Пляшут звери под луной

Половицы предательски скрипели под ногами. Точно вражеские агенты, они скрежетали и стонали, всячески стараясь раскрыть преступника. Карина кралась на самых носочках, но и это не спасало. Холодная сталь прижималась к спине, вынуждая тщательно выверять каждый шаг, лишь бы не сделать неосторожного движения. И хоть Карина была уверена, что пистолет находится на предохранителе, такая близость с телом всё равно заставляла ступать осторожнее. Но главным препятствием по-прежнему оставалась мама. Переодевшись в джинсы и потасканный свитер, Карина медленно спускалась вниз, надеясь, что мама ещё собирается в своей спальне и не заметит исчезновения дочери. На лестнице идти стало проще. Здесь Карина уже почти выучила, какие доски скрипят, какие ступени лучше перешагивать. Она уже добралась почти до середины, как вдруг… Протяжное завывание разрезало тишину. Карина замерла, точно сбежавший заключённый, которого внезапно выхватили цепкие когти яркого луча прожектора. Мама выглянула с первого этажа. — Куда-то собираешься? — спросила она, попутно собирая русые волосы в пучок. Карина с трудом натянула на лицо непринуждённую улыбку и продолжила спускаться. — Да, мы хотели немного погулять с Полиной. — Вовремя опомнившись, Карина остановилась за пару ступенек. Не хватало ещё, чтобы мама обняла её и случайно обнаружила оружие. — Если ты не против, конечно. К великому облегчению мама ничего не заметила. Закончив с волосами, она направилась обратно к кухонному столу, где собирала сумку для работы. — Брось, как я могу быть против? — на ходу бросила мама, продолжив заниматься своими делами. — Полина девочка хорошая. Вы главное допоздна не гуляйте и не забудь про уроки. — Да, конечно, — отозвалась Карина и спустилась на кухню. Взгляд зацепился за настенные часы. Стрелка едва-едва коснулась четырёх, а мама уже уходит на работу? Хмурая тень пролегла на лице девочки. — Тебя опять вызвали пораньше? Анна укладывала в сумку контейнер с обедом, но замерла, услышав вопрос. Она улыбнулась чуть вымученно. — Что поделать, такова доля главного инженера. Карина нахмурилась и прижалась к дверному косяку, скрестив руки на груди. — Вечно ты у них крайняя. Анна пожала плечами. — Если повезёт, отпустят пораньше. «Не отпустят» — мрачно отозвался внутренний голос. Что на новой работе, что на старой мама часто соглашалась на переработки, брала смены за других сотрудников, выходила в свои выходные. Она говорила, что это для того, чтобы не подводить начальство, но у Карины не раз проскальзывала мысль о том, что мама специально задерживается, что где угодно ей лучше, чем дома с родной дочерью. Папа вот всегда находил время, чтобы провести его с семьей. В груди болезненно кольнуло, но Карина не позволила этому отразиться на лице и натянула кривую улыбку. — Им повезло, что у них есть такой крутой специалист. Мама улыбнулась. Карина уже и сама хотела подойти и обнять её, как мама вдруг вспомнила про очки в комнате и убежала в спальню. Карина вздохнула. Наверное, оно и к лучшему. Без посторонних глаз Карина переложила пистолет в карман куртки, застегнула ботинки, оделась и вышла на улицу. Возле дома никого не было. Карина обошла здание по кругу, но так никого и не нашла. Решив, что ребята опаздывают, Карина направилась прямо по дорожке. Может, и правда встретит их на пути к своему дому. Однако стоило ей приблизиться к кромке леса, как в неё тут же прилетел снежок. Карина вздрогнула от удивления, а Ромка с Бяшей дружно заржали. — Чёткое попадание, на, — усмехнулся Бяша и дал пять Роме. — Очень смешно, — едко бросила Карина, но не смогла сдержать улыбки. Парни выбрались из сугроба и вышли на тропинку. Ромка хлопнул в ладоши. — Ну что, команда? Навстречу неприятностям? Карина с Бяшей переглянулись и ответили в один голос. — Навстречу неприятностям! Ю-ху! Дружною толпой ребята двинулись по тропинке. Слабое солнце отражалось мириадами сверкающих осколков в крохотных снежинках, а свежий снег скрипел под ногами. В воздухе приятно пахло морозом и еловыми ветками. Если бы не свербящая тревогой мысль о настоящих планах, можно было бы сполна предаться царящей вокруг красоте. — Ты взяла с собой пушку? — спросил Рома чуть настороженно, будто это обещание могло быть не более, чем шуткой. Карина кивнула в ответ. Бяша высунулся из-за плеча друга и сверкнул беззубой улыбкой. Только сейчас Карина заметила, что обещанную биту после насмешки Ромы он брать с собой не стал. — А дай посмотреть, на. Карина уже сунула было руку в карман, холодный металл показался из своего укрытия, как Ромка её осадил строгим тоном. — Не давай ему. Этот придурок колено себе прострелит. Или нам. Бяша обиженно толкнул Рому в плечо. — Сам ты придурок, на! И не собираюсь я стрелять, я чё по-твоему совсем ёбнутый, на? Ромка пожал плечами и предпочёл пропустить вопрос мимо ушей. — Так откуда у тебя настоящий пистолет? Свистнула у кого что ли? Карина даже слегка нахмурилась от обиды. — Ничего не свистнула, это подарок. Папа подарил, — добавила она, чуть подумав. Ребята удивлённо переглянулись. — Нифига себе, это кем твой батя работает, на? — вновь изогнулся через Ромку Бяша. Карина сунула руки поглубже в карманы и опустила взгляд. Зря она завела этот разговор. Надо было ограничиться словом «подарок». Хотя, возможно, у ребят всё равно возник бы логичный вопрос — от кого? Воспоминания встали горьким комом в горле. Карина ещё никому не рассказывала всю правду об их переезде с сельскую глушь. Обычно фраза «Маме предложили здесь работу получше» всех устраивала, но в этот раз явно придётся сказать чуть больше. А не хотелось. До боли в рёбрах не хотелось. Как будто если она озвучит правду вслух, то эта последняя ниточка, что связывала её с отцом, порвётся навсегда. — Ну, он был предпринимателем, — чуть подумав, отозвалась Карина. — У него был свой магазинчик радиотехники. Карина пинала снег под ногами и молилась, чтобы на этом вопросы закончились, но как бы не так. — У вас в Питере все предприниматели с пушками ходят, на? И хоть Карина не видела лица Бяши, не трудно было догадаться, что он посмотрел на неё со справедливым недоверием. Карина вздохнула. Как говорится, сказал «А» — говори и «Б». — Это официальная версия, — нехотя добавила она, обращаясь скорее к снегу под ногами. — На самом деле он занимался всяким. Работал с какими-то бандитами, крышевал кого-то. И это только то, что я знаю. Хотя он всегда был довольно скрытным. Хотел оградить нас с мамой от всего этого. Стало немного легче. Слова будто цеплялись друг за друга и сами просились наружу, а вместе с тем и тугой ком в груди ослаб, точно клубок, который распутали. А потому Карина продолжала: — Но он был честным. По крайней мере, точно лучше, чем все те, кто иногда приходил в наш дом. Наверное, поэтому его и убили. Карина ощутимо прикусила губу. Не стоило этого говорить. И дело даже не в том, что эта боль слишком личная, что она должна оставаться только в стенах семьи. Никто не любит смерть. Она страшит и отталкивает. Услышав о смерти близкого тебе человека, многие начинают шарахаться как от чумы. Точно твоё горе может заразить их. И тягостное молчание лишь подтверждало это. Гнетущая тишина давила на плечи как многотонная плита глупости, которую случайно выпустили. Карина была готова нести этот груз. В конце концов, надо думать, прежде чем говорить. Неожиданно Ромка мягко толкнул её в плечо. Не сильно, лишь для того, чтобы она оторвала взгляд от снега под ногами. Карина подняла голову и с удивлением поймала слабую улыбку Ромы. В его глазах не читалось бесполезного сочувствия, которое делало бы только хуже, он не пытался корчить печальную гримасу. Лишь улыбнулся, как бы говоря: «Прорвёмся». И это подействовало лучше, чем тысяча самых громких слов. Карина выдохнула и улыбнулась в ответ. Так они и продолжили идти, на некоторое время погрузившись в эту тишину. Она больше не давила, не пыталась сломать своей тяжестью. В такую тишину хотелось погрузиться с головой и подумать о чём-то о своём. Наконец они дошли до еле видной тропинки, что сворачивала в лес. Вытоптанная среди сугробов и припорошенная снегом, она не создавала впечатления популярного пути, но кто-то явно пользовался этим маршрутом. Ромка кивнул на неё со знанием дела. — Лучше свернуть здесь, дальше будет не пройти. Спорить никто не стал и вся троица свернула на узкую тропку. Идти пришлось по одному, но Рома уверенно вёл друзей за собой. Через какое-то время тропинка пропала, но и снега стало заметно меньше. — Что вообще мы ищем? — спросил Пятифанов, когда они вышли на небольшую полянку. Это был хороший вопрос, которым стоило задаться значительно раньше. Карина открыла рот, но тут же закрыла. Она и сама не знала. Какие-нибудь следы, если они и были, уже замело снегом. Если маньяк орудует уже не первое десятилетие, то навряд ли он упустил бы из виду улику, которая могла его выдать. И что же тогда искать? Карина честно пожала плечами. — Не знаю, но, думаю, мы поймём, когда увидим. Бяша шмыгнул носом и сильнее укутался в капюшон. — Отличный план, на. В груди кольнуло едкое сомнение. И зачем она так рвалась в этот лес? Захотелось в героя поиграть? Ещё и парней потащила за собой в такой мороз. Карина неприязненно поёжилась и вовсе не от холода. Однако Ромка был невозмутим. — Ладно, по ходу дела разберёмся. И они продолжили идти. Чаща становилась всё плотнее, деревья будто наступали, хотели зажать их, чтобы навсегда оставить в своих цепких лапах. Стихли все звуки. В этой части леса не было слышно мягкого шелеста играющего ветра, привычный отголосок живущего посёлка поглотила вязкая тишина. И только снег по-прежнему скрипел под ногами, однако в звенящей пустоте он отзывался недружественным эхом, будто дикий зверь неподалёку ходит по пятам и скалит зубы. — Может, лучше разделиться? — неуверенно предложила Карина. — Так мы расширим зону поиска. — Ага, и точно сдохнем, — бросил Ромка, наградив её хмурым взглядом. — Внатуре, на, — согласно кивнул Бяша. — Это закон тупых ужастиков. Сначала все разделяются, на, как дебилы, а потом подыхают. Карина промолчала. Идея была и правда не из лучших. — О, там что-то есть, на! — воскликнул Бяша и указал куда-то промеж деревьев. — Давайте туда. Явно довольный своей находкой, Бяша уверенно бросился в сторону. Он так ловко перепрыгивал сугробы и уклонялся от когтистых веток, что ребята едва поспевали за ним. А впереди и правда мелькала небольшая опушка, окружённая почерневшими пеньками. — Да не гони ты так, блять! — недовольно крикнул Ромка, когда его нога опять угодила в какую-то ямку. Но Бяша уже никого не слышал. Оттолкнув пушистую еловую лапу, он первым вышел на чистый пятачок. Карина спешила позади Ромы, но лес будто специально пытался затормозить их. Под ногами то и дело попадались ловушки из корней и неровностей, сокрытые снегом, в лицо лезли колючие ветки, одичавшие кустарники-скелеты хватали за одежду. Они ждали, что сейчас Бяша сообщит о находке, но вместо этого раздался пронзительный крик. — Ч-чёрный гараж! — завопил Бяша и бросился бежать. Сердце вмиг сковало холодными тисками. Неужели это не просто детская страшилка? Что там могло быть такого, что вселяло в бедного Бяшу неподдельный ужас? Рома выругался. — Да погоди ты! Бяша! Карина с Ромкой бросились следом. Лишь мельком Карина успела увидеть, что посреди обгоревших пеньков, поваленных сосен и выжженной травы, что проглядывалась сквозь тонкий слой снега, и правда высилась старая постройка в виде чёрного гаража. Она не знала, что это значит, не знала, что таит в себе этот зловещий гараж, но почему-то при виде него в горле застрял сдавленный крик, который так и не смог вырваться наружу. А Бяша бежал всё дальше от них. Ловкий и быстрый он с лёгкостью преодолевал любые препятствия и мчался так, будто от этого зависела его жизнь. Тёмный силуэт его куртки становился всё дальше. — Бяша, стой! — надорвавшимся голосом крикнул Рома. Бежать становилось всё тяжелее. Холодный воздух нещадно обжигал лёгкие, сугробы тормозили, дыхание предательски сбивалось. А лес и правда не хотел, чтобы они догнали друга. Там, где Бяша бежал, даже не споткнувшись, Рома и Карина едва не ломали ноги, там, где ветки словно расступались перед ним, острые когти остервенело пытались выколоть им глаза. Сил становилось всё меньше. Ещё никогда Карина так не ненавидела свою слабую выносливость. Однако никто и не думал сбавлять темп. Странное ощущение заставляло горящие мышцы двигаться быстрее, точно копошащееся под кожей чувство знало: если позволить Бяше убежать — они потеряют его навсегда. Издав что-то наподобие рычания, Рома резко ускорился, бросив последние силы для марш-броска. Если он не догонит и в этот раз, то Бяша ускользнёт от них и растворится в лесной глуши. Карина старалась, очень старалась не отставать, но с физической подготовкой Ромы ей не тягаться. Он стремительно отдалялся от неё, нагоняя Бяшу. Наконец впереди послышался крик. Это Бяша рухнул на землю и принялся орать и брыкаться. — Да хватит тебе! Успокойся! — доносился голос Ромы. Карина выбежала к небольшому перелеску как раз в тот момент, когда Бяша выбрался из хватки Ромы и вновь собирался бежать. Карина бросилась наперерез и в прыжке повалила парня. — Нет! Нет! Пустите! Нет! — Бяша начал сопротивляться с новой силой. Тут подоспел Ромка. Навалившись на друга всем весом, Рома крепко прижал того к земле. Зажмурив глаза, Бяша принялся колотить кулаками наотмашь. Он явно видел нечто ужасное. Карина села у головы и пыталась схватить руки Бяши, как неожиданно он заехал кулаком прямо Роме в нос. Пятифанов вскрикнул и на секунду Карине показалось, что Бяша вот-вот снова вырвется. Отставив церемонии, Карина грубо схватила его за запястья и прижала к холодной земле. Бяша только сильнее начал кричать. — Игорь! Игорь, смотри на меня! — пыталась перекричать его Карина. — Открой глаза, это мы! Всё хорошо! Но Бяша не слышал. Потеряв терпение, Рома замахнулся и влепил другу крепкую пощёчину. Наверняка у него зазвенело в ушах. Карина бросила на Рому осуждающий взгляд, но, кажется, это помогло. В попытке вернуть встряхнувшуюся картинку перед глазами, Бяша перестал орать и брыкаться, хоть и по-прежнему дёргал руками. — Открой глаза, — повторила Карина уже мягче. — Это мы, Бяша, всё хорошо. Это мы. Посмотри на нас. Бяша замер. Он больше не кричал, не пытался высвободиться. Ужасные видения покинули его. Разлепив глаза, он непонимающе заморгал. Рома облегчённо выдохнул, а Бяша начал осматриваться по сторонам. — Всё? Ты в порядке? — спросил Пятифанов, не спеша слезать с друга и готовый в любую секунду прижать того обратно к земле. Карина подняла взгляд на Рому, он кивнул. Только после этого Карина отпустила запястья Бяши. — Д-да, вроде нормально, — ослабшим голосом отозвался Бяша. Рома нахмурился, будто прикидывая, можно верить его словам или лучше ещё подождать. — Смотри у меня. Дёрнешься — и я тебе в морду дам, братка. Ты понял? Осторожно, в любой момент ожидая подставы, Рома сел на землю. Карина напряглась. Вдруг и правда снова попытается сбежать? Но Бяша болезненно поморщился и выпрямился. — Да понял-понял, на, — отозвался Бяша и потёр затылок. Видимо, нехило приложился, когда они прижимали его к земле. Только после этого Рома и Карина смогли выдохнуть по-настоящему. Кажется, Бяша и правда приходил в норму. Все трое так и сидели на снегу, переводя дыхание. Все мышцы жгло огнём, горели лёгкие, но каждый вздох давался с большим трудом, точно мороз вокруг сковал воздух в груди ледяными тисками. — Что это было? — спросила Карина, когда все чуть успокоились. Она взглянула на Рому, перевела на Бяшу. По их лицам было видно, что они скрывают какой-то секрет. — Ты что-то видел? Бяша молчал. Его трясло мелкой дрожью, побелевшие губы плотно сомкнулись. Мыслями он явно был где-то не здесь. Остекленевшие глаза смотрели вдаль. Карина посмотрела на Рому, но тот старательно отводил глаза. Наконец он вздохнул. — Это всё чёрный гараж. Карина нахмурилась. — И что это значит? Ты говорил, это байка для сумасшедших старух. Рома ответил не менее колким взглядом. — Мы с тобой не до такой степени были знакомы, чтобы рассказывать подобное. — Карина поджала губы. Справедливо. А Рома продолжил: — Это местная легенда. Типа водится в лесу чёрный гараж. Никто не знает, чей он, не знает, что в нём. Но все, кто сталкивался с ним, либо умирали, либо сходили с ума. А выследить этот гараж почти что нереально, он перемещается с места на место. Рома замолчал на секунду. Бросил на друга чуть сочувственный взгляд и помог подняться с холодного снега. Карина последовала их примеру. От холода ноги уже начало сводить судорогой. Бяша по-прежнему не говорил ни слова, даже не смотрел на них. Рома достал из внутреннего кармана пачку сигарет и выудил одну. Предложил Карине, но та отказалась. Рома чиркнул зажигалкой. Слабый огонёк затрепыхался на ветру, но всё же поджёг сигарету. Только после затяжки Рома продолжил: — Давно это было. Нам по двенадцать было или около того, — сказал он и дёрнул плечом. — Встретили мы как-то этот гараж. Я по глупости сказал Бяше заглянуть внутрь. Ну, тест на пацана и вся фигня. Он так и сделал. Постучал, заглянул туда, да чуть не поседел. Целую неделю потом не разговаривал, только бекал, отсюда и пошла его кличка. Знатно он тогда кукухой тронулся, — добавил Рома после небольшой паузы. И снова выпустил в воздух облачко сизого дыма. Взгляд Ромки заметно потяжелел. — Так что это моя вина. Уж не знаю, что он там такого увидел, но явно было жуткое зрелище. Карина промолчала — да и что тут скажешь? -, лишь сочувственно посмотрела на Бяшу. Докуривал Ромка в полной тишине. Где-то вдалеке скрипели сосны под напором ветра, да тихо взметался снег вокруг. Небо тронула первая синева, а значит скоро совсем стемнеет. — Давайте по домам расходиться. Хватит на сегодня приключений, — сказал Рома и бросил бычок в сугроб под ногами. Карина согласно кивнула. После всего, что случилось, играть в бесстрашного героя совсем перехотелось. И хотя мысль о пропавшем Вове по-прежнему скребла по сердцу давящей виной, одного взгляда на Бяшу хватало, чтобы понять — на сегодня точно хватит. Карина взяла Бяшу под руку и они двинулись обратно. Шли в полной тишине. Говорить совсем не хотелось. Только равномерное поскрипывание снега нарушало вязкую тишину. Рома уверенно шёл впереди, закурив ещё одну сигарету, а Карина прижимала Бяшу к себе, точно боялась, что он снова убежит. Или что чёрный гараж заберёт его. Вдруг послышался шорох. Карина остановилась. Звук раздался совсем близко, буквально в паре метров от них. В зарослях спящей ольхи мелькнула чья-то шерсть. Карина схватилась за рукоять пистолета. Звук стал ещё ближе, словно кто-то или что-то подкрадывалось к ним. Рома тоже замер. Значит, ей не померещилось. Стал слышен скрип снега, чьи-то мягкие шаги звучали отчётливее. Рома подошёл поближе. Вместе с Кариной они заслонили своими спинами Бяшу, готовые драться до победного. В кустах промелькнула морда. Карина невольно ахнула. Серая волчья шерсть, острые черты, навострённые уши — сомнений не оставалось. Вот только на месте глаз у странного существа чернела зияющая пустота. Карина достала пистолет и, выпустив Бяшу, двумя руками направила оружие в кусты. Нечто, лишь отдалённо похожее на волка, оскалилось, но тут же юркнуло обратно в темноту таёжного леса. — Что это было? — дрожащими губами спросила Карина, обернувшись к Ромке, но тот выглядел немногим лучше. — Я не знаю, — едва слышно отозвался он и нахмурился. — Давайте сваливать поскорее. И только Бяша, казалось, не заметил ничего странного. Пустым взглядом он смотрел куда-то в никуда и лишь судорожно шептал что-то себе под нос. Рома кивнул. Карина вновь схватила Бяшу под руку и потащила прочь. Только оказавшись на сельской дороге, они смогли вздохнуть полной грудью. И хоть странное чувство продолжало ныть и царапаться где-то под кожей, Карина была несомненно рада увидеть знакомые и безопасные места. В этот раз до дома проводили Бяшу. Выглядел он не лучшим образом, будто вот-вот рухнет в обморок. — Ты точно в порядке? — в сотый раз спросила Карина, всё ещё не выпуская его руку. — Мы можем остаться с тобой, пока тебе не станет лучше. Бяша лишь неопределённо мотнул головой. — Да нормально всё, на. Просто устал. Карина наконец сдала и отпустила Бяшу, бросив неуверенный взгляд на Ромку. Тот смотрел на друга, точно просвечивая его сканером своего недоверчивого прищура. — Смотри, чтоб завтра был огурцом, ясно? Бяша слабо кивнул, кажется, туманно понимая, с чем соглашается. Рома пожал ему руку. Чуть замявшись, Карина решила, что объятия навряд ли помогут Бяше так, как домашний уют и чашка горячего чая, а потому лучше было поскорее отпустить его домой. Начало вечереть. Мягкая синева всё густела, закатные лучи тонули в небе искристым пурпуром, однако красотой последних минут заката никто и не любовался. Карина с Ромой шли в полной тишине. Плотнее укутавшись в куртки и свои мысли, каждый думал о своём. Только у самой развилки Ромка вдруг остановился и взглянул на девушку со всей серьёзностью. — Никому. Слышишь? Никому не говори о том, что было сегодня в лесу. Карина отозвалась чуть растерянно: — Я бы и не подумала. Она сама не знала, что там произошло. Нечто странное. Нечто пробирающее до мурашек одним своим воспоминанием. И ведь даже если попытаться кому-нибудь объяснить — не поймут. Да и незачем. Хотелось забыть этот день, стереть его из памяти и больше никогда не знать. Рома сдержанно кивнул. На том и разошлись.

***

Оказавшись дома, первым делом Карина направилась в душ. Поскорее смыть с себя этот ужасный день. Казалось, этот тёмный, вязкий страх, которым сегодня пропиталось всё, не просто отпечатался на коже, но въелся глубоко внутрь и так просто его будет не отмыть. Но стоило хотя бы попытаться. Горячей воды не оказалось. Проклятая газовая колонка опять забарахлила. Пощёлкала искрой, запустила едкий аромат газа в ванную, да и погасла. Кое-как ополоснувшись ледяной водой, Карина укуталась в любимые треники с начёсом и тёплый свитер в попытке хоть немного отогреться. Помог чай. Карина заварила самую большую кружку, добавила две ложки сахара и, прихватив остатки печенья с верхней полки, направилась в гостиную. Она не любила телевизор, как и не любила эти странные и местами глупые телешоу, что там крутили без перерыва, но болтающий ящик и закадровый смех толпы лучше, чем звенящее одиночество. Стрелка часов медленно доползла до отметки двенадцати. Карина разлепила сонные глаза и поплелась в свою комнату, однако дальше порога двинуться не смогла. Неожиданная мысль ножом уткнулась в сердце. А что, если безглазый волк вернётся? Точно слабые заряды тока, по спине пробежали мурашки. И Карина знала, что всё это глупости, знала, что то странное существо не сможет добраться до неё в крепости дома. Хотела верить. Но тёмные силуэты, обтекающие привычный интерьер, выглядели совсем иначе. Не так, как всегда. И подушка у изголовья напоминает чьи-то острые уши, и торшер в углу обернулся грузной тенью чужака, и даже темнота вокруг какая-то другая, она будто смотрела в ответ. Тихо выругавшись, Карина закрыла дверь в свою спальню и направилась обратно в гостиную, попутно ругая себя за такие глупые детские страхи. Ну как же это позорно, как непотребно в таком возрасте пугаться теней на стенах. Однако то, что сегодня произошло в лесу, заставило Карину поддаться слабости и остаться там, где ей казалось безопаснее. Плотно закрыв дверь гостиной, Карина подставила под ручку покосившийся стул, стащила плед с кресла, поправила поудобнее подушки на диване и оставила телевизор. Пусть болтает, только бы не вслушиваться в тишину, что скалит зубы и сверкает взглядом. На экране неизменный ведущий Валерий Комиссаров брал интервью у очередной семьи с совершенно безумным рассказом. Какая-то дама рассказывала о том, что её муж считает себя собакой и даже живёт в клетке. «Ну и дичь» — подумала Карина и наконец смогла закрыть глаза. Зато такая чепуха невольно вызывает улыбку и вытесняет собой неприятные воспоминания. О большем Карина и не просила. Публика в зале удивлённо охала, когда муж-собака скалил зубы и бросался на прутья своей клетки, слышались слабые смешки. Кто-то из зрителей бросил особо острый комментарий и мужчина выбрался из своей клетки, тут же набросившись на негодяя. Но Карина этого уже не слышала. Натянув плед до самого подбородка, она устроилась поудобнее и уснула. А гудящая толпа продолжала жужжать, едва-едва касаясь самых отдалённых закоулков сознания. Часы на стене мерно вели свой ход, бубнёж телепередачи сменил шелест белого шума, но эти звуки сливались воедино и нисколько не тревожили сна. Карина могла бы проспать так до самого утра или до прихода мамы, если бы не услышала будильника, однако привычный фон нарушил незнакомый звук. Мелодия. Нежное пение флейты доносилось с улицы, её симфония мягко скользила по лесной опушке позади дома, лозой взбиралась ввысь, словно окутывая весь дом своей мелодией. Поначалу приятная музыка казалась лишь продолжением сна, но чем дольше она звучала, тем яснее становилась её реальность. Лёгкая туманность после сна по-прежнему дурманила мозг, заставляла его забыться и не обращать внимания, и всё же разум ухватился за эту деталь. Карина уже слышала эту мелодию прежде. В ту же секунду она откинула плед и села на кровати. Тело будто ледяной водой облили. Мышцы сковало, дыхание свело. Всё, что Карина могла, так это всматриваться и вслушиваться в темноту вокруг. На стенах плясали странные тени, невесомая гардина трепыхалась в порывах морозного воздуха из приоткрытой форточки. Но Карина точно помнила, что окно было закрыто. А мелодия продолжала звучать. Такая мягкая и манящая, точно аромат сладкой ваты, что щекочет нос и скромно просит, предлагает проследовать за ним и отправиться навстречу детской радости. Однако Карина чувствовала лишь цепенящий ужас. Холодный, с мокрыми пальцами, копошащийся под кожей целым роем гнилых личинок. Хотелось замереть. Хотелось вжаться в диван, срастись с ним единым целым, лишь бы никогда не слышать этой мелодии, лишь бы никогда не встречаться с тем, кто играет на флейте. Сердце замерло удушающим комом в горле. Казалось, скажи хоть слово — и оно тут же выпрыгнет. Карина перевела взгляд на часы. Стрелка угрожающе замерла на тройке и прекратила ход, словно срок уже отведён, словно дальше ничего не будет. Язык будто прирос к пересохшему нёбу. Карина опустила на пол ноги. Холодные потоки воздуха тут же лизнули ступни и потянули за собой, призывая подойти к окну. Тело почти не слушалось, будто сопротивлялось, как и всё нутро. В груди неприязненно ныло, тянуло, всё так и просило — не ходи, не надо. На дрожащих ногах Карина подошла к окну. Полупрозрачная гардина всколыхнулась и мягко коснулась лба, точно чья-то холодная, но заботливая ладонь погладила по голове, пропуская в первые ряды странного зрелища. На небольшой поляне позади дома танцевали звери. Карина протёрла глаза, проморгалась, но видение не исчезало. Это происходило на самом деле. У кромки леса на опушке, покрытой толстым снежным покрывалом, тёмные звериные силуэты прыгали и кувыркались совсем как люди. Вытянутая тень с рогами играла на флейте, а остальные — волк, лиса, медведь и птица — весело танцевали. Невольно скользнула мысль: козёл управляет ими как заклинатель змей. Это сейчас они пляшут и беззаботно играют подобно детям, но стоит ему дать другую команду… Сердце болезненно сжалось, будто сдавленное металлическими когтями. Лучше бы она не вставала с безопасного дивана. А звери продолжали свои странные пляски. Медведь, тяжёлый и неуклюжий, скорее не танцевал, а переваливался с лапы на лапу в такт музыке. Огромная птица — может, сова, а может, ворона — то взлетала, описывая виражи над поляной, то пролетала низко-низко, едва не касаясь снега своими пёрышками. Волк и лисица играли в своеобразную чехарду. Они перепрыгивали друг через друга, кувыркались в снегу, затем снова прыгали и догоняли. «Я сошла с ума» — подумала Карина, наблюдая за зверьми. — «Точно рехнулась.» Карина поднесла дрожащую руку и коснулась лба, но температуры не было. Неожиданно музыка прекратилась. Вместе с ней замерли и звери. «Они засекли тебя!» — скользнуло в сознании. Карина уже занесла ногу, чтобы сделать шаг назад, чувствовала — ещё чуть-чуть и она рухнет в обморок. Звери синхронно обернулись. Пять пар сверкающих глаз жадно вперились в силуэт у окна. С губ сорвался вздох и Карина тут же зажала рот ладонями. Без толку. Её уже заметили, её нашли. Карина резко шагнула вперёд и закрыла окно. Одёрнула гардину, запахнула шторы. Поспешно огляделась. Что-то в мозгу словно щёлкнуло, некие знания открылись, точно они всю жизнь ждали своего часа и вот наконец пригодились. Карина бросилась к двери и убедилась, что открыть её невозможно. За окном что-то происходило. Чьи-то острые когти коснулись подоконника, чей-то клюв упёрся в хрупкое стекло.

Раз-два, прилети, сова,

Три-четыре-пять, время поиграть.

Слова доносились из ниоткуда и отовсюду сразу. Из-за окна, из-за двери, из самих стен. Они звучали в голове, будто кто-то пробрался внутрь черепной коробки. Карина зажмурилась и закрыла уши руками, но это не помогало. Насмешливый голос продолжал звучать, заполняя собой всё пространство.

Шесть да шесть, дыбом волчья шерсть.

В окно начали стучать. По стене скользнула тень, слишком напоминающая лисицу. Острые когти принялись царапать дверь, отчаянно желая попасть внутрь. Карина вскрикнула и запрыгнула на диван. Нужно накрыться пледом, закутаться посильнее, зажмурить глаза и заткнуть уши. Спрятаться, убежать, исчезнуть.

Семь да семь, съем тебя, съем.

Карина спряталась под пледом, будто это и правда могло помочь, накрыла голову подушкой. Но тени не уходили. Она чувствовала, как тёмные силуэты кружат вокруг, как птичий клюв теребит оконную раму, как скрипят под лисьими лапами половицы внизу, как волчье дыхание пробирается через щель под дверью.

Восемь-восемь, бьём копытом оземь.

Карина изо всех сил сдавливала голову руками. Горячие слёзы обжигали щёки, душили, дыхание сбивалось, но тени не уходили. Напротив, словно вкусив страх, они жаждали больше. Жаждали плоти.

Для медведя, для лисы — зайчик, кушать принеси!

Крик вырвался сам собой. Карина больше не могла его сдерживать, а тени вокруг продолжали плясать, издеваться и напевать свою странную считалочку. Съем тебя, съем!