Глава 11. Неожиданные открытия
18 февраля 2026 г., 20:27
Утром Чимин просыпается раньше обычного. Вчера он решил, что просто обязан накормить Намджуна вкусным завтраком перед университетом. На секунду он поймал себя на мысли, что считает это не столько обязанностью, сколько искренним желанием сделать приятно старшекурснику. Да, Намджун взял его под свою защиту, но Чимин чувствует, что внутри него медленно, но верно начинает зарождаться не просто чувство благодарности, а искренняя, идущая из глубины сердца симпатия.
Намджун ведь очень красивый, не зря же на него пускает слюни половина универа, как девушки, так и парни. Он всегда выглядит таким серьёзным и задумчивым, словно каждую минуту решает в голове очередную сложную задачу, призванную спасти окружающий мир от неминуемой катастрофы.
Вот только вчера Чимин увидел совершенно другого Намджуна: расслабленного, весёлого, счастливого. И было очень приятно думать, что именно он, Чимин, стал причиной этой, несомненно положительной, перемены. А ещё, будем честны, ему до дрожи хотелось снова увидеть те самые ямочки, которые появляются, когда Намджун улыбается. Чимин готов поклясться, что может вечно ими любоваться, ведь они делают Намджуна ещё более привлекательным и милым.
Так что, да, именно поэтому Чимин хочет приготовить вкусный завтрак и порадовать своего соседа по квартире, жильцом которой он теперь является. Это желание становится ещё больше, когда он, зайдя на кухню, чтобы проверить в холодильнике наличие хоть каких-нибудь продуктов, видит на его дверце прикреплённую забавным магнитиком записку:
«13101995
Чтобы тебе больше не пришлось ждать меня у лифта»
Толи специально, толи по странному стечению обстоятельств, совершенно непонятному Чимину, код от двери Намджуна оказывается его датой рождения. И навряд ли старшекурсник специально менял его, чтобы впечатлить Чимина, но отчего-то в груди растекается приятное тепло, а в горле встаёт восторженный писк, который он подавляет усилием воли, чтобы не разбудить соседа. «Своего парня», — мысленно поправляет себя Чимин.
Выяснив, что даже мышь в холодильнике истлела от отсутствия там каких-либо съедобных продуктов, Чимин наскоро набрасывает на плечи ветровку и спешит в ближайший круглосуточный магазин. Закупившись всем необходимым, он возвращается домой, с трепетом вводя цифры на кодовом замке. Вопреки опасениям Чимина, тот приветственно звенит и открывает дверь.
Окупировав кухню, он принимается готовить нехитрый завтрак: омлет с беконом весело шкворчит на сковороде, пока на соседней конфорке поднимаются пышные панкейки. Навороченная кофемашина бодро наливает крепкий, чёрный, как завораживающие глаза Намджуна, кофе, приветливо шипя. За всеми этими звуками Чимин даже не замечает появления соседа, что стоит, оперевшись о косяк двери и с удовольствием наблюдает за порхающим по кухне младшим.
— Ммм, — решает выдать своё присутствие Намджун. Чимин подпрыгивает на месте от испуга, тоненько пискнув, вызывая на губах старшекурсника озорную улыбку, — давненько в моей квартире не пахло так аппетитно.
Намджун проходит на кухню и устраивается за столом, сонно потягиваясь. Чимин просто залипает на теле старшего: тот светит своими рельефами, даже не подумав прикрыться. На нём одни лишь пижамные штаны, сидящие слишком низко и первокурсник может во всей красе рассмотреть и чёткие кубики на животе, и блядскую дорожку, так интригующе скрывающуюся за поясом штанов.
Намджун конечно же замечает изучающий взгляд. Он лишь довольно улыбается, разглядывая порозовевшие щёчки и округлившиеся глаза. Чимин сейчас выглядит таким милым и домашним, уютным и мягким, и Намджун понимает, что его переполняет желание просто подойти к нему и поцеловать эти пухлые, приоткрытые губки. Но ещё рано, Чимин может испугаться, будет его избегать, пусть и не в универе, где они должны играть влюблённую парочку, но дома. И ему совсем не хочется этого.
Кофеварка громким писком оповещает о приготовлении бодрящего напитка, отчего Чимин вздрагивает и, опустив глазки в пол, разворачивается к Намджуну спиной. И, ох, как ему сейчас трудно удержать себя в руках, ведь вид, открывшийся ему завораживает не меньше, чем горящие щёчки. Намджун сглатывает и сжимает кулаки крепче, чтобы удержать себя на месте. Такими темпами его надолго не хватит, ведь младший — один сплошной соблазн.
— Я приготовил завтрак, — наконец разворачивается к нему лицом Чимин. Он ставит на стол тарелку с омлетом, рядом опускается блюдце с пышными, аппетитными на вид, панкейками и кружка кофе. — Я пока не знаю, какой кофе ты любишь, поэтому…
Чимин снова разворачивается к кухонной тумбе и спустя пару мгновений на стол опускается сахарница и маленькая кружечка со сливками. Он стоит напротив, с другой стороны стола и смущённо теребит рукава своей кофты. Чимин так и не поднимает взгляда на Намджуна, чем вызывает в нём неудержимое желание заглянуть в шоколадные глазки и прочитать в них мысли, терзающие младшего.
— А кушать мне руками? — весело спрашивает Намджун.
— А? — Чимин всё же поднимает голову и непонимающе смотрит на старшего. Затем опускает взгляд на стол и понимает, что ни вилки, ни палочек он так и не положил.
Яркий румянец обжигает щёки, первокурсник задушенно пищит, сгорая от смущения. Он резко оборачивается к тумбе, едва не задев обеденный стол, и принимается копаться в шкафчике, доставая столовые приборы и подавая их Намджуну. Но его взгляд снова опускается в пол и он застывает на месте, немного сбивая старшего с толку.
— Конфетка, — зовёт он Чимина. Тот медленно поднимает свой взгляд, — а ты?
Намджун кивает на накрытый стол и вопросительно смотрит на младшего. Глаза парня расширяются и он отрицательно мотает головой.
— Я готовил только для тебя, — сипло говорит Чимин.
— Ну нет, так не пойдёт, — хмурится Намджун и отодвигает стул рядом с собой. Он хлопает по сидушке и произносит: — садись.
Чимин замирает, как загнанный в угол зверёк и отрицательно машет головой.
— Садись! — уже строго говорит Намджун.
Чимин вздрагивает от такого тона, но в этот раз слушается. Он маленькими шажочками подходит к стулу и усаживается на самый краешек, всё ещё опасливо смотря на сташего.
— Значит так, — начинает Намджун. Он вилкой отламывает кусочек омлета, и подносит его ко рту младшего, — открой ротик, — ему нравится, как послушно младший исполняет его команды. — На будущее: если ты кормишь меня, то обязательно кушаешь сам.
Намджун отламывает ещё кусочек и теперь сам пробует воздушный завтрак. Омлет тает на языке, такой нежный, что изо рта невольно вырывается стон. Чимин всё ещё испуганным воробушком сидит рядом с ним, боясь пошевелиться.
— Отомри, — Намджун приближается к лицу младшего, внимательно смотря ему в глаза, — я тебя не съем.
Чимин сглатывает, но кивает и немного расслабляется.
— Пока, — хитро усмехнувшись, добавляет Намджун и выпрямляется, снова отламывая кусочек омлета и поднося его ко рту младшего. Чимин возмущённо пищит, но послушно открывает рот, позволяя старшему его кормить.
— Я вообще-то и сам могу, — тихо говорит он, после очередной порции завтрака.
— Видимо нет, — улыбается в ответ Намджун, снова увлекая внимание младшего выступившими на его щеках ямочками.
У Чимина кончики пальцев зудят от желания потрогать эти маленькие впадинки, чтобы узнать, как они ощущаются. Но он даже под дулом пистолета не совершит подобного. Не хватало ещё, чтобы старшекурсник подумал, что у него не всё в порядке с головой. На сегодня достаточно и того, что его кормят, словно маленького ребёнка.
— И да, — вдруг произносит Намджун, — с утра я люблю чёрный кофе с лимоном.
Чимин тут же записывает этот маленький факт в свой воображаемый блокнотик.
Они заканчивают с завтраком и расходятся по своим комнатам, собираться в университет. Щёки Чимина всё ещё горят ярким румянцем от происходившего на кухне. С каждым днём Намджун открывается ему с новой стороны и эти открытия, кажется, подталкивают Чимина всё ближе и ближе к тому, чтобы влюбиться в старшего. Вот только ему всё же страшно: вдруг для Намджуна это всего лишь недолговременное развлечение? Вдруг, спустя месяц, два, три ему надоест возиться с первокурсником и он решит прекратить этот фарс? Тогда Чимину будет очень больно. Поэтому, стоит держаться от старшего на расстоянии, отыгрывая свою роль исключительно в стенах университета.
