Everyone makes mistakes

Пять дней. Ровно столько Минхо не покидал свою квартиру. Всё, что он делал – лежал в постели, ненавидел себя, иногда ел и снова ненавидел себя. Хорошо хоть Суни не забывал кормить, иначе бы и его потерял. Голос в голове, не замолкая ни на минуту, кричал и требовал написать, позвонить, прийти к Хану и объяснить ему всё, но Минхо лишь крепко зажмуривал глаза и пытался уснуть. Сегодня он проснулся поздно. Наконец-то, удалось выспаться. Но это никак не сказывается на настроении. Точнее, на его полном отсутствии. Минхо, словно робот, заваривает кофе и, стоя у окна, неторопливо пьёт. От сего «потрясающего» занятия отвлекает дверной звонок, заставляя Минхо медленно протопать в прихожую. За дверью оказывается никто иной, как Ли Феликс. Он, ничего не говоря, входит и, сняв обувь, летит внутрь. Ничего не понимая, Минхо тащится за другом в гостиную, где Ликс уже разлёгся на диване, уткнувшись лицом в подушку. – Ты чего? – спрашивает Минхо, стоя над душой товарища. Тот, кряхтя, переворачивается на спину и глядит снизу вверх сияющими глазами. – Мы это сделали! – радостно вопит Феликс, резко вскочив на ноги и запрыгнув на ошарашенного Минхо с объятиями. Выдержав небольшой вес Ликса, Ли усаживает его обратно и вопросительно изгибает брови, ожидая пояснений. Больной что-ли? – Сядь, – парень хлопает по мягкой поверхности дивана. Ли послушно садится рядом и нетерпеливо поджимает губы. – Ты звонил Хану? – Чего? – фыркает старший. – Нет, конечно! Сдурел? Он меня знать не хочет, наверное. Да и он просил дать ему время. – Можешь позвонить, я разрешаю, – хихикает, словно дурачок, младший. – Ты можешь нормально объяснить? – не выдерживает Минхо. – Вот, – Феликс протягивает другу свой телефон с открытой диктофонной записью на несколько минут. Минхо хмурит брови, но всё равно жмёт на значок воспроизведения и напряжённо вслушивается в голоса, пока Ликс лучезарно улыбается рядом с ним. «Я всё знаю, Хёнджин», – от голоса Хана сердце Минхо сжимается до микроскопических размеров. Дослушав всё до конца, Ли возвращает гаджет владельцу, потрясённый услышанным. Кто бы мог подумать, что тот светлый парень с доброй улыбкой окажется таким отбросом? Одно радует: правда вышла наружу. – Подожди, ты же мне говорил, что именно ты сделал это с Джисоном, – не понимает Минхо, прокручивая в голове историю друга. – Я боялся, – признаётся Феликс, виновато потупив взгляд. – Кто знает, на что ещё способен этот выродок? Да и я как-то вбил себе это в голову настолько, что мне самому это казалось правдой. – И что будете делать с записью? Отдадите в полицию? – спрашивает Ли с интересом. – Нет, конечно. Так, припугнуть хотели. Но если будет рыпаться, то незамедлительно отправим, – отвечает Ликс. – Ну, я рад, что вы с этим разобрались, – кивает старший, выдавив улыбку. Феликс вымученно вздыхает, падая головой на подлокотник и закрыв глаза. – А почему я должен Хану звонить? – Вот ты дурак, конечно, хён, – хихикает блондин, открыв глаза и пялясь в потолок. – Джисон больше не злится на меня. Значит, и на тебя тоже, – он приподнимает голову, глядя на Минхо, который растерянно разглядывает пол. – Не думаю, что всё так просто, – грустно вздыхает Ли. – Так, позвони и узнай, так ли это, – младший слабо пинает друга по спине, подталкивая к действию. Минхо рассеянно глядит по сторонам. А могу ли я? – проносится в голове. – Только, хён, – говорит Феликс, поднимаясь с дивана и медленно шагая к выходу. Минхо поднимает на блондина глаза, – прежде, чем встретиться с ним, советую тебе принять душ и хорошенько поесть, – уголки его губ приподнимаются, и он уходит. Пока Минхо мылся, приводил себя в порядок, готовил себе нормальную еду и всё тщательно обдумывал, день плавно перешёл к вечеру, а вечер превращался в ночь. И, уже стоя у окна с горячим кофе в руках, он решается набрать заветный номер. Медленно подносит телефон к уху, будто боясь, что тот больно обожжёт, набирает побольше воздуха в лёгкие и, задержав дыхание, слушает монотонные гудки. Возьмёт ли он трубку? А если не возьмёт? Считать это, как отказ? – мысли вихрем крутятся в голове, пока гудки не прекращаются. – Алло, хён? – тихий голос разрезает двухсекундную тишину, а из груди Ли вырывается рваный выдох, полный облегчения. В глазах мгновенно начинает рябить, а в горле появляется ненавистный душащий ком. – Ханни, – шепчет Ли, смаргивая первые слезинки и утирая их рукавом домашней кофты. Шмыгает носом и тут же об этом жалеет. – О, боже, Хо, ты плачешь? – обеспокоенно спрашивает Джисон. – Нет, – голос предательски хрипит, подтверждая предположение Хана. – Прости, – по-дурацки хихикает старший. – Я просто, – тяжёлый вдох, – очень боялся, что больше не услышу твой голос, – выдох. На том конце слышится глубокий вздох. – Могу я… – Хан запинается и что-то пьёт, – могу я приехать? – Да, – отвечает Минхо. Им необходимо поговорить. Не только о том, что с ними случилось пять дней назад, но и об их отношениях в целом. Что с ними будет дальше – не знает никто. И только они могут решить этот вопрос. А для этого нужно встретиться и поговорить. Минхо решает не настраивать себя ни на хорошее, ни на плохое завершение разговора. Пусть будет так, как должно быть, как предписано их судьбами. Он примет любой исход. Если им не суждено быть вместе, значит, они это переживут, смирятся и продолжат свои пути в разных направлениях. Ведь такое часто случается с, казалось бы, идеальными парами. Возможно, прямо сейчас им не суждено начать отношения и отдаться своим чувствам. Возможно, они встретятся через много лет и попробуют снова. Возможно, ничего из этого не произойдёт. А пока, он, улыбаясь, направляется к входной двери, чтобы впустить в квартиру Джисона и встретить его крепкими объятиями, потому что хочется, потому что скучал, потому что любит. Искренне.