ведь она всегда выглядела до безобразия ухоженной. Где-то ближе к границе с забором из тонких вертикальных железных прутьев были посажены еловые туи, так же присутствовала композиция альпийской горки из большого булыжника и сортовых цветов, названия которых были неизвестны Минхо. Газон на лицевой лужайке, повторюсь, был просто идеальный.       По ровному замечательному асфальту парень в очках проехал мимо этой радующей глаз диванного эстета конюшни. Он не остался незамеченным собаками за забором конюшни, ведь тут же был лениво облаян этими зверюшками. Не обратив абсолютно никакого внимания на них, Минхо выкатил на стелющуюся вдаль асфальтированную дорогу. Она была относительно неширокой: если по ней будет проезжать машина, то Минхо нужно будет отъехать на обочину, чтобы не мешать водителю. По обе её стороны через канаву располагались засаженные агрономами поля с капустой, картофелем и морковью. В конце необъятных полей так же с обоих сторон виднелись смешанные леса.       Минхо с упоением рассекал между полями по проезжей части, наслаждаясь безлюдной романтикой и вечернем солнцем. Оно вновь красиво опоясывало местность, стелясь приятным согревающим оранжевым светом. Падало оно на Минхо со стороны, освещая только профиль, что заставляло его щурить веки даже через темные очки. Проехав где-то километр по этой красоте, парень развернулся на сто восемьдесят градусов в сторону, из которой ехал, продолжив движение уже в реверсивном направлении.       На половине пути до конюшни этой дороги по правую сторону был заезд на поля. Поддаваясь секундному желанию, Минхо, особо не раздумывая, зарулил на двойную тропу, что была протоптана тракторами работников полей. На краю поля она не заканчивалась, а шла вдаль и пряталась за растущими деревьями. Через примерно минуты три Минхо выехал на солнечную опушку среди лесочка. Он слёз с велосипеда, поставив его на отогнутую «ножку» и прошёл к периферии полянки. Он заплыл вглубь на своих двоих между раскидистыми деревьями и увидел кусты дикого малинника. Ли начал руками лазать внутрь кустика, выуживая с него розовые ягоды себе в рот. Наевшись бонусного лакомства, парень пошёл ещё дальше по лесочку.       Нагулявшись, Минхо обратно вышел к своему покинутому транспорту. Когда он собирался залезть на сиденье, то боковым зрением заметил какое-то движение справа от себя. Повернув голову в указанную сторону, Минхо увидел серебристую макушку, владелец которой вновь нёс в руках плетёную корзину. — Хэй, Джисон! – окликнул парень серебряновласого, помахав вытянутой рукой тому.