Пляшут звери под луной

Ключ протяжно заскрипел, с трудом проворачивая ржавый механизм. Карина невольно поморщилась. Только бы этот визг безнадёги не разбудил маму. Она и так последнюю неделю работала в ночные смены без передышки. Карина обернулась, но взгляд её тут же упёрся в кромешную тьму. Такую вязкую и непроглядную, будто глаза залепило гудроном: моргай сколько хочешь, щурься — всё равно ничего не увидишь. Даже плотное покрывало из снега не спасало от темноты. Карина вздохнула и зашагала по протоптанной до калитки дорожке. «И почему из всевозможных мест надо было выбирать именно эту глушь?» — невольно скользнула мысль, потянув за собой караван неприятных воспоминаний. Она помнила, как за пару дней до своей смерти папа перешёптывался с мамой в родительской комнате. Помнила сдавленный мамин плачь, успокаивающий шелест папиного баса и обрывки слов, которые только позже сложились у девочки в цельную картину. Надо уехать. На следующий день они с мамой поспешно паковали сумки — только самое нужное. Они бросили всю мебель, все вещи, даже новёхонький телевизор с цветным изображением. Они бросили всю нажитую жизнь и, взяв лишь по увесистой сумке, отправились на вокзал. Папа провожал их, говорил, что приедет позже, но Карина видела в его глазах, всегда добрых и улыбчивых, ту застывшую боль, что сжирала его изнутри, и тогда она поняла — он не провожает их, а прощается. Через день отца не стало. Нога увязла в небольшой яме, так подло спрятавшейся под толщей снега, и Карина невольно ойкнула. Щиколотку пронзило острой болью, точно дикий зверь скрывался в этой яме и теперь яростно впился зубами в свою жертву. Едва удержавшись на ногах, Карина тихо выругалась и потёрла ушибленную лодыжку. «Вот только этого не хватало» — зашипел внутренний голос. Ей и без того предстояло нелёгкое испытание в виде первого дня в новой школе, так ещё и посреди учебного года, когда уже минула осень, что могла принять перемены после летней лёгкости, когда жизнь в классе уже устоялась и покрылась недвижимой ледяной коркой, как погода за окном, и навряд ли пустит чужака в свой кокон. Не хватало только предстать перед новыми одноклассниками калекой с растянутой лодыжкой. Вдруг сбоку промелькнула тень. Карина тут же выпрямилась и метнула взгляд туда, где только что растворилось в темноте странное движение. Сердце пропустило удар. Она точно видела, как чей-то юркий силуэт проскользил по снегу и скрылся в тени когтистых деревьев. Ветер заскрипел в пересохших от холода ветках, точно хриплый старушечий смешок прокатился по обочине леса. Даже боль в ноге притихла, словно боялась показаться перед тем, что пряталось в лесу. А там точно что-то было. Чем дольше Карина всматривалась в темноту меж стволов безжизненных деревьев, тем сильнее скреблось в груди ощущение — за ней наблюдают. Шумно вздохнув, Карина взяла себя в руки и продолжила идти. Наверняка ей просто показалось. А может, это белка или заяц. В конце концов вокруг этого крохотного поселения царствует величественная тайга, так что ничего удивительного в этом нет. Такие мысли успокаивали. Да, пора бы перестать предаваться детской вере во всякую чушь и мыслить рационально. Стыдно должно быть в пятнадцать лет пугаться теней вокруг. И всё же неприятное чувство скрутило желудок при мысли о тёмном лесе. «Надо будет разыскать свой нож-бабочку» — невольно подумала Карина, ускоряя шаг. Этот папин подарок мама конфисковала в утро перед поездкой, сказала, что старые повадки лучше оставить в старом месте, но, кажется, она поспешила с выводами. И теперь Карина намеревалась вернуть его любыми способами. Конечно, нож — не гарантия безопасности, но хотя бы её иллюзия. У школы курили старшеклассники, а задорные малыши перекидывались снежками и искристым смехом по пути к воротам. И только Карина невольно скривилась при виде здания, куда ей придётся ходить ото дня за день ближайшие пару лет. Огромная бетонная коробка. Всего три этажа высотой, но простирающаяся как будто на много километров вокруг. Конечно, Карина знала, что это не так. Более того, она уже была внутри, когда ходила за учебниками. Но эти грязные стыки монолитных плит, из которых была построена школа, каждый раз напоминали ей неуклюжий лабиринт — вот-вот сомкнётся над головой и затеряет тебя в своих коридорах. Невольно вспоминалась собственная школа в Петербурге. Гимназия. С чистеньким фасадом, широкой дорожкой и растущими вдоль неё голубыми елями, с величественными колоннами на входе, которые украшали изящные капители. И друзьями. Горячо любимыми друзьями, с которыми они были вместе с первого класса. А ведь ей даже не позволили с ними попрощаться. От мысли о старой жизни сердце болезненно полоснуло осколками воспоминаний, и Карина поспешила от них отмахнуться, снимая шапку в школьном вестибюле. Вещи остались в гардеробе и как бы Карине ни хотелось держаться за единственное знакомое в этом месте, ей пришлось подняться на второй этаж. Прежде чем шагнуть за лестничную клетку туда, где изучающие взгляды будут придирчиво раздирать её на части, Карина поправила каштановые волосы и отряхнула юбку от налипшего снега. Глубокий вдох, как перед прыжком в ледяную воду, — и вперёд! Девушка ступила в школьный коридор и… Не увидела в нём ничего особенного. Неровные стены, выкрашенные масляной краской мерзко-зелёного оттенка, местами отвалившаяся штукатурка вдоль выбеленного мелом потолка, в конце коридора тихо шушукались младшеклассники, устроившись у стены за баррикадой собственных портфелей. Ни тебе прожекторов, ни закадрового смеха и улюлюкающей толпы. Опять она себя накрутила. Однако в этот раз ошибиться было даже приятно. Карина огляделась по сторонам, попутно осознавая: она забыла, куда идти. Библиотекарша великодушно подсказала номер класса в тот день, когда Карина приходила за учебниками, но мозг, видимо, решил, что это не самая интересная для него информация и точным пинком под зад вышвырнул её за борт памяти. Неподалёку у окна стояли два пацана. Один в спортивках и поношенных кедах, другой, бурят, в растянутом свитере. Местная гопо… Карина одёрнула себя. «Нечего так негативно относится к людям с первого взгляда. Местные спортсмены» — поправила она себя, прекрасно чувствуя, что кривит душой. Почему-то вид этих парней говорил о том, что первая мысль была всё же правильнее. И всё же кроме них спросить насчёт класса больше не у кого. Внутри всё скрутилось в тугой узел и передёрнулось. Конечно, ей и прежде доводилось общаться с подобными ребятами. Более того, многие её друзья из Петербурга были бы даже пострашнее, но то были уже знакомые, родные, а эти… Карина приблизилась к ребятам. Ещё только завидев её, они замолчали и с прищуром уставились на незнакомое лицо. Карина попыталась натянуть свою самую доброжелательную улыбку, хоть и понимала, что выглядит это весьма и весьма притянуто. — Привет, — улыбнулась она, взглянув сначала на одного, затем и на другого. — Не подскажете, девятый «В» где-то здесь, да? Карина замерла. Сразу стало ясно, кто из этих двоих тут главный. Высокий парень в спортивном костюме с фирменными полосками на рукавах. Его светлые волосы чуть растрепались, а взгляд холодных серых глаз скользнул по телу девушки точно скальпель. Карина невольно почувствовала себя лягушкой, которую вот-вот собираются препарировать в наглядность классу. По телу пробежала волна колючих мурашек, но Карина вновь выдавила улыбку. — А ты типа новенькая? — спросил в ответ парень и странно скривил губы, словно она уже была ему неприятна. — Ну, типа того, — несколько растеряно отозвалась Карина, вторив его тону, но тут же одёрнула себя. «Повежливее! Не надо так сразу пугать людей!» — всплыла в голове мамина напутственная фраза. Да, свой характер явно лучше попридержать. — Так что? — добавила Карина уже мягче. Взгляд невольно скользнул к предмету, что парень отточенными движениями крутил в руке. Нож-бабочка. Сердце радостно трепыхнулось при виде знакомого предмета, но Карина сдержала себя и перевела взгляд на другого парня. Тот выглядел ничуть не дружелюбнее. Пристальный взгляд его карих глаз не просто изучал её, а будто испытывал. — А ты откуда такая, на? Из другой школы перевели? — спросил он. Его голос чуть скрипучий, как несмазанная дверь, от неожиданности резанул по слуху, а когда он открыл рот, на месте двух передних зубов обнаружила себя зияющая чёрная дыра. Карина поспешно вернула взгляд к его глазам, только бы они не стали заострять внимание на удивлении в её лице. — Да чё ты мелешь? — оборвал того первый и добавил с кривой усмешкой: — Сразу видно, из столицы к нам прислали. От его слов и нарочито небрежного тона в груди неприятно саднуло. Точно она бракованная какая и её прислали сюда на утилизацию. Карина поджала губы, но стойко встретилась глазами с парнем в спортивках. Взгляд его был острее ножа в руке. Мысли вновь скользнули к оружию, которому по-хорошему не место в школе, и Карина решила себя не сдерживать. Уж если ей и надо доказать, что она достойна дышать с ними одним воздухом, то ей точно есть чем удивить. Карина кивнула на нож в руках главного. — Можно на секунду? Парень недоверчиво сощурился, явно прикидывая — давать или не стоит? Потому девушка добавила, чуть фыркнув: — Я не сломаю его. Парень презрительно хмыкнул в ответ. — Пальцы себе не оттяпай. Ловким движением он сложил нож и протянул с насмешливой ухмылкой. Однако Карина ничуть не смущалась пристальных взглядов. Холодная сталь легла в руку как родная. Даже тугой комок в груди наконец расслабился, а по телу прошлась волна тепла. — Класс, — задумчиво протянула Карина и слегка подкинула ножик в руке. — Как будто сто лет его не держала. Однако, разумеется, прошло не сто лет. От силы пару недель, а оттого пальцы мгновенно вспомнили, что это и как с ним обращаться. У них словно была своя, отдельная память. Девушка подкинула нож уже повыше, а затем ловко подхватила, раскрыв его в полёте. На секунду показалось, что вот-вот нож упадёт на пол, но то была лишь обманка. Пальцы быстро-быстро закрутили нож в воздухе. В её руках холодная сталь лезвия порхала так быстро и легко, точно настоящая бабочка расправила свои металлические крылья. Боковым зрением Карина видела с каким удивлением смотрят на неё пацаны, жадно ловя каждое движение, но в тот момент это было и не важно. Нож крутился между пальцев, и Карина была не в силах отвести от него взгляд. Как же ей не хватало этого острого и в то же время манящего чувства. Эта холодная сталь за долгие годы стала почти что продолжением руки, и с её утратой Карина будто и сама потеряла что-то важное. Однако нож этот вовсе не её. Да и представление пора заканчивать. Последний раз подкинув нож, Карина сложила его и протянула владельцу. Губы её тронула печальная улыбка. — Я с третьего класса с похожим ходила. Мама перед переездом забрала, сказала незачем пугать людей на новом месте. Она и сама не знала, зачем поделилась такой информацией. Глупо. Карина подняла на парня взгляд, столкнувшись с нескрываемым удивлением в серых глазах. — Ты где так научилась? — спросил он, принимая нож, и Карина не без удовольствия отметила, что тон его стал куда мягче. Девушка усмехнулась и чуть вскинула подбородок. — Привет из криминального Петербурга! Парень многозначительно переглянулся со своим другом, который даже не пытался стереть восторг с лица, и сдержанно кивнул. — Неплохо. Будешь с нами учиться. Я — Рома, а это Бяша, — он мотнул головой в сторону товарища. Тот улыбнулся от уха до уха, вновь обнажил щербинку между зубами, однако в этот раз это показалось даже милым. Невольно скользнула мысль: это настоящее имя или прозвище? Но Карина не стала расспрашивать об этом прямо сейчас и, непроизвольно заправив за ухо прядь, протянула руку сначала Роме. — Очень приятно. Я Карина. Рома странно покосился на протянутую ладонь и вновь изогнул губы в кривой усмешке. — Не паясничай, здесь таких не любят. Карина убрала руку и даже отступила на шаг, растерянно захлопав глазами. — Внатуре, на, — поддакнул Бяша и хохотнул. Прозвенел звонок и двое друзей без лишних слов направились в кабинет, а Карина так и замерла. От этого знакомства на языке играло странное послевкусие, будто не успел вовремя запить но-шпу водой и теперь эта терпкая горечь распространяет свой мерзкий привкус во рту. Вроде бы и не послали прямым текстом, но и ясно дали понять: ты здесь не своя и своей не будешь. Чуть нахмурившись, Карина вошла в класс. Все уже давно сидели на своих местах и весело галдели, даже не думая прекращать начатые на перемене разговоры. За столом сидела уставшая женщина в строгом костюме. И, пожалуй, «уставшая» было действительно самым подходящим словом. Карина медленно подошла к учительскому столу и класс начал затихать, точно морские волны, которые сначала шумели и со звоном разбивались о камни, а затем их шелест становился всё тише и тише. Наверное, если бы не наступившая вдруг тишина, Лилия Павловна так и не заметила, что к ней кто-то робко подбирается. Женщина оторвала голову от своих записей, и Карина едва сдержалась, чтобы не вздрогнуть. Кожа её приобрела чуть сероватый оттенок от вечного нахождения при искусственном свете, мышцы её лица, казались, так и застыли навечно в недовольном выражении, а некогда яркие и полные василькового блеска глаза померкли и будто бы покрылись слоем пыли, как и всё в этом забытом богом месте. — Добрый день, — выдавила из себя Карина неожиданно ослабшим голосом. — Я Карина Розанова. Мне сказали к вам подойти. Во рту неожиданно пересохло. Линзы очков Лилии Павловны неожиданно сверкнули в свете ламп, точно глаза хищного коршуна, который вот-вот вцепиться когтями-лезвиями ей в глотку. — Розанова? — холодно повторила преподавательница и склонилась над журналом. — Я же говорила им, что мне уже некуда брать новых учеников. Воздух в лёгких словно обратился свинцом. И что теперь? Её вышвырнут отсюда? Отправят к директору, чтобы она сама выбивала себе место в классе? Лилия Павловна вздохнула и поднялась из-за стола, шумно протащив по полу ножки стула. — Подожди здесь, я пойду разберусь, — бросила она, не глядя на побледневшую ученицу, и направилась к выходу, что-то бормоча под нос. Дверь захлопнулась со стуком судейского молотка, который будто бы объявил заседание открытым. Выступает обвиняемый — Розанова Карина, в качестве присяжных — дружный коллектив девятого «В». Карина чувствовала на себе изучающие пристальные взгляды, буквально кожей ощущала их. Точно тысяча игл вонзаются в тело, и невидимая рука загоняет их всё глубже в плоть, под самые ногти. Карина попыталась вздохнуть, но получилось только набрать в грудь воздуха, обратно идти он не захотел. Где-то на задней парте сидели новые знакомые — Рома с Бяшей — и о чём-то перешёптывались, не сводя с неё глаз. Девочка с пышной косой на первой парте буквально прожигала взглядом. Хитрый прищур зелёных глаз и острые, будто лисьи, черты лица не предвещали ничего хорошего. — Эй, новенькая! — раздалось откуда-то с галёрки. Всё тело словно кипятком облили. Сердце замерло у горла. — Чё стоишь как памятник? Доску вытри! Тучный парень с крохотными глазками как у поросёнка зашёлся в диком гоготе от своего остроумия. Класс отозвался одобрительным смешком, но тихим, будто до конца не решаясь, чью сторону принять. Карина выцепила толстяка взглядом. Жидкие тёмные волосы, на корнях которых поблёскивало сало, заношенная рубашка с пуговицей, что уже не могла сойтись у шеи, покрытое гнойными прыщами лицо. И хотя Карина видела, что соперник раза в два крупнее и сильнее неё, от сердца почему-то отлегло. — Тебе надо — встань и вытри, — легко и беззлобно отозвалась она, пожав плечом. — Или забыл, где у тряпки место? По классу прошлось многозначительное «Оо», сопровождаемое смешками и хихиканьем, а лицо толстяка покрылось багряной краской. Карина даже выдохнула с облегчением. Повезло, что этот шутник не любимчик класса, иначе бы такая выходка могла дорого ей стоить. Карина боялась, что этим дело не ограничится и великий Петросян сейчас выдаст шутку похлеще, но в класс вошла Лилия Павловна. Мерный стук её каблуков напоминал выверенные удары мясника, который так же точно разделывает мясо на доске. — Вечно у нас бардак какой-то. Ничего делать не умеют, — озвучила она свои мысли вслух и грузно уселась обратно за стол. Лилия Павловна взглянула на новую ученицу с такой строгостью, будто она лично была виной всех проблем. — Куда ж тебя посадить-то? — задумчиво протянула женщина и окинула класс взглядом. Внутри всё похолодело. В самом углу класса была свободная парта, заваленная цветами и старыми учебниками, ещё одно место пустовало рядом с прыщавым толстяком… От одной мысли о том, что её могут посадить к нему, голова опасливо закружилась. — Карина может сесть со мной, Лилия Павловна, — неожиданно подняла вверх свою тоненькую ручку девочка со второй парты у стены. Её черные волосы струились по плечам, лишь сильнее подчёркивая благородную бледность кожи и глубокую синеву её улыбающихся глаз. Пышные шифоновые рукава, приталенный сарафан с плиссированной юбкой. Казалось, она вся светится, переливается, точно весенний ручеёк. — Настя всё равно ещё долго не выйдет с больничного, — добавила девочка и улыбнулась. Лилия Павловна смерила девушку сухим взглядом, но возражать не стала. — Ладно, Розанова, садись пока к Морозовой, — бросила она несколько устало. Карина благодарно кивнула и тут же юркнула на предложенное место, точно и милая девочка, и учительница могли передумать. Плюхнувшись на стул, Карина чуть наклонилась к своей новой соседке и, делая вид, будто ищет что-то в портфеле, шепнула: — Спасибо! Девочка улыбнулась и наклонилась навстречу, чтобы Лилия Павловна их не слышала. — Меня Полина зовут. — Приятно познакомиться, — искренне улыбнулась Карина в ответ. Наконец-то она нашла того, кто не назовёт простую вежливость паясничеством и не станет проверять, ломать её. Наконец-то она нашла того, кто действительно может стать ей другом. И Карина решила во что бы то ни стало не терять такой шанс. Только бы больше не оставаться прокажённым инопланетянином в новом коллективе.