Everyone makes mistakes

– Не засыпай пока, – тихо зовёт Джисон, слабо дёрнув плечом, на котором лежит Чонин. – Малыш, нужно обработать твоё личико, – ласково щебечет блондин на ухо младшему, не замечая озадаченный взгляд Ли. – Минхо, – поднимает глаза, – можешь принести аптечку? – просит он, на что старший кивает. – Она в ванной за зеркалом. Ванная в конце коридора. Минхо подрывается с места, исчезая в коридоре. Джисон снова обращает всё своё внимание на Чонина, который с трудом разлепляет глаза и хмурится. Выглядит, как маленький лисёнок. Только царапины и ссадины портят вид. Они парнишке совсем не идут. – В этот раз всё намного серьёзнее, – как только голова Яна отлепляется от плеча Сона, тот осторожно берёт парня за подбородок, рассматривая нанесённые увечья. Чонин часто моргает, чтобы прогнать сонливость. – Он трогал только лицо? Чонин коротко мотает головой, руками поглаживая живот и грудь. У Джисона сердце кровью обливается при виде такого разбитого ребёнка. – Сволочь! – рявкает Хан, чувствуя, как внутри закипает от гнева. – Я уже сто раз говорил твоей маме, и повторю в сто первый, если понадобится. Она давно должна была развестись с этим ублюдком и подать на него в суд, – раздражается Джисон. Хана бесит, что он ничем особо помочь не может, а предложение переехать в его квартиру благополучно игнорируют. Да и от денег на покупку жилья отказываются, хотя Сон тысячу раз убеждал госпожу Ян в том, что ему это ничего не стоит. – Я знаю, – вздыхает младший, опустив глаза, – но… Договорить не получается, так как в гостиную возвращается Минхо, протягивая Джисону аптечку. Блондин глубоко выдыхает, стараясь успокоиться. – Спасибо, – слабо улыбается Сон, получая ответную улыбку и встречаясь с хмурым взглядом Чонина. – Что между вами происходит? – открыто спрашивает Ян, глядя то на Джисона, то на Минхо, отчего оба старших покрываются румянцем, пряча глаза. Вот же прямолинейный ребёнок! – про себя фыркает Хан, доставая из аптечки вату и перекись. – Ничего, – всего лишь отвечает Хан, стараясь не обращать внимания на потускневшие глаза Ли. Пока Сон аккуратно касается свежих ссадин на лице младшего, тот шипит, вскрикивает от жжения и даже пару раз матерится, за что мгновенно получает слабые подзатыльники. Однако, Джи настолько заботливо всё делает, что мелкого снова начинает клонить в сон, и блондин это прекрасно видит. – Ну, всё. Теперь спать, – командует хозяин квартиры, захлопнув аптечку. – Минхо, подождёшь, пока я его уложу? – уже поднимаясь на ноги, спрашивает он. Ли кивает, что не особо радует Сона. Почему как только приехал Чонин, он ни слова не проронил? – думает Джисон, но решает позже задать этот вопрос напрямую. Взяв Яна за руку, а свободной рукой прихватив его рюкзак, Сон тащит парня в гостевую комнату, которая по совместительству является спальней Чонина, ведь кроме него там никто не обитает. Свет они не включают. Брюнет сразу же валится на огромную кровать в позе звёздочки, но глаза пока не закрывает. Джисон бросает рюкзак на пол, садится на краешек кровати и протягивает руку, чтобы прикоснуться к угольно-чёрным волосам. – Мне нравится, когда ты такой ласковый, – тихо проговаривает Чонин, снова расслабляясь под заботливыми касаниями Сона. – Может, сказать отцу, чтобы чаще меня бил? – хихикает он, тут же получив от Хана слабый щелбан и ойкнув. – А может, лучше мне чаще пить? – смеётся в ответ Джи, умиляясь широкой улыбке младшего. Эта идея нравится им обоим куда больше. Если быть максимально честным, то Хан любит Чонина. Для него это самый близкий и родной человечек, которому он готов всю свою жизнь дарить тепло и заботу, потому что младший этого, действительно, заслуживает. И даже если Сону придётся убить отца Чонина ради его счастья, он это сделает. – Нини, – голос Хана становится тише и серьёзнее, – пожалуйста, поговори завтра с мамой. Я уже не могу смотреть на то, как вы оба страдаете, – он убирает руку с головы младшего и крепко сжимает небольшую ладонь. Чонин приподнимает свободную руку и проводит тёплой ладонью по пухлой щеке старшего. – Хорошо. А ты завтра обязательно расскажешь мне о Минхо, – блондин кратко кивает, затем наклоняется и дарит Яну невесомый чмок в лоб. – Теперь спи, лисёнок, – шепчет напоследок и выходит из спальни. С тяжёлым вздохом он сворачивает на кухню прежде, чем вернуться в гостиную, где его ждёт Минхо, чтобы покурить. Сейчас он, как никогда, нуждается в дозе никотина. Не включая свет, он подходит к окну, открывает его и поджигает зажатую между губ никотиновую палочку. Ночная прохлада бьёт в лицо, приводя в чувства и отрезвляя. – Ты прямо здесь куришь? – слышится позади слегка удивлённый шёпот, от которого Джисон вздрагивает и покрывается гусиной кожей. Минхо подходит ближе и становится рядом, плечом к плечу. – Извини, что всё так вышло. Я не знал, что Чонин приедет, – тихо произносит блондин, взглянув на задумчивый профиль Минхо. Прекрасен, – мелькает в мыслях, и Хан, смущаясь, спешит перевести взгляд на ночной вид из окна. – Всё нормально. Я знаю, что это не моё дело, но… – Ли прикусывает нижнюю губу, – он ведь будет в порядке? – нотка беспокойства не остаётся незамеченной, что вызывает улыбку младшего. – Надеюсь, – выпускает дым Джисон. – А ты? – они одновременно переводят глаза друг на друга. – Как ты себя чувствуешь? – Уже хорошо, – томный вздох, – зная, что он в безопасности. Минхо лишь что-то мычит в ответ и снова отводит взгляд в окно, вызывая у Хана подозрения. Он тушит окурок, поворачиваясь к собеседнику всем корпусом. Лицо Ли освещают далёкие уличные фонари и цветные огни неоновых вывесок, и Джисону это слишком сильно нравится. Стоя здесь, у окна, в тишине и темноте, атмосфера становится более интимной и волшебной. Хан надеется, что и Минхо это чувствует. Но старший выглядит слишком напряжённым и печальным, что не ускользает от внимания блондина. Что же тебя тревожит? – думает Джисон, разглядывая длинные ресницы. – Оказывается, ты вовсе не ледышка, – хмыкнув, улыбается Минхо, разглядывая что-то вдалеке. – Ты был таким заботливым и милым с ним. Видно, что ты его по-настоящему любишь, – последнее он произносит полушёпотом, отчего Джисон снова чувствует мурашки на спине, и как что-то вязкое и тугое застревает в груди. Но он молчит, внимательно сверля глазами Минхо. – Знаешь, я ему завидую, – Ли поворачивает голову и смотрит прямо в глаза, заставляя Сона почувствовать жар во всём теле. – Я бы хотел оказаться на его месте. Минхо приподнимает уголки губ, хотя глаза пустые. Джисон вздыхает, прикрывая глаза. – Дурак, – фыркает он, слабо ударяя Ли в плечо. Тот хмурится, поглаживая место удара. – Хочешь, чтобы я относился к тебе, как к младшему брату? – хихикает блондин. – Я думал, что нравлюсь тебе, – в шутку обидевшись, говорит он. Но поняв, что данная мысль смущает его самого, краснеет за секунду. Глаза старшего резко загораются. Он разворачивается к блондину всем телом и касается его шеи, видимо, осмелившись. Джисон внутренне вздрагивает от прохладных пальцев на своей коже, но как будто бы даже сам льнёт под чужие прикосновения. И этого достаточно для того, чтобы снова опьянеть. Минхо поглаживает большим пальцем мягкую щеку, заставляя Хана прикрыть глаза от подобных ласк. – Нравишься, – Джисон открывает глаза от тихого шёпота, встречаясь с горящими глазами, которые смотрят так…так… Ещё никто и никогда так не смотрел на Хана. Даже Феликс, который клялся в вечной любви. Даже Бан Чан, который приударил за ним. Они смотрят недостаточно…влюблённо. Этот же взгляд заставляет сердце плясать чечётку, ускоряя пульс в висках и замедляя дыхание. Этот взгляд напрямую говорит об искренних чувствах. И даже слов никаких не нужно. – Поцелуй меня, – просит блондин охрипшим голосом, потянувшись руками к крепким плечам Ли, чтобы окольцевать шею и притянуть к себе. Минхо не сопротивляется. Наоборот: кладёт руки на тонкую талию Хана и медленно приближается, накрывая зудящие от ожидания губы своими.