Прячь (hide&hide)

☆☆☆В квартире Минхо и Джисона спустя пару суток☆☆☆

      Подъезжая на такси к бывшей квартире, Минхо вспоминает, что придётся ещё поискать ключи от своей спальни, раз Джисон «на эмоциях запер её, а ключ посеял где-то». Морально готовый спать в зале на диване, он выходит из такси и поднимается к своему парню. Он полон положительных эмоций настолько, что его аж начинает подташнивать от волнения. Он весь горит от предвкушения шагнуть в квартиру, где ждёт его парень, о котором были лишь мечты, да мокрые сны. Сейчас он должен быть там.       Открывается входная дверь. Тишина. «Ушёл куда-то, в магазин, наверное» — мелькает в голове Ли, пока он разувается. И только он нагибается, чтобы поставить обувь под маленькую скамеечку, как замечает, что обуви младшего нет даже летней. Отсутствует верхняя одежда на вешалках и крючках, нет его панамки в шкафу. Раньше висящая зимняя одежда в шкафу пропала без следа. Минхо бросает в жар по причине сильно нахлынувших эмоций, он бросает эту проклятую обувь и идёт дальше по квартире. По пустой квартире. Полки на кухне не забиты как раньше — осталось лишь несколько их общих кружек, ложек, вилок и тому подобных приборов. Куда подевался любимый набор Джисона? Где, чёрт возьми, его тапочки у дивана, плед и миллион подушек?       Следующий шаг сложно совершить: надо зайти в комнату Хана. Не мог он так поступить и лишь играться со старшим, чтобы сделать больнее в несколько десятков раз. Дал надежду на совместную счастливую жизнь и бросил, не сказав и слова, лишь бы отомстить? Хо этого не выдержит. Медленно опускается дверная ручка в чужую спальню и дверь распахивается в тот же момент: там пусто. Стоит лишь кровать с голым матрасом и пустой письменный стол, где раньше сидел Джисон и учился, занимался своими делами, писал стихи и прятал их там же в той огромной стопке листов. Рядом всегда стояла любимая кружка, не всегда чистая правда. Часто мелькал какой-то прозрачный контейнер с визитками кофеен и талончиками на скидки. Он не использовал пенал, а просто складывал на тумбочку рядом со столом всё необходимое. Вечно хранил кучу подушек и одеял в шкафу и на кровати, что сейчас холодна, пуста и бела как первый снег. Взглянув на шкаф, сердце остановилось окончательно: там приклеен обычный жёлтый стикер с надписью «прости, я передумал». Его бросили. Отношения только начались и тут же прервались на такой ноте, воспоминания минувших пары дней сами всплывают в памяти. Самые яркие из них это минуты дороги на такси от временного укрытия в виде съёмной однушки. Неужели придётся вернуться туда, а эту квартиру продать. Жить одному здесь невыносимо больно. «А как же жил Джисон…?» — словно кто-то кричит в мыслях Ли «Каково было ему, когда я сбежал, не объяснив ничего?» — его начинает трясти. Выходя из комнаты, он хлопает дверью и поплывший взгляд приковывается к двери в его спальню, на которой…висит ключ? Идя на ватных ногах, Хо понимает, что это ключ от его спальни — Джисон нашёл его, пока собирал свои вещи и добросовестно отдал его владельцу. Таков Джи…       Была ни была — решает зайти в свою спальню, ожидая увидеть там пыльное серое помещение, которое, по словам младшего, никто не трогал с времён их разлуки. Ручка вопреки рассказу не пыльная, может Джи пытался открыть без ключа? Берёт ключ, вставляет уже не трясущимися руками в замочную скважину, открывает и…видит самую яркую и гармонично декорированную комнату в их квартире. На широкой двуспальной кровати среди сотен подушек и пары пуховиков сидит довольный Джисон и смотрит в распахнутые глаза вошедшего.       — Обосрался, милый? — как-то даже гордо задаёт вопрос младший и встаёт с кровати, — «я передумал» и решил, что мы будем теперь спать здесь на твоей двуспальной кровати, а мою бывшую комнату переделаем в мини-студию звукозаписи для меня и репетиционную для тебя и твоих танцев. Правда придётся разбирать кровать, стол и шкаф с тумбочкой, — тянет Хан, задумываясь, пока не замечает, что его любимый плачет и идёт к нему, чтобы заключить в самые тёплые объятия. Всё что было до этого — это лишь балование с обнимашками. Сейчас же их смело можно назвать полноценными объятиями возлюбленных.       — А твоя кружка, а обувь, а стихи, — Хо тут же затыкает себе рот, понимая, что ляпнул лишнего.       — Ну во-первых, это часть плана, вон они там в углу лежат все. Нужен был эффект пустой холодной квартиры, когда любовь всей твоей жизни даёт надежду хоть на что-то, а потом сбегает хрен пойми куда, да, хён? — Ли виновато опускает голову.       — Прости меня…       — Прощаю. Во-вторых, откуда ты знаешь про стихи? Ты рылся в моих вещах? — со злобой восклицает младший.       — Прости…       — За что?       — Ты же понимаешь…       — Я не слышу тебя, скажи словами, будь добр.       — Я виноват, я рылся в твоих вещах, — дрожащим голосом произносит Ли. Он ещё не отошёл от шока. В обычной ситуации выпросить у него признание в даже содеянном невозможно.       — Прощаю на этот раз, — чмокает в губы.       На подходе собранные вещи старшего, поэтому самое время начать расставлять всё по своим местам и наслаждаться компанией любимого человека, которого можно в любой момент чмокнуть куда захочется. Начало этой длительной работы было положено на кухне, чтобы при разборе той же обуви или ещё чего не разбились чашки и блюдца. Пока доставали вещи из кучи, Джисон по неосторожности роняет блюдечко, на котором смешивал краску для покраски тех милых флажков с сердечками в углу комнаты, что попадает ровно на посуду, окрашивая её во все блёклые цвета. Кто делает украшения комнаты ярким, если это не неоновая вечеринка, правда ведь? Вот теперь и посуда у них в нежных тонах — придётся отмывать, а это дополнительная работа. Джисон в жёлтых резиновых перчатках возится с мокрой посудой, а Минхо её вытирает и ставит по местам.       — Кстати, всё хотел узнать, откуда у тебя моя рубашка? — невинно интересуется старший, расставляя чистые тарелки в шкафу по размеру. Его невинность улетучивается, когда он не слышит ответа, а только томные вздохи и невнятное «нууу», — мне птичка на хвосте принесла, что ты на меня мастурбировал и вот, может, ну это и причина? — Ли подходит вплотную к плечу так и не повернувшегося парня, перекидывает сжатое с двух сторон кухонное полотенце и притягивает к себе эту похотливую белку. Улыбка превращается в оскал, а глаза сужаются ещё сильнее. Парень в хватке густо краснеет.       — А эта птичка случайно не цыплёнок Хёнджина? — уточняет младший, продолжая мыть остатки посуды. Чёткого ответа так и не следует. Настало время мести.       — «Я не слышу тебя, скажи словами, будь добр» — фраза была отложена в памяти для специального случая, кто ж знал, что он наступит спустя несколько минут.       — Минхооооо       — Давай-давай, сладкий.       — Прости, хён, что я…что я… — лицо Джисона принимает максимально красный оттенок по спектру, — дрочу на тебя.       — Джи… Кто тебе сказал, что я против. Не надо извиняться, милый, это очень приятно.       — Да, приятно… — тяжело вдыхает воздух уже старший, не сдерживается и поворачивает своего парня лицом к себе, напоследок облизывает губы и припадает к чужим. Получив одобрительный стон в губы, прижимает чужую голову к себе за затылок. Сначала облизывает, чуть выходя за грани губ, а после окончательно углубляет поцелуй. Прижавшись всем телом, он тут же разрывает поцелуй и сильно громко дышит. Поцелуй вышел мокрым, но одного недостаточно, Джисон хочет ещё.       — Постой, подожди, — Минхо закрывает чужие губы ладонью и слегка отодвигает лицо от себя, глаза Хана блестят, — ты язык проколол? — искренне удивляется Ли.       — Девушки подстригают волосы после расставания с парнем, я решил язык проколоть, а что? — Джи улыбается и тянется за новый поцелуем. Улыбка становится ещё шире, как только он получает что хотел.       — Это очень сексуально, особенно в поцелуе, — последний чмок в носик, — давай продолжать.       — Угу, только я тебе больше скажу, вернее покажу, ща пять сек — снимает перчатки и бежит в их спальню, где-то громко роется, снова роняет пару вещей, на что получает недовольные возгласы из кухни, чтобы тот сам не убился по дороге в пару метров. Прибежав таки обратно, вытягивает руку со сжатым кулаком и стоит довольный как слон.       — Что там? — Хан раскрывает сжатую кисть, где лежит обычное украшение для прокола языка, напоминающая таблетку, — и что в это… — Джи нажимает на одну из половинок «таблетки» и та начинает громко вибрировать, — и зачем так? Оу… ОУ, — Ли садится на корточки и кистями скрывает смущение на щеках и ушах — до него дошло.       — Если хочешь, можем опробовать. Я пока никому так не отсасывал.       — Джи, следи за выражениями на кухне.       — Сегодня.       — Молчу.       Раздаётся звонок в дверь — доставка приехала с вещами, а они только с посудой еле-еле закончили. Приняв все свои посылки, отодвигают их в сторону и идут разбирать обувь с верхней одеждой младшего. Пока Джисон относит пару пуховиков и шапок в шкаф в прихожей и вешает всё как положено на вешалки, слышит заинтересованное:       — Сладкий, это что такое у тебя здесь в вещах? — Хан думает, ещё нашёл своих вещей в куче других, но не тут-то было. Только зайдя в комнату Сон снова краснеет и таращит глаза на старшего с коробкой в руках — он понял, что это за коробка. В ней его игрушки для разных утех.       — Видимо действительно приятно, да, Хани? — заигрывает старший, доставая две розовых вибропули как клоун связанные платочки из своей шляпы, — да тут куча всего. Это тебе Ликс подогнал?       — Большую часть я сам себе купил.       — Я люблю тебя. Это так мило и пошло одновременно, — Ли достаёт ещё пару мини-вибраторов, включает один и тот начинает слегка кружиться и вибрировать, — этот я вижу, как включается, а вот этот чёрный? — в руках абсолютно без каких-либо видимых кнопок вибратор изогнутой формы.       — Там приложение в телефоне по блютузу, но этот сломан вроде, — лежащий на столе телефон оказывается в руках старшего с открытым приложением.       — А что с ним? Спермой залил, пока обо мне думал? — сам краснеет и получает в плечо.       — Во-первых, они водонепроницаемые, во-вторых, не смешно, хён! — припирается младший. И чего только так сильно улыбается старший с этих слов? Так нравится мучить?       Внимательно рассмотрев это весьма постыдное приложение, Минхо решает, не спрашивая профессионала, что за что отвечает, просто потыкать раз уж дали в руки. Всё равно было сказано «не работает», так чего переспрашивать? Начинает водить пальцем по области ручного управления то вверх, то вниз, задержавшись на самом верху, чтобы посмотреть за этим розовым следом от пальца, как в игре Fruit Ninja, как вдруг Джисон падает на пол перед кроватью…       — Минхооо, — громко стонет Джисон, хватаясь руками за коленки сидящего на краю кровати, и вскидывает голову вверх, — Ах, Минхо-хён, погоди, на секунду, ах, прошу, Минхоооо, — его голос срывается и скачет от низкого мычания с сжатыми губами до громких вскриков. Запястье старшего хватает чужая кисть и тащит на себя, отчего палец отрывается от экрана и сладкие муки прекращаются.       — Я никогда не использовал полную мощность, ух, — пытается отдышаться Хан и кладёт голову на бок на бедро своего парня.       — То есть ты хочешь сказать, что всё время пока я здесь ты был с чем-то внутри? — у Минхо ответная реакция на завывания недавно стонущего возлюбленного, глаза выражают лишь шок, как и дрожащие губы.       Джисон встаёт на трясущихся ножках и плетётся на кухню. Ли пугается, что по незнанию навредил и обидел его, раз тот ушёл так сразу доделывать дела, но тут же замечает, что тот проходит, минуя спальню, в ванную комнату и что-то там копошится. Решив не беспокоить собой, он смиренно ждёт с стоящим членом и мокрыми нижним бельём на кровати.       Прошло меньше минуты, как Хан возвращается в комнату и запирает за собой дверь. Минхо вздрагивает, но больше никаких эмоций, кроме заинтересованности, не показывает. Молчаливый парень подходит к неподвижному на кровати молодому человеку и садится на пол перед ним, раздвигая чужие ноги.       — Что ты делаешь? — вопрос остаётся висеть в воздухе, поскольку младший хватается за край джинс старшего и тянет пуговицу в сторону, дабы расстегнуть. После следует ширинка, а за ней и тёмно-бордовые боксеры с мокрым пятном на самой натянутой части ткани. Джисон высвобождает член и любуется открывшейся картиной всего в паре десятков сантиметров от своего лица. Он берёт член правой ладонью и тянет слегка вниз на себя, а после отпускает, что тот бьётся о живот, оставляя там едва заметный блестящий след. Хан повторяет движения, пока не слышит хмыканье сверху. Он облизывает губы так смачно, что слюна аж блестит под так удобно падающим светом, и приступает вылизывать всю длину горячим языком сначала с одной стороны, затем с другой — необходимо подготовить рабочую поверхность, чтобы губы скользили проще, а не пересохли на половине. Минхо прошибают мурашки, когда он чувствует почему-то холодный пирсинг на языке.       — У меня нет оральной смазки, — объясняется Хан, вытирая краем футболки слюни вокруг рта и на подбородке, — не нужна была. Куплю позже, — припадает обратно. Целует головку, начиная её посасывать и создавать во рту вакуум. Вдруг прерываясь на секунду, но не убирая голову, подносит свою руку ко рту и там что-то нажимает. Волна вибрации проходится сначала по уздечке, после по всей головке и уже по всему члену, по крайней мере вся его верхняя часть дрожит от внешнего вмешательства и самостоятельно от удовольствия.       — Приложение, — просит младший, указывая на лежащий возле руки старшего телефон, — только не на полную, иначе я откушу тебе член, — щурится и улыбается во все тридцать два, возвращаясь к занятию обездвиживания парня.       — Тебя слишком много, Джи, слишком приятно, мгм, — постанывает старший, двигая большим пальцем по экрану. Благодарные стоны отдаются вибрацией в горле, что только усугубляет положение. Хан начинает плавно водить головой вверх вниз, прижимаясь языком с пирсингом как можно плотнее, особенно у головки и уретры. Он бы сейчас использовал расширитель уретры, если бы ещё запакованный не забрал себе Феликс. Мог ведь сам себе купить!       Долгие пару минут Джисон заглатывает пульсирующий член сам, пока не устаёт и не берёт свободную руку Минхо в свою, кладя себе на затылок, мол води теперь сам. Ли дважды намекать не надо, он тут же немного давит на расслабленную голову, чем вызывает довольный стон у обоих. Ещё пара движений и Хо чувствует, что скоро кончит прямо глубоко в горячее горло, посему он вопреки страхам остаться без полового органа, ставит вибрацию на максимум и фиксирует её там. Джисон распахивает глаза, что начинают слезиться. Он уже не стонет, а скулит, двигая бёдрами на полу, пытаясь потереться хоть о что-то. Ли сгибает ногу и ступнёй доводит своего любимого до разрядки, от чего тот сжимает и без того узкое горло и Минхо кончает. Чувствуя тёплую жидкость в горле и на языке, Хан отстраняется и кашляя всё-таки глотает. Старший и слова сказать не успел, он хотел, чтобы Джи сплюнул ему в ладонь или в салфетки, а тот… Слишком возбуждает.       Младший выключает серёжку в языке и аккуратно снимает её, откладывая на стол. Она слишком большая для постоянной носки, но для орального секса лучше не придумаешь. Меняет на обычную сережку-бусинку и решает не останавливаться на этом, поэтому карабкается на широкую кровать и плюхается на спину с тихим полустоном, когда игрушка внутри него двигается в такт его телодвижений. Дрожащие руки стягивают штаны вместе с трусами, бросая куда-то в сторону. Вид слишком похабный: с красными лицом и шеей, с полувставшим членом после первого оргазма, с игрушкой и дрожащими бёдрами, которые он прямо сейчас…раздвигает в разные в разные стороны — Минхо громко сглатывает вязкую слюну.       — Джи, милый.       — Тебе Ликс рассказывал про чёрта? — он играет бровями и тянет руки между своих ног по направлению к парню.       — Я никогда не буду тебя драть, исключительно заниматься любовью, — Минхо подползает к просящему и стягивает с себя верх. Джисон начинает плакать, отворачиваясь, чтобы закрыть лицо.       — Эй, ты чего? — волнуется старший и наклоняется вперёд, чтобы посмотреть поближе в заплаканное лицо и узнать причину, — больно? Или наоборот?       — Я-я просто не могу поверить, что это не с-сон. Я боюсь проснуться без тебя, — хнычет. Ли подползает ещё ближе, случайно задевая коленом вибратор в Джисоне, — мгхм, достань его и просто тр…займись со мной любовью, — он задумывается, — а это смущает, знаешь.       — Ничего, со мной привыкнешь. Продолжим? — умиляется старший и тянет чужую футболку вверх, — смотри-ка ты абсолютно голый лежишь такой открытый передо мной и для меня, — он водит руками по телу, едва касаясь, отчего парень под ним всё чаще дёргается и пытается качнуть тазом. От такого внимания и открытости у обоих потихоньку возобновляется эрекция.       Садясь прямо перед задницей младшего, Хо разглядывает как колечко мышц то хаотично сжимается, то расслабляется. Отыскав смазку в той коробке с секретами Сона, он возвращается и прилично выдавливает её вокруг игрушки и на качающийся член. Тюбик закрывается и только рука тянется равномерно распределить специальную жидкость по телу, как Хан резко встаёт на локтях.       — Где ты взял смазку? У меня? — кивок, — Ах, оуууу, ааахх… — Джисон падает обратно на спину и сжимает руками простынь с подушкой под головой, сильно выгибаясь в спине. Главное он шумно стонет, когда игрушка проникает лишь глубже и скользит быстрее, сильно вибрируя. Минхо втихую снова пользуется приложением. Он хочет не касаясь довести его бельчонка до небес от удовольствия.       — Хён, хёёён, — скулит парень под ним, — прошу трахни меня своим членом, а не игрушкооооой, ах, стой, я сейчас кон..мммм..чу. Хён! Ах, хён, хватит, — толчки вибро-товарища прекращаются, его поддевают чужие руки и плавно достают. Выходит хлюпающий пошлый звук на выходе и сбитое дыхание обоих.       — Бельчонок, ты такой податливый для меня. Знал бы ещё на сашими-дне, признался б, — он берёт тюбик со смазкой и наносит на два пальца, подставляет ко входу и медленно вводит сразу два, раз Сон уже растянут той игрушкой так сильно. Операция «найди простату» пока не приносит успехов, но Минхо изо всех сил старается, сгибая пальцы сильнее, что превращает его парня в лужицу на постели. Спустя секунд десять он сдаётся и вставляет пальцы до упора, благодаря чему находит заветный комочек нервов чуть глубже, чем ожидалось, и специально дразнит вокруг, не водя по самой простате.       — Минхоооо, хён, прошу, хёён, — Хан не может больше этого вынести, от количества ощущений его бросает в жар и кружится голова. Из прикроватной тумбочки Ли достаёт презерватив и натягивает на себя, снова смазывая смазкой поверх. От такой картины Джисона ещё больше мажет по кровати.       — Я вхожу, — вспоминает слова Феликса и морщится. Сначала только головка, дальше двигаться пока не намерен — боится сделать больно своему любимому.       — Я в порядке, давай глубже, — Хан не выдерживает и ногами обнимает хёна, прижимая к себе поближе — член погружается внутрь ещё немного, — двигайся, хён.       «К чёрту» — думает Хо и входит до упора. Хватка младшего тут же спадает и тот гулко стонет, выгибаясь в спине, — милый, я знаю, что ты красивый, не стоит так сильно выгибаться передо мной, делай как приятно тебе. Я хочу доставить тебе наслаждение, — Минхо нагибается и втягивает в глубокий поцелуй. Их языки сплетаются с громким мокрым звуком, но ненадолго, потому что Ли начинает двигаться туда-сюда всего на чуть-чуть, а Джи под ним трясёт на подушке и поцелуй смазывается. Ли резко входит до упора и останавливается внутри, держа парня за талию. Он трогает низ живота, где предположительно находится его член и охает, когда Джи втягивает живот, сжимая его от таких ощущений со всех сторон. Резкий толчок, затем ещё один и ещё, ещё, ещё. Всего чуть-чуть и Джисон кончает себе на живот, доставая спермой до груди. Минхо продолжает двигаться, из-за чего сперма, попавшая в пупок, смешно трясётся. От гиперчувствительности Хан стонет громче прежнего, но из него вдруг выходят, быстро отбрасывают презерватив и водят рукой по члену быстро-быстро, пока не кончает на Джисона сверху. Хан смотрит на эту кашу на нём и кистью размазывает по себе, смешивая их. Ли густо краснеет от влюблённого взгляда младшего под ним и тут же целует в сладкие губы.       — Слушай, а что с тобой тогда случилось, когда паническая атака была? Если не против, можем поговорить. Чего ты боишься? — он тянется за салфетками, чтобы убрать творческий беспорядок, после они сходят в душ и Минхо причешет своего самого любимого бельчонка в мире.       — Ох, это… — подозрительно долго тянет, — ты ещё помнишь что-ли? — чешет затылок, — ну…ладно. Я пытался попробовать подрочить с анальной пробкой, но…кхем…застрял, а Феликс мне помог. Я там весь изревелся от безысходности, понимаешь. Он после этого случая дал мне кличку Зелёный Фонарь.       — А это как связано?       — Пробка с зеленой подсветкой, что резко включилась, пока он её доставал.       — Он знал, что я тебе нравлюсь? — слегка ревнует старший.       — Когда он задел простату и я простонал твоё имя — да.       — Я люблю тебя, ты в курсе? — улыбается старший лёжа рядом на мягкой постели, что чудом осталась чистой, — пошли я тебя помою, на тебе такой беспорядок!       Джисон лишь лежит и улыбается, глядя в тёмные омуты напротив. И вот они сидят чистенькие помытые и расслабленные после секса и душа. Минхо расчёсывает парня и что-то насвистывает, как вдруг выдаёт:       — Слушай, я там увидел режим «под музыку настроить вибрацию», ты пробовал?       — Угу.       — А под свою? — Ли нагибается и смотрит в лицо, сильно хитро улыбаясь, — представь ощущать в себе приятную наполненность и вибрацию, пока я буду отсасывать тебе под твой же голос.       — Хёёёён, — краснеет младший, — может позже, — Хо поднимает голову в шоке.