Everyone makes mistakes

Выходя из туалета, Феликс натыкается на взвинченного Хвана, несущегося из гостиной в сторону кухни, и останавливает его, схватив за рукав чёрной рубашки. – Что-то случилось? – глянув на блондина, спрашивает Хёнджин. – Слушай, извини, но мы уже поедем, – виновато потупив взгляд, говорит Ли. Хёнджин слегка улыбается и треплет Ликса по волосам. От неожиданного жеста Феликс немного теряется и выпучивает глаза. – Вам неуютно, я понимаю. Так что не переживай. Мы ведь можем в другой раз посидеть все вместе, в более подходящих условиях, – спокойно проговаривает брюнет. – Обязательно, – улыбается Ли, сверкая глазами. – Но я хотел ещё кое о чём тебя попросить, – застенчиво топчется Феликс. Хван кивает и старается держать лицо камнем. – В общем, моему другу нравится Джисон, – задержав дыхание и зажмурившись, произносит Ликс. – Ого, – присвистывает Хёнджин, – и…тебя это беспокоит? – уже аккуратно спрашивает он. – Нет, нет, нет. Я очень даже не против, – тараторит блондин, размахивая руками, – дело в том, что… я не хочу, чтобы Джисон знал о том, что мы с Минхо…ну…друзья, – он прикусывает губу от волнения. Просить одного друга врать другому – такое себе, конечно. – Я понял, – кивает Хван, запихнув в рот непонятно откуда взявшийся леденец на палочке и спрятав его за щекой. – Я просто не хочу, чтобы Джисону было некомфортно, понимаешь? – пытается оправдаться Феликс, но брюнет всё прекрасно понимает. – Без проблем, я ничего ему не скажу. Но и вы тоже с этим надолго не затягивайте, хорошо? Будет лучше, если он узнает это от вас напрямую, чем где-то случайно, – советует Хёнджин. Феликс быстро-быстро кивает, как китайский болванчик, а затем крепко обнимает друга в знак благодарности. Уже обуваясь, блондин замечает, что кроссовок его друга нет на месте. Уже вышел? И когда только успел? И почему меня не подождал? Но внимание привлекает отсутствие ещё одной знакомой пары обуви, а именно – джисоновой. Но на это Феликс благополучно забивает хрен и выходит из квартиры. На улице уже темно, вдоль аллеи, усаженной вишней, уже включены фонари. Феликс слегка ёжится от холодного ветра, пока тащится до парковки. Минхо нигде не видно, и Ликс слегка напрягается, сев в автомобиль. Достаёт телефон из кармана, чтобы позвонить товарищу, но видит входящее сообщение от него же. Хм. Минхо, 19:54 Ликси, прости, я уехал без тебя. Напиши мне, как только доберёшься до дома. Вздохнув и быстро напечатав ответное сообщение, Ли выезжает на дорогу и несётся в сторону дома. День выдался непростым, как хотелось бы. Поэтому по пути он заезжает в магазин, покупает бутылку соджу с виноградным вкусом, и доезжает до дома без пробок. Неожиданный разговор с Ханом явно выбил Феликса из колеи, но теперь на душе как никогда спокойно. Пускай им никогда не вернуть даже обычное общение, пускай Джисон не хочет его видеть, но зато Феликс прощён. И от этого, безусловно, тепло внутри. Уже выпив половину бутылки алкоголя, Феликс проверяет телефон на наличие новых сообщений от Минхо, но его собственные всё ещё висят непрочитанными.

Феликс, 20:13 Надеюсь, ты уехал с Джисоном? Если так, желаю удачи;)

Феликс, 20:33 Я доехал до дома. Взял себе выпить. Ты куда пропал?

Звонить сейчас бессмысленно. Если теория Феликса о том, что Минхо сейчас с Джисоном, верна, то лучше не портить им момент. Мало ли, чем они там заняты? Скучно, – мысленно вздыхает Ликс, валяясь на диване с полупустой бутылкой в руке и пялясь в полоток. Наполовину затуманенный разум подсказывает схватить телефон и написать тому, кто точно не ожидает этого. Феликс понимает, что так лучше не делать, ведь после он будет сильно жалеть, но пьяная голова и давящая на мозг скука делают всё за него. Будь он на сто процентов трезвым, он бы тщательно продумал каждое слово, и писал бы нормально – он бы вообще не написал, – но в итоге получается какой-то набор букв.

Феликс, 21:17 Првт. Чем зант? Хочшь приехть ко ме?

Ответ долго себя ждать не заставляет. Чанбин, 21:18 Ты пьян? Ты в порядке? Я выезжаю! Чем это всё закончится, непонятно. Лично Феликсу плевать. По крайней мере, сейчас, когда голова кружится, а лицо горит от выпитого соджу. Жалеть обо всём он будет уже потом.