Грезы о свободе

Чжун Ли не знал, как начать разговор снова, и чувствовал некоторую неловкость. Дань Хэну же было всë равно. Он размышлял, мысли были подобны кусачему рою, но ухватиться за что-то одно было очень сложно. Келус с Рен Шу убежали гулять, а адепты постепенно разошлись. — Ты нашëл в путешествии, что хотел? — осторожно начал Чжун Ли. — Да. Нашёл. Помнишь, как часто я спрашивал, откуда я взялся? А Рен Шу ещë тогда шутил, что меня Селестия с неба скинула? — Конечно помню, как же, — едва заметно приулыбнулся Чжун Ли. — Так в итоге? — Я потомок бога, эона постоянства, Луна. Дитя великого дракона. Когда-то мы жили на планете, что была одним сплошным океаном. Тогда у каждого были черты дракона. Но позже Лун погиб, экосистема на планете была нарушена, а видъядхары не смогли там больше жить. И тогда они заключили союз с другими народами, основав Сяньчжоу. С тех пор прошло много лет. Черты и силы дракона остались лишь у единиц, и эти единицы имели честь стать верховным старейшиной. — Ого, так ты, получается… Король дракон? — Чжун Ли склонил голову набок. — Нууу… Можно и так сказать. — Дань Хэн отвëл взгляд. — Так как вышло, что ты оказался совсем маленьким далеко от своей родины? Дань Хэн опустил плечи и усмехнулся, начав стучать пальцами по столу. — Когда видъядхары умирают, их жизненная сила возвращается в жемчужину, и из этой жемчужины они вылупляются снова, начиная жизнь с чистого листа. Без воспоминаний, без грехов прошлого. Но грех моего предыдущего воплощения оказался слишком тяжëл. И в итоге… Его казнили. А меня, новое воплощение, изгнали с Сяньчжоу, даже не дав имени. И по случайности я оказался здесь. — По правде, мы долго думали, что ты принадлежишь элементалям, — Чжун Ли расправил плечи, задумчиво взглянув на Дань Хэна. — Пока ты не научился разговаривать и не сказал, что пришëл из далëких звëзд. — В общем, как ты понял, я не намерен возвращаться туда, где едва ли видят отличия между мной и прошлым воплощением. Да, я их бывший старейшина. И должен защищать свой народ. Но… Дань Хэн замолчал, пытаясь подобрать слова. — Я не чувствую к ним ничего. Не хочу оправдываться перед кем-то за то, что я не делал. Да и у них уже есть другой верховный старейшина. Наступило недолгое молчание. Дань Хэн не был уверен, что скажет гео архонт, но в любом случае, был твëрдо убеждён в своëм решении никогда не возвращаться в Сяньчжоу. — Ты долгое время был хранителем долины Гуй Чжун, — заметил Чжун Ли. — И знаешь, сколько ответственности лежит на плечах за чужие жизни. Так что вполне понимаю, почему ты решил отказаться. — Теперь я охранник звëздного экспресса. Вот же помотало меня. То хранитель, то изгой-старейшина, то теперь охранник поезда, — Дань Хэн улыбнулся. Ситуация вполне устраивала его. Чжун Ли басовито усмехнулся и кивнул. — Кстати, насчёт поста. Твоя обитель была затоплена во время войны архонтов. — Я наложил на неë крепкую печать, — заверил Дань Хэн. — Она вроде должна была выдержать стихийное бедствие. — Можешь проверить, — Чжун Ли показал ладонью за горизонт. — Ты же там оставил много полезных вещей. Может быть, что-то пригодится тебе. — Да, пожалуй, надо будет заглянуть, — согласился Дань Хэн. — Интересно, оружие ещё пригодно для использования… — Если хочешь заменить копьë, давай я тебе лучше новое выточу. — В этом пока нет необходимости, — он выхватил копьë из-за спины и стукнул кончиком древка об землю. От сферы едва заметно повеяло чëрной дымкой. — Какое же имя ты ему дал? — Чжун Ли пристально взглянул на копьë. Как корабль назовëшь — так и поплывёт. — Пронзающий облака, — заявил Дань Хэн и погладил бордовую ленточку. — И как же он оказался в твоих руках? — Это копьë… Досталось мне от старого друга предыдущего воплощения, как подарок. Дань Хэн тут же припомнил воина, который давно стал причиной его ночных кошмаров. Бессмертного мечника, одержимого идеей мести, несущего смерть там, где появляется. Но даже эта дикая гончая не смогла отыскать путь в Тейват — иначе ещë маленький Дань Хэн мог погибнуть, едва успев повидать мир. Безусловно, Моракс, Аждаха и вся семья адептов сделали бы всë, чтобы остановить Блэйда. Каким бы Блэйд не был сильным мечником, против запечатывающих техник Моракса он мог не выстоять. Но если бы бывшего члена заоблачного квинтета можно было так просто остановить, давали ли бы за него 8 миллиардов? — Копьë сделано на совесть. Качественная работа. — Это уж точно. «И как же иронично, что оно раз за разом пронзает своего создателя, не в силах оборвать его жизнь.» Воцарилось молчание. Дань Хэн стал рассматривать наконечник у копья, параллельно переводя взгляд на горы вдалеке. — Я заметил, что ты сомневаешься в том, стоит ли тебе оставаться в Тейвате, — Чжун ли вернул разговор в нужное русло. — Почему? Судя по твоим словам, путешествие тебя скорее разочаровало. — … Я не знаю. Просто… — Дань Хэн вспомнил звëздный экспресс и весь его экипаж: шебутного Келуса, непоседу Март 7, мудрого Вельта и заботливую Химеко… Дань Хэн не был уверен, что хочет оставить их, как и просторы космоса. Но и не хотел снова расставаться с Мораксом и другими адептами. В груди снова потяжелело от осознания, что Гуй Чжун больше нет, и ведь произошло это косвенно по вине Укротителя морей, который поторопился на несколько месяцев. Вне мира Тейвата, казалось, прошло не так много времени, но в самом Тейвате миновали почти четыре тысячи лет… — Ладно, наверное, тебе лучше подумать, — Чжун Ли встал из-за стола. Он уже понял, что Дань Хэн вряд ли что-то сможет сказать сейчас. Ему даже слова трудно подобрать. — Да. Так будет лучше, — Дань Хэн спешно покивал и поднялся следом. — Прогуляюсь, наверное, до своей обители, надо порядок там навести. Надо мне будет где-то ночевать, да и Келусу, думаю, спать под открытым небом малоприятно. Чжун Ли кивнул и проводил взглядом фигуру, что скоро скрылась из виду. Дань Хэн ушëл в сторону моря, к обители, что находилась недалеко от отмели Яогуан. В этот раз Дань Хэн не хотел особо задерживаться: он собирался побыстрее добраться до своего убежища. Печати он оставил надëжные, а обитель уже давно погребена под водой, так что чересчур любопытные путешественники и исследовали если бы и смогли обнаружить еë, то не смогли бы сломать печать. Дань Хэн оставил в обители много наработок, в числе которых были планеры, устройства для пребывания под водой и даже оружие. По сути, он мог бы оставить всë это искателям приключений, любителям поискать сокровища. Те порадовались бы, что клад нашли, а заодно забрали бы и разработки, которые могли пригодиться науке. Но Дань Хэн очень не хотел, чтобы его вещи вообще кто-то трогал. Собственническая натура дракона не потерпела самого факта возможного присутствия посторонних, так что он на совесть запечатал свою обитель, не дав никому ни единой подсказки о возможном способе уничтожить замок. Дань Хэн и гостей особо не любил. Но теперь он поймал себя на мысли, что хочет, чтобы Келус и Март 7 увидели его дом. И остались там с ночëвкой. Правда, мечтать не вредно — мало ли, всë-таки печать прорвало и там теперь полнейший бардак. Дань Хэн так озаботился этой проблемой, продумав возможные исходы, что немного отвлëкся от тяжëлых размышлений о выборе между звёздным экспрессом и Тейватом. В реальность Дань Хэна выдернул странный запах. Слабый, отдающий горечью. Дань Хэн замедлил шаг: на душе заскреблись кошки. Что-то не так… Он узнал этот запах. Дань Хэн выхватил копьë и осторожно двинулся вперëд. До чуткого слуха дракона донëсся звонкий лязг металла, а ветра принесли с собой ядовитый горький дым и чëрную искру. Трава под ногами стала более ломкой и едва слышно хрустела под ногами. Мутная чёрная пелена легла на землю, скрывая за собой неправильные, изломанные силуэты чудовищ. Воздух стал спëртым, дышать немного труднее, а на языке и глотке осел противный привкус металла. Дань Хэн нечасто сталкивался с этим явлением в прошлом, но знал, что оно может быть опасно не только для смертных, но и для мистических существ и элементалей. Эта чëрная карма разжигала в сердце злобу и ненависть, что ранее пылала в груди павших демонических богов. Пускай те и мертвы, но их отравленная воля до сих пор неприкаянно бродит по землям Ли Юэ. Дракон эона Луна не боялся этой кармы. Его душа и сила, чистые и незапятнанные, не принимали столь грубый яд, отторгали, оттого проявлялось влияние скверны лишь неприятными ощущениями в теле, и она не была способна повлиять на разум. Но вот другие обитатели Тейвата… Они могли серьёзно пострадать, наступив в эту грязь. Дань Хэн стремительным выпадом пронзил копьëм одного из демонов, порождëнных скверной. На мгновение послышался тихий, полный отчаяния вой, но он быстро стих. Монстры дымились, вились искажëнными образами, скалили клыки, сочащиеся ядом. Дань Хэн смертоносной тенью разил их одного за другим, едва замечая, как рядом яростно свистит нефритовая птица. — Уйди, иначе тебя зацепит, — холодно отозвался Сяо, на мгновение остановившись. Клыкастая маска на его лице застыла в устрашающей искривлëнной гримасе, что могла напугать даже нечисть. Дань Хэн нахмурился и молча бросился в бой: оставлять яксу наедине с чудовищами прошлого он вовсе не собирался, пускай к Сяо и была лëгкая неприязнь. Пронзающий облака и Нефритовый коршун объединили свои силы, чтобы побороть грязь и демонов из скверны. Бирюзовые искры разлетались, как от костра, а чëрный огонь извивался разъярëнным зверем. Когда последний из демонов болезненно взвыл, завеса тёмного тумана чуть рассеялась, и Дань Хэн опустил копьë, встряхнув руку. На предплечье всë-таки пришëлся удар когтей, но воина защитили наручи. Осталась царапина, но это мелочи. А вот Сяо… Ему явно досталось больше. Якса опустился на колено, оперевшись на копьё, пытаясь отдышаться. Маска разлетелась на искры, и Сяо зашипел, оскалив зубы. Крепко сжал собственные пряди, чуть ли не царапая пальцами макушку. На его плече растянулась длинная чёрная борозда, из которой сочился дым. Дань Хэн наклонился к нему и стал бегло осматривать его. Сяо использовал отравляющую силу кармы, но его всё равно сильно ранили. Дань Хэн не мог помочь ему ничем. Раны адептов не лечатся тем же, чем можно спасти жизнь смертному. Он хотел забрать себе часть тёмной силы, чтобы Сяо было не так плохо, но сила потомка Луна не позволила ему этого сделать. Скоро Сяо успокоился. Он глубоко выдохнул и поднялся, всё ещё опираясь на копьё. Дань Хэн подхватил его под руку, на всякий случай, чтобы не упал, за что получил усталый скептичный взгляд. — Не трогай лучше, а то сам заразишься, — Сяо прозвучал немного грубовато. Дань Хэн покачал головой, но яксу не послушал, а лишь крепче сжал пальцы. — Твоя карма уж точно мне ничего не сделает. Давай, надо скорее убраться отсюда, пока тебе не стало хуже. Сяо быстро понял, что спорить с драконом бессмысленно. Он позволил Дань Хэну увести себя в безопасное место, какую-то пещеру недалеко от склона зимородка. Сяо сел на ледяной каменный пол и откинул голову, прикрыв глаза. Рана на его плече сильно болела, но сейчас яксе надо было справиться с тьмой, что снова зацепилась крючьями и изодрала сердце. Дань Хэн не вымолвил больше ни слова. Он сел рядом и стал сверлить взглядом стену, не зная, стоит ли вообще начинать диалог. Напряжение, повисшее между ними, было как затишье перед бурей. Нелюдимый Сяо тоже не горел желанием что-то говорить, особенно Дань Хэну, которого и не знал толком. Вдруг Сяо всë-таки заговорил первым, причëм так, будто никакой битвы и не было. — Как прошла встреча? — невзначай спросил он, переведя взгляд. — Нормально. Жаль конечно, что ты не пришëл, — Дань Хэн сказал это чисто из вежливости, но на деле ему было всë равно. — Я уже давно не посещаю подобные мероприятия. — В принципе, понимаю. Я тоже не особо люблю шумные собрания, — он кивнул и поджал колено. — Но мне очень хотелось увидеть всех друзей. — … Моракс много рассказывал о тебе, — Сяо коснулся ладонью своего раненого плеча и обернулся к Дань Хэну. — Я понимаю, что это не моë дело, но должен всë равно поинтересоваться. Дань Хэн немного напрягся, примерно представляя, какого рода будет вопрос. — Они… Ведь дали тебе всë. А ты их оставил. Моракс очень переживал за тебя, — Сяо нахмурился, вспоминая тревогу в янтарных глазах. Когда переживает ближний — волнение невольно передаëтся другим. — Да, это так. Моракс, Гуй Чжун и другие адепты подарили мне то, чего я был лишëн насильно давным-давно, — Дань Хэн расправил плечи и опëрся об стену. — Но скажи мне, Сяо. Разве можно так просто удержать вольный дух дракона? Сяо опустил взгляд, ничего не высказав на этот счëт. Он потеребил пальцами длинный рукав. — Я примерно осознаю, почему ты меня недолюбливаешь, — прямо сказал Дань Хэн. — Ты не можешь понять, как я мог променять семью и дом на свободу. Но я не только из-за этого покинул Тейват. — И почему же ещё? — Мне важно было узнать, кто я такой. Откуда я родом. Кто мои предки. Я ведь сошедший. — Ну, я так понял, что на истинной родине тебя уж точно особо не любят. — Меня это не особо заботит, — резко ответил Дань Хэн. — Меня раздражает то, что люди не делают разницы между мной и моим предыдущим воплощением. Воспоминания… Являли себя снова. Дань Хэн, пожелавший узнать истину, смог вернуть себе часть воспоминаний предыдущего воплощения. Лишь малые крохи. Но этого оказалось достаточно с головой. Кровавый след оставил за собой Дань Хэн. А вслед слышатся бесконечные голоса. Проклятья. Угрозы. Пожелания смерти. Дань Хэн провинился перед собственным народом… Нет, не он провинился. Провинилось его предыдущее воплощение. Не стоит об этом забывать… Да, не стоит… — Полагаю, что за тобой тянется страшный грех, — гробовым голосом произнëс Сяо. — Или твоим предыдущим воплощением. — Да. И что с того? Я то уже ничего не сделаю. — Ты никогда не сможешь себя за него простить, пока не искупишь его. Или не примешь, как есть. — Мне всë равно. Я не виню себя в поступках предыдущего воплощения. — Мда? Что-то не похоже, — Сяо склонил голову набок. — Если бы это было реально так, тебя бы так не задели мои слова о ненависти на родине. Разве должно было тебя заботить мнение людей, которых ты впервые видишь, если бы ты был уверен в собственной невиновности? Кого ты обманываешь? Дань Хэн пристально посмотрел на Сяо. — Я знаю, что ты думаешь: откуда я, незнакомый якса, могу знать, что у тебя на уме, — адепт понизил голос. — А всë просто. Я сам такой же. — Ты?.. — У меня за душой есть грех, за который мне нет прощения, — он поджал губы. Больше ничего он о себе не сказал: не нашëл в себе уверенности и желания. Сяо перевëл стрелку. — Стоило ли тебе вообще совершать это путешествие? Остался бы — никогда бы и не узнал про проступки прошлого себя и не взвалил бы на себя камень вины, с которым не можешь справиться. Так ведь жить куда проще. Дань Хэн представил, что было бы, если бы он остался. Он бы провёл все эти четыре тысячи лет с близкими, возможно, спас бы Гуй Чжун, а Блэйд никогда бы не появился в его жизни. Но при этом Дать Хэн никогда не узнал бы космоса, своего происхождения, не познакомился бы с ребятами из звёздного экспресса. Как же всë… сложно. — Ты ведь в глубине души понимаешь, что виноват. Но отчаянно отрицаешь это. И эта попытка себя убедить в обратном не даëт тебе покоя и терзает душу. Сяо отвëл взгляд и прикрыл глаза. — В прошлом я совершал ужасные вещи, — неохотно признался он. — Не по своей воле. Но даже так сбежать от греха невозможно. Сделанного не воротишь. Сознание будет раз за разом возвращать тебя в те мгновения, и они никуда не денутся. Просто… Прими и живи дальше. А вместе с принятием может прийти и прощение. — Знаешь… — Дань Хэн вздохнул. Всë-таки взгляд на ситуацию со стороны ему был необходим. — Наверное, в твоих словах есть доля истины. — Поверь. Я знаю, о чëм говорю, — Сяо усмехнулся и приложил ладонь к груди, будто она у него болит. Задрав голову, он глубоко вздохнул и поднялся. — Ладно, болтовня, это, конечно, здорово, но мне пора идти. Я уже достаточно тут просидел. — Ты же не собираешься сейчас обратно бежать сражаться с демонами в таком состоянии? — с некоторой суровостью спросил Дань Хэн. Что-то ему подсказывало, что Сяо был из тех, кто не щадит себя от слова совсем. — Кхм. Наведаться надо за лекарствами сначала, — он прокашлялся и подобрал Нефритового коршуна. — Думаю, эта наша не последняя встреча. Сяо кивнул в знак прощания и исчез, оставив после себя чëрную дымку и искры. Те быстро рассеялись, и Дань Хэн вышел из пещеры. Какое-то время он стоял в раздумьях над тем, что ему сказал Сяо, но потом, мотнув головой, двинулся в сторону отмели Яогуан. Принять свой грех… Пожиратель лун. Укротитель морей. Верховный старейшина. Адепт. Столько сомнений поселилось в душе, что Дань Хэн начал путаться в себе самом. Едва взгляд дракона зацепил морскую гладь, Дань Хэн на мгновение позабыл о проблемах. Шëпот моря ласкал слух, а запах соли по-родному щекотал нос. Дань Хэн подошëл к краю обрыва и взглянул за горизонт. Здесь был его дом. Если земля изменилась, то морские воды для него остались прежними. Дань Хэн спустился вниз и ступил на мягкий песок, оставив на нëм след. Где-то здесь должен был быть вход в обитель. Но отныне он погребëн под водой. Море прислушивается к зову дракона, внемлет его шëпоту, как голосу старого друга. Дань Хэн взывает волны расступиться перед ним, и те, мягко рокоча, открывают дорогу, отступая назад. Но голос дракона слышит не только море, но и боги, что имеют власть в глубинах. Король вихрей крепко спит. Но вот его отголосок отнюдь не дремлет.