Everyone makes mistakes

Голова кажется слишком тяжёлой в попытке поднять её. Надеясь, что незваным гостям надоест стоять под дверью, Хёнджин прикрывает зудящие глаза, опрокидывая голову обратно на бортик ванны и пытаясь ухватить ослабшими пальцами бутылку вина, стоящую где-то на полу. Сил ухватиться за горлышко оказывается слишком мало, и бутылка со звоном падает на кафель. Вино бурым пятном разливается по полу, но Хвану слишком на это наплевать. Он медленно проваливается в сон. В чувства приводит грохот за стенами ванной. С трудом разлепив глаза, он расплывчатым взглядом скользит к двери, где мгновенно возникает знакомая фигура. – Твою же, – шепчет Джисон, хватаясь за свои волосы. Хёнджин фокусирует взгляд и видит отчаяние на лице друга. – Он здесь, – громко говорит Хан кому-то за пределами ванной. Из-за его спины тут же выглядывает голова Феликса. – Вау, – хихикает Хван, глядя на парней, – приснится же такое, – он пару раз икает, прежде чем его размякшее бесчувственное тело вытаскивают из ванной и несут в гостиную. – На диван? – словно под водой слышит Хёнджин. – Вот ещё! Не заслужил. Бросай на пол, – командует голос Феликса. От удара тела о твёрдый пол Хван вяло скулит. Подносит дряблые руки к лицу и протирает глаза, но в это же мгновение его окачивают ледяной водой, отчего он вскрикивает, потихоньку приходя в себя. Взгляд становится более чётким. Он садится, снова протирает глаза и, глупо моргая, разглядывает две фигуры над собой. Это не сон, – понимает Хван, поймав два испепеляющих его взгляда. – Ну, надо же, – пыхтит парень, убирая мокрые волосы назад. – Вы, и правда, оба здесь, – слабо ухмыляется он. – Извините, ребят, я сейчас немного…отдыхаю, – его шатает даже в сидячем положении, голова падает, отчего волосы снова закрывают его глаза. – Мы видим, – фыркает Ликс и, присев на корточки перед Хваном, хватает того за волосы и поднимает его голову так, чтобы заглянуть в пьяные глаза. К счастью или сожалению, Хёнджин не чувствует боли. – У тебя что-то случилось? – наигранно изображая сочувствие, спрашивает Ли. – Ме-меня Сынмин бросил, – едва ли не рыдая, произносит Хёнджин. – Ты это заслужил, ублюдок, – плюёт в лицо Феликс. Хван в непонимании вглядывается в лицо напротив. – Я же говорил: ты за всё поплатишься, – яркая улыбка озаряет милое лицо Ликса. – Феликс, не забывай, зачем мы здесь, – откуда-то сверху доносится голос Джисона, заставляя Хвана напрячься и поднять глаза на звук. Сердце болезненно сжимается в груди. Значит, они пришли не помочь мне? – думает Хёнджин, испуганно переводя пьяный взгляд с одного друга на другого. Они подхватывают Хвана под руки и усаживают на диван, сами ставят себе по стулу и садятся напротив. – Я всё знаю, Хёнджин, – серьёзно говорит Джисон. – О том, что ты сделал. Со мной, с Феликсом. – И что? – фыркает Хван. – Мне плевать. Знаешь – молодец. Поздравляю. Феликс дёргается в сторону Хёнджина, явно для того, чтобы ударить, но Хан его останавливает. – Ты не отрицаешь, что это ты выложил тогда мои фотографии, а потом угрожал Феликсу, чтобы он молчал? – тихо спрашивает Джисон. – А вы что, решили поиграть в полицейских и устроить мне допрос? – смеётся Хван. – Ты же сказал, что всё знаешь. Не вижу смысла отвечать, – он откидывается на спинку дивана и раскидывает руки в стороны. – Зачем? – лишь спрашивает Хан, заставляя Хёнджина поднять голову и взглянуть в глаза, полные боли. – Зачем? – вторит Хван, наклонив голову в бок. – Потому, что я любил тебя, – улыбается он. – Как-то нелогично, – фыркает Феликс, скрестив руки. – Ну, почему же? Он выбрал тебя, и я должен был что-то делать с этим. Правда, вышло не совсем так, как я хотел, – брюнет поджимает губы. – Ты долбаный психопат, – рычит Ликс, порываясь ударить, но его вновь останавливает рука Хана. – А зачем ты шантажировал Ликса? – спрашивает Джисон. Хёнджин удивляется тому, насколько эти двое глупы и не могут сложить два плюс два, раз приходится всё объяснять. – Если бы он стал слишком много болтать, правда вылилась бы на свет. Мне это было не на руку. И, как кстати, его отец был в подчинении моего на тот момент, – Хван довольно лыбится, вызывая у двух друзей лица, полные отвращения. – Ладно, этого достаточно, – говорит Джисон, вставая. Ли тоже поднимается, замахивается кулаком перед лицом Хёнджина, но не ударяет. – Идём, – зовёт Хан, и оба парня направляются к выходу. – Уже уходите? – фыркает им в спины Хван. Я ожидал большего. – Ах, да, – разворачивается Феликс и достаёт из кармана штанов телефон, – мы всё записали. На суде уже не отвертишься, – и, широко улыбаясь, исчезает из поля зрения Хёнджина. Страх окутывает Хвана с головы до ног. Его обвели вокруг пальца. Как же глупо. Ему бы побежать за ними и забрать злополучную запись их разговора, да только ноги предательски не двигаются от огромного количества выпитого за два с половиной дня алкоголя. – Суки! – орёт им вслед брюнет, устало валясь на диван всем телом и заливаясь слезами. Жизнь несправедлива! Сначала ушёл Сынмин, теперь это… Может быть, я на самом деле ужасный человек?