Everyone makes mistakes

– Ты серьёзно? – фыркает Хан. Развалившись на диване, как у себя дома, одной рукой поглаживает Суни, который сам льнёт под прикосновения, а в другой руке держит чашку ароматного кофе, сделанный Минхо. Хозяин дома же стоит за спиной, нагло запустив обе ладони в мягкие пепельные волосы, и с горящими глазами массирует ханову голову. – Ты хоть раз был там? – скептически спрашивает Ли. Хан мотает головой, отчего волосы щекочут пальцы. – Значит, сегодня побываешь. Надо же когда-то начинать, – чуть надавив кончиками пальцев на кожу головы, слышит тихое довольное мычание и улыбается сам себе. – Поехали. Хан неохотно отрывается от пушистого живота, залпом допивает остатки кофе и, поднявшись, топает обуваться. Послушно ждёт, пока Минхо помоет кружки, выключит всю технику, переоденется и обуется.

***

Джисон смотрится в большое зеркало, разочарованно вздыхая. Его изысканная чёрная блуза и узкие голубые джинсы никак не сочетаются с прокатной обувью. Минхо так не считает. По его мнению, Хану подойдёт всё, что угодно, даже мешок из-под картошки. Сам он идеально вписывается во всю атмосферу боулинг-клуба в своих широких джинсах и огромном сером худи. Даже прокатные ботинки не портят внешний вид. – Хо, – тихо зовёт Джисон, дёргая Ли за рукав худи, как маленький ребёнок. – Я не умею играть, – шёпотом признаётся блондин. Минхо чувствует, как внутри разливается тепло от слишком милого вида Джисона, а на лице расцветает довольная улыбка. – Я научу, – отвечает, укрыв тот факт, что сам находится здесь всего лишь во второй раз. Минхо хочется обнять Джисона, оставить лёгкий поцелуй на пухлой щёчке, но вокруг слишком много людей, которые за такое могут глотку разорвать. Ему самому плевать на мнение окружающих, но вот как на это отреагирует Хан – неизвестно. Поэтому приходится сдерживаться. Обучение Джисона продвигается успешно, он всё схватывает налету и даже вырывается вперёд на несколько очков, выбивая страйк за страйком. Очередной шар катится по дорожке, сбивая всего лишь пару кегль, отчего сам Хан заливисто смеётся. Минхо нравится видеть блондина таким счастливым, с румяными щеками и горящими глазами. Он, наплевав на сдержанность, обвивает осиную талию, прижимаясь сзади и оставляя на загривке невесомый поцелуй, и также заливается смехом. Ли всеми фибрами тела ощущает, что Сон также счастлив сейчас, как и он. И от всего этого переизбытка приятных эмоций хочется кричать. Нет, пищать. – Минхо! – чей-то женский голос портит их идиллию, прерывая смех. Джисон под руками Ли слегка напрягается, поворачиваясь на звук и хмуря брови. Минхо смотрит на источник звука и столбенеет. Перед ними стоит Ли Сохён – мама Феликса. Это не к добру, – паника проскальзывает в глазах Минхо. Он бегло глядит по сторонам и видит не менее испуганный взгляд друга неподалёку, проворонив момент, когда женщина подходит вплотную и прижимает окаменевшее тело к себе. – Минхо, я так давно тебя не видела, – улыбается госпожа Ли, поглаживая брюнета по волосам. Парень отмирает, задерживает дыхание и выдавливает ответную улыбку, игнорируя страх, окутывающий его целиком и полностью. – Здравствуйте, – тихо произносит Минхо, заглядывая в глаза женщине. – Ой, а это твой друг? – обратив внимание на стушевавшегося парня, стоящего позади Минхо, улыбается госпожа Ли. Джисон кланяется и на выдохе тараторит своё имя. Светловолосая женщина кивает парню и снова обращается к Ли: – Совсем потерялся. Приезжай хотя бы иногда, – чуть строго произносит она, на что Минхо быстро кивает. – С Феликсом-то ты видишься, а о нас совсем забыл, – обиженно надувает губы. Минхо в мгновение чувствует, как земля уходит из-под ног. В глазах на секунду темнеет, а во рту сохнет так, что хоть верблюдов запускай. – Ладно, не буду вам мешать, – она подмигивает Джисону за спиной Минхо и отходит от них, не заметив побледневшее лицо Ли. – Минхо? – голос Хана дрожит, и только обернувшись, Минхо встречается с его слезящимися и не менее испуганными глазами. Сердце неприятно сжимается. – Я… – голос практически не слышен из-за пересохшего горла. Минхо отчаянно глядит на подрагивающие губы Сона, мысленно проклиная себя. Конечно, он не хотел до конца дней скрывать тот факт, что не просто знаком с Ликсом, а является его другом, но и раскрывать все карты сейчас, когда у них с Джи только-только начало что-то получаться, не планировал. – Послушай, – просит Ли, сделав шаг вперёд, но Джисон, будто боясь обжечься, отступает и мотает головой. Одна слезинка предательски скатывается по щеке парня, но он быстро вытирает кожу рукавом. – Достаточно того, что я услышал, – сквозь потухшие глаза просачиваются боль и разочарование, которые Минхо пропускает через себя. – Так, значит, ты знаком с Феликсом? – с долей надежды, что это, всё-таки, не так, спрашивает Хан. Минхо лишь виновато опускает глаза и слабо кивает. Блондин глубоко вдыхает, собираясь что-то сказать, но сжимает губы в тонкую ниточку, проглатывая слова. – Мы можем поговорить об этом? – аккуратно произносит Ли с глазами, полными мольбы. Джисон несколько секунд обдумывает вопрос, разглядывая носки прокатной обуви, а затем поднимает на Минхо ледяной взгляд. – Мне нужно время, – выплёвывает он, разворачивается на пятках и, не прощаясь, несётся к выходу. Ли запускает ладони в волосы, сжимая у корней, чтобы перебить внутреннюю боль физической, но это не помогает. Минуту назад он хотел кричать от счастья, а сейчас готов взорваться от нахлынувшей, словно цунами, ненависти к себе. Он так старался вызвать доверие Джисона и потерял его за один короткий момент. Так глупо. Грудь сдавливает тяжёлым грузом. Парень присаживается на диван, прячет лицо в ладонях и позволяет своим эмоциям взять над собой верх, не сдерживая поток слёз. Он проебался, и понимает это, как никто другой. Единожды пошатнув чужое доверие, невозможно его вернуть. Сейчас его переполняют различные эмоции. В первую очередь, он всей душой ненавидит себя за то, что допустил грубейшую ошибку. Кроме этого, в груди с максимальной скоростью разрастается чёрная бездонная дыра, состоящая из боли. В последнюю очередь, ему страшно. Ли ведь впервые нашёл кого-то, кто приносил в его жизнь счастье. Он готов был отдавать Джисону всё своё внимание, всю заботу, потому что Хан заставлял забыть обо всём плохом, что происходило в жизни Минхо. Джисон был первым, с кем парню хотелось говорить ранним утром, и последним, кому хотелось писать перед сном, чтобы начинать и заканчивать день с улыбкой. И последняя неделя была именно такой. Это казалось таким чудесным, и Минхо не ожидал, что сможет так легко и просто потерять это всё. Он не ожидал, что Джисон так скоро просто уйдёт, исчезнет, как песок сквозь пальцы. И, несомненно, Хан забрал с собой всё счастье, что они делили на двоих.