Прячь (hide&hide)

☆☆☆Перед домом Ли и Хана☆☆☆

      Двое озорников решили пойти в обход, то есть петлять по маленьким тихим улочкам, чтобы если вдруг за ними всё ещё ведётся слежка, то смыться под шумок.       Подходя к знакомому и уже родному дому, к ним приходит идея пойти на крышу соседнего дома. Всего лишь слежка свысока. Так можно узнать, когда старшие будут дома и не пересечься на пороге.       В планах насладиться прекрасным видом, переждать эмоциональную “бурю” старших и обсудить все накопившиеся вопросы. Также взять попить что-нибудь вкусненькое, а после, потягивая напиточки, договориться на неделю вперёд, кто как себя ведёт, что говорит, когда их застукают.       Они уже взяли по пути айс-американо, баббл-ти, пару жестяных баночек с газировкой и, постоянно оглядываясь, поднимаются на крышу, усаживаются просто на пол и начинают беседу:       — Поехали по порядку. Друг друга называем уменьшительно ласкательными и всякое “дорогой” и прочее. Их по именам, - перебирает условия Хан, смотря в чистое небо и загибая медленно пальцы. Ликс лишь кивает и потягивает напиток. Пару раз даже достаёт шарики трубочкой и пуляется ими в задумчивое лицо друга.       — Спалиться можем через неделю. Я поговорю с их танцором, чтобы он сказал хёну до пятницы, что мол в пятницу они задержатся допоздна. Мы пригласим Минхо на обед, тот скажет, что задержится, мы перенесём трапезу. Но на самом деле их танцор “перепутает даты” и Минхо отпустят пораньше. Мы будем дома и подготовимся для инсценировки, - Ли тоже поглядывает в небо и тараторит.       — И когда он зайдёт, то увидит или услышит нас или как?       — Лучше услышит. Звуки будут настоящие, так что готовься смущаться перед ним потом. Передо мной, Хэл Джордан, не будешь ха-ха, - его пихают локтём в бок.       — Мы не будем ему объяснять ситуацию? Аааа или мы будем ни при чём, закроем дверь до прихода, а там типо глухие, - они дают друг другу пять и делают по глотку.       — Когда убедимся, что ревнует, а не испытывает обычное смущение, то поговорим и признаемся, - предлагает младший, — когда уже домой, что-то ветер холодный…       — Договорились. Ещё пара минут и они должны появиться хотя бы на горизонте, - Джисон почти ложится на живот, опирается руками и смотрит как партизан через выдуманный бинокль вдаль, - я же говорю! Вон они плетутся, - он усмехается, сам не понимает от чего.       — Что-то не так. Минхо…Минхо.. Он пьяный или внизу ветер сильный? - Ликс пристраивается рядом, пытаясь сосредоточиться на идущих в обнимку старших внизу. Те в свою очередь уже заходят.       — Ради приличия подождём пару минут и пойдём к ним, - командует Хан, хотя сам переживает за старшего.       Заходя в квартиру, они буквально чувствуют, что кто-то пил спиртное. Остаётся понять, кто и сколько, если аж в прихожей стоит столь чудный аромат. В что-то наподобие гостинной-кухни за столом сидит Хван и успокаивает хёна. Минхо в истерике. Это видно по уже опухшим глазам. Он определённо пьян. Слёзы текут по его его щекам, не останавливаясь ни на секунду, что отражается в глазах Хана в замедленной съёмке. В ушах стоит звон и приглушённые голоса. Младшие замирают по пути к ним и просто стоят, не понимая, что происходит.       — Минхо-хён, а чт… - Джисон подходит к ним и тянется к голове плачущего.       — Не надо, Джи. Ему уже достаточно на сегодня, идите к себе, - Хван вроде и зол, а вроде спокоен. Он выглядит трезвым.       — Пошли, - почти шепчет Феликс и дёргает Хана за руку, - ты к себе, я домой. Хён, пошли со мной, оставь их.       Хёнджин задумывается о чём-то своём, а после его аж передёргивает. Он думает, была не была - признается, что любил и любит младшего. Мозгами понимает, что это может оборвать между ними общение, раз Ликс занят, но он принимает, скрипя зубами, их отношения. Рискнёт. Тем более они явно скоро раскроются.       — Пошли, ладно, - будто сам того не хочет и его здесь уговаривают, хотя он готов убить за лишние пару минут в компании Ли младшего. Они наспех собираются и оставляют голубков ворковать. Для Феликса это радостная новость, для Хёнджина опасения за состояние хёна.       Темнеет быстро. Улицы освещаются лишь фонарями, которые работают через один. Феликс идёт в каком-то приподнятом настроении. Он переживает за Ли старшего, но не догадывается, как сейчас это делает его спутник. Тот верит в Джисона, он справится. Но тут диалог начинает Хван.       — Ликс, слушай, мы можем поговорить? Я хочу тебе сказать кое-что, - он звучит, словно герой из дорамы с заученными репликами. Фразы он и правда выучил заранее - каждую ночь перед сном их в голове крутил не зря.       — Конечно, - не видит никакого подвоха, — а пошли ко мне, у меня ужин есть. Мы почти пришли, да и поздно уже, - он невинно смотрит в глаза старшему. Нервничает только тот, кто признаваться собирается.       “Ладно, схожу туда последний раз, больше он меня не пустит, да и неловко будет”, - мелькает в сознании, — Пошли, - ответ односложный, но больше выговорить не может - мысленно готовит речь.       Пройдя ещё совсем чуть-чуть, они поднимаются по лестнице к квартире младшего. У Хвана уже не трясутся руки и коленки - он весь трясётся. Страшно донельзя. Бояться отказа - одно, а знать заранее, что откажут - другое. Но он уже не может держать в себе, надо высказаться, тем более если отношения младших всплывут, то больше никаких цыплят и бельчат, хочется в последний путь проговорить комплименты.       Всё происходит как в тумане: они садятся кушать, о чём-то непринуждённо болтают, попивают какие-то безалкогольные напитки и тут старший вспоминает, что хотел именно поговорить, а не поесть в приятной компании.       — Цыплёнок… - ждёт реакцию занятого парня на милое прозвище, что каким-то образом образовалось и сохранилось между ними. Он хочет, чтобы младший позволил ему так себя называть, но в то же время не хочет давить на Джисона - ему было бы не очень приятно, если б его парня так называл друг, что в него влюблён…       — М? - снова невинно спрашивает собеседник, мило поднимая голову, но продолжая жевать, — Фто?       — Как мило…       — Что? - Ли не расслышал.       — А не, ничего. Я же сказал поговорить, а не поесть, эй. Чем мы тут занимаемся вообще. Ладно, я могу начинать? - Хван опускает руки под стол и перебирает пальцы друг за другом, пытаясь успокоить свои шалящие нервишки, но бегающий взгляд заметили даже глаза напротив, — может прозвучать очень заезженно, потому что на самом деле мне такая ситуация только снилась, я и подумать не мог, что скажу это в реальности. Без понятия смотрел ли ты меня в таком плане, вообще приходило к тебе в голову хотя бы в шутку… Феликс, посмотри на меня, - он берёт кисти веснушчатого в свои и смотрит в глаза с такой любовью, что Ли начинает плавиться, лишь сидя рядом, — я любил тебя и люблю по сей день. Словами не описать всё что меня привлекает в тебе. Я люблю тебя всего, абсолютно: и весь негатив, когда упираешься в споре с кем-то и весь позитив, что ты даришь окружающим. Ты очень общительный и приятный молодой человек, готовый лишь своим присутствием раскрасить серый мир. Ты был моим цыплёнком, потому что ты словно солнышко с небес. И я знаю, что ты уже встречаешься с Джисоном, но я просто хотел выговориться в последний раз. Я правда тебя люблю и ценю, хотелось бы продолжить мило называть тебя, обнимать и проводить время вдвоём, как раньше и как сейчас, но боюсь это последний раз, так? - он поднимает виноватые щенячьи глазки и ждёт реакции. Сердце колотится и старший начинает убирать свои руки из чужих.       — Перед тем, как я тебе отвечу, давай я немного объясню, хорошо? - младший ловит чужие кисти и слегка сжимает их, — прозвучит странно и ты можешь мне не поверить сразу, но прошу, дослушай до конца, - он смотрит умоляюще, поджав губы. Когда ему кивают, он лишь улыбается и начинает:       — Я и Джи не пара. Мы не встречаемся. Я по глазам вижу, что ты не веришь. Смотри, - он берёт свой телефон и показывает переписку с “парнем”, — можешь полистать почитать - там всё ясно. Могу лишь сказать, что я правда ставил ему засосы, но с одной единственной целью - проверить Минхо-хёна. Любит он Хана или нет. То были лишь наши догадки. Мы зашли слишком далеко, знаю, но…       — Ликси, - достаточно резко перебивает старший, на что собеседник слегка вздрагивает, прекращая повествование, — это правда? Или тоже проверка? - телефон оказывается перед лицом его владельца, там белым по чёрному написано, что Джисон “поможет добиться Хвана”, — добиться?       — Это взаимно. Я люблю тебя, Джини, - быстро тараторит младший и слегка прищуривает глазки. Хван встаёт на ноги и за запястье тянет некогда друга к себе. Когда тот наконец встаёт, получает самые крепкие объятия за всю его жизнь, после Джисона той ночью, конечно.       — Давай сразу: ты будешь моим парнем? - Хёнджин пытается произнести строго, но голос немного дрожит, как и руки. Получив кивок и утвердительное согласие, произнесённое шёпотом, немного отодвигает младшего от себя и нежно целует сначала в лоб, потом самый кончик носа, а затем принимается выцеловывать каждую веснушку на щёчках и скулах его теперь парня, вертя его лицо то в одну сторону, то в другую. Уши обоих принимают тот цвет окончания игры на приставке - алый, ведь их игры в догонялки и прятки закончились. Руки Ли мягко обнимают чужую спину, сминая ткань.       — Я люблю тебя.       — И я тебя, сладкий, - говорит Хван и нежно, едва касаясь, чмокает у самые желанные губы. После Феликс резко утыкается в шею парня и крепко-крепко обнимает его.       Вдруг рядом что-то вибрирует, привлекая внимание голубков. Телефон. Входящий звонок от Хана.       — Алло! Ликс, слушай, срочно. Мне кажется это из-за меня он напился. Я уложил его спать, думаю завтра всё рассказать на его трезвую голову… Пора разорвать этот порочный круг. Мы ведь уверены, что он чувствует ко мне то же, что и я? - Хан искренне встревожен таким состоянием друга.       — Да, уверены, - чётко говорит в трубку Хван и тихо смеётся со своим парнем.       — Вы уже?! Лииии, я тоже так хочу!       — Завтра встань пораньше и поговори с ним. Всё будет хорошо.       — Ладно, спасибо, покеда. Диван не трогайте, я там сплю иногда.       — И не собирались, Хан, - вешают трубку.       Решив не торопить события, эта парочка принимает душ по очереди, хозяин квартиры даёт всю необходимую одежду и они ложатся в мягкую постель ещё немного поболтать, прижавшись друг к другу. Так и засыпают в обнимку.