Избранная

Уже через несколько часов состоялся суд. Зал заседаний был холодным, казённым, с высокими потолками и тяжёлыми деревянными панелями на стенах. Судья — пожилой мужчина с пронзительным взглядом и седой бородкой — выглядел усталым и раздражённым, будто уже видел сотни подобных дел. Никита сидел на скамье подсудимых, полностью подавленный. Его плечи были ссутулены, взгляд потух, а руки безвольно лежали на коленях. Он даже не смотрел на Таню, которая сидела по другую сторону зала с каменным лицом, но в глазах её читалась боль, которую она уже не пыталась скрыть. Имущество разделили поровну — квартира, машина, сбережения — всё, что они нажили вместе за годы брака, теперь было поделено, как пирог после ссоры. Таня ушла, даже не обернувшись, оставив после себя лишь запах её духов и пустоту. Никита смотрел, как она исчезает за дверью, и чувствовал, как внутри него рушится последняя опора. А завтра в сети появится статья о нём. Никита уже знал: журналисты не упустят такой сенсации. «Известный блогер-мистик обвинён в измене и разводе» — заголовок, который уничтожит его репутацию. А это означало конец карьеры. Подписчики не простят, рекламодатели откажутся от сотрудничества, канал потеряет популярность. Всё, что он строил годами, рухнет за один день. Парень не хотел в этот день видеть никого. Руслану он так и не перезвонил, хотя тот звонил несколько раз. Никита даже ничего не ел — еда стояла нетронутой на столе, пока он просто завалился на кровать в полной одежде и заснул тяжёлым, беспокойным сном. Его вымотал этот день — все эмоции, все переживания, все потери. Ему нужно было время, чтобы переосмыслить всё, что произошло, и понять, как жить дальше. *** Никита проснулся на следующий день более-менее бодрым, хотя в душе всё ещё царил хаос. Солнце пробивалось сквозь шторы, напоминая, что жизнь продолжается, несмотря ни на что. Заправив кровать, парень пошёл в ванную, где принял контрастный душ, надеясь, что холодная вода вернёт ему ясность мыслей. После этого он спустился на кухню, заварил крепкий кофе и сел за стол, глядя в окно на просыпающийся город. Он не хотел читать новости, но всё-таки заставил себя открыть браузер. Как он и предполагал, о нём уже написали. Статья появилась ещё вчера вечером, и под ней уже собрались сотни комментариев. Одни читатели были недовольны и злы, осуждали его за измену и лицемерие, другие — выражали поддержку, призывая не судить строго. Кто-то писал, что все совершают ошибки, кто-то требовал удалить его канал. Никита пролистывал комментарии, и каждое слово царапало его душу, как нож по стеклу. Он задумался, откинувшись на спинку стула. С одной стороны, всё было более или менее нормально — он был жив, здоров, на свободе. Но с другой стороны, ему нужна была другая девушка. Кто-то, кто сможет заполнить пустоту, образовавшуюся после ухода Тани. Катя была нормальным вариантом. Из всех девушек, которых он знал, именно она ему приглянулась — яркая, независимая, сильная. Она была не такой, как все, и это притягивало его. Он понимал, что это неправильно, что она несовершеннолетняя, но чувства взяли верх над разумом. Парня отвлёк звонок на телефон. На экране высветилось имя Руслана. — Нек, привет, — сказал Руслан, и в его голосе слышалась тревога. — Ты как? Я переживал за тебя, ты не брал трубку вчера. Всё нормально? — Привет, — ответил Никита устало. — Да всё нормально, живой. У меня к тебе просьба. Важная. — Приезжай, — сказал Руслан без колебаний. — Мы всё обсудим. Я жду тебя. Никита убрал посуду, быстро оделся и сразу же поехал к другу. Дорога заняла не больше пятнадцати минут, и вскоре он уже стоял на пороге его квартиры. — Привет ещё раз, — сказал Руслан, пропуская друга внутрь. — Так что за просьба? Ты выглядишь серьёзным. Никита прошёл в гостиную, сел на диван и посмотрел на друга тяжёлым взглядом. — Ты же знаешь, что мне нравится Катя, — начал он, и его голос звучал твёрдо, почти фанатично. — Так вот, я хочу, чтобы ты помог мне похитить её. Я хочу её. Не просто встречаться, а чтобы она принадлежала мне. Я не могу больше терпеть эту пустоту. Руслан побледнел. Его глаза расширились от шока, и он отшатнулся, словно его ударили. — Нек! Ты в своём уме? — воскликнул он, понижая голос до шепота. — Ты же знаешь, что она несовершеннолетняя! Ей всего шестнадцать лет! Ты понимаешь, на что ты идёшь? Это уголовное преступление! Это не шутки! Ты можешь сесть в тюрьму на долгие годы! — Да, я понимаю, на что я иду, — твёрдо сказал Никита, и в его глазах не было ни тени сомнения. — И я хочу этого. Я не могу без неё. Она нужна мне больше, чем воздух. Если я не попытаюсь, я буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Руслан долго смотрел на него, затем тяжело вздохнул и покачал головой. — Хорошо, — сказал он наконец. — Я помогу тебе. Но ты должен знать: если что-то пойдёт не так, мы оба сядем. *** Катя в это время была в своей квартире. Солнечный свет заливал комнату, и девушка чувствовала себя почти счастливой. Она недавно заказала несколько товаров на Ozon и решила, что сегодня самое время забрать их из пункта выдачи. Накинув лёгкую куртку и захватив сумку, девушка вышла из квартиры и направилась в сторону магазина. Её путь лежал через тёмную, узкую подворотню, которую она обычно избегала, но сегодня решила сократить дорогу. Как только девушка зашла туда, она почувствовала, что она не одна. Тишина была слишком плотной, а воздух — слишком тяжёлым. Катя попыталась идти быстрее, но чьи-то шаги сзади становились всё ближе. Она хотела обернуться, но не успела. Кто-то подошёл сзади и прижал к её лицу влажную тряпку с резким, химическим запахом. Хлороформ. Катя попыталась сопротивляться, но её тело быстро обмякло, и через несколько мгновений она уже провалилась в чёрную, беззвучную пустоту. *** Катя пришла в себя очень болезненно. Голова раскалывалась, словно в ней били молоты, а веки были такими тяжёлыми, что их едва удавалось поднять. Ей ужасно хотелось спать, но инстинкт самосохранения заставил её бороться с дремотой. Девушка попыталась встать, но тут же почувствовала, что её руки связаны — холодный металл наручников впивался в запястья. Когда зрение наконец сфокусировалось, Катя увидела, что её руки прикованы к спинке кровати. Ноги тоже были связаны — грубой верёвкой, которая оставляла красные следы на коже. Катя дёрнулась, пытаясь освободиться, но наручники лишь больнее впились в запястья. Она начала осматриваться и тут же узнала интерьер — это была дача Никиты, куда она однажды заходила пару лет назад. Знакомые обои, старая мебель, запах сырости и пыли. Её сердце забилось быстрее, а в груди разрастался холодный ужас. — Евдокимов, ты где?! — закричала Катя, и её голос сорвался на хрип. — Я знаю, что ты меня похитил! Выходи, трус! Из соседней комнаты послышались шаги, и на пороге появился Никита. На его лице была довольная, почти торжествующая улыбка, которая выглядела отвратительно. — Всё-таки поняла, моя дорогая, что это был я? — сказал он, подходя ближе. — Теперь ты понимаешь… Ты — моя. Никуда ты не денешься. — Что?! — Катя дёрнулась, но бесполезно. — Ты понимаешь, что я ещё несовершеннолетняя? Мне только шестнадцать! У тебя же есть жена! Ты вообще о чём думаешь? — Она отказалась от меня, — спокойно ответил Никита, садясь на край кровати. — Ты не слышала о том, что я развожусь с ней? Ты разве не читала статью, которая появилась сегодня утром? Все уже знают, что я изменил ей. И теперь я свободен. — Видела, — ответила Катя, стараясь сохранять спокойствие. — Но это ничего не объясняет. Ты не имеешь права держать меня здесь! — Но теперь я хочу тебя, — сказал Никита, и в его голосе зазвучала тёмная одержимость. — Ты будешь моей, Катя. Всегда моей. Он начал медленно подходить к девушке и протянул руку, чтобы коснуться её лица. Катя отшатнулась, но он был быстрее. Она почувствовала, как его пальцы скользят по её щеке, и отвращение волной поднялось внутри неё. Она не хотела, чтобы её так просто лишили девственности. Она не хотела, чтобы этот человек прикасался к ней. И тогда Катя мысленно начала звать на помощь — все свои силы, всю свою связь с теми, кто был ей дорог. — «Саша! Саша! Ты меня слышишь?» — мысленно звала девушка, вкладывая всю свою энергию в этот призыв. — «Катя?! Очень хорошо тебя слышу! Что случилось? Ты где?» — раздался в её сознании голос Александра, полный тревоги. — «Евдокимов похитил меня, — быстро передала Катя. — Он держит меня на своей даче, за городом. Он хочет меня изнасиловать. Саша, прошу, быстрее!» — «Не волнуйся, — ответил Саша, и его голос стал стальным. — Я вызову полицию, мы приедем. Мы освободим тебя. Держись, любовь моя!» Катя почувствовала, как напряжение в груди немного отпустило, но в тот же момент она ощутила, как чьи-то губы впиваются в её губы — грубо, неумело, влажно. Поцелуй был отвратительным, чужим, оставляющим привкус горечи и мерзости. Никита завязал девушке глаза тёмной повязкой, лишая её возможности видеть, и принялся целовать её шею, плечи, спускаясь ниже. Катя замерла, стараясь не дышать, и с ужасом ждала, что будет дальше. Но вдруг она услышала, как к дому подъезжает машина — шум мотора, хлопанье дверей, громкие голоса. Через минуту входная дверь взлетела с петель, и в комнату ворвались полицейские. — Мистер, вы арестованы! — раздался грубый мужской голос. — Нет! — закричал Никита. — Не смейте трогать меня! Она сама заставила меня! Это она всё подстроила! Его никто не слушал. Полицейские заломили ему руки, надели наручники и вывели из комнаты. Руслана тоже арестовали — как соучастника преступления. Саша подбежал к Кате, развязал ей глаза, отстегнул наручники. Девушка моргнула, привыкая к свету, и, когда зрение прояснилось, увидела перед собой родное лицо. — Саша… — прошептала она, и её голос дрогнул. — Катя, — выдохнул он, обнимая её так крепко, как только мог. — Всё хорошо, я здесь. Ты в безопасности. Он помог девушке одеться и вывел её из этого страшного места. Всю дорогу домой он держал её за руку, и Катя чувствовала, как страх постепенно отступает, уступая место облегчению. *** Тем временем в камере предварительного заключения Никита и Руслан сидели на деревянных койках, с которых слезала краска, и просто не знали, что делать. Вокруг было сыро и холодно, пахло плесенью и дешёвым мылом. Их раздели, оставив только в тюремных робах, и это унижение только усиливало чувство безысходности. — Как ты мог до такого додуматься? — спросил Руслан, глядя на друга с упрёком и отчаянием. — Я предупреждал тебя, говорил, что это плохая идея! Теперь нас точно посадят за это. Надолго. — Откуда я мог знать, что сюда приедет полиция? — огрызнулся Никита, сжимая кулаки. — И как они вообще узнали о том, что я делаю? Я же проверял, что за нами никто не следил! Что-то здесь не чисто. Кто-то сдал нас. — Кто? — спросил Руслан, поднимая бровь. — Я узнаю об этом обязательно, — сказал Никита, и в его голосе зазвучала стальная решимость. — Не волнуйся, у нас есть связи. Ты же помнишь его? Руслан напрягся, а затем его глаза расширились. — Ты говоришь про… — начал он, и в его голосе послышалась искра надежды. — Да, — кивнул Никита. — Он сможет помочь. У него влиятельные люди. Никита подозвал полицейского, который стоял у решётки, и попросил разрешения сделать один звонок. Полицейский нехотя разрешил, и Никита набрал номер старого знакомого. Тот, выслушав проблему, согласился помочь. Через несколько часов двое парней уже выходили на свободу, щурясь от яркого солнечного света. Они шли по улице, но прохожие отшатывались от них, словно от прокажённых. Вести о суде и аресте уже разлетелись по городу. Никита и Руслан направились в парк, где увидели Катю, Сашу, Соню, Настю, Баку и Билла. Они сидели на скамейке, смеялись и ели мороженое — абсолютно счастливые, будто ничего не случилось. — Значит, вот как ты с нами поступаешь? — сказал Никита, подходя к ним и сверля Катю злобным взглядом. — Ты несправедливо с нами поступила. Это ты нас сдала! — Вы? — удивилась Катя, и её голос звучал спокойно. — Вас увезла полиция, я это видела. Вы сами виноваты в том, что случилось. — Я знаю, что ты как-то передала сообщение, и нас схватили, — настаивал Никита. — Расскажи правду. Или я буду делать это постоянно. У меня есть связи, так что я могу делать, что хочу. Катя на мгновение замолчала, взвешивая слова. Затем она обернулась к своим друзьям, встревоженным и напряжённым, и шепнула: — Не волнуйтесь, я сотру им память. Затем она повернулась к Никите и сказала громко: — Хорошо, тебе давно пора это узнать. Да, вы во всём правы. Я — необычная девочка. На самом деле я — хранительница сил Госпожи Вселенной. А ваша война с Ваалом была всего лишь шуткой. — Шуткой?! — в один голос воскликнули Никита и Руслан. — В смысле, мы думали, что реально сражаемся! — Думали, — усмехнулся Баку. — На самом деле вы так задолбали нас своими постоянными вызовами, дурацкими ритуалами и криками по ночам, что мы решили устроить этот спектакль, чтобы от вас избавиться. Вы замучили уже всех соседей, так что даже артефакты — это всего лишь подделка. Как и книга Бабадука. Мы всё сфабриковали. — Ты дух? — спросил Никита, впиваясь взглядом в Баку. — Я так и знал! Вот почему у тебя был такой знакомый голос. Ты — Баку! — Да, — подтвердил Баку, и его глаза сверкнули тёмным пламенем. Ребята начали рассказывать, кто они такие, и постепенно всё встало на свои места. Никита и Руслан переглянулись, и в их глазах вспыхнула злоба. Они попытались напасть, но Катя просто щёлкнула пальцами — и парней парализовало. Затем она щёлкнула ещё раз, и они упали на землю, а через мгновение растворились в воздухе. — Что? — удивилась Соня. — Куда ты их отправила? — Они находятся у себя дома, — ответила Катя, улыбаясь. — Только без памяти о том, что произошло за последние несколько дней. А теперь осталось стереть память всему городу и убрать все статьи и видео в интернете. Она прошептала древнее заклинание, и всё вокруг засветилось мягким, серебристым светом, который окутал город, стирая лишние воспоминания и записи. *** И всё стало хорошо. Ребята жили, как ни в чём не бывало. Правда, Соня и Настя уехали в другой город, ведь им нужно было снимать новые ролики для своих блогов. Баку и Билл тоже ушли в свой мир, оставив лишь лёгкую тоску в сердцах девушек. Катя и Саша остались в квартире Кати — сидели на диване, пили чай и просто наслаждались тишиной и покоем. Никита и Руслан больше не приставали к ребятам. Они вообще забыли о том, что произошло, и жили своей обычной жизнью. Только Никита постоянно жаловался на странную татуировку на шее — знак в виде демонического крыла, который появился ниоткуда. Он пытался свести его, но он не исчезал. Асмария всегда оставляла такие метки на своих клиентах, и чем чаще её вызывали, тем больше знаков она оставляла. Теперь никто не мешал ребятам. Они просто жили в мирной, спокойной жизни, наслаждаясь каждым днём. А парни ещё долго не могли прийти в себя от всего произошедшего, хотя даже не помнили об этом.