Everyone makes mistakes

Стены тесной кладовки давят и пугают. Пятилетний мальчишка сидит под дверью, прижав к груди кровавые коленки и тихо плача в них. Страшно. За дверью слышны ругань и звуки ударов, от которых всё внутри сжимается до микроскопических размеров, посылая по телу дрожь и выпуская наружу новые слёзы. Он старается не шуметь, чтобы не выдать своё местоположение, однако, страх за маму сильнее, отчего хочется вылезти из своего укрытия и помочь. Но чем может помочь ребёнок?

***

Снова. Это повторяется снова. Страх липнет к глотке, не давая даже пискнуть. Тяжёлая отцовская рука возносится над головой и в следующую секунду Чонин чувствует острую боль в челюсти и металлический привкус на языке. Уже не страшно. Лучше я, чем она, – проносится в юношеском сознании. – Сукин сын, – ругается отец, ударяя с новой силой в живот. Чонин сгибается пополам с тихим воплем. Ещё один удар и он уже лежит на холодном полу, держась за больное место. Казалось бы, этого достаточно, но отец так не считает, даря сыну очередной удар по животу уже ногой. Парень болезненно стонет, скрючиваясь сильнее. Закончится… скоро это закончится. Только потерпи, – мысленно просит сам себя, закрывая глаза, когда отцовская нога приближается к юношескому лицу. – Скоро ему надоест. Спустя несколько минут старший Ян, действительно, теряет интерес и просто уходит. Чонин облегчённо вздыхает, но боль в рёбрах заставляет закашляться. Дверь снова открывается, и Чонин в страхе задерживает дыхание, но вместо очередных ударов чувствует мягкое поглаживание по волосам. Открыв глаза, он видит заплаканное лицо матери. – Сынок, прости меня, – всхлипывает женщина, аккуратно поглаживая ладонью окровавленное лицо. – Где он? – Ушёл, – голос звучит хрипло, в горле словно комок с множеством игл. – Не плачь, я в порядке, – уверяет Чонин, хотя всё тело ломит от боли. – Я позвоню Джисону. Тебе не стоит попадаться ему на глаза, – утерев слёзы, мама судорожно достаёт свой телефон, но Чонин останавливает её, схватив за руку. – А как же ты? – сверля мать испуганными глазами, Чонин с трудом сглатывает. Он привык к такой жизни. Раньше мать защищала его, пряча в кладовой от мужа. Каждое возвращение из командировок начиналось дикой попойкой, избиениями жены и обвинениями в том, что Чонин – не его сын. И мальчик слышал абсолютно всё, впитывал, как губка, но всё равно знал, что мама не виновата. Сейчас же, когда он подрос, героически подставляется под кулаки, лишь бы мать осталась нетронутой. – Я буду в порядке. Пойду ночевать к соседке, – голос женщины хоть и дрожит, но в глазах полная уверенность. Чонин понимает, что это для того, чтобы он не переживал и поскорее оказался в безопасности. Он кивает, давая маме нажать на кнопку «вызов» и просит поставить звонок на громкую связь. Трубку берут после двух монотонных гудков. – Госпожа Ян? – голос Хана звучит обеспокоенно. Чонин крепче сжимает хрупкую женскую ладонь в своей. – Здравствуй, Джисон-а, – ласково произносит мама, глядя на экран телефона. – Снова, да? – печальный голос режет слух. – Ничего не говорите, просто приезжайте, – тихо добавляет Хан. Когда парни были детьми, госпожа Хан всегда впускала Чонина и его маму в их дом. А господин Хан вправлял мозги пьянчуге Яну. После смерти госпожи Хан, её муж покинул Корею и переехал жить в Японию, оставив уже повзрослевшего сына в одиночестве. Но Джисон, который привык к частым ночёвкам с Чонином, благородно заменил свою маму, помогая своему младшему. – Приедет только Чонин, – Ян поджимает губы. – Спасибо тебе, сынок, – всхлипывает женщина. – Но…как же Вы, госпожа Ян? – взволнованно спрашивает парень. – Я останусь у соседки. Господин Ян всё равно вернётся только к утру. Но, если тебя не затруднит, мог бы Чонин остаться у тебя до его отъезда? – Конечно! Без проблем. Но я настаиваю, чтобы и Вы тоже приехали. У меня много места, – женщина грустно улыбается, пряча глаза от сына. – Я приеду завтра, привезу вещи Нини, и приготовлю вам что-нибудь, хорошо? – Хорошо, – вздыхает Джисон. – Отправляйте его прямо сейчас. Я жду. Такси приезжает быстро, избавляя Чонина от лишних переживаний и страха быть пойманным отцом где-нибудь у крыльца. Времени на сборы практически не было, поэтому он успел закинуть в рюкзак только некоторые вещи и зубную щётку. Вызвал такси и проводил маму в соседний дом, где её уже ждали, как родную. При виде побитого сына все вопросы моментально отпали. Поднявшись на нужный этаж и позвонив в дверь, он встречается с сочувствующим взглядом старшего, который мгновенно прижимает раненое тельце к себе, утешающе поглаживая по волосам. – Хён, – тянет Чонин, уткнувшись в чужое крепкое плечо, – мне больно, – выдыхает он, и его тут же отпускают. Он подозрительно щурится, учуяв спиртные нотки в дыхании старшего. – Ты пьян? – Не очень, – признаётся Джисон, забирая у Яна рюкзак, пока тот наклоняется, чтобы снять обувь. От ноющей боли в рёбрах он тихо скулит, но Хан пропускает это мимо ушей. В глаза бросается чужая пара кед. Джисон такое точно не носит, и Чонин это прекрасно знает. Соответственно, у друга гости. – Я не вовремя? – подняв глаза на блондина, Чонин чувствует себя неловко. – Боже, всё в порядке, – закатывает глаза старший. – Идём, познакомлю тебя кое с кем, – и не дождавшись согласия, Чонина тянут в гостиную за руку. Картина выглядит, как нечто нереальное. На диване сидит красивый парень с румяными щеками. Приглядевшись, Ян узнаёт в нём Ли Минхо, и удивлённо распахивает узкие глаза. Но прежде, чем озвучить своё удивление, он замечает заполненный различным алкоголем стол, и громко ахает. Минхо же при виде юноши с ссадинами на симпатичном лице лишь хмурится, но всё равно приветливо кивает. – Вы тут решили упиться до смерти? – фыркает брюнет, разглядывая каждую бутылку. Его мгновенно садят на диван прямо посередине. Хан хватает бутылку фруктового пива, наливает в стакан и протягивает младшему. – Пей, – чуть строгим голосом. Чонин отмахивается, мотая головой. – Пей, я сказал, – ещё строже произносит блондин. – Будет не так больно, – смягчив тон, настаивает Джисон. Чонин вздыхает, принимая стакан и принюхиваясь. Пахнет, как виноградный сок. Старшие лишь с интересом наблюдают. Хотя, Хан видел младшего в хлам, поэтому знает, что от простого пива ничего плохого не случится. Выпив сразу же почти половину стакана, Ян достаёт телефон и пишет сообщение маме.

Чонин, 21:04 Мам, я добрался. Джисон меня встретил. Как ты?

Хан одобрительно кивает, прочитав. Ответ приходит моментально. Мама, 21:05 Хорошо, Нини. Я в порядке, уже ложусь спать. Убедившись, что мать в безопасности, Чонин залпом допивает пиво, позволяя себе, наконец-то, расслабиться и упасть головой на родное плечо Джисона. Все вопросы о Минхо и их пьянке отпадают с появлением лёгкой усталости и сонливости. Чонин проснулся слишком рано, да и день был не самый лучший. Такие эмоции мало кому удаётся перенести. И парень – не исключение.