Light Switch

— Выпьем за талант и успех! — директор Син резко поднял рюмку, расплёскивая соджу по столу и грилю, на котором жарилась говядина. — Нет-нет, — запротестовал писатель Им Мухёк, не сдерживая довольной улыбки, — ничего бы не получилось без моего потрясающего редактора. Его ценные советы… Чонгук стал жевать хрустящие хлебные сухарики ещё активнее, надеясь, что хруст сможет заглушить тост с восхвалениями самого невыносимого, самого высокомерного, самого требовательного, самого скучного и, к сожалению, самого успешного редактора их онлайн-издательства. Он сидел за столом напротив, совсем как в офисе, сложив руки на груди, вздёрнув подбородок и улыбаясь только краешком рта, потому что вызвать настоящую улыбку у него могло лишь размещение его авторов на главной странице сайта. И то максимум на две секунды. А потом он сталкивался взглядом с Чонгуком и его веселье моментально испарялось. — ...за поддержку и мозговые штурмы… Мухёк всё говорил, Тэхён всё ухмылялся, директор продолжал покачивать рюмкой, рискуя залить алкоголем не только еду, но и работников, сидящих рядом, а Чонгуку всё больше хотелось покончить с этой паршивой встречей и вернуться в офис, чтобы вычитать последний черновик пятой главы ромкома, за который великий Ким Тэхён ни за что в жизни не взялся бы, потому что не считал любовные истории чем-то перспективным. Он звал такие книги «второсортными» и «недолговечными», не отрицая, что в процессе написания они могли быть очень популярны, но как только статус менялся на «завершён», быстро растворялись в небытии. Но вообще-то многие работы теряли популярность с завершением. И интеллектуальные триллеры, сатиру и мистику, с которыми Тэхён зачастую имел дело, в девяносто девяти процентах забвение тоже не миновало. Но этот один процент… Он сидел во главе стола и выплёвывал свой богатый словарный запас, разливая по рюмкам не соджу, а лесть, от которой уже подташнивало. — Ну всё-всё, — Тэхён ахнул, показывая что растроган и смущён, — давайте просто выпьем за завершение «Неба» и начало нового проекта. — Вы уже что-то начали? — удивился директор Син, с явным обожанием глядя на работника. — Всё пока на стадии идеи и зарисовки, — вставил писатель Им. Проклятый хлеб, размокший у Чонгука во рту, прилип к щекам и нёбу, поэтому он до окончания всех этих обсуждений сделал глоток пива. Казалось, никто даже не заметил. — Когда я смогу увидеть презентацию и почитать синопсис? — директор даже как-то протрезвел. — Не раньше конца июля, — сказал Тэхён. — Не будем торопиться, чтобы Мухёк набрался сил и побольше людей прочитало предыдущую книгу. Ну конечно, он не сомневался, что «Небо» будут читать ещё пару месяцев, прежде чем она покинет первое место, затем первую десятку, а потом поселится в архиве, набирая максимум по одной-две тысячи новых читателей ежемесячно. — А название уже придумали? — Остановились на «С выключенным светом», — сообщил Тэхён. У Чонгука невольно вырвался смешок. Он слушал эти разговоры вполуха, терпеливо относясь к писателю и даже директору, но игнорировать самодовольство коллеги было непросто. — Что смешного? — полюбопытствовал Тэхён. — Практически ничего, — Чонгук сделал ещё пару больших глотков пива. — Говорите, господин Чон, — попросил писатель. Поскольку все ждали, Чонгук не мог отказать себе в удовольствии поделиться: — Позавчера видел в книжном эротический роман с таким же названием. Реакция Тэхёна не была отрицательной, хотя Чонгук очень ждал, что он как-нибудь выскажется по поводу глупости и неоригинальности своих идей. Вместо этого он, разумеется, предпочёл задеть его в ответ. — Не сомневался, что в книжных ты всегда в первую очередь этот сегмент литературы проглядываешь. После этих слов Тэхён отставил стакан и нащупал свой рабочий портфель под столиком. — Прошу прощения за то, что должен уйти с празднования сейчас… — Что? Уже? — директор Син выглядел по-настоящему опечаленным целую секунду, пока не глотнул «могильного сока» и не взбодрился от его горько-сладкого вкуса. — У меня ещё есть кое-какие дела в офисе. Расслабленность, которая накрыла Чонгука следом за удовлетворением, быстро развеялась. Ким Тэхён снова собирался обойти его своим трудолюбием и прочим, заслужив пару дополнительных баллов у директора. Это очень напрягало. — Мне тоже нужно идти. Увидимся со всеми в понедельник, — сказал Чонгук, вскакивая из-за стола раньше, кланяясь и спеша к выходу из кабинки, чтобы обуть свои туфли. Тэхён недовольно выдохнул позади, так как был вынужден застрять на ступеньках в чёрных носках. Он покачивал портфелем из стороны в сторону, с нетерпением ожидая, когда коллега закончит, а через пару минут догнал его на выходе из ресторана. У них двоих одежда пахла жареным мясом с «дымком». Чонгук улавливал этот запах всё время, что они шагали к офисному зданию ниже по улице, и не мог понять, от кого несёт сильнее — от него или от Тэхёна, плетущегося позади. После еды и алкоголя куда идеальнее было бы развалиться на сидении в автобусе и смотреть на вечерний Сеул, мелькающий за окнами, а потом чуть не пропустить свою остановку и доползти до дома с гудящими ногами, головой и очень приятным осознанием того, что завтра суббота. Это то, чего Чонгуку действительно хотелось, но поскольку со следующей недели должно было свалиться несколько черновиков и уже готовых глав, переносить на будущее насущные заботы было бы неразумно. — Что, у нашего восхитительного и замечательного редактора есть хвосты, что не подождут до понедельника? — поинтересовался он у Тэхёна, когда они оба вошли в лифт. Чонгук надеялся остаться в офисе наедине с главой и своими мыслями, без постороннего шума, а у Тэхёна почему-то всегда получалось печатать очень громко, шмыгать носом со своей весенней аллергией и покашливать, отрывая от текста. — Нет, просто захотелось в офисе с тобой посидеть, — прозвучало в ответ до тошноты приторно в натянутой секундной улыбке. Чонгук ответил ему такой же, передразнивая. По-детски, но Тэхён уже должен был привыкнуть. Они работали вместе больше двух лет, и за это время между ними всякое было. От ожесточённых соревнований до трепетных поцелуев в архиве и до новой волны жгучей ненависти. Чонгук не стеснялся кричать о том, что Тэхён его злит своими успехами, а это не на шутку заводило. Раньше, по крайней мере. До того, как Ким не выдержал и не зажал младшенького между полками, почти силком затягивая в кратковременный служебный роман, и до того, как писатель Мин их окончательно и бесповоротно не рассорил, мороча голову своим выбором лучшего редактора. Тэхён не мог отрицать, что был единственным верным вариантом для приключений в космосе с поверхностной любовной линией, но Чонгук придерживался другого мнения. И так всё снова скатилось в недовольные фырканья и зависть. — А ты как всегда оставляешь всё на последний момент? Чонгук не считал себя обязанным отвечать, внимательно наблюдая за перемещением красной лампочки, что прыгала от кнопки к кнопке, стремительно поднимаясь с первого этажа на четырнадцатый. Чем ближе был офис, тем невыносимее было терпеть Тэхёна, и как только двери отворились, Чонгук выскочил, быстрым шагом пересекая пустой коридор и дёргая шнурок пропуска на шее. Порою его беготня и уровень раздражительности смешили. Что такого сделал и сказал Тэхён, что Чонгуку необходимо так вести себя? Всегда было интересно, он убегал, сдерживая непреодолимое желание стукнуть старшего или сделать что-то другое? Когда Тэхён вальяжно прошествовал между столами, приближаясь к своему месту у стеклянной стены небольшого конференц-зала, Чонгук уже нервно барабанил пальцами по мышке, ожидая, пока включится компьютер. Их проекты всегда были небо и земля, и то, что у Чонгука вызывало восторг и интерес, Тэхёна заставляло скучать. Хотя страх, что потрясающая история писателя Мина скатится в очередной любовный романчик, в тот раз не играл никакой роли. А ведь если бы Тэхён воздержался от попыток лишить своего почти-бывшего-парня автора, они могли бы быть вместе… — Не вздыхай так громко, — процедил Чонгук, не отрываясь от экрана компьютера. Он уже что-то выделял в тексте и печатал комментарии, собираясь «порадовать» какого-нибудь своего автора очередными правками. — Ты указываешь даже когда директор Син на месте, а когда его нет… — начал было Тэхён. — Ты не умеешь работать молча даже когда директор Син на месте, а когда его нет, твой рот вообще не закрывается. Откинувшись на спинку кресла, Тэхён сложил руки на груди и исподлобья уставился на парня напротив. Тот в ответ не смотрел, предоставляя прекрасную возможность изучать привлекательные черты лица: густые чёрные брови, слегка хмурящиеся в вечном недовольстве, большие тёмно-карие глаза, обрамлённые пушистыми ресницами, точёный нос, слегка обветренные чувственные губы. Из-за белого света ламп под потолком и синеватого отсвета от экрана лицо Чонгука выглядело бледнее чем обычно, но всё ещё было чертовски красивым. Было глупо отрицать, что Тэхён здесь ради книги, а не чтобы полюбоваться и посидеть рядом без посторонних. Плевать на работу, разберётся с ней на выходных, чтобы не посвятить все сорок восемь часов сожалениям и глупым фантазиям. Лимит бесплатных подглядываний исчерпался непозволительно быстро, поскольку Чонгук не смог найти в своих папках ни одной из старых зарисовок, а писательница Чхве указала, что использовала некоторые вместе разработанные идеи. По почте ждать ответа пришлось бы до завтра, если её рабочий день закончился, поэтому Чонгук вместе со стулом отъехал от стола, встал и отправился в архив на поиски либо распечатанного варианта, либо флешки. Облачным хранилищам они не доверяли, боясь сливов больше, чем огня. Оставив дверь открытой и хлопнув ладонью по выключателю, Чонгук быстро прошагал вглубь, останавливаясь в секции авторов с фамилией Чхве. Он задирал и опускал голову, ведя указательным пальцем по красным корешкам папок. Его взгляд проскочил Чхве Иджон, приближая к нужной ему Чхве Лиён, но до того, как он успел наткнуться на это имя, лампочка под потолком потухла. Характерного для выключения света щелчка не было, да и обернувшись к открытым дверям, Чонгук не увидел спасительный свет в офисе. Всё потухло. — Вот чёрт! — в ужасе выдохнул он, судорожно соображая, сохранил ли изменения в документе до того, как отвлёкся. Не хотелось проделывать одну и ту же работу дважды, тем более замечания писать у Чонгука получалось лучше с первого раза. Огорчаясь про себя, он нащупал телефон в кармане брюк, морщась от слишком яркого изображения башни Намсан — заставки, что стояла на рабочем столе и экране блокировки с самой покупки смартфона. Часы показывали одну минуту девятого, и до Чонгука вдруг дошло, что именно случилось. Свет в офисном здании зачастую выключали в девять, чтобы никто не перерабатывал и не задерживался допоздна на работе, терроризируя охранника, но по пятницам всё смещалось на час. — Наработался? — насмешливый вопрос Тэхёна донёсся со стороны распахнутой двери. Он не пользовался фонариком, так добравшись до входа в архив и по счастливой случайности получив возможность ещё на пару секунд засмотреться на Чонгука, уткнувшегося в телефон. — Теперь придётся на первый этаж по лестнице чесать, — Тэхён звякнул чем-то по металлическим креплениям близстоящего стеллажа. — Ну вот и чеши, — буркнул Чонгук, отворачивая телефон от лица и пытаясь найти место на полке, на котором остановился. — Иногда я задаюсь вопросом, как в таком милом парне и редакторе, который ни одно бранное слово к публикации не пропустит, таится столько вспыльчивости и явного исступления. Возможно, тебе стало бы легче, если бы ты хоть раз не сдерживался и хорошенько выругался? Голос Тэхён перемещался, приближаясь и отдаляясь, дразня и запугивая, как плавник акулы, рисующий круги на воде. — На тебя? — выпалил Чонгук, таки находя папку, что искал. Он планировал положить её на стол, чтобы в понедельник снова не ходить сюда. — Можно и на меня. Тэхён возник чуть правее, предварительно обойдя стеллаж с обратной стороны, чтобы напугать Чонгука своим появлением. У него получилось, потому что бедный парень даже подпрыгнул, зажимая большим пальцем кнопку блокировки на корпусе телефона и несколько секунд растерянно моргая, чтобы избавиться от цветных кругов, что притаились в кромешной тьме. — Нет смысла, ты уже прекрасно осведомлён, что я считаю тебя эгоистичным придурком, настолько непробиваемым и отмороженным, что меня в жар от тебя бросает, и тошнота к горлу подкатывает, — его голос дрогнул на последних словах. Он не считал Тэхёна настолько плохим. Только наполовину, потому что другая половина ненависти давила на плечи самого Чонгука. Он завидовал, что хвалят только других, завидовал, что авторы выбирают не его, завидовал, что корпоративные вечера проводятся в честь чужих успехов. А ещё больше он завидовал, что Тэхёну было весело от этой нелепой вражды, потому что он никого не воспринимал как себе равного и никого не считал конкурентом. Он пожинал плоды своих трудов, не глядя на чужие грядки, только на работягу по соседству. — Приятно знать, что тебя всё ещё бросает в жар рядом со мной, — усмехнулся Тэхён, подбираясь чуточку ближе. Он скользнул спиной по выпуклым твёрдым корешкам и задел обувь Чонгука своей. Теперь он находился напротив и можно было расслышать его свистящее дыхание. Наверное лекарства, которые он принимал для облегчения симптомов аллергии, не особо помогали. — Я в курсе, что тебе приятно всё, что неприятно другим, — пробурчал Чонгук, пятясь немного назад и сам себя загоняя в угол. — Ты точно такой же, — упрекнул Тэхён. Он сделал вперёд шаг, два, три… пока не уткнулся грудью в вытянутую в его сторону папку. Чонгук ещё пытался защищаться, удерживая этот идиотский барьер собственными дрожащими руками. Он казался напуганным давлением, но на самом деле дрожал по совершенно другой причине. Запах мяса с гриля никуда не делся, но Чонгук выхватывал и мускусные нотки мужского одеколона. Это навевало воспоминания о том, как этот же аромат щекотал ноздри в прошлый раз здесь. Ситуация была несколько другой, потому что горел свет и Тэхён смотрел властно с этим безумным огоньком в глазах, склоняя Чонгука к греху, но сегодня было не легче противостоять ему. У Чонгука то и дело кадык дёргался от нервных сглатываний. Чёртов, чёртов Ким Тэхён. Он вторгался в личное пространство, топтал его и лез на рожон, пытаясь выбить побольше ненависти к своей персоне. — Не подходи, — промямлил Чонгук, — я не разрешаю тебе… — А если подойду? — глумливо спросил Тэхён. — Я напишу на тебя жалобу за домогательство на рабочем месте. Директор Син ещё тот гомофоб, он… — Удивлён, что, зная об этом, ты не написал на меня ничего раньше. Тэхён опёрся ладонью на полку на уровне поясницы Чонгука. Его пальцы едва коснулись фланелевого пиджака, цепляясь за ткань и сразу же отпуская. Он даже не прикоснулся к тому, чего так жаждал, а дышать стало в разы труднее. Глаза привыкли к темноте, позволяя углядеть больше, и у Тэхёна от этого понемногу сносило крышу. — Ты хороший редактор, — Чонгук признал это буквально под дулом пистолета. — Пожалуйста, помни об этом, когда ставишь на кон свою карьеру. Как твой младший коллега, я спущу тебе с рук всё, что было прежде… — Не стоит, — Тэхён снова перебил. — Я не планирую довольствоваться твоими детскими угрозами. Рано или поздно ты переобижаешься на меня — как только осознаешь, что мы должны конкурировать с другими издательствами на рынке, а не друг с другом. Чонгук рвано выдохнул, вкладывая в это простое действие максимум злобы. — Тогда нахрена ты украл моего автора?! — огрызнулся он. Директор Син изначально предложил ему проект, а не Тэхёну. Это он бегал за писателем и уговаривал подписать контракт, это он тратился из своего кармана на литры кофе на этапе продумывания идеи, это он ночами не спал, предвкушая работу. А Тэхёну достаточно было ляпнуть, что он вытаскивает любую перспективную книгу на первое место, чтобы лишить Чонгука шанса проявить себя в чём-то, чем он горел. — Так ты всё-таки знаешь парочку плохих слов… Слушать эти наглые приставания и насмешки у Чонгука уже не было сил. Толкнув руку Тэхёна бедром, он развернулся и зашагал в сторону выхода, пряча мобильный в глубокий карман пиджака. Да чтобы он ещё хоть раз с этим озабоченным остался после работы! — Не так быстро, — Тэхён поймал его за плечо. — Я не пытаюсь поссориться с тобой ещё больше, я хочу разрешить недоразумение, которое заставляет тебя бегать от меня. Он дёрнул Чонгука на себя с такой силой, что у того из рук папка вылетела, с глухим хлопком приземлившись на пол. Стеллаж позади опасно пошатнулся, как и что-то у Чонгука внутри. Он бы никогда не признался в этом, но у него голова шла кругом от того, что кто-то пытался строить его так грубо. Неосознанно он этого и добивался, провоцируя Тэхёна пренебрежительным поведением. — Мне плевать, из какой книги делать конфетку, если мне за это платят. И мне плевать, если мы с автором в итоге провалимся, потому что я привык к взлётам и падениям. Но ты — нет, Чонгук. Твоя сентиментальность скосила тебя на две недели, когда любовное порно Им Наён забраковали после публикации двух глав, — Тэхён почти тараторил, желая поскорее всё разъяснить. — А господин Мин капризный, неуправляемый и спесивый. Его книга кое-как держится в десятке благодаря штрафу по контракту, который он не хочет платить, и переписываниям глав по три раза. Разве ты всё ещё не понимаешь, что я взялся за него не назло тебе, а ради тебя? Это такое проявление заботы. Чонгук почти не слушал. Сложно было сосредоточиться на каких-то словах, пока дыхание Тэхёна щекотало шею, а низкий хрипловатый голос ласкал уши. Тяжесть его тела ощущалась настолько естественно, что мысли крутились только вокруг плотно прижатых бёдер и тяжело вздымающейся груди. — Я забочусь, потому что ты мне нравишься. Тэхён как бы нечаянно потёрся пахом, а Чонгук судорожно сжал ягодицы. Он не раз и не два фантазировал об этом, отрекаясь от здравых мыслей о том, что они коллеги, и строить подобные отношения на работе — себе дороже. Но как же сильно Чонгуку хотелось почувствовать себя лучше в чужих руках, таких крепких и надёжных, заботливых. Словно читая его мысли, Тэхён переместил правую руку с полки, накрывая тёплой ладонью плечо Чонгука, забираясь под лацкан пиджака и через тонкую ткань рубашки оглаживая напряжённую грудь. В быстром темпе проворные пальцы обводили набухшие соски, баловались с пуговицами, ползли в самый низ, к фланелевым брюкам. — Позволишь мне заботиться о тебе и в дальнейшем? — едва шевеля губами, спросил Тэхён. Чонгук ещё раздумывал, отказать или согласиться. Пока оставался шанс оттолкнуть его, можно было вернуться к роли недотроги и не нарушать никаких правил работы в офисе. В частности, не встречаться с коллегами и не превращать рабочее место в локацию для перепиха. Можно было, но хотелось ли? Чтобы подтолкнуть его к правильному выбору, Тэхён сместил руку ниже, натыкаясь пальцами на клонящийся вправо стояк Чонгука. Он потёр его через штаны и трусы, выуживая своими прикосновениями несколько шепчущих стонов, таких тихих, что приходилось наклониться ниже. — Да-а, — шёпот опалил его губы. Тэхён с особым трепетом относился к возможности не просто дотронуться, а ещё и поцеловать, и едва подавил в себе дрожь, накрывая рот Чонгука своим. Горячие сухие губы податливо вытянулись и приоткрылись, слишком быстро сдаваясь под напором тэхёнового языка. Плавные толчки, скользкие и влажные, заставляли обоих испытывать какой-то странный сосущий голод, несмотря на всё съеденное на корпоративе. Чонгук впервые за долгое время позволил себе расслабить руки и плечи. Неуверенно, сомневаясь в каждом своём решении, он накрыл ладонями бёдра Тэхёна, поглаживая вдоль ремня на штанах и слабо сжимая округлую задницу. Он мог бы сильнее — хотел бы этого, — но чужие руки отвлекали. Тэхён за пару секунд расправился с пуговкой и ширинкой на брюках, окольцовывая возбуждённую головку большим и указательным пальцами и легонько массируя её. Сам Чонгук никогда таким не ограничивался, потому что этого было недостаточно, но от сноровки Тэхёна едва держался на ногах. Тонкие изящные пальцы тёрли и сжимали, посылая безобидные на первый взгляд разряды тока по всему телу. Тэхён знал, как покорить кого-то за пару секунд, потому что отстранился от губ Чонгука, хотя тот и тянулся до последнего, и нырнул в темноту внизу. Штаны съехали ниже, трусы следом. Готовясь к продолжению как к поездке на американских горках, Чонгук завёл обе руки за спину, крепко хватаясь за полки. Он с трудом сдерживал свои эмоции, чувствуя поцелуи Тэхёна на животе и горячее дыхание на сочащейся эякулятом головке. Стало ещё сложнее после того, как член разом поглотило узкое и влажное тепло. Тэхён брал глубоко, тихо давясь размерами и помогая себе рукой. Он наклонял голову, резко опускаясь вниз, и медленно поднимался. Мышцы рук ныли от того, как Чонгук старался держаться, чтобы не улететь. Так хорошо ему ещё никогда не было. Тэхён посасывал и заглатывал, щекотал языком и заглатывал, упирался головкой в щёку и снова заглатывал. Чонгук боялся двигать бёдрами, помешав его игре или нечаянно сделав больно, тем более у Тэхёна и без его участия прекрасно получалось. Он делал восхитительный глубокий минет, и сопутствующие звуки были мёдом для ушей. Оргазм качнул всё тело Чонгука, а вместе с ним затряслись и полки. Он напрягал и расслаблял мышцы, пытаясь снова убежать от Тэхёна, но тот крепко держал руками и слизывал сперму, не собираясь упустить ни капельки. Зная, что Чонгук кончает, он ещё активнее стал двигать головой, до разноцветных звездочек и слегка саднящего горла. Но какое это имело значение, если и это далеко не всё, что он хотел с ним сделать? Зализывая языком сочащийся вход, Тэхён думал, как бы ненавязчиво пригласить Чонгука к себе домой. Они уже отпраздновали окончание «Неба», а из дома могли бы подняться до девятого облака — кучево-дождевого, живописного, вселяющего надежду — и отпраздновать новое начало. — Больше не злишься? Чонгук не мог ответить так сразу, но после того, как отцепился от полок, первым делом нащупал копну мягких волос. Он слепо последовал за внезапным желанием зарыться в них пальцами, держась за Тэхёна на случай, если всё это было не по-настоящему и придётся снова его возненавидеть. — Не злись, — Ким прижался ближе, утыкаясь лбом в рубашку. — Капризничай иногда, веди себя по-детски со мной и прячься только в этом месте, если дуешься, чтобы я всегда мог загладить свою вину после того, как выключится свет. Чонгук ослабил хватку, уже через мгновение ласково приглаживая волосы Тэхёна. — Говорил ведь, что «С выключенным светом» это название для эротического романа. Было до мурашек приятно слышать, что он улыбается и даже смеётся. Тэхёну пришлось прикусить язык, чтобы не ляпнуть ничего хоть отдалённо обидного о том, что Чонгуку давно нужна была такая разрядка, чтобы перестать беситься. — Как насчёт «С выключенным светом 2» у меня дома? — Сегодня? — удивился Чонгук. — Сегодня. И завтра, и послезавтра, если захочешь. Тэхён в последний раз провёл рукой по обмякшему члену, после возвращая на место трусы и штаны. Он застегнул ширинку и пуговицу даже быстрее, чем расстегнул прежде. — Не знаю… — Чонгук замялся, радуясь тому, что в архиве так темно, что чёрт ногу сломит, а значит его пунцового лица не видно. — Мне нужно было бы почитать всякое по работе и как-то переварить то, что случилось. — Ты можешь читать и переваривать прямо в моей кровати. Тэхён поднялся с колен, отряхивая брюки от возможных пыльных следов. Он был взбудоражен и по-прежнему сильно возбуждён, и на всякий случай старался пресекать грязные мысли. Если Чонгук скажет, что ему нужно время и подумать, придётся согласиться. — Это ведь значит, что больше я не имею права закатывать глаза, когда в твою честь поднимают тосты? — Что? — с недоумением спросил Тэхён. — Неважно, — Чонгук вздохнул тяжело, словно уже скучал по возможности провоцировать и поддерживать перепалки. — Давай поедем к тебе. Нащупав телефон в кармане пиджака, он достал его и включил фонарик, освещая две пары чёрных лаковых туфель и папку, из которой вылетело несколько бумажек. Пока Тэхён молча стоял рядом, пытаясь обуздать дикий восторг, вызванный согласием, Чонгук присел на корточки и всё собрал. Вряд ли он сможет сосредоточиться на работе в чьей-то постели, но папку всё же лучше оставить на рабочем столе. — Чонгук, — Тэхён позвал его мягко и вместе с тем весело, первым начиная двигаться к выходу из архива, — если тебя заводят ссоры на работе, продолжай шуточно ругать меня. И ты можешь закатывать глаза, если считаешь тосты в мою честь неоправданными. Мне только дай повод доказать тебе, что я лучше, чем ты думаешь.