Грезы о свободе

Дань Хэн с Келусом вышли из обители ранним утром. Солнце только начало подниматься из-за горизонта и окрасили всë в тëплые оранжевые и красные цвета. Небо укрывали редкие перистые облака. Лëгкий бриз дул с побережья в сторону моря, волны ласкали камушки и песок на берегу. Воды были спокойны, никаких сомнений в том, что погода будет замечательной. Келус снял обувь и осторожно тронул пальцем холодную воду, после чего опустил туда ноги по лодыжку. Песок немного колючий, на нëм оставались следы, которые почти сразу смывались шальной игривой волной. Келус удивлëнно присматривался к прозрачной воде, будто не верил, что после вчерашнего стихийного буйства море может быть таким умиротворëнным. Вдруг он задрал голову, зацепив взглядом маленький силуэт. Келус дëрнул Дань Хэна за рукав и показал пальцем вверх, нетерпеливо улыбаясь. — Смотри-смотри! — А? Даже Дань Хэн удивился, увидев, кто пролетал мимо. В небе безмятежно парил благородный дракон востока, раскинув все свои шесть огромных крыльев, будто из стеклянной цветной мозаики. Бирюзовые осколки в глубокой синеве перьев блестели на рассветном солнце, а длинный хвост развевался на ветру, как лëгкая лента. По легендам, это был тот самый Двалин — один из четырёх хранителей Мондштадта. Дань Хэн впервые увидел его вживую, а до этого мог только рассматривать фотографии из архива. По последним данным, он описывался как очень злобный дракон, что напал на Мондштадт и как-то даже разорил долину Тяньцю. Но ветра, свистящие на крыльях Двалина, рассказали Дань Хэну: то существо, что парило в небе, не было опорочено ненавистью, а сердце у дракона — чисто. Не похоже, что Двалина заботят прошлые беды. Предавшегося размышлениям Дань Хэна бесцеремонно отвлекли. — Давай, фоткай его, пока не улетел! — Келус сам достал телефон и навëл камеру. Щëлкнул. Но на снимке Двалина было не особо хорошо видно. Келус досадно вздохнул и проводил взглядом улетающего дракона, на что Дань Хэн пожал плечами. — Почаще заглядывай в архив. Там есть его изображения вблизи, — заметил он. — И кстати. То, что нам довелось его увидеть — большая удача. — А в океане водится что-то такое… Похожее? — Келус показал ладонью вдаль. — Ага. Я, например, — Дань Хэн кивнул. — Пойдëм, нам далеко туда, — он ступил в воду и прошëл дальше. Когда вода дошла ему до пояса, Дань Хэн обернулся. — Вот прям туда и прям в таком виде? — переспросил Келус. — Я, конечно, умею плавать, но что мы будем делать в открытом море? — Мы ко дну спустимся. — Ты об этом не говорил, — он прищурился. Ооох, как же любит Дань Хэн недоговаривать… — Я знаю. Хотел, чтобы это было неожиданностью. И чтобы ты спал спокойнее, а то весь бы извëлся от любопытства. Келус с сомнением посмотрел на воду. Как, прошу прощения, по дну гулять? Первопроходец же не рак какой-нибудь. И даже не рыба, увы. — Моя сила защитит от давления и низких температур, а также даст тебе возможность дышать под водой. Дань Хэн вернулся к Келусу, взял за руку и ненавязчиво потянул за собой. Его голос, тихий, но уверенный, прошелестел: — Я понимаю твои опасения. Но сегодня я взял лишь тебя одного, чтобы ты точно был уверен в том, что всë моë внимание будет сосредоточено на тебе, и чтобы ничего не случилось. Я и Март с Вельтом проведу сюда, тоже поодиночке. Море опасно, кому, как не мне, это знать. Просто надо быть поосторожнее. Но оно очень красивое. Келус ещё раз посмотрел вниз и поднял взгляд. — Ты доверишься мне? — спросил Дань Хэн, крепче сжав ладонь. Вдруг Келус улыбнулся и сделал маленький шаг ему навстречу. — Ты и сам прекрасно знаешь, что я не отвечу иначе. Дань Хэн приулыбнулся в ответ. Вместе с Келусом он стал уходить всë дальше и дальше, пока вода не достала до плеч. Келуса удивило то, что одежда ничего больше не впитала и не потяжелела. Он чуть приподнял плечо, обратив внимание на футболку. И действительно: как была сухой, так и осталась. — Так вот как выглядит фраза сухим из воды выйти, — протянул Келус и развëл руки в стороны, обернувшись назад. Он остановил взгляд на отмели Яогуан, откуда они только что отошли. — Именно так. А теперь… Попробуй опуститься в воду и вдохнуть. — Хммм… — Келус сделал это не сразу. Сначала медленно опустил нос, зажмурился и наконец-то ткнулся лицом в воду. Он подсознательно ожидал, что это закончится тем, что он тупо поперхнëтся, но этого не произошло. Келус смог спокойно вдохнуть. С довольно прибалдевшим выражением лица он поднял голову и глянул на Дань Хэна. Тот пожал плечами и сам скрылся под водой. Келус неразборчиво что-то брякнул в духе «э-ты-куда» и опустился следом, уже смелее. Келус медленно открыл глаза, всë ещё сильно щурясь, и огляделся. Дань Хэн отплыл чуть дальше и поманил за собой, подальше. — Обалдеть… — выпалил Келус, махнув руками. Тело казалось ему лëгким, но движения стало делать труднее. Он попробовал нырнуть поглубже и отметил, что давление на уши практически не ощущается. Келусу было непросто принять тот факт, что сейчас он мог дышать под водой. Как и то, что под огромным пластом воды, сомкнувшегося над головой, он сильно зависел от Дань Хэна. Но Келус не просто шагал навстречу опасностям. Он их порой догонял сломя голову. И он доверял охраннику экспресса, как самому себе. Развернувшиеся перед ним морские просторы были огромны. Плывёшь над песчаным дном и чувствуешь себя птицей в небе. Совсем как полëт на планере в горах. Перед глазами пестрила бирюза и синева, а солнечный свет озарял воды, как огромный драгоценный камень. Дань Хэн плыл очень быстро и сам того не замечал. Скоро он замедлился и обернулся, чтобы подождать, как вдруг Келус так и замер. Он неотрывно смотрел на Дань Хэна, у которого сзади вился длинный хвост, на голове явили себя пара ветвистых рогов. Дань Хэн очень неоднозначно относился к рогам. С одной стороны, это знак, напоминающий о когда-то высоком положении в обществе видъядхар, о прошлом. С другой стороны, это символ чистоты, силы и близости к своему создателю, к далëким свободным предкам. На Сяньчжоу — знак предателя. В Тейвате — знак власти. А вот у экипажа звëздного экспресса… Март 7 и Келус смотрели на них, как на какую-то диковину. Взгляд Келуса был особенно пристальным. — Тебе очень идут рога, — впервые решил признаться он. Они просто считали, что Дань Хэн с рогами красив. Никаких лишних мыслей, никаких попыток приплести его историю, и такое отношение действительно расслабляло. В кругу друзей он чувствовал себя непринуждённее и свободнее. Неравнодушие Келуса порой пробивало на лëгкую улыбку, и в этот раз Дань Хэн еë не сдержал. Он хотел показать своему другу морской мир. Необъятные просторы, что жили по правилам, отличных от таковых на суше. Но едва ли рыбку было видно поблизости. — Вы с Бешт, похоже, распугали своим представлением всю живность поблизости, — отшутился Келус, на что Дань Хэн вполне серьёзно кивнул. — Можем отплыть ещё дальше. Пока я вчера исследовал море, нашёл пару мелких островов на юго-востоке. Только они далековато. Но я могу быстро до них добраться. Дань Хэн взмахнул руками, и два тугих водных потока, похожих на гривастых рогатых змей, спиралями обвились вокруг него. Один из них медленно подплыл к Келусу и сунулся почти под руку, отчего последний улыбнулся и погладил его, не удержавшись от соблазна. Дань Хэн ухватился за рога и гриву, показав пример, и, дождавшись, пока Келус покрепче устроится, дал приказ. Скользили змеи медленно, мягко, но они быстро набрали скорость. Келус накрепко вцепился в свою ездовую змеюку. Изредка он поглядывал вниз. Если сначала можно было разглядеть песчаное дно, то теперь там была одна лишь муть. Казалось, отпустишь — и упадëшь. Келус перевëл взгляд вперёд, всматриваясь вдаль. Вдруг змеи замедлились и бесследно исчезли в водной глади. Дань Хэн начал опускаться к прояснившемуся дну, не сводя с него взгляда. Теперь-то Келус тоже заметил, что заинтересовало Дань Хэна. Стая рыб облюбовала себе местечко. Но то были не просто маленькие безобидные рыбки. Похожие формой на вытянутый цилиндр и размером чуть ли не с самого Келуса, они кружили над дном и движениями хвостов и плавников поднимали песок, как ветер пыль. Когда Дань Хэн приблизился к ним, они сначала никак не отреагировали. Вдруг подплыла одна из них, самая маленькая, и чуть приоткрыла пасть. Келус старался держаться поближе к Дань Хэну, настороженно наблюдая за поведением невиданных ранее созданий. — Эти акулы неагрессивны к людям, их не стоит бояться, — Дань Хэн протянул руку. Акула ткнулась в неë мордой и свернула в сторону, пошевелив двумя короткими усиками. Она заинтересованно начала кружить вокруг Келуса. Он попробовал повторить за Дань Хэном, и акула проплыла под ладонью, легко коснувшись еë макушкой. — Какие же они хорошие, — Келус широко улыбнулся и попробовал погладить еë по спинке, на что акула осталась равнодушной. Дань Хэн подплыл к ней и без всяких сомнений провëл одной рукой под челюстью, а другой пригладил по спине. Морское создание развернулось и стало кружить уже вокруг него. — Только осторожнее, — Дань Хэн приласкал акулу, как кошку. — Если увидишь, что выгибает спину — значит, велик шанс нападения. Мне так чуть руку не оттяпали. Келус взглянул на Дань Хэна, мол, ха-ха, здорово же ты шутишь, но видок у товарища был… Мда. Дань Хэн мягко развернул акулу от себя, чтобы она перестала приставать, и поплыл дальше, мимо остальных особей из стаи. По мере приближения к островам дно становилось всë оживлëннее. Вот, Келус случайно увидел небольшого крабика, которого куда-то унесло течением. На широком камне росли красные и бурые водоросли, а у основания — растение бледно-жëлтого цвета, похожее на огромный, мерцающий зелëным гриб, а под ним, кажется, кто-то притаился. Колючий чëрный ëжик спрятался меж скал, по которым ползали разноцветные морские звëзды. Всë вокруг было плавное и ленивое. Разве что косяки мелких рыбок наводили суету, носясь туда-сюда. Келус приблизился совсем близко, пристально разглядывая местную живность. — Тихо. Не шевелись. Келус недоумëнно склонил голову набок, но замер, причём без задней мысли. Он не сразу заметил, что вокруг его ноги кружит длинная полосатая змея. Дань Хэн мощным потоком отбросил довольно доставучее и опасное существо, внимательно проследив за тем, чтобы оно не надумало вернуться, а после кивком дал понять Келусу, что всë хорошо. Парень завороженно рассматривал морских обитателей. Много было их на самый разный манер. Были вытянутые, плоские, овальные, круглые формы, а цветов огромный набор. Чëрные, синие, рыжие, красные и даже розовые. Особенно ему понравились чëрные рыбки в белую полосочку и с жëлтыми плавниками. Келус обернулся к товарищу. Дань Хэн выглядел в этом царстве «своим» — его движения не пугали рыб, он был будто единым целым со всей экосистемой, еë частью. Он тянул осторожную руку к раковине, в которой спрятался крабик, и смотрел куда-то вдаль, будто размышляя. Взгляд из искристого золота скользнул по рогам, по его умиротворëнному лицу, изящному изгибу спины, плавно переходящему в хвост. Он чертовски красив, это никак не получалось отрицать. Келус в очередной раз понял, что симпатия к Дань Хэну явно переходит ту самую дружескую грань. Дань Хэн поймал этот взгляд. И ответил на него весьма неясно. Как обычно, будто ничего не заметил. — Предлагаю спуститься поглубже, — кивнул он и сделал мощное волновое движение хвостом. Келус в последний раз окинул беглым взором поросший водорослями камень и последовал за напарником. Чем дальше они спускались, тем темнее становилось и тем меньше живности попадалось на глаза. Рога у Дань Хэна начали немного светиться, прогоняя тьму, и на этот мягкий свет приплыла шальная рыбка. Что-то дотронулось до пятки Келуса, и тот от неожиданности поджал ноги. По дну плыла лазурного цвета рыба, с длинными костными лучами, торчащими из хвостового и брюшных плавников. — Она похожа на разорвавшийся в небе снаряд для салюта, — вдруг выдал Келус, разворачиваясь к рыбке. Та была немного встревожена суетой и поспешила смыться. Только и след простыл. А дальше было видно резкое тëмное углубление, будто пропасть. Келус хотел было чуть проплыть за рыбкой, как вокруг туловища обвился мощный хвост. — Осторожнее, там ещё темнее и сильное течение, — предупредил Дань Хэн и притянул его поближе. — Ой… — Келус обхватил хвост руками, как спасательный круг. Дань Хэн сразу же на это отреагировал, скользнул хвостом по животу, посильнее обхватив парнишку. — Не переживай, держу, — он усмехнулся и покачал головой. Келусу такое было в новинку. Никогда прежде ему не доводилось коснуться Дань Хэна в таком обличии. Чешуя на хвосте гладкая, холодная, и Келус пригладил еë ладонями и чуть потрепал лохматую кисточку, поддавшись соблазну. Ну вот как тут устоять… Дань Хэн почти не чувствовал тепла от рук Келуса. Так и должно было быть. Сила дракона не позволяла теплу уходить просто так, чтобы Келус не замëрз. Но вот то, какие эмоции тот пытался передать через касания… Отпускать Келуса не очень хотелось. Дань Хэн покосился на него и непозволительно надолго задержал взгляд на широкой расслабленной улыбке. Она реально цепляла. Келус улыбался так просто и легко, что и Дань Хэн на пару мгновений позабыл о всех проблемах. Кончик хвоста дёрнулся, и уголки губ Дань Хэна дрогнули. Но тревожные мысли быстро вернулись. Дань Хэн думал: чего он хочет на деле. Остаться в этом море, снова стать частью семьи адептов или уйти с экипажем экспресса. Уйти… С Келусом. Дань Хэн взглянул на него с плохо скрываемой печалью. Келуса это немного взволновало, и он мягко провëл ладонью по хвосту. — Что-то не так? Дань Хэн пока не мог разобраться в себе. В памяти мелькали роковые слова Чжун Ли, улыбка Гуй Чжун и шëпот этого моря. Всë перепуталось. Слова просто не складывались в предложения. Келус покачал головой и протянул руку. Не встретив возражений, он подплыл чуть ближе и от души обнял Дань Хэна. — Не волнуйся, мы все поймëм твой уход. У каждого попутчика свой пункт назначения, не так ли? — Келус старался говорить бодро, но дрогнувший в одну секунду голос выдал его сразу. Дань Хэн ответил довольно неловко, пригладив напарника по спине, а вот хвост всë так же упрямо не отпускал, ещё крепче обвился кольцами вокруг талии и груди. Келус на эмоциях зажмурился и ткнулся носом в шею, сжал в объятиях, будто в последний раз. Да… У каждого свой пункт назначения… Настанет миг, когда они увидят друг друга в последний раз. Кто знает, возможно, эти дни — те самые последние. Дань Хэн хотел признаться Келусу. В том, что… Неравнодушен к нему. Что ему нравится его искристый золотой взгляд. Но есть ли смысл в этом признании на грани расставания? Не сделает ли оно только хуже? Он ничего не сказал. Просто промолчал, поджав губы. Келус тоже промолчал, не желая обременять ненужными эмоциями. Оба смотрели друг на друга, прекрасно понимая взаимную симпатию, но не признавая еë вслух. Никаких слов. Только прикосновения. Время ли поставить точку в этом путешествии?