Мерцающий

***

      С того случая, как Минхо оставил Джисона одного в цветочном поле, прошло чуть меньше суток. Свою ошибку он осознал следующим же утром на свежую голову. Ему стало безумно стыдно перед серебряновласым за своё детское поведение. Да, хоть ситуация и была нестандартная, всё-таки он как старший просто обязан был повести себя по-другому, а не бросать партнёра, который только что тебе доверил свою честь. Особенно, если он спасал тебе жизнь буквально несколько дней назад. Пусть и такими нетрадиционными методами. Особенно, если этот человек был тебе симпатичен. И не в дружеском плане.       С самого утра день для Минхо проходил как на иголках. Совесть не давала ему спокойно хлопотать по дому, то и дело напоминая своему хозяину о прошедшем дне. Даже когда он мыл тарелку после трапезы стоящая в качестве декора на кухне плетёная корзина заставила его вспомнить о похожей корзине Хана, а потом и о нём самом. Трусом же брюнета нельзя было назвать. Он решил смотреть правде в глаза. Да, Джисон обладает необычайными сверхспособностями, о которых Ли ничего не знает. Да, Джисон не рассказал об этом брюнету. Но если бы и рассказал раньше, то Минхо не отреагировал бы так же? Отреагировал бы. Возможно, ещё хуже. Хотя хуже, чем когда ты бросаешь человека сразу после интима, существует поступка в данной ситуации? Он даже не подумал какого тому было в этот момент. Ведь можно же надумать себе всякое на месте Сонни. Например, что Минхо с ним просто поигрался. Помотросил и бросил – так и выходило со стороны. А хотел ли, желал ли Ли о таком финале? Конечно нет. Он желал всё исправить.        Не выдержав этого потока, чтобы хоть как-то отвлечься, он решил вздремнуть после обеда на койке. Как думаете, у него получилось избавиться от навязчивых мыслей? Конечно же нет. Его подсознание решило над ним подшутить, поэтому Хо приснился серебряновласый. Во сне тот опять сидел на поле и растерянно смотрел на грозного Минхо, пытаясь хоть как-то защититься от его напора. Картинка была видна отчётливо, будто и не во сне, только видел это всё парень со стороны. От такой сцены спящему стало действительно стыдно. За свои неосторожные действия во время и после. Он завозился во сне, нахмурился. Неизвестно, сколько он так пролежал в неосознанности. Однако, вытащил его из этого состояния скрежет по стеклу. Он был продолжительным, отчего Минхо проснулся, спросонья заозиравшись в поисках источника. Сообразив, что звук исходил от окна, парень быстро оказался у него и аккуратно распахнул створку. На траве он увидел рыжего котика, который приходил несколько дней назад. — Дружок? Опять ты? – начал диалог он с животным. — ... – естественно, кошарик ничего не сказал. Вместо этого он запрыгнул на окошко, оказываясь ближе в человеку. — Ну и чего ты хочешь? На руки? – Хо погладил его по лобику, а рыжик начал тереться о его грудную клетку пушистой головой. Минхо согнул руки, а кот взгромоздился к нему в объятья. Он уткнулся мордочкой в шею, щекоча длинными усами открытые участки кожи. – Какие мы ласковые. У тебя имени нет? – ответа не последовало. – Тогда, я назову тебя... М-м-м, дай подумать. Суни. Теперь ты Суни, чувачок. Кушать хочешь?        Благодаря котику Минхо на какое-то время забыл о своей насущной проблеме. Когда же Суни покушал, то довольно пошлёпал в сад и лёг под вишнёвое дерево. И уснул.        У Минхо дома закончились масло, хлеб и соль. Представляете, они когда-то заканчиваются и их нужно покупать! Неожиданно. Но закономерно. Было уже ближе к вечеру, поэтому на улице было многолюдно. Минхо уже выходил из магазина с пакетиками, когда на встречу к двери шли Чан и Чонин. — Хо! – первым окликнул старший из них двоих. — Привет, Минхо-хён, – поздоровался Чонинка, что стоял очень близко к Бану. — Вечера, вдвоём гуляете? – Минхо чуть приподнял уголок рта, когда увидел друзей. — Да, Чан вытащил меня. Сказал, что уже не так жарко, комфортненько, – рассказал жизнерадостный макнэ. — Как дела, Минхо? Ты один? — Да, вот вышел за солью и маслом. Я каждый раз удивляюсь, что они заканчиваются. Разве они не появляются в доме автоматически? — Ты действительно так думал? – спросил Чан, расхохотавшись. – А где же Джисон? — А почему ты про него спрашиваешь? — Просто, вчера вы так близко общались, – уточнил Ян. – Все подумали, что вы, ну, встречаетесь. — Могли бы встречаться, но, к сожалению, я идиот. — Что-то случилось? – обеспокоено спросил Чанни. – Вы выглядели как очень заинтересованые друг в друге люди. Как могло что-то поменяться за сутки? — Хён, поверь мне, могло. Я по-крупному проебался. Теперь не знаю что и делать. — Как что? Извиниться, конечно, – выдал Чонин. — Это логично. Но простит ли? — Простит или нет, в любом случае надо извиниться! – возмутился Чан. – Возможно, пройдёт время и он остынет. Поэтому не затягивай с этим. — Ладно, разберусь. Спасибо, парни, – Хо поспешно поблагодарил обоих, так как больше не хотел продолжать эту тему. – Хотел спросить, вы вместе? — Оу, кхм, – Чонин густо покраснел, в панике переводя взгляд на самого взрослого. — А что, мы так плохо скрываемся? – смущённо спросил Чан. — Чересчур, – брюнет с хитрецой улыбнулся. — Да, Хо, мы с Чонином встречаемся, – в доказательство Бан взял руку Яна в свою, на что тут ещё больше смутился, пряча личико за плечом Криса. — Что ж, я только рад за вас. — Спасибо, – хён обезоруживающе улыбнулся с ямочками. – Мы пойдём. Удачи вам с Ханом! – он увел растерянного макнэ за руку, скрывшись в магазине.       Минхо же твёрдо решил пойти и извиниться. Нет не сейчас. Завтра он точно будет готов.

***

      Минхо проснулся утром с чётким желанием наверстать упущенное. Он пошёл в сад и, погладив сидевшего там Суни, собрал в лукошко порцию вишни. Он зашёл в дом на кухню, поставив вишню на стол, достал из полки банку шпротов и открыл. Прийдя в сад, он поставил рыбу перед рыжиком. Затем снова вернулся на кухню, начиная приготовление своего фирменного вишнёвого пирога.        Справившись с готовкой, он упаковал в рюкзак контейнер с вкуснейшими кусочками пирога и термос с лимонадом, приготовленного собственноручно. Запрыгнув на велосипед, Хо умчался в сторону одинокого дома в лесу.       Он оказался перед высоким сплошными забором из профлиста в два метра. Тщетно постучавшись, ответа не последовало. Хана или не было дома, или он был в доме или на территории и не слышал стука (а может делал вид). Поэтому Минхо на пороге джисоного дома снял со спины рюкзак и достал оттуда пакет со съестными презентами и поставил у калитки. Так же он выудил из закромов древнего рюкзака листочек и ручку, которые по счастливой случайности оказались внутри. Приложив бумажку к забору он накалякал хангылем небольшую записочку со словами:

Надеюсь, ты меня простишь. Или так думать чересчур нагло с моей стороны? ;) -Ли

      Он нарисовал в конце смайлик, чтобы Джисон не прочитал это послание не с той интонацией. Положив этот листочек на самый верх бандероли, он забрал свой велосипед и отъехал из поля зрения в сторону лесной аллеи, в конце которой был тупик в виде того живописного пруда. Он сделал круг и заехал другим путём в густые кусты, что росли на другой стороне от территории семьи Хан. Он надёжно спрятал велик от наблюдавшего с улицы и скрылся сам в ожидании. Оно оправдалось почти сразу. Через короткое время калитка аккуратнейше приоткрылась, как будто человек проверял местность на отсутствие лишних глаз. Затем, когда он, видимо, убедился в желаемом, то уже прилично отворил дверцу. Показался Джисон в костюме пчеловода и панамы с сеткой, закрывающей голову и шею. Он удивлённо смотрел на оставленный пакетик на пороге его участка несколько секунд. Когда он отмер, то взял его за ручки и закрыл калитку, предварительно вновь окидывая улицу инспектирующим взглядом.       Минхо начал гордиться своей сообразительностью спрятаться в кустах. Однако, когда он уже засобирался выходить из засады, как во второй раз услышал скрежет калитки. Вышел Джисон уже в обычной повседневной одежде и без пакета. Он направился как раз в ту сторону, в которую «типа» уехал Минхо. К пруду. Специально дав себе фору, брюнет подождал, когда Джи немного дальше отойдёт, и только тогда тронулся в путь на велосипеде. Дорога к пруду была устроена так, что автомобильная грунтовка кончалась тогда, когда тропинка от неё сворачивала сквозь лес к нему. Она получилась удобной благодаря машинам, что протоптали две дороги своими колёсами. По обе стороны от пути рос пусть и реденький, но лесок. Деревья которого позволяли хотя бы немного скрыться при желании.       Сообразив, что следует обогнать Джисона, Минхо немного отдалился от основной дороги и прикатился к пруду намного раньше того. Ведь Хан думал, что Ли поехал туда сразу после того, как оставил бандероль у калитки. Точнее, Минхо предполагал, что Хан так думает. Оставив велосипед и рюкзак посредине пологого берега, он решил немного побродить между ивами, что служили своеобразным живым забором вокруг водоёма. Так как не сделал этого в тот первый раз, когда они приходили сюда с Джи.       За ивами оказалось очень много старых деревьев с толстыми стволами и лесных кустов, трав, которые Минхо никогда не видел в жилой части деревеньки. Он начал завороженно гулять по этой территории, просачиваясь между деревьями, трогая их фактурную кору, покрытую жилистыми морщинами.       Умиротворяющую уединённую атмосферу Ли Минхо прервал низкий рык где-то позади себя. Он нехотя оторвался от окружающего биома и рассеянно повернул голову к источнику звука. То, что он там увидел, заставило его глаза расшириться до чайных блюдечек. В пяти метрах от себя он увидел самого настоящего тигра, застывшего в идущей позе. Он смотрел точно на человека. Сердцебиение его ускорилась, от лица отлила кровь. Побледневший Минхо не в силах был отвести от зверя глаз. Большой кот же был неописуемо красив. Судя по размеру, это был самец. К тиграм, как и к собакам, категорически нельзя поворачиваться спиной. Так как можно спровоцировать на нападение. К сожалению, Минхо сейчас стоял к нему именно спиной. Он то ли не знал, что нужно повернуться лицом, то ли от страха позабыл этого. Возможно, он просто не успел подумать. В любом случае, на инстинкте Минхо резко начал движение в другую сторону от зверя. Конечно же, животное это действие подстегнуло, он за мгновение оказался близ брюнета. Сердце второго же окончательно ушло в пятки, он успел мысленно попрощаться с жизнью и помолиться. Когда тигр запрыгнул на него, Ли теряет сознание.

***

       Минхо открывает глаза в чужой кровати под покровом ночи. Вокруг действительно было темно. Когда же его глаза успели привыкнуть к темноте, то он смог разглядеть окружающую его обстановку. Это определенно была спальня, она ему была очень хорошо знакома. Это была спальня Джисона. Повернув голову налево, Минхо узрел спящего на боку лицом к нему Джисона. Но что он тут делает? Разве Джисон его простил за проёбы? И пустил в свою кровать даже после такого дерьма? Ли начинает тщательно рыться в памяти. Он перебрал весь прошедший день перед отключкой. Он вспомнил завершающую сцену того дня с тигром. Как он не умер после нападения тигра? Даже не болит ничего, руки-ноги – всё на месте! Неужели Ханни его спас? — Джи, – шёпотом произнёс Ли, кладя ладонь на плечо того, немного толкая. – Сонни, проснись. Проснись, Джи. — М-м, – через силу он начал приходить в себя, – Хо? Ты очнулся? — Джисон, что случилось? Расскажи, что случилось? Ты меня спас? Опять? — П-подожди, хён. Дай свет зажгу.        Серебряновласый сел в кровати, повернулся к прикроватной тумбе. Там очень кстати лежали спички и длинные парафиновые свечи в медных подсвечниках. Он зажёг несколько штук. И оранжевый свет обагрил всю комнату, купая её в атмосфере тонкой и несколько интимной.

/flashback/

      Когда животное уже успело прыгнуть на брюнета и повалить его ничком к земле, в пьесу ворвалось новое действующее лицо. Зверь успел тяпнуть Минхо за руку, однако он остановился, когда Джисон подошёл вплотную к нему и бесстрашно положил руку тому на мохнатый лоб. Тигр повернул голову к тому, заглядывая в глаза. Серебряновласый человек убрал руку, но начал что-то неразборчиво нашёптывать, по прежнему не разрывая злительного контакта. Спустя десятка секунд тело человека замерцало оранжево-фиолетовыми блёстками, цицяо же ослепляло белым светом на манер автомобильных фар. Даже зверь смотрел на это несколько секунд обескураженно. Затем он слез с поваленного Минхо и удалился восвояси. Трансформация серебряновласого не заканчивалась. Пользуясь моментом, Джисон опустился на колени над Минхо. Он поднял поврежденную руку брюнета и провел по ней сверкающими пальцами. Укус перестал кровоточить и вскоре затянулся, оставляя после себя маленькие шрамики. Опустив конечность на место, Ханни встал на локти и отчаянно поцеловал Хо, что пребывал без сознания.

/flashback/

— Как ты меня, кабана, донёс? — Донёс же. Правда, я не взял только твой велосипед. Не смог, прости. Но твой рюкзак стоит в прихожей. — Ты опять меня спас, – воодушевлённо произнёс Минхо после того, как посмотрел на руку с затянувшемися шрамами от тигриных клыков. – Спасибо тебе, Сонни, – последний залился румянцем, что был незаметен в оранжевом освещении. – Прости меня. Я вел себя как идиот. Вместо того, чтобы восхищаться твоей уникальностью, смелостью, благородством, этим просто нереальный мерцанием, я предпочёл уйти. Это была худшая ошибка в моей жизни. Ещё раз прости, что оставил тебя одного. — Конечно. Конечно я тебя прощу, – он почти растрогался от такого искреннего раскаяния. Чтобы не заплакать, серебряновласка сменил тему: – Твоя стряпня очень вкусная. Я поел, пока ты дрых. — Благодарю. А сколько я дрых? — Я тебя приволок прошлым вечером. Немного ты и спал. — Ты меня переодел? – тёмновласый только сейчас заметил, что на нем другая одежда пижамного стиля. Судя по всему, джисоновская. — Я не мог тебя положить в грязном. Так что да. — А расскажи про свои способности. Как это началось? Что это вообще? — Началось это с самого детства. Когда моя мама увидела, что младенец время от времени источает разноцветное мерцание, мягко сказать, это её насторожило. Церковь, которую она посещала, не давала точного ответа об этом. Тогда она начала ходить по всяким бабкам и так далее. — Ничего себе, а дальше что? — Ну, гадалки тоже ничего внятного не отвечали. Тогда мама решила поделиться этим с бабушкой. Она-то и рассказала, что родной брат её (бабушкиного) отца обладал точно такой же силой. В определенные моменты его тело источало мерцание. Каждый раз разного цвета. И знаешь что? — Что? — От него остались его дневники. Представляешь? Сохранились. Он в них подробно описывает этот процесс. Свои наблюдения. Так и получилось, что эти способности обладают живительными свойствами, лекарскими, созидательными. Называй как хочешь. Факт остаётся. — А от чего зависит цвет? — От эмоций. — То есть, когда я видел, что ты светился розовым и красным, это что значит? — Значит, что я испытывал огромное удовольствие и эйфорию. — Вау. Тебе было настолько хорошо? — Ну, вообще, – Джисон немного смутился от того, что собирался сейчас сказать, – я начинаю мерцать каждый раз, когда... Финиширую. — Ты. Ты настолько прекрасный, – Минхо начал подползать к сидящему на кровати младшему ближе. Джисон завёл руки за спину и, выпрямив их, облокотился, смотря в глаза темновласому. Второй же оказался совсем рядышком к Джи, его губы были в нескольких дюймов от чужих губ. – Ты мне нравишься, Ханни. — Ты тоже мне нравишься, красавчик-хён. Очень. Давай займёмся любовью? — Я согласен, – Хо сел на попу. — Хён, в какой позиции ты предпочитаешь? — Обычно мне без разницы. Но так как я виноват перед тобой, то сегодня я хочу, чтобы ты был во мне, – он проговорил это очень тихо. – В качестве бонуса к извинениям. — Хо, ты не обязан расплачиваться-, – Ханни не успел договорить, так как к его рту поднесли палец.       Наконец они слились в страстном поцелуе, сразу переходя грань нежности. Парни по очереди сняли друг с друга всю одежду, обнажаясь до предела. Джисон лежал на Минхо, подмяв того в подушки, выцеловывая его губы. Их ноги были сплетены. Когда младший ушел на шею, взгляд разомлевшего брюнета упал на горящие свечи. — Джисон. — М? – он оторвался от изучения жилистой шеи. — Я хочу, чтобы ты покапал на меня воском, – старший указал пальцем на свечи. — Хо, ты уверен? — Да. — Хорошо. Стоп-слово? — «Peaches», – Джисон потянулся за медным подсвечником, как тут же был прерван. – Стой! Хан, завяжи мне руки. Можешь не слабо.       Он взял тонкие пижамные штаны и привязал того за заведённые руки к высокому бортику двуспальной кровати. Таким образом его тело полностью раскрепостилось, так как грудь, талия, живот не были скрыты руками. Паховая зона тоже была целиком доверена партнёру, так как младший находился между согнутыми в коленях ногами. — Глаза... Завязать? – смущенно спросил Хан. — Давай, – Джисон сунул руку под подушку и достал маску для сна. Минхо приподнял голову, а тот натянул ему на глаза её. – Сонни, я готов.       После отзвучавших слов серебряновласый аккуратно достал длинную свечушку из подставки. Он встал на колени и поднял руку. Таким образом расстояние от лежащего до свечи было около полтора метра. Наклонив корпус свечи из горизонтального положения градусов на пятнадцать к земле, капля растопленного парафина вылилась, приземляясь между грудями Хо. Послышался рваный выдох от неожиданности и слабой боли. Джисон повторил ритуал, уже попадая на ключицу. Минхо вздрогнул, до этого лежачий пенис наполовину приподнялся. Это подстегнуло серебряновласого вновь капнуть на тело, но уже он опустил свечу пониже. Падение пришлось точно на вставший сосочек. Из рта лежащего вырвался восклицающий стон от повысившийся температуры, да ещё и на столь чувствительное место. Его член дёрнулся, наливаясь возбуждением ещё сильнее. Член Джисона тоже не остался в стороне. Однако ж, его владелец собранно продолжил, перейдя на рёбра, заставив Минхо выгнуть грудь колесом. Он оставил там несколько капель подряд воскового сегмента, обелив эту область кожи. Руки пассива, забывшие о том, что они скованные, беспомощно дёрнулись. Их владелец по-прежнему был ограничен в движении. Тем временем Сон не останавливался, а только входил во вкус, он поднял свечу выше, чтобы снизить температуру, падение воска пришлось на внутреннюю сторону бёдер поочерёдно. Затем он обронил парафин на кожу предпаховой зоны, где эрегированный фаллос от напряжения немного подрагивал вверх и вниз. Его головка уже поблёскивала в свете свеч. — Агх, – с хрипотцой прорезался голос старшего, – peaches! Peaches!        Свеча была осторожно отставлена на место. После же серебряновласый жадно впился в пересохшие персиковые лепестки, запуская между них и чужих зубов язык. Послышались звонкие чпокающие звуки соития губ. Оторвавшись от Хо, Джи стянул с его глаз маску. — Как ощущения? – вопросил младший. — Нормально, мне нравится, – он лениво улыбнулся партнеру. – Продолжим? — Растянуть тебя? — Делай всё, что хочешь. — Ловлю на слове, – Джи нацепил хитрючую гримасу на лицо.        Он положил руки на разведённые ноги и опустил голову к паху. Проведя языком по стволу, он слизал с самого конца изобилующую прозрачую жидкость, затем поцелуями по всему члену, после по яичкам, он добрался до входа старшего. Накопив слюну, он приластился к колечку мышц, надавив кончиком языка. — Мгх, – всхлипнул старший, сразу же краснея от подобной ласки и пряча смущение в связанные руки.        Джисон не прекращал дарить удовольствие и смущение Минхо. Его язык нежно обходился с этим местом, деликатно растягивая его. Облизав пальцы, серебряновласка запустил палец внутрь целиком. Его рот переместился на яички, он вобрал их в рот, нежно играясь. Параллельно он добавил второй палец, уже на манер ножниц орудая внутри, растягивая стеночки. Пошёл третий, он уже труднее вошёл, отчего Минхо немного подвыл, уткнувшись в руку. Рот Джисона уже был занят фаллосом брюнетки, чтобы сгладить неприятные ощущения для партнёра.       Когда же вход был прилично размят, Джисон вытащил пальчики из Минхо. Плюнув на руку, мерцающий взял свой член в руку и немного поводил по нему, распределяя импровизированную смазку. — Хён, я вхожу? — Давай.        Всё же фаллос Ханни оказался толще даже трёх пальцев. Он начал аккуратно входить в принимающего, толкаясь медленно. Однако же, Хо всё равно чувствовал небольшой дискомфорт, он приоткрыл рот, но закрыл глаза, стараясь не издавать жалобных звуков. Ханни накрыл ладонью связанные руки Хо, что были сейчас собраны в кулачки. Серебряновласый звонко начал целовать темновласого в губы. Одновременно он совершил толчок, входя в Ли полностью. От приятных ощущений, смешанных с маленькой болью, он высоко простонал в рот Джисона. Второй не прекратил наступления, уже во второй раз толкаясь в Минхо целиком, по прежнему сминая персиковые лепестки.       Спустя время темновласый привык к наполнению, уже полноценно получая удовольствие от процесса. Сонни ускорил темп, Минхо периодически мелодично подзнуживал тому на ухо. Ли захотелось ещё быстрее, отчего он начал активно двигать, приподнимать таз навстречу световому мечу. Он не мог помогать себе руками, поэтому они были очень напряжены в этот момент. Младший уловил настрой старшего, стартуя ещё активнее и интенсивнее. Он несколько раз подряд внутри попал головкой по простате, выбивая из чужого рта новую порцию разгорячённых звуков.       Вся обнаженная кожа Ханни вновь начала принимать розовые и золотистые оттенки из зернистых блёсток. Семь отверстий в голове его ослепляли Минхо. Но это всё равно не мешало ему завороженно наблюдать за этим событием. В следующую секунду из белого рта Сонни послышался утробный рык, его тело остановилось, так как его накрыла волна удовольствия. Внутри Минхо стало влажно и склизко. Джисон продолжил движение внутри. Светящаяся сперма стекала из ануса под давлением члена и попадала на белую простынь. Настала очередь Ли получать удовольствие. Его тело также покрылось золотистыми и розовыми блёстками, его глаза, уши, ноздри и рот тоже засветились. Теперь пара молодых парней одновременно пребывала в мерцающем состоянии. Вот только нижний финишировал немного позже. Он выгнулся до предела, грудь была поднята в экстазе, живот, на который попало изобилующее семя, был втянут, руки его тоже очень сильно были напряжены, по площади были видны рельефные мужские мышцы и венки.       Когда их сердцебиение пришло в норму, сияние сходило на нет, Джисон опять впился в губки Хо. — Сонни, я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю.

♡♡♡