Ты запомнишь меня

       Момошики первым из их выпуска стал чуунином, победив Шинки из Деревни Скрытого Песка. После Академии он изменился, став серьёзнее и взрослее. Они были в разных командах. И к лучшему, — считал Боруто. Это бы слишком отвлекало во время миссий. Да и стиль боя у них был несовместим. Слишком много хаоса. — Это не просто миссия В-ранга. Я отправляюсь в Кири на три года. — Три года?! — шокировано переспросил он. — Пираты клана Фунато основательно закрепились в море. Будет непросто отыскать и уничтожить все их форпосты. Я буду работать под командованием Мизукаге. — Вот как… так ты скоро уедешь? — расстроено спросил он. Уговаривать отца бесполезно — он не отпустит его из Конохи. Они не увидятся долгих три года. — У меня билет на поезд через час. — И ты говоришь мне об этом только сейчас?! Ты знал! — Боруто почувствовал горькую обиду. Он что, маленький ребёнок, чтобы скрывать от него правду? — Боруто-кун, — Момошики приблизился и быстро поцеловал его в губы. А потом мягко прошептал ему на ухо. — Мне бы очень хотелось, чтобы ты запомнил меня. — Ты… ты чего? — он покраснел до ушей. — Когда мы увидимся снова, то станем старше. Всё это время и расстояние… Скорее всего, наши чувства изменятся, — Момошики серьёзно посмотрел на него. — И ты позабудешь меня. — Никогда! — горячо возразил он. — Я никогда не забуду тебя! — Боруто-кун… — в лавандовых глазах отражалась тоска. — Спасибо.

***

Боруто подскочил с колотящимся сердцем. Да что ж это такое! Он точно в своём уме?! Неужели эти стрёмные сны — это новый побочный эффект от таблеток Амадо? На колени вдруг что-то осело. Он убрал руки с лица. На кровати развалился Ооцуцуки, скрестив руки на его ногах. — Привет, юнец, — Момошики смотрел на него с игривой улыбкой. А может, это он насылает на него сны? Боруто нахмурился: — Это твоих рук дело? — Что именно? Он не стал отвечать. Почему-то ему захотелось убедиться, что это был не очередной сон, и он протянул руку к чужому лицу. Во взгляде Момошики ясно промелькнуло непонимание. Боруто не успел прикоснуться к белоснежной коже — тот отшатнулся от него, как дикий кот. Его развеселила такая реакция, и он рассмеялся. Ооцуцуки раздражённо скривился: — Хватит ржать, тупица! — Слушай, Момошики, а сколько тебе лет? — ему вдруг захотелось узнать. В странных снах смертельный враг был его ровесником. Он задумчиво почесал затылок. — Или правильнее, тысячелетий? — Хах! Больше, чем всему вашему ничтожному человечеству, сопляк. — Ого! Какой ты, оказывается, старый. — Чушь! — тот оскалился. — По меркам моего клана я ещё совсем молод. — Но для меня-то ты стар, — усмехнулся Боруто. — По нашим меркам ты ведёшь себя крайне аморально, знаешь ли. В таком почтенном возрасте проявлять внимание к такому мальчику, как я. Таких у нас обычно осуждают. — Ваши глупые нормы жизни не применимы к Ооцуцуки, усёк? — он изумлённо вытаращился на него. Этот ублюдок, что, и вправду подцепил его слово-паразит? Они молча играли в гляделки некоторое время. Наконец Момошики первым отвёл взгляд. — Так это беспокоит тебя? Разница в возрасте. — Ну знаешь… — Боруто задумался. — На самом деле не очень. Как говорится, любви все возрасты покорны. — Хо? — Момошики дразняще улыбнулся и подвинулся к нему. — Так ты любишь меня? — Вот ещё! — он упёр руки в бока. — Для меня ты не больше чем паразит, портящий мою жизнь, усёк?! Тот злорадно расхохотался в ответ и исчез.

***

Тренировка прошла на удивление нормально. Даже Каваки не вёл себя как придурок, а действительно старался над освоением контроля чакры. После её завершения Боруто ждал приятный сюрприз — за ним пришёл учитель. Вместе они отправились на один из старых учебных полигонов. Он предвкушал: обучение чему угодно полезно и приятно в компании сильнейшего шиноби Конохи. — Саске-сан! А чем мы займёмся на тренировке? — Ты же только что тренировался с командой. Не устал? — Ни капли! — на самом деле после трёхдневного перерыва у него получилось как следует сконцентрироваться, отбросив все лишние мысли. Они подошли к тренировочным мишеням. Боруто с энтузиазмом повернулся к учителю. — Научите меня лучше обращаться с сюрикенами, Саске-сан? Тот положил руку ему на плечо, и внезапно в его единственном глазу водоворотом закружились чёрные томоэ. — А? — он вздрогнул от неожиданности. Всё вокруг изменилось, окрасившись зловещим алым цветом. Учитель прожигал его мрачным взглядом. А потом это вдруг резко прекратилось. Его подвели ноги, и он упал на траву. — Саске-сан? — растеряно спросил он. Тот нахмурился. — Я пытался поговорить с ним. С Ооцуцуки Момошики. Но следовало ожидать, что так же легко, как с Курамой, не выйдет. Боруто поражённо уставился на него. Он же никому не рассказывал о… Как он?.. — Я догадался, — Саске-сан подал ему руку. Он что, и мысли его читает? — Боруто, он пытался снова перехватить контроль над телом? — Нет. Ну, почти… — он вспомнил мерзкое предложение на крыше. Учитель внимательно смотрел на него. Он вздохнул. Разве это не прекрасный шанс наконец-то выговориться? — Момошики он… Да он постоянно издевается надо мной! Говорит всякие гадости и обзывает! — Боруто взъерошил свои волосы от волнения. — Сейчас я вижусь с ним чаще, чем с друзьями! — Он пытается ослабить тебя. Перехватить контроль у того, кто сам не уверен в себе, легче, чем у человека с непоколебимой волей. Похоже, высокий процент распаковки твоей кармы подстёгивает его к действиям. Он собирается возродиться как можно скорее. — Ну, вообще-то это не совсем так… хех! — Боруто усмехнулся своим словам. У Момошики на уме были явно не мысли о возрождении. — Почему ты так думаешь? — Саске-сан озадаченно посмотрел на него. — На него так действуют таблетки Амадо. Он сам сказал, что всё, что происходит с моим телом, оказывает на него влияние, — он задумался. Почему это прозвучало так, будто он оправдывал своего врага? — И в чём проявляется это действие? — Ну, это… — он закинул руки за голову. — У него типа частые перепады настроения. Он то ведёт себя как невыносимый мудак, то вполне сносно. Но чаще бесит меня, конечно. Представляете, Саске-сан, он пытался запретить мне есть бургеры! — Хм. Вот уж не думал, что когда-нибудь скажу это, но я согласен с ним. Это очень вредная еда, Боруто. — Чего?! Саске-сан, и вы туда же?! Подумать только! Его учитель был на стороне противного пришельца! — Ты говорил Амадо об этом… «побочном эффекте»? — Нет. И это… — он покраснел. — Знаете, Саске-сан, я бы не хотел говорить ему об этом. — Не доверяешь Амадо? — тот взглянул на него с пониманием. — Он же очень подозрительный, разве нет? Даже Момошики он кажется опасным. — И снова — не могу не согласиться, — Саске-сан тихо хмыкнул. — Но разве не стоит рассказать ему? Эти таблетки всё-таки его разработка. Возможно, Амадо сможет изменить это. — Ну… — он вдруг осознал, что, выговорившись, словно снял с души огромный груз. Сейчас, рядом с учителем, он чувствовал, что всё произошедшее за последние дни больше не давит на него. — Я вроде как уже начал привыкать к этому ублюдку. — Понятно, — тот задумчиво кивнул. — Проявлять выдержку — это признак сильного характера, Боруто. Но если тебе станет хуже, то твоя воля ослабнет, и Момошики воспользуется этим. Не недооценивай его и не позволяй себе расслабиться рядом с ним. Помнишь своё обещание мне? — Да, Саске-сан! Он обязательно станет сильнее. Ради близких и ради своей мечты. Он не позволит Ооцуцуки возродиться в своём теле, чего бы это не стоило.

***

Боруто с недоумением смотрел в потолок. Он так привык к вечерним появлениям одного мудака в своей комнате, что просто не мог заснуть, гадая, почему тот не показался. Может, он обидел его утром, назвав старым? Он усмехнулся своему предположению. Да уж!.. Этого обидишь. Какое-то смутное чувство терзало его. Словно не хватало чего-то важного. Внезапно его осенило. Лицо загорелось от смущения. Момошики не поцеловал его сегодня! Только во сне, и то — всего-то невинно чмокнул в губы. Какой ужас! Ублюдок развратил его своими приставаниями!.. Ему срочно нужно побыть на свежем воздухе. И плевать, что дядька-сенсор будет на него таращиться. Иначе он так и не уснёт, промаявшись всю ночь и думая о всяких глупостях. Он выскочил через окно во двор и запрыгнул на крышу дома. Ясная безоблачная погода открывала потрясающий вид на звёздное небо и полную луну. Боруто глядел на звёзды и думал о том, что даже и не представлял раньше, какую опасность мог таить в себе бескрайний космос. Где-то там был целый клан Ооцуцуки — бессердечных монстров, одержимых силой и собственным бессмертием. Им были совершенно чужды нормальные отношения и привязанности. Он перевёл взгляд на свою карму. Иронично, что Момошики наделил ей его после собственной гибели. Это было жестоким реваншем за проигрыш. Если бы судьба не свела их с Каваки, то, возможно, они бы так и не узнали страшного значения этой метки. И в назначенный час он бы просто исчез, даже не успев осознать произошедшее. Ооцуцуки бы возродился в его теле, и тогда вся Коноха… — И о чём это ты думаешь, вместо того, чтобы спать, сопляк? — его смертельный враг сидел рядом. — О, о многом, — протянул он. — О паразитах, живущих в космосе. Его паразит тихо хихикнул. — О своей судьбе, — Боруто заглянул ему в глаза. — И о тебе. — Хо? — Момошики улыбнулся. — И что же ты думаешь обо мне, Боруто? Он вздохнул и снова посмотрел на небо. — Что ты — бессердечный мудак, посланный мне судьбой как испытание. Я собираюсь стать таким же шиноби, как Саске-сан, чтобы защищать наш мир и Деревню от тебе подобных. — Мечтай сколько угодно, сопляк. Я видел твою судьбу. Тебе не избежать предначертанного. — Я никогда не поверю в это. И не допущу твоего возрождения, усёк? — Ха-ха! Свежо предание, — враг насмехался над ним. — Поплакался Учихе, и сразу же воспрял духом. — А почему ты не появился перед ним? — Боруто вдруг стало любопытно. — Саске-сан хотел поговорить с тобой. — С какой это стати я должен разговаривать с ним? Он мне не интересен. — Ну… — с такой точки зрения этот разговор действительно не имел смысла. Но разве он мог не поддержать учителя? — А тебе разве не скучно общаться только со мной? Был бы ещё один собеседник. У вас даже некоторые мнения совпадают. — Ты разве ещё не понял, тупица? — Момошики раздражённо сощурился. — Мне никто не нужен, кроме тебя, усёк? — Ага, как же! — Боруто вспыхнул от злости. — Кроме моего тела, ты хотел сказать! Его враг злорадно оскалился, а потом переменился в лице, ласково улыбнувшись ему. — За всю свою жизнь, мой маленький убийца, я ещё не встречал подобных тебе. И раз уж так вышло, что наши судьбы переплелись, то не пытайся сопротивляться этому, — мягкая ладонь коснулась его щеки. — Предначертанного не изменить. В конце концов, ты познаешь настоящее отчаяние и потеряешь волю к жизни… но знаешь, хоть для меня ты всего лишь сосуд… — понизив голос, он мягко прошептал: — Я никогда не забуду тебя, Боруто Узумаки. Он схватился за белую робу. Сердце бешено застучало в ушах. Этот ублюдок снова делал это с ним — он сводил его с ума. Сверкающий взгляд напротив вызвал в нём целую бурю. Захлестнувшие эмоции настойчиво требовали выхода, и он поддался им, поцеловав своего врага. На этот раз он в страстном порыве набросился на чужие губы. Момошики только и оставалось, что принять это. Они с трудом оторвались друг от друга. — Хах! Так ты только прикидывался недотрогой, — пожирая его глазами, Момошики довольно улыбался. — Вот уж думал, что ты можешь быть таким. — Ну, знаешь… — он усмехнулся. — У меня был хороший учитель. Тот резко отпрянул от него. — Не говори мне таких слов, если всё ещё не готов, сопляк. Я держу своё слово, но если продолжишь так провоцировать — пеняй на себя. Ооцуцуки исчез. А на него обрушилось понимание того, что он только что сделал. Нарушил своё обещание, данное учителю, и совершил такую ужасную глупость! Он спрыгнул с крыши и уныло поплёлся в комнату. Похоже, бессонная ночь всё же была ему обеспечена.