Everyone makes mistakes

– Почему так долго? – ноет Джисон, как только Минхо выходит из ванной, вытирая влажные волосы полотенцем. Хан всё также сидит на коленях, поглаживая спящего котяру и глядя на хозяина квартиры. – Соскучился? – не упуская возможности подколоть, ухмыляется Ли, садясь на диван так, чтобы находиться к гостю максимально близко. Сон на его реплику закатывает глаза и отворачивается. Вот бы и я был котом, – с завистью поглядев на Суни, думает Минхо. Ему тоже хочется оказаться под ласками Джисона, но о таком вслух говорить неприлично. – Я только надену кофту и можем ехать, – вставая с дивана, сообщает брюнет и, не дожидаясь никакого ответа, бежит в свою комнату. Быстро выудив из шкафа чистую розовую толстовку, он выходит в коридор, на ходу натягивает одежду и кивком зазывает Джисона на выход. Минхо изо всех сил старается не показывать своего волнения. Он же совсем скоро окажется в доме Джисона. Впервые! Интересно, как там? Уютно? Красиво? Наверняка. Это же Джисон. – Эх, пока, котик, – напоследок пройдясь ладонью по гладкой шерсти, Хан плетётся в прихожую и наскоро надевает свои кроссовки, что вызывает у Минхо счастливую улыбку, ведь Хан стал первым, кто так сильно полюбил его питомца. Путь занимает полчаса. Джисон молчит, сосредоточившись на дороге, пока Минхо разглядывает вечерние улицы Каннамгу, где ни разу не бывал. Здесь всё намного ярче, чем в Чунгу. А высота небоскрёбов даже издалека вызывает панический страх. – Кстати, – прерывает тишину блондин, не отрывая взгляда от дороги, – я не знал, что ты пьёшь, поэтому взял всего понемногу, – Минхо поднимает на собеседника удивлённый и немного осуждающий взгляд. – Стоило спросить об этом, – чуть строго произносит брюнет. – Зачем зря тратить деньги? – Не переживай. Чонин будет рад попробовать что-то новенькое, – хихикает Джисон, но Минхо шутку оценить не в состоянии. Однако, Хан деликатно делает вид, что не замечает побледневшего лица Ли. Машина останавливается возле одного из небоскрёбов. Они выходят из машины, достают несколько пакетов с алкоголем и закусками, и заходят в подъезд. Здесь даже подъезд выглядит ухоженно и стильно, – разглядывая светлые стены с зеркалами, думает Ли, пока они направляются к лифту. Джисон всё время молчит, как и Минхо. Лишь шуршание пакетов в их руках и звон бутылок друг о друга не даёт тишине давить на мозг. Выходят на двенадцатом этаже, проходят по широкому светлому коридору и входят в квартиру. Хан забирает пакеты и, дождавшись, пока Минхо снимет обувь, проводит его в гостиную. Ничего себе! Вот это апартаменты! – мысленно присвистывает брюнет, озираясь по сторонам. – Но почему так пусто? – Чувствуй себя, как дома, – повторяя слова Минхо, улыбается Хан. – Я схожу за стаканами, – и поставив пакеты прямо на пол у чёрного дивана, парень убегает прочь. Минхо садится на диван, медленно разгружая пакеты на рядом стоящий столик: ликёр, коньяк, вино, соджу, фруктовое пиво, текила, мартини. С закусками попроще: рыбные палочки, сушёные фрукты, кимчи и жареная говядина. Сколько ж денег ты угрохал, болван? – фыркает про себя Ли. Джисон с двумя стаканами появляется тихо, едва ли не напугав гостя своим кашлем. Садится рядом и улыбается, как дурачок. Минхо задерживает взгляд на его огромной футболке с коротким рукавом, благодаря которой он с лёгкостью может разглядеть татуировку на чужом запястье. Мультяшный котёнок с большим розовым бантом на шее. – Решил, что будешь пить? – спрашивает Хан, оглядывая полный бутылок стол и поставив на него стаканы. – Думаю, соджу, – не отрывая глаз от небольшого рисунка, отвечает Ли. – Когда ты это сделал? – Хан кратко оглядывает руку и грустно улыбается, что не скрывается от брюнета. – В восемнадцать лет, когда умер мой первый и единственный кот, – тихо отвечает Джисон, не поднимая глаз на собеседника. – Его звали Дори. Моя мама подарила его мне на двенадцатый день рождения. Она его очень любила, – Минхо замечает слезящиеся глаза Хана, но не знает, что в такой ситуации делать, поэтому продолжает молчать. Джисон же, потерявшийся в своих воспоминаниях, вдруг резко вздрагивает, поднимая глаза с широкой улыбкой. – Значит, соджу, говоришь? – потянувшись за бутылкой, он ловко наполняет один стакан до краёв и всучивает гостю. Минхо решает не говорить ему о том, что соджу, вообще-то, пьют в рюмках, ведь сейчас это не так важно. Куда важнее такое необычное поведение блондина. Ранее Минхо видел его злым, волнующимся, смущённым, но вот таким – видит впервые. И находит это странным. Понятно, что парень расстроен из-за воспоминаний о питомце, но эта его маска а-ля «У меня всё замечательно!» немного пугает и настораживает. – Прости, у меня нет специальных сосудов под каждый вид алкоголя, – хихикает Хан, заметив чуть растерянный взгляд Ли. Себе же он наливает вино, пока Минхо вспарывает упаковку говядины. – Ты в порядке? – наконец, спрашивает Ли, сделав маленький, обжигающий пищевод, глоток. Блондин хмурит брови, отпивая из своего стакана. – Просто… ты был, кажется, грустным, а теперь слишком воодушевлён. Это из-за твоего кота? Прости, я не должен был спрашивать, – быстро проговаривает Минхо, напряжённо выдохнув. – Боже, нет, ты же не знал, – чуть улыбается хозяин дома. – Всё нормально, – поджимает губы, открывая вид на едва заметную родинку, которую Минхо уже видел максимально близко. Ли надеется, что не только он сейчас чувствует себя неловко. В принципе, так всегда, если на горизонте маячит Хан Джисон. Ещё при первой встрече на вечеринке Феликса Минхо почувствовал это – необъяснимую тягу к незнакомому человеку. Его, словно магнитом, тянуло к нему. И сейчас, находясь в его квартире, сидя напротив него в пятидесяти сантиметрах, Минхо как никогда ощущает всем телом эти вибрации, которые будто кричат: «Это он! Тот самый!». – Расскажешь о себе? – приподняв уголки пухлых губ, просит блондин. Минхо удивлённо ухмыляется, на что тот лишь закатывает глаза. – Я не врал, когда сказал, что мы можем подружиться. Поэтому я хочу узнать тебя поближе. В этом нет никакого извращённого подтекста, – объясняет парень, облокотившись на спинку дивана левой рукой и запихнув в рот чернослив. – Жаль, – наигранно расстраивается Ли, хихикая следом. – И что ты хочешь узнать? – спрашивает и делает два глотка алкоголя. – Когда твой день рождения, например? Ли ждал этого момента, когда он назовёт свою дату рождения и даст Сону понять, что он старше. Поэтому хитрая улыбка проскальзывает по его лицу. – Двадцать пятое октября девяносто восьмого года, – медленно проговаривает Ли, с наслаждением наблюдая за чужой удивлённой реакцией. Конечно же, он знал, что Джисон младше. Узнал это ещё от Феликса двумя неделями ранее. – Получается, сейчас тебе двадцать четыре? – широко распахнув глаза, отчего они становятся ещё больше, чем есть, почти кричит Хан. Минхо, смеясь, кивает. – Ого! Тогда мне стоит называть тебя хёном, – смеётся он. Шутка или нет, но вот Минхо совсем не смешно. От того, как это обычное обращение звучит из уст младшего по отношению к нему, щёки Ли вспыхивают, но он быстро приводит свои шальные мысли в норму. – Не стоит. Предпочитаю, чтобы меня звали хёном только в постели, – теперь краснеет Хан, радуя этим своего гостя. Атмосфера между ними становится менее напряжённой и неловкой, сменяясь комфортом. Минхо чувствует облегчение. Возможно, из-за разговоров и шуток. А, возможно, из-за алкоголя в их крови. Но, тем не менее, так куда лучше. Но, как в любой сказке, хорошее длится недолго. И, конечно же, они – не исключение. Телефон Хана вибрирует в джинсах, прерывая их болтовню и смех. Он достаёт гаджет и глядит на экран. Брови младшего сходятся на переносице, взгляд тускнеет, а улыбки будто и не было. Извинившись, он выходит в коридор и уже там берёт трубку. Пока Минхо недовольно вздыхает. Надо же было кому-то испортить такую идиллию!