What's your emergency?

— Это служба спасения. Что у Вас случилось? — Мой сын не дышит! Он подавился во время еды, пожалуйста, помогите! — на другом конце провода звучит мужской перепуганный голос. — Как Вас зовут? — Ким Сонхва. — Хорошо, господин Ким, меня зовут Мин Юнги, я Вам помогу. К Вам уже выехали. Сохраняйте спокойствие. Сколько мальчик уже не дышит? — пальцы быстро набирают в графе имя звонящего, а сотовый оператор помогает определить зону, из которой поступил звонок. На экране перед оператором возникает уведомление о том, что спасатели выдвигаются по указанному адресу. — Г-где-то минуту? Две? Я не знаю! Я просто вышел с кухни за телефоном, чтобы проверить время, а когда вернулся, он уже сидел на полу и не дышал. Он посинел, я клянусь. — Сколько мальчику лет? — Десять. — Он в сознании? — Юнги сохраняет спокойствие, внимательно записывая услышанное в досье перед собой. — Да. Боже, Чоён, смотри на меня, давай же, ты справишься. — На линии слышатся судорожные вздохи и сбитое дыхание отца ребёнка, смешанное с причитаниями и мольбами. — Господин Ким, пока спасатели едут, Вам нужно попытаться изъять инородный предмет самому. Вы сможете поднять сына и обхватить его со спины руками над пупком? — Сейчас, — слышится возня. Шорохи и тихие молитвы звонящего. — Наклоните ребёнка немного вперёд. Теперь сделайте несколько резких движений, надавливая на живот кулаком. То, что застряло в пищеводе, может вылететь. Это облегчит работу спасателям и может спасти жизнь Вашему сыну. Разномастный шум наполняет сознание Юнги, он внимательно выцепляет все возможные сигналы. Ждёт, когда отец ребёнка отзовётся. Пальцы зависают над клавиатурой в натянутом, как струна, ожидании. — Ничего не произошло. Он отключился. Чоён! — Сохраняйте спокойствие, господин Ким. Спасатели будут с минуты на минуту. Юнги слышит, как раздаётся стук в дверь. Спасатели уже на месте — как раз вовремя. И только он слышит шаги и разговоры, как звонок обрывается. Это самое обидное в работе оператора 119. Всякий раз, как только приезжает помощь, звонящий отключается, и Юнги не знает, чем закончилось происшествие. Спасли ли человека? Всё ли благополучно завершилось? Он озадаченно смотрит в монитор, поджимает губы и опускает голову на ладони. К этому давно можно было привыкнуть, ведь редко кто говорит «спасибо» за оказанную помощь лично ему или хотя бы остаётся на линии всё время. Винить людей за это глупо — у них случилась пугающая ситуация, выбившая из привычной жизненной колеи. Нелепо и эгоистично просить от них человеческого отношения в ответ. Поэтому он просто поправляет наушник и принимает следующий вызов. Юнги скоро тридцать. Он вдовец с семилетним ребёнком. Жена погибла в автокатастрофе, на которую сам Юнги лично принимал звонок от прохожего. Он вызывал скорую и спасателей на тот самый перекрёсток, не подозревая, что в эпицентре событий находилась его жена. Она скончалась на месте от удара. Подушка безопасности не сработала. Позже уже позвонили из больницы. Он остался с тогда трёхлетним ребёнком один, оплакивая жену и не имея возможности вернуться к работе из-за нанесённой травмы. С помощью бабушек, которые могли брать его сына — Мин Ёнсона — к себе и помогать с воспитанием, и с помощью терапии, которую Юнги пришлось пройти, чтобы суметь двигаться дальше, он теперь может работать оператором службы спасения снова. Уже два года спокойной и уверенной работы. «Спокойной» — это, конечно, слишком громко сказано, учитывая, в каком стрессе он находится каждый раз, принимая вызов. Но сама мысль, что он может помочь людям, может дать надежду и является проводником между пострадавшими и спасателями, делает его жизнь наполненной. — Служба спасения, что у вас случилось? — Здравствуйте, — тихий детский голос. Юнги тут же хмурится. Принимать звонки от детей зачастую труднее, но сейчас он готов. Мышцы спины невольно напрягаются. — Кто-то пытается попасть в дом. Я одна. М-мне очень страшно. — Хорошо, малышка. Как тебя зовут? — И Сыльги, — всхлипывает она. — Приятно познакомиться. Я Мин Юнги. Твоих родителей нет дома? — он отбивает по клавиатуре имя звонящей. — Мама в магазине. Я играла, когда услышала шорох за дверью. Мама так не делает. — Вы не ждёте гостей? — Юнги пытается отследить с помощью оператора зону, из которой звонит Сыльги, но не получается — звонок идёт с домашнего телефона. Можно, конечно связаться с оператором, но на это нет времени — счёт идёт на минуты. — Н-нет. Мы никого не знаем в этом городе. — Малыш, мне нужно, чтобы ты назвала адрес, тогда полиция приедет как можно скорее. — Мы только что переехали, я ещё не знаю адреса. — Около тебя есть окно? Можешь выглянуть и сказать, что видишь? Может, на соседнем доме есть адрес? — Юнги чувствует, как уровень стресса подскакивает. Ему чертовски сильно нужно знать адрес. — Да, сейчас, — шорох. Девочка явно поднимается и подходит к окну. — Тут напротив такой же серый дом. Два этажа. Но адреса не вижу. Внизу много велосипедов, сушится бельё и красная машина. — Ты видишь номер автомобиля? — Нет. — Какой формы этот автомобиль? Опиши его. — Он такой… небольшой. Как грузовик, только вместо большой коробки сзади у него как будто… телега сзади. Там какие-то мешки. — Юнги пишет в досье о том, что у дома припаркован красный пикап. Довольно яркая деталь для Сеула. — Хорошо, ты мне очень помогаешь. Шорох из-за двери всё ещё есть? — Да. Он как будто ковыряется в замке. — Юнги в этот момент отправляет сообщение всем бригадам на выезде об экстренной ориентировке на красный пикап возле двухэтажного дома. На связи с ним офицер полиции, патрулирующий один из жилых районов. И все ждут конкретики, чтобы начать оперативную работу. — Сыльги. Ты сказала, что вы только что переехали. Вы уже разобрали вещи? — вдруг вспоминает важную деталь Юнги. — Нет, коробки ещё стоят в гостиной, — девочка говорит всё тише и дышит громче. — Вы их сами перевозили? — Нет, нам на грузовике из другого города привезли всё. — Это хорошо. На коробках часто пишут адрес доставки. Сможешь посмотреть? — Я боюсь, аджосси. Гостиная прямо около входной двери. — Сыльги, чем быстрее мы узнаем твой адрес, тем быстрее приедет полиция и поможет тебе. Постарайся для меня сейчас. — У Юнги дрожат руки. Он знает, что уговаривает ребёнка на страшный и даже опасный шаг. Но ему необходимо узнать адрес. Двухэтажных домов в Сеуле немало. — Тебе потребуется на это не больше десяти секунд. Он не успеет за это время добраться до тебя. Хорошо? Я буду с тобой на связи до конца. — Х-хорошо, — девочка испуганно всхлипывает, но, кажется, идёт в гостиную. — Ты очень смелая, Сыльги-нуна, — улыбается Юнги, пытаясь подбодрить ребёнка. — Я вижу. Адрес написан. — Она читает, а Юнги быстро печатает и отправляет информацию офицеру полиции. — Диспетчер. Это слишком далеко от меня. Вызовите подкрепление из ближайшего района, — шипит вторая линия связи. — Принято. — Он вызывает подмогу, но они обещают доехать до адреса за шесть-семь минут. Это может быть слишком долго. Юнги переключается на линию к девочке. — Сыльги, малыш, к тебе уже едут. Сейчас надо спрятаться. Самые безопасные места, это те, где ворам нечего искать. Под кроватью, в кладовке. Ты можешь спрятаться? Ни за что не лезь в шкаф. Сыльги? На линии раздаётся шум и детский крик. Вор пробрался в дом и увидел девочку, стоящую посреди квартиры. Телефон наверняка падает куда-то, потому что он слышит только отдалённую возню, детские крики и мужские ругательства. — Сыльги! Сыльги! — он вскакивает со своего места и кричит в микрофон, надеясь достучаться либо до девочки, либо привлечь внимание преступника. — Сыльги! Градус тревоги подскакивает слишком резко и высоко. На экране высвечивается ещё один звонок от кого-то из сотрудников службы спасения. Он, не думая, принимает его. Сердце колотится, как бешеное. — Вижу красный пикап по адресу, указанному в ориентировке. Капитан сто первой спасательной бригады Пак Чимин. Указания? — Пак Чимин, это диспетчер Мин Юнги. Грабитель уже в квартире и взял ребёнка в заложники. У меня пропал с ней контакт. Я не знаю, вооружён ли он, но навредить ребёнку может. Полиция будет через четыре минуты. — Моя команда сейчас же отправится в здание. — Предположительно, девочка на втором этаже. Дверь может быть открыта нараспашку. Будьте осторожны. И, пожалуйста, будьте на связи. — Хорошо, Юнги-щи, я здесь. Парни, возьмите топорики. Мы выдвигаемся. Дальше происходит наложение самых разных звуков одни на другие. У Юнги в одном ухе стихающие крики пострадавшей и напуганной Сыльги, а в другом — приказы капитана спасательной бригады. Он стоит, прикусив большой палец, и ждёт. Всё, что он теперь может — это ждать. За спиной несколько коллег тоже ожидают разрешения ситуации, подключившись к его каналу и внимательно вслушиваясь в происходящее. Шум накладывается друг на друга. — Диспетчер, офицер полиции почти на месте. — Принято. Там сейчас бригада спасателей. Пока никаких отчётов от них нет. Он слышит отдалённую возню. Разговоры и смех. Но разобрать ничего не получается. Напряжение растёт, как снежный ком, и Юнги в нём тонет, различая собственное частое поверхностное дыхание и глухие удары сердца о грудную клетку. Ожидание затягивается и становится практически невыносимым. Хочется снять наушник и забиться в угол, но ещё больше хочется узнать, всё ли в порядке с Сыльги. — Юнги-щи, — слышит вдруг чётко и ясно слишком нежный для мужчины голос. — Вы здесь? — Да, Чимин-щи. — Всё хорошо. Грабителя мы обездвижили, он злостно матерится, но мы надёжно связали его. Ребёнок у меня на руках. Она в шоке и не отвечает на мои вопросы. Внешне никаких повреждений и следов побоев не вижу. — И Сыльги. Её имя. Полиция будет с минуты на минуту. Вы можете оказать девочке помощь? — мягкий смех служит ему ответом. — Конечно, мы же спасатели. Я отнесу её в нашу машину. Там команда парамедиков осмотрит Сыльги. — Спасибо Вам, Чимин-щи. Если бы не Вы и Ваша команда, всё могло бы закончиться очень плохо, — Юнги выдыхает облегчённо. Он опускает ладони на стол и свешивает голову. — И Вам спасибо, что были с ней на связи до последнего. Я нашёл телефон, с которого она звонила, вы всё ещё на линии. Вы очень оперативно сработали и спасли ей жизнь. Мы лишь тому поспособствовали. — Спасибо, — Юнги едва сдерживает слёзы. Он прощается с капитаном, отключает звонок и снимает наушник, закрывая лицо ладонями. Ему на плечи ложатся чужие ладони. — Возьми перерыв и отдохни. — Главный диспетчер оказывается рядом, смотрит заботливо. Кажется, он всё это время был рядом и внимательно наблюдал за происходящим. — Ты отлично сработал, девочка спасена. Вместе с полицией мы найдём её маму и передадим ей в руки. — Хорошо. От работы приходится отвлечься, заесть стресс парой мандаринов и шлифануть горьким американо. Он устало пялится в телефон, отвечает на сообщения няне, которая занята его ребёнком сейчас. До конца смены остались какие-то полтора часа и он сможет вернуться домой, чтобы отдохнуть от пережитого. Чтобы обнять своего сына и сказать, как сильно любит его. Но, честно говоря, решать такого рода экстренные проблемы у него получается куда лучше, чем проблемы в его собственной жизни. Работа оператора напряжённая и требует между тем великой сдержанности и сосредоточенности. Во время звонка Юнги максимально собран, в голосе не прослеживается ни намёка на тревогу, но после тяжёлого звонка ему необходимо время, чтобы прийти в себя. Однако капитан Пак помог ему одним простым словом. Одно лишь упоминание того, что оператор проделал колоссальную работу для того, чтобы обнаружить девочку в огромном городе, сделало его сентиментальным, пускай это и входит в его должностные обязанности. Очередной день диспетчера подходит к концу. Дома он целует сына в щёки, благодарит няню за работу и отпускает её домой, переводя ей на счёт остаток оплаты. — Ёнсон-и, чем занимались сегодня? — он готовит ужин из острой курочки и овощей, пока сын лежит на диване и играет в телефоне. — Мы с нуной учили английский. Папа, можно я не буду учить английский больше? Я ничего не понимаю! — Юнги улыбается, пока помешивает аппетитно пахнущую курочку и добавляет острый соус. — Ёнсон-и, английский в школе скоро тоже начнётся. Тебе будет легче осваивать его там, если у тебя уже будут знания, которые тебе даёт Суён-нуна. — Мне не нравится, — капризничает сын. — Хорошо, я поговорю с нуной. Тогда, может, ты хотел бы заняться чем-то другим вместо английского? — Джиу-джитсу! Я видел по телевизору соревнования, мне очень понравилось. Я хочу уметь драться. — Ёнсон, боевые искусства изучают не за тем, чтобы уметь драться. — А зачем? — удивляется сын и даже глаза от телефона отрывает. — У каждого своя причина. Давай ты сначала подумаешь, для чего тебе нужно это умение, и тогда мы рассмотрим этот вариант? Поразмышляй пару дней. — Ла-адно, — звучит несколько недовольно, но Юнги знает, что Ёнсон серьёзно отнесётся к его просьбе, как и он принял во внимание его нежелание изучать иностранный язык, и обдумает своё желание посвятить время боевому искусству. — После английского нуна меня так вкусно покормила! И потом мы гуляли в парке. Я снова виделся с Чонгуком-хёном из соседнего дома. — Здорово, что вы дружите. Он тоже был рад тебя видеть? — Юнги закрывает крышкой тушёные овощи и убавляет огонь. — Да! Мы играли потом вместе. Он занимается тхэквондо, ты знал? Ужин с Ёнсоном проходит хорошо, как и подготовка ко сну. Завтра с утра он отвезёт его в школу и к вечеру уйдёт на ночную смену. Со школы Ёнсона заберёт бабушка, и он переночует у неё. У Юнги всё по расписанию и это вводит в жизнь некоторую стабильность. А ощущение стабильности всегда неизбежно расслабляет. Утром оба немного просыпают, приходится собираться в более быстром темпе, чем обычно. Ёнсон сонно жуёт завтрак, пока Юнги приводит себя в порядок и собирается сам. У сына рюкзак с вечера собран и стоит на выходе, поэтому много времени их утренняя беготня не занимает. Как только Ёнсон обувается, они вместе выходят из дома и спешат к автомобилю. Юнги садится за руль, пока Ёнсон самостоятельно забирается в детское кресло и пристёгивается, как папа учил. Юнги включает кондиционер — на улице и в салоне слишком жарко, хотя день только начался. Жара всё никак не отпускает и мучает жителей Сеула уже не первую неделю. Все прогнозы погоды предупреждают об аномальной летней погоде и рекомендуют не покидать домов и помещений с кондиционерами во избежание перегрева и солнечного удара. Дорога до школы недолгая, однако они встают в пробку, что увеличивает их опоздание. Юнги вздыхает, а Ёнсон достаёт телефон и отвлекает себя от безделья с помощью игр. — Поставь на зарядку, а то высадишь батарею в ноль до приезда в школу, — Юнги протягивает ему провод и помогает вставить тот в разъём. И стоит только Юнги обернуться, как через пару автомобилей от них происходит громкое столкновение, сопровождаемое шумом сигнализаций. Ёнсон вскрикивает, а Юнги вжимается в кресло, хватаясь за руль. Кто-то на скорости влетает в ряд стоящих в пробке автомобилей с соседней полосы. Сразу несколько автомобилей оказываются в ловушке, кого-то прижало, кого-то вытеснило на соседнюю полосу. Водители недовольно и испуганно гудят, постепенно вылезая из салонов чтобы осмотреть степень повреждения своих автомобилей и оглядеться в поиске пострадавших. — Малыш, сиди здесь, я сбегаю посмотрю, что произошло. Я закрою машину, чтобы никто вдруг не решил сюда залезть, ладно? — Юнги быстро отстёгивается и оборачивается к сыну. — Ты в порядке? — Испугался, — выдыхает Ёнсон. — Иди сюда, — он протискивается к нему на задние сидения, обнимает и целует долго в висок. — Звони мне, если что. — И когда Ёнсон постепенно успокаивается, Юнги подаёт ему упавший от испуга телефон и выходит из машины, блокируя двери. Юнги сразу набирает 119 и ждёт ответа оператора. Он идёт вдоль неровного ряда машин, пробираясь как можно ближе к месту происшествия. Из-под капота одного автомобиля валит дым. Стёкла остальных разбиты, корпуса помяты. Кто-то кричит. — Служба спасения, что у вас случилось? — Крупная автомобильная авария. Пострадавших около десяти. Вызовите скорую и спасателей. — Выезжают. Вы не ранены, господин? — Нет, мою машину не задело. Тут огромная пробка. Мне кажется, у спасателей не получится подъехать близко. — Вызываю полицию для регулировки движения. — Спасибо. Я окажу помощь пострадавшим до приезда спасателей. — Господин, не действуйте опрометчиво. Мне говорят, что лучше жертв автокатастроф не трогать без фиксирующих бандажей. Дождитесь приезда спасателей. — Я тоже оператор 119. Я знаю, что делать. Но спасибо за предупреждение. — Тогда ожидайте спасателей, коллега. Будут в течение четырёх минут. Когда телефон оказывается в кармане джинсов, Юнги перелезает через капот автомобиля, осматривая пассажиров внутри, и подбирается ближе к самому страшному, тому, что въехал в стройный ряд машин, и теперь вся передняя его часть покорёжена всмятку. Мужчина за рулём уткнулся в подушку безопасности. Он в крови, а ремень безопасности врезался в шею. — Господин? Господин! Вы меня слышите? — он пробует открыть дверь, и та с трудом поддаётся. Юнги видит, что тому придавило ноги из-за лобового столкновения. Он щупает пульс на сонной артерии. Того нет. Реанимировать его не получится, ведь Юнги элементарно не сможет вытащить мужчину из кабины. Он наскоро оглядывает автомобиль на наличие ещё других пассажиров, но никого не оказывается внутри, кроме погибшего. — Помогите! — истошный женский плач слышится в паре метров от него. Юнги вздрагивает и оборачивается. Ищет источник. Им является молодая девушка, также запертая внутри машины. Юнги срывается к ней, перелезая через капот другого автомобиля. — Я здесь, всё в порядке. Как вы? — он не может открыть дверь, ту заклинило искривило из-за столкновения. — Ноги. Мои ноги. Я их не чувствую, — она стонет от боли. — Но мой муж, — она кивает в сторону водительского сидения, — он не откликается. — Спасатели уже в пути, пожалуйста, постарайтесь не терять сознание. Я осмотрю Вашего мужа. — Юнги огибает автомобиль и окликает мужчину. Ищет пульс — есть. — Он без сознания, но он жив. Потерпите немного, скоро вам обоим помогут. Слышится вой пожарной сирены. Юнги выдыхает и идёт навстречу звукам. Он замечает и пожарную машину, и полицейскую. Офицеры сразу же направляются в столпотворение машин, чтобы понять, можно ли как-то разогнать остальных водителей и освободить путь для спасателей. Люди в спасательной форме тёмно-синего цвета и с флагом Южной Кореи на рукаве выскакивают бодро из пожарной машины. — Здравствуйте. Там есть один погибший и около пяти-шести пострадавших, — он кланяется быстро идущим ему навстречу спасателям. У кого-то в руках чемоданчик для оказания первой помощи, у кого-то пила — застрявших в авто придётся буквально вырезать оттуда. — Я их не трогал, только справился о самочувствии. Есть женщина, у которой пропала чувствительность ниже пояса, для того, чтобы её вызволить, потребуется снести дверь. Машина просто всмятку. — Спасибо за точную информацию, господин, — отвечает капитан, и пока его команда бежит к столкнувшимся на дороге машинам, он спрашивает: — Мы с Вами нигде не встречались? Голос знакомый. Юнги смотрит на него, только сейчас немного расслабляясь и имея возможность передать контроль над ситуацией в руки профессионалам. Он смотрит на совсем молодого мужчину в каске капитана сто первой бригады и чуть хмурится. — Я оператор службы спасения, и точная информация — моя профессиональная обязанность. Высока вероятность, что мы с Вами общались. Мин Юнги, — он протягивает ладонь мужчине, а тот жмёт в ответ и мягко смеётся. Очень-очень знакомо смеётся. — Так это вы вчера спасли малышку И Сыльги? Я Пак Чимин. Приятно познакомиться… снова. — Ох, капитан Пак! Взаимно! — он растерянно улыбается, глядя на молодое и доброе лицо мужчины. Так и не скажешь, что капитан. — Покажете ту девушку? — Да-да, конечно, идёмте. Для того, чтобы выкурить пострадавшую, приходится спилить дверь. Девушка в этот момент плачет и зовёт мужа, с которым уже работают медики. Вокруг шеи обоим цепляют бандаж. Медики обещают, что с ним всё будет в порядке, просто тот получил сильный удар по голове. С его женой же дела обстоят хуже. Возможен перелом таза. Полиции удаётся расчистить немного путь, потому скорая подъезжает ближе. Юнги отходит чуть в сторону, наблюдая за всем издалека и не мешая профессионалам работать. Его задача выполнена. Уехать у него пока нет возможности — его автомобиль всё ещё зажат со всех сторон. Он наблюдает за слаженной работой спасателей и за тем, как капитан Пак чётко и по делу раздаёт инструкции своей команде. Они вызволяют всех пострадавших из их автомобилей и на месте оказывают медицинскую помощь. Повезло, что погибший только один — въехавший в них всех мужчина. В чём была причина столкновения — неясно, но полиция предполагает, что виной всему неисправность авто погибшего. Это теперь предстоит выяснить следствию. — Юнги-щи, Вы в порядке? Вы всё ещё здесь. — Да, я не пострадал, спасибо. Вы очень быстро и слаженно работаете. Оказывается, наблюдать воочию, а не висеть на телефоне, тоже бывает полезно, — он улыбается подошедшему к нему капитану. Тот стирает пот со лба и пристраивается рядом. На улице слишком жарко, а он в форме. Должно быть нелегко так нести службу. — Ваш автомобиль в порядке? Почему не уезжаете? — Да, я просто… — телефон в кармане джинсов вибрирует. Юнги коротко извиняется за прерванный разговор и отвечает сыну. — Да, милый? — Папочка, мне жарко. — Открой окно, малыш. Кондиционер без ключа не работает. Я скоро приду, и мы поедем. — Я не могу открыть. Кнопка не реагирует. — Я сейчас подойду. — Он убирает телефон в карман. — Извините, сын звонил, он сидит в машине. Проведаю его. Чимин понимающе, но не без удивления кивает. Юнги ищет ключи, хлопает себя по карманам. Паника подбирается к горлу, когда он понимает, что не может их найти. — Чёрт. Чёрт-чёрт-чёрт, — он хлопает себя по бёдрам и даже проверяет нагрудный карман рубашки. — Что такое? — тут же активизируется Пак Чимин. — Не могу найти ключи. Чёрт! — он срывается с места к своему автомобилю. Чимин следует за ним в том же темпе. — Ёнсон! Ёнсон, как ты? — Папа! Тут жарко, — Ёнсон отстёгивается и прислоняется к горячему стеклу. У него взмокшие волосы и раскрасневшееся лицо. Юнги паникует, осматривает асфальт вокруг машины, надеясь увидеть ключи. Маленькая щёлочка окна приоткрыта со стороны водителя, но это не спасает ребёнка внутри. Солнце печёт так, что чёрный автомобиль нагревается слишком сильно. — Юнги-щи, спокойнее, — рядом оказывается Чимин. Он берёт его за плечи и разворачивает к себе. — Вы потеряли ключи? — Кажется, да. — Кто-то может привезти запасные? — Юнги задумывается на мгновение. — Нет. И Ёнсон сварится там до того. — Ваш сын не сварится в машине. Скажите, автомобиль застрахован? — Чимин окидывает взглядом иномарку. — Да. — Тогда я сейчас принесу топор и выбью стекло. Все убытки возместит страховая, все необходимые бумажки подпишем, — Чимин говорит так спокойно, что Юнги ненароком в самом деле приходит в себя. Паника отступает. Его сына сейчас спасут. — Успокойте сына. Всё будет хорошо. — Ёнсон-и, — зовёт Юнги, когда Чимин, огибая машины, убегает за инструментом. — Сейчас спасатели вытащат тебя. Прости меня, я очень виноват. — Папа, жарко. Очень жарко, — ребёнок хнычет, и Юнги хочется обнять его, пожалеть, прижать к себе. — Я знаю, малыш, прости меня. Буквально минута и тебя вызволят. Чимин возвращается быстро, он улыбается и машет запертому в машине малышу. — Ёнсон, у тебя есть, чем укрыться? Я сейчас разобью стекло, не хочу, чтобы осколки поранили тебя, — Чимин говорит громко, но с улыбкой. Ёнсон внимательно его слушает, пока Юнги стоит в стороне и кусает большой палец от тревоги. — У меня есть плед! — он вяло тянется к багажнику и достаёт оттуда мягкий плед с акулами. — Хорошо. Расправь его и накинь на голову, будто ты изображаешь призрака. — Ребёнок исполняет просьбу спасателя, и тогда Чимин быстро и точно бьёт по краю заднего стекла. Раздаётся звон, срабатывает сигнализация. Чимин подчищает осколки по краям и машет ребёнку. — Ёнсон, иди сюда. Чимин осторожно вытаскивает малыша из машины и берёт на руки, а тот без сил валится ему на плечо и теряет сознание прямо на глазах папы. — Господи, Ёнсон! — вскрикивает Юнги, хватая сына за руку. — Тепловой удар. Идём к медикам. — Чимин быстро и точно пробирается к своей команде. Медики подхватывают ребёнка и относят к машине, где оказывают первую помощь и приводят его в себя. Кто-то подаёт едва открывшему глаза малышу воду. — Папа, — зовёт он, окидывая взглядом присутствующих. — Я здесь, мой хороший, — Юнги подсаживается рядом и обмахивает его первым, что попадается под руку — каской капитана сто первой бригады. Лёгкий ветерок помогает ему. Кто-то из сотрудников смачивает тряпки водой и подкладывает под шею. Обтирают ими подмышки и грудь. — Ну и денёк, — вздыхает Чимин. Его всего потрухивает слегка от пережитого стресса, но постепенно тело расслабляется. — Спасибо за помощь. Я… растерялся, — Юнги смотрит на капитана, что улыбается ему несмотря на жару и усталость. — Вы оперативно помогаете другим, но когда дело касается Вас — паникуете. Это нормально. Не волнуйтесь. — Чимин садится рядом и передаёт Юнги бутылочку воды. Тот благодарно кивает и делает пару жадных глотков. — После такого резкого сближения мы вполне можем перейти на «ты», я прав, Чимин-щи? — смеётся Юнги и утирает предложенным ему полотенцем взмокшую шею. — Конечно. Вы с сыном спешите куда-то? — продолжает Чимин и осматривает Ёнсона, хнычущего и всё ещё мокрого от жары. Основная работа спасателей закончена, всех пострадавших отправили на каретах скорой помощи в ближайшие больницы. Теперь дело за полицией и эвакуатором. — Теперь, видимо, нет. Но мне к ночи на смену. — Вам обоим нужно в больницу. Мы отвезём вас. А пока собираемся, позвони в страховую и эвакуатору, чтобы машину отбуксировали. — Спасибо, — искренне благодарит он Чимина и кланяется ему. На пожарной машине Юнги точно ещё никогда не катался. Его сын в восторге. Он более-менее пришёл в себя и разболтался с одним из медиков, хотя едва мог ворочать языком. Тот травил его сыну забавные истории о спасателях, пока ребёнок в полусознании хохотал с них. Один раз Ёнсона стошнило, но к этому все были готовы — тепловой удар и тряска в пожарной машине тому здорово поспособствовали. — Ещё раз спасибо, Чимин. Было приятно встретиться, — Юнги жмёт маленькую и тёплую ладонь мужчины, пока тот лучисто улыбается в ответ. Затем он прячет ладони в задние карманы джинсов и следить пристально за тем, как медики выкатывают носилки с Ёнсоном. — Главное, что с тобой и твоим сыном всё в порядке. Ты… настоящий профессионал и замечательный отец. — Ага, тот самый, что потерял ключи и чуть не запёк собственного сына в машине. — У всех случаются конфузы, но мы вовремя подоспели. Всё в порядке, не вини себя. В конце концов, уследить за всем и сразу очень трудно. — Ты прав, спасибо… — Юнги мнётся какое-то время. У него внутри странное чувство. Он смотрит в лицо Чимину и не может понять, почему сердце так сильно бьётся, ведь они уже не в эпицентре катастрофы. — А… будет очень странно, если я спрошу твой номер? — Совсем нет, тем более, я собирался узнать то же самое, — Чимин забавно трёт затылок и отводит глаза. — Это же не чересчур? — Ох, нет, но всё ещё неловко. Ладно, записываю, — он достаёт из кармана телефон и вбивает цифры под диктовку. — Ещё раз спасибо, Чимин. Я напишу. — Буду ждать. До встречи, Юнги. Юнги спешит в больницу, куда только что на носилках внесли Ёнсона. С сыном всё хорошо. В прохладной больнице ему помогают окончательно прийти в себя, прикладывают лёд ко всем необходимым местам и дают много воды. Юнги не отходит от него ни на шаг, пишет учительнице о происшествии и вызванивает бабушку, чтобы отправить к ней сына пораньше. В школу сегодня, конечно, Ёнсон не пойдёт. К счастью, у бабушки день свободен, поэтому она приезжает в больницу, чтобы позволить Юнги уйти по делам. Ему нужно решить вопрос с машиной и пообщаться со страховщиками. А для плодотворного общения ему необходимо знать, что сын в надёжных руках и с ним всё в порядке. Рабочая смена начинается с переполоха. В городе из-за жары участились случаи потери сознания. Кто-то запер в машине собаку, а невнимательного из-за яркого солнца пешехода сбила машина. Звонков много, все они отвлекают от произошедшего с утра, но Юнги всё равно не может расслабиться, как бы ни старался. На перерыве между звонками он заваривает крепкий чай и спрашивает у бабушки, как себя чувствует Ёнсон. С сыном всё в порядке, он делает уроки под чутким надзором взрослых и чувствует себя прекрасно. Юнги расслабляется. Он смотрит на новый контакт. Позволяет себе найти Чимина в какао. У него на аватарке милое селфи с пальцами, сложенными в знаке V, так и не скажешь что пожарный и спасатель. Хотя лицо всё то же. Чимин и впрямь похож скорее на ангела-спасителя, чем на реального спасателя, руководящего целой бригадой.

Юнги Мин Привет, это Юнги, оператор 119. Сегодня много пострадавших из-за жары. Надеюсь, к ночи смена станет полегче. И моя, и твоя.

Кнопка «отправить» выглядит, как чёртов приговор. Юнги и сам не может понять, отчего его так потряхивает. Чимин далеко не первый, кому Юнги пишет за целую жизнь. Да и никакого подтекста он в это не вкладывает, просто… Чимин показался достаточно дружелюбным и интересным, и они оба были не против познакомиться вне работы. Так почему же ему так волнительно? Пак Чимин Привет, Юнги-ним. Да, сегодня весь день на выездах. Надеюсь, успеется поспать в части. И тебе лёгкой смены 🙂 Кстати, как твой сын?

Юнги Мин С Ёнсоном всё хорошо. Он уже вовсю оттягивается с бабулей Спасибо за его спасение

Пак Чимин Я очень рад И это моя работа А ещё я поражён, как ты слаженно передал всю информацию на месте событий. Ты уже говорил, что это твоя профессиональная черта, но… это всё равно было круто

Юнги Мин Ты решил меня свести с ума от смущения?! Ладно, я в самом деле просто вошёл в рабочую роль настолько, что совсем забыл про сына, мне стыдно

Пак Чимин Ладно тебе, всё обошлось. Не накручивай себя О, вызов. Мне пора. Пока.

Юнги Мин Будь осторожен, сегодня много пожаров

С момента их первой встречи на автомобильной аварии проходит месяц. Они всё чаще переписываются не по работе, а пару раз даже созваниваются с видео. Чимин не стесняется спрашивать о Ёнсоне, кажется, ему искренне интересно, как дела у сына Юнги. Потому когда Ёнсон впервые сам разговаривает с Чимином по телефону, Юнги завороженно наблюдает. Ёнсон делится успехами из школы и рассказывает о рекорде, который поставил в своей игре на телефоне, а Чимин искренне смеётся и задаёт наводящие вопросы. Им так и не удалось встретиться ещё раз вживую из-за забитых графиков жизни, но несколько раз довелось пообщаться во время работы, когда Юнги направлял его пожарную часть на вызов. Но это всё было настолько формально и односложно, что Юнги толком и не распробовал общение. У Чимина смены по сорок восемь часов, а у Юнги много ночных, из-за которых весь следующий день хочется просто по-человечески выспаться. Так что столкнуться где-нибудь было действительно трудно. Возможно, та автомобильная авария была им подарком судьбы. Ведь при других обстоятельствах и обоюдном желании увидеться так просто не получается. — Приходи к нам на ужин, — вдруг выпаливает в один момент Юнги. Они просто общались с капитаном о всяком по телефону, когда вдруг Юнги жутко захотелось увидеться и пообщаться вживую. Да, это сумбурно и глупо, но… — О… сегодня? — мешкается Чимин. — Когда у тебя будет время. Я не настаиваю, просто… — Я тоже хочу вас увидеть. Обоих. Юнги замирает, смотрит в стену напротив и не дышит. Чимин, кажется, слышит его недоумение. — Всё в порядке?.. Или я неправильно тебя понял? — Ты… Просто приезжай, как будет время. Обсудим это лично. — Юнги трёт смущённо лоб и прикрывает глаза. Сердце стучит слишком быстро. — Хорошо. Прости, я смутил тебя? — тихо смеётся спасатель, и Юнги клянётся, что за этот звук готов отдать очень многое. — Немного, ох… Чимин, мне пора выезжать за Ёнсоном. У него вот-вот кончится занятие по борьбе. Тебя ждать сегодня? — Юнги поднимается с дивана и идёт в коридор. Кладёт в сумку ключи от машины и кошелёк. — Да, я в пять освобожусь. Приеду к шести, если напишешь адрес. Встречи с Чимином ждёт, как выяснилось, не один только Юнги. Ёнсон тоже в восторге подпрыгивает, когда отец сообщает ему эту новость. Поэтому они вместе едут в продуктовый. Ёнсон хватается за всё подряд, не зная, что именно любит пожарный, но ему хочется скормить мужчине весь чёртов магазин. Так это видит Юнги. Но они приходят к общему решению, что приготовят отбивную и суп юккедян. Дома Ёнсон берётся за приборку, пока Юнги занят приготовлением ужина. Сын настолько серьёзно настроен на приём гостя, что решает затеять генеральную уборку. Он собирает все игрушки, поправляет подушки на диване, протирает полочки и даже берётся за пылесос, чего отродясь не было. Юнги приятно удивлён, и потом благодарит сына за посильную помощь. Чимин приходит вовремя, как и обещал, без опозданий — профессия не позволяет. Без формы он в самом деле совсем не похож на пожарного-спасателя. Он в отличной физической форме, но под свободными джинсами и в оверсайз лонгсливе этого не видно. Юнги пропускает его в дом и приглашает на кухню. Ёнсон вдруг тушуется перед гостем, хотя весь вечер с ума сходил от ожидания. — Привет, Ёнсон-и. Как твой день в школе? — Чимин берёт инициативу в свои руки. — Всё супер, Чимин-щи! У меня «отлично» по корейскому. — Ого, похвально. Папа говорил, ты ещё борьбой занимаешься? — Чимин умело выводит ребёнка на диалог, пока они оба садятся за стол. Ёнсон оживает от его внимания. — Да! Джиу-джитсу! Я скоро буду таким же сильным, как Чонгук, смотри, — он задирает рукав и показывает только-только наклёвывающиеся бицепсы. — Йоо, да ты силач. А что за Чонгук? — Чимин кладёт локоть на стол и переводит быстрый взгляд на Юнги. — Это мой друг. Он из соседнего дома. Кстати, ты любишь юккедян? Папа очень вкусно готовит. — Да, этой мой любимый суп, — улыбается ярко Чимин, да так, что глаза превращаются в щёлочки. Юнги отворачивается от них и наполняет миски супом. Он больше не может отрицать, что Чимин ему симпатичен. Его ориентация уже давно для него не секрет, однако с мужчинами он не был раньше. У него была прекрасная жена, от потери которой он с трудом пришёл в себя. Чимин первый, кто ему понравился за столь долгое время. Вот только остаётся надеяться, что его намерения Чимину ясны и взаимны. И судя по их недавнему телефонному разговору, ситуация примерно такая и есть. — Пахнет вкусно, пап! — подбадривает его сын. — Спасибо. Ну, ешьте, — он ставит перед ними миски, а затем в центр стола выставляет говяжьи отбивные и салат из редьки. Чимин смотрит внимательно в ответ. — Ты присоединишься? — он уточняет осторожно, точно видит его волнение и не решается прерывать. — Да, я… сажусь, — Юнги выдыхает. Он занимает место напротив них с Ёнсоном и наполняет тарелку мясом и закусками. — Как смена, Чимин? — Хорошо. Устал немного, правда. Сегодня принимал роды, — улыбается он и пробует юккедян. — Ох… это очень вкусно. — Спасибо… Стой, разве ты… ты умеешь принимать роды? — удивляется Юнги этому факту. — Два раза приходилось, да. Бывает такое, что раскрытие уже слишком большое, и ждать скорую нет возможности. Так что под надзором наших медиков всё проходит достаточно гладко. — Что такое «роды»? — уточняет Ёнсон, хлопая ресницами. — Это когда женщина рожает ребёнка. Обычно это делают в больницах, но иногда мы проводим процедуру на месте, — поясняет доступно Чимин, после чего ребёнок понятливо кивает и продолжает есть. — Всё прошло хорошо. Обоих потом увезли в больницу. — Вот это я называю «стресс», — смеётся Юнги. Его приятно удивляет личность Чимина из раза в раз. — Это нелегко. Но роды куда лучше, чем… — он косит взгляд на ребёнка, что слушает его развесив уши, — чем аварии или пожары. Ты знаешь, наверняка. — Да, конечно, я понимаю. — На авариях и пожарах процент погибших очевидно выше, и спасателями это переживается хуже. Несмотря на то, что со смертью они на «ты», каждый раз видеть, как ты не можешь кого-то спасти, морально втаптывает в грязь. Но об этом Юнги только предстоит узнать, ведь Чимин слишком сентиментален для своей работы. Вечер проходит быстро и приятно. Ёнсон в восторге от Чимина, и когда приходит время идти спать, он капризничает, потому что не хочет прощаться. Чимин обещает ещё зайти в гости, и только после того, как они поклялись на мизинцах, что ещё увидятся, Ёнсон умылся и ушёл спать. Юнги наливает Чимину крепкий чай, когда они снова оказываются на небольшой кухне, но уже вдвоём. Чимин благодарит его тихо и делает несколько глотков. — У тебя прекрасный сын, — честно признаётся пожарный. — Он то же самое скажет о тебе, — смеётся Юнги, когда садится рядом с такой же кружкой. — А я — о тебе, — говорит будто быстрее, чем успевает подумать, Чимин. Он неловко поджимает пухлые губы и направляет взгляд в кружку с чаем. — Стоит спрашивать, сколько у меня шансов стать к вам ближе? — А ты чертовски прямолинеен, — смеётся смущённо Юнги. Он как-то не привык говорить так прямо и открыто о своих чувствах, тем более последний подобный разговор у него был лет так восемь назад. — Прости, я спешу? У тебя нет кольца на пальце и есть сын. Ты интересный собеседник, мы понимаем друг друга, потому что работаем в похожих сферах. Ты в моём вкусе и зовёшь на ужин с сыном. Я… просто хочу убедиться, что всё правильно понимаю, а не надумываю себе того, чего нет. Чимин поворачивается к Юнги, смотрит мягко, крутит кольцо на мизинце. Волнуется немного. Юнги набирает воздух в лёгкие, приходя в себя от буквально только что озвученного признания. — Я был женат, но уже пять лет как вдовец. — Чёрт, я сожалею, — спохватывается Чимин. Его глаза округляются. — Всё в порядке. Правда, я пережил это, хотя когда-то казалось, что ни за что не смогу. Со своей ориентацией я знаком давно, но с мужчинами до этого не был. Так что я в самом деле несколько нервничаю. Да и после жены у меня никого не было. Прости мне этот мандраж, — Юнги устало хмыкает и бегает взглядом по всем возможным поверхностям, не останавливаясь ни на чём конкретном. — Я тебя понял. Прошу, не волнуйся так сильно, — Чимин мягко и осторожно обхватывает его ладонь. — Необязательно сорвя голову бросаться в отношения, экстренно съезжаться и жениться. Мы вполне можем продолжить общаться и узнавать друг друга. В комфортном темпе. Без спешки и необдуманных действий. — Да, хорошо… Ты очень внимательный, это мило, — улыбается Юнги и наконец смотрит собеседнику в глаза. Смотрит и пропадает. Такие они красивые, и взгляд нежный. Под правым глазом у Чимина крошечный, давно заживший шрам. Возможно, поранился во время работы. — Профессиональная обязанность, — усмехается Чимин и чуть наклоняет голову набок, рассматривая внимательно лицо напротив. — Боги, я так рад тебя видеть. — И я, — улыбается Юнги. — Хочешь завтра прогуляться? Или в любой другой день, когда у тебя будет время. — Завтра выходной. Я хочу и могу, — он кивает болванчиком, но Юнги сейчас кажется таким же придурошным и влюблённым, потому Чимин совсем не смущается своего быстрого согласия. — Сходим в кафе? Ёнсон в школе и на тренировках будет. — Это свидание? — тихо спрашивает Чимин своим бархатным голосом. — Возможно? — С удовольствием. Но я бы также не отказался выбрался на встречу с тобой и Ёнсон-и. — Ох… и это тоже устроим. Спасибо. — У Юнги в груди теплеет от мысли, что Чимину интересен не только Мин Юнги, но и Мин Ёнсон. Он полностью осознаёт, что они не разлучимы, и его ничуть это не смущает. Чимин уходит, когда время переваливает за десять вечера. В темноте коридора, где никто почему-то не решается включить свет, Чимин медленно и осторожно целует его в уголок губ. Юнги замирает. Чувствует, как горят уши и как быстро стучит сердце. Но он совсем не против такого, потому дарит в ответ короткое объятие и прощается, но лишь до завтра.