What's your emergency?

В свой заслуженный выходной Юнги вынужден заняться финансовыми делами. Ему необходимо прийти в налоговую с охапкой документов, чтобы дать показания как владельцу частной недвижимости. Ему крайне не нравится, что это нельзя решить по телефону или ещё лучше — по электронной почте, и приходится тратить на поездку в центр города свой выходной. Он входит в огромное здание, где на удивление не так уж много людей. Зная, что необходимый ему кабинет находится на восемнадцатом этаже, он сворачивает в коридор, где располагаются старенькие лифты. Девушка, стоящая там, уже вызвала лифт и кланяется подошедшему Юнги. Тот отвечает взаимным поклоном. Юнги проверяет наскоро сообщения в чатах, видя пропадающий сигнал. Чёрт бы побрал эти старые здания, в которых не ловит связь. Он прячет телефон в карман и шагает в кабину приоткрывшего дверцы лифта, откуда только что вышли люди. Лифт старенький, хотя видно, что его обслуживают и моют. Девушка нажимает на цифру 15, а Юнги — 18. Лифт с тяжестью и будто бы нежеланием поднимается наверх, натягивая тросы. Они молча едут, каждый думая о своём. Юнги поглядывает на наручные часы, подмечая, что до назначенной ему встречи есть ещё десять минут в запасе. Он облокачивается поясницей о перила по периметру и смотрит на экран со сменяющимися цифрами. Точнее, почему-то цифра застряла на шестом этаже, хотя они уже явно поднялись и поднимаются выше. Сломался счётчик? Лифт подозрительно скрипит и подтормаживает, после чего будто бы сильнее дёргается вверх. Девушка испуганно вздыхает, берясь за перила одной рукой и тоже смотря на циферблат с шестёркой. — Как странно… — только и успевает сказать Юнги, как лифт со скрипом застревает на долгие секунды, после чего рушится вниз, будто ничем не закреплённый груз. Юнги пришибает к стенке. Он кое-как хватается за перила и расставляет ноги в полусогнутом состоянии, думая, что при столкновении сломает себе таки руки от удара. Девушка от резкого падения не удерживает равновесие в туфлях и падает, ударившись головой о те же проклятые перила. Она лежит на полу без сознания, а Юнги абсолютно ничем не может ей помочь, пока они на небезопасной скорости несутся вниз, вероятно, в шахту лифта. «Вот и смерть», — проносится в голове у Юнги, и он жмурится. Всё происходит в считанные секунды, как и удар. Сравнительно несильный. По крайней мере, Юнги ожидал чего-то убийственного, но он всё ещё в сознании и на ногах, которые ноют от резкого столкновения. — Блять, вот же блять, — вырывается вдруг тихое ругательство, когда вокруг раздаётся поразительная тишина, а в ушах стоит свист, с которым они летели вниз. Юнги чувствует, как болят руки от сильной хватки на перилах, как дрожат ноги от ужаса и как кружится голова от случившегося. Но он цел. Он всегда побаивался лифтов и предпочитал лестницы, но ещё не было за всю его жизнь ни одного инцидента, чтобы развить это чувство недоверия к жестяным коробкам до настоящей фобии. И хотя он работает диспетчером и знает, как устроены лифты, знает, что чтобы лифт упал, должен произойти целый ряд совпадений: должны оборваться все тросы и не сработать автоматические ловители. Несмотря на это, ему всё равно было боязно. Пускай крушение лифта — это почти что невозможная ситуация, но день Х всё же настал. — Госпожа? Эй! Вы слышите меня? — он разжимает побелевшие костяшки и опускается к девушке, нащупывая пульс — есть. Просто она без сознания. Он тянется к панели управления и нажимает на экстренную кнопку. В ответ раздаётся несколько жалостливых звуков оповещения и ничего больше не происходит. Кнопка неисправна? Или ему просто никто не отвечает? Он жмёт сильнее, чаще, надеясь получить результат. Но ничего не выходит. — Что случилось… — стонет пострадавшая девушка, приходя в сознание, и Юнги тут же садится рядом с ней на колени. — Мы упали в лифте. Не знаю, как глубоко, возможно, в шахту. Надеюсь, у вас нет клаустрофобии, потому что мы тут на какое-то время заперты, пока кто-нибудь не догадается вызвать техника. — Что… мне нельзя опаздывать, я… я… Она едва в сознании и не понимает, что происходит. Девушка пытается встать, но жмурится от смутной боли и касается затылка, после чего видит на пальцах кровь. Её глаза в испуге расширяются. — Вы ударились затылком, когда лифт начал падать. Крови немного, но давайте, я подложу вам свой пиджак, — он быстро снимает верхнюю часть костюма, сворачивает и подкладывает под голову начинающей паниковать девушке. — Кружится голова? Болит? Что чувствуете? — Пульсирует. — Угу, от ушиба. Как вас зовут? — Ким Миён. — Госпожа Ким, меня зовут Мин Юнги, слушайте меня и всё будет в порядке. Скоро владельцы здания поймут, что лифт не работает, и вызовут техника. А я сейчас вызову скорую, и как только нас вызволят, вам окажут помощь. — Господин Мин, мне страшно. Я… боюсь лифтов. Что, если у нас кончится воздух? Или если хлынет вода и мы утонем? А что если мы сгорим тут? — она хватает его за руку, совершенно не чураясь подобного жеста в жуткой ситуации. Юнги обхватывает её запястье в ответ. — Спокойнее. Всё это — очень маловероятные события. Поломка лифта — штатная ситуация. — А обрыв троса? — дрожащим шёпотом спрашивает она. — Ну… пореже. Сейчас в основном безопасные лифты, но, видимо, этот исключение. Послушайте, я работаю оператором службы спасения, я знаю, что делать в таких ситуациях и как нам себя вести. И самое важное — нужно сохранять спокойствие. Чем сильнее вы паникуете, тем больше кислорода расходуете. Поэтому нам нужно успокоиться, ладно? Давайте вместе сделаем глубокий вдох до четырех, задержим дыхание и также до четырех выдохнем. Угу? Раз… два… Девушка, внимательно следя за его мимикой, повторяет всё, что он говорит. Они вместе выполняют дыхательное упражнение, после чего девушке становится спокойнее, но она всё равно продолжает нервно кусать губу, раздувая ноздри. — Что-то болит ещё кроме головы? Вы приняли сильный удар на себя. Во время падения лифта лучше занять статичную позу стоя. — Я… всё тело ноет, но не болит. Юнги кивает и тянется за телефоном, чтобы позвонить в скорую, но телефон выдаёт ненавистный звук, оповещающий об отсутствии связи. Юнги про себя ругается, набирая номер службы спасения, который работает и без всякой связи. — 119, что у вас случилось? — Я и еще одна девушка были в лифте, когда оборвались тросы. Мы упали. Я в порядке, но девушка ударилась затылком, ей нужна помощь. — Вы нажимали на кнопку экстренной связи? — Да. Никакого ответа. — Понятно, отправляю к вам бригаду спасателей. Назовите адрес. Девушка рядом вдруг охает, и Юнги резко опускает взгляд, замечая на полу причину её переполоха. Через тонкую щелочку дверей к ним затекает вода с характерным запахом. Его колени и брюки со стрелками намокают. — О… попросите их поторопиться, кабину топит, — сообщает Юнги оператору, проклиная девушку, которая пятью минутами ранее наговаривала, что они могут утонуть здесь. Таких случаев на памяти Юнги не было. Была только история, как кто-то пытался воспользоваться лифтом во время пожара, едва не покинув бренный мир прямо там же. Но нет, ещё пока никто не тонул в лифте. Всё бывает в первый раз. — В каком смысле, господин? — уточняет оператор. — В прямом. На полу вода. Кажется, шахта была затоплена. — Он начинает понимать, почему удар не был ожидаемо сильным. Юнги, стоит воде дойти им по щиколотки, помогает девушке снять туфли и садит её на перила. Она еле держится и крупно дрожит, сдерживая рыдания. Вода постепенно прибывает и мочит колени. Юнги же осматривает кабину на наличие путей отхода. Наверху не было никакого люка, как обычно показывают в фильмах. Литая конструкция, вентиляция да диоды по периметру. Хлипкие дверцы конечно можно попробовать открыть, но тогда их затопит ещё быстрее, да и занятие это крайне глупое — ни один оператор 119 никогда не посоветует пострадавшему открывать самостоятельно лифт изнутри. Единственная верная реакция — сидеть и ждать помощи. Что они и делают. Юнги заводит беседу с девушкой, чтобы помочь ей отвлечься от ужаса происходящего. — Не волнуйтесь. Если опоздаете на встречу, вам это простят. — Он улыбается ободряюще. — Уже опоздала. Это было важно. Но сейчас бы выбраться и остаться в живых. — Не волнуйтесь насчёт этого. Спасатели уже в пути, скоро окажетесь дома. Вас там кто-нибудь ждёт? — Только мой кот. Будет нехорошо, если меня не станет. За ним некому присмотреть, — Миён заметно сникает. — Вы выберетесь, и кот тоже будет в порядке. Верьте мне. Я каждый день работаю с такими ситуациями, и мой жених тоже. В этом городе ежедневно случаются ситуации похуже нашей. — Он тоже оператор? — Нет. Он спасатель. Капитан целой бригады. Будет, что ему сегодня вечером рассказать. — Ого… ладно, это мне очень повезло оказаться в кабине рухнувшего лифта именно с вами. — Это верно. Поэтому давайте продолжим спокойно дышать и просто ждать помощи. — Вода добирается до бёдер, и Юнги прикусывает изнутри щёки, надеясь, что он не лжёт. Девушка и так намочила уже капроновые колготки и скоро начнёт дрожать ещё и от холода. Её чёрные туфли плавают рядом. Сверху слышится шум открывающихся внешних дверей лифта, разговоры и звуки работающих раций. — Эй! Мы тут! Мы здесь! — кричит Юнги, а девушка повторяет за ним, едва не плача. Её взгляд устремляется наверх и блестит от слёз, отражая подсветку по периметру кабины. — Все целы? — кричат сверху. — Да! Тут вода! Быстрее! — кричит Юнги. — Мы не можем открыть двери во избежание затопления. Поэтому нам надо снять крышку лифта, но для этого его нужно обесточить. Мы погрузим вас в темноту на пару минут. — Нет-нет-нет, — плачет девушка от переполняющего её ужаса. — Хэй, я здесь. У меня ещё работает телефон, я включу фонарик, ладно? Всё хорошо, нас сейчас же вытащат. Свет гаснет через минуту и монотонное гудение кабины, которое никто из них до того не замечал, утихает. Юнги включает фонарик и светит на стену рядом с ними. Миён жадно хватает воздух губами, смотря прямо в его лицо, а он шёпотом напоминает сохранять равномерное дыхание. Раздаётся шум пилы и летят искры. Он прижимает трясущуюся девушку к себе и сам задерживает дыхание, не давая накрывающей панике вырваться наружу. — Мы здесь, — слышится голос спасателя. — Девушку первой, — просит Юнги, отступая в сторону. В темноте кабины не видно лица спасателя, а его фонарик на каске в ответ слепит. — Госпожа, мне нужно чтобы вы приподнялись и протянули ко мне руки, я и мой коллега вытащим вас сразу же. — Я подсажу вас, — Юнги погружается в воду по подбородок и усаживает Миён на плечо, чтобы передать в руки спасателей. Миён тянется к мужчине. Тот хватает её за предплечья, а второй на подмоге держит её за пояс. Босая и мокрая, она выбирается наружу. Юнги остаётся в кабине один, держа телефон у груди, чтобы не намочить его. Прямоугольное отверстие в потолке лифта кажется сейчас тем самым спасительным светом в конце тоннеля. Он встаёт прямо над ним и прислушивается к шороху и разговорам снаружи. — Девушка в скорой. Остался ещё один человек. Капитан Пак, оставайтесь там. — Он там? Юнги там? — слышится знакомый голос. — Мы сейчас его вытащим, но оставайтесь на месте. У Юнги замирает сердце. Это бригада Чимина. Чимин здесь и вероятно безумно напуган. Чимин знал, что Юнги едет сюда сегодня по делам, и потому выезд по этому адресу мог испугать его до ужаса. — Чимин! — зовёт он, давая о себе знать. — Юнги! Юнги, оставайся спокоен, ладно? Чонгук сейчас вызволит тебя. Работы на пару минут. — Я в порядке, не волнуйся! Сердце колотится как сумасшедшее. Он не в порядке. Ему страшно. Стоило в кабине остаться одному, когда больше нет надобности быть сдержанным и собранным оператором службы спасения, и он теряет самообладание. На глазах собираются слёзы от страха, когда вода мочит рубашку у самого ремня брюк, подбираясь всё выше, а он один в узком тёмном пространстве, запертый в четырёх стенах. Скоро на крышке лифта снова слышится шум и шаги. К нему заглядывает уже давно знакомый Чонгук с фонариком на каске, а после спускается в кабину, тоже погружаясь в воду по пояс. — Я надену на тебя страховку, хён. Ты тяжелее девушки. Нас поднимут на лебёдке. Ты поможешь мне? — Да-да, конечно. Чонгук быстро накидывает ему на плечи ремни, защёлкивая застёжки на поясе и в районе паха. Затем прицепляет его к себе, к таким же ремешкам. Чёрт, такого опыта в жизни Юнги ещё не было. Чонгук трижды дёргает трос, и Юнги чувствует, как ноги с тяжестью от давления воды приподнимаются над полом лифта, когда их начинают поднимать вместе. — Вот и почти всё. Ты настоящий профи, девушка в полном порядке, её уже увезли в скорой, но она просила передать тебе огромное спасибо и сказала, что назовёт ребёнка в твою честь, — говорит Чонгук у самого уха весёлым тоном, будто они не выбираются на тросе из затопленного к чёрту лифта. — Она беременна? — с нескрываемым шоком удивляется Юнги, пытаясь обернуться, но вовремя вспоминает, в каком они со спасателем положении. — Это не знаю. Может, да, а может — только планирует. — Ладно… что ж, это моя работа. Спасибо и вам за помощь. — Это наша работа, — ухмыляется парень. Остальная команда помогает им встать на ноги, когда они повисают на тросе на уровне первого этажа. Юнги, теперь стоя на двух ногах на плитке здания налоговой, едва не плачет от счастья. Мокрый до нитки, но счастливый. С него снимают страховочные ремни и накидывают фольгированное одеяло, чтобы помочь согреться. Медики осматривают на наличие серьезных повреждений и опрашивают. Но среди всей этой суеты вокруг него он замечает одного человека, которого всё это время держали коллеги-пожарные. — Чимин, — зовёт он, когда рук вокруг него становится меньше. Чимин вырывается из хватки уже не таких препятствующих коллег и быстро оказывается рядом, сминая в объятиях своего почти что мужа. Юнги утыкается носом в его плечо и облегчённо вздыхает. Безопасность. — Крошка… мой хороший, я чуть не умер от ужаса, когда не смог дозвониться до тебя. Как ты? Болит что-то? Ты ударился? Или сломал что-то? Чимин отстраняется на миллиметры и обхватывает его лицо ладонями, проверяя на наличие ушибов или ссадин, несмотря на тщательный осмотр парамедиками. Горячие ладони греют щеки, чувство благодарности и счастья затапливает Юнги посильнее, чем лифт водой минутами ранее. — Я в порядке, в порядке, — шепчет Юнги, чувствуя всем собой ужасно быстрое сердцебиение своего жениха. — Просто испугался. — Ты же не любишь лифты, чёрт возьми, что ты там забыл? — у Чимина взгляд бешеный, но Юнги вряд ли выглядит сейчас лучше. — Я ебал подниматься на восемнадцатый этаж пешком, Чимин, — вкрадчиво объясняет он. Оба подвисают на пару секунд, после чего хихикают, точно нашкодившие под кабинетом директора школьники. — Точно, прости-прости. Они обнимаются какое-то время, пока бригада Чимина собирает свои вещи на месте происшествия. Намджун возвращается со второго этажа с той самой спасительной лебёдкой. — Кэп, я выяснила, откуда вода, — Соён, спасательница из бригады, сообщает своему капитану новую информацию. — Вчера прорвало трубы канализации, воду перекрыли, но мастер должен был приехать только сегодня. А ночью, как вы знаете, прошёл дождь, поэтому всю подвальную часть здания затопило еще сильнее. — Какого чёрта здание не закрыто на ремонтные работы? — задаёт резонный вопрос капитан. — Узнайте это у господина председателя. Мужчина в коричневом брючном костюме оказывается позади, криво улыбаясь. Неясно как Чимин сдерживает порыв прописать кулаком прямо в центр плоского лица. — Все живы, никто не пострадал, да? — улыбается он. — Чёртов лифт ломается уже дважды на неделе. — Вы не знали, что тросы требуют замены? Мастер не заметил? Почему не приостановили работу лифта? — Мы… планировали заменить их завтра. Мастер подтвердит. Мне жаль, что нечто подобное произошло. — А затопленная шахта и подвал? Почему воду не откачивают? Почему работа в здании продолжается в том же духе, когда здесь аварийная ситуация и перекрыт водопровод? — Ну, капитан, вы же должны понимать, что мы не можем закрыться даже на сутки. У нас есть свои сроки и обязанности перед государством. — А теперь ещё и перед полицией и судом. Ожидайте прибытия офицера для расследования. — Мне жаль, правда жаль, — повторяет председатель, но Чимина это только сильнее бесит. Едва он собирается снова повысить голос на председателя, как в разговор вступает Юнги. — Нарушение норм безопасности, которые провоцируют опасные для жизни и здоровья ситуации — уголовно наказуемо. Ваш неисправный лифт и прорванные трубы, из-за которых здание не эвакуировали, являются таковыми. Поэтому оставьте извинения при себе, они вам пригодятся в суде, — сообщает ровным тоном Юнги, отчего председатель и вовсе бледнеет. — Выговор получит и диспетчер, который не среагировал на нажатие экстренной кнопки в лифте. Чимин на пожарной машине отвозит его домой, не давая замёрзнуть. Подсовывает в ладони термопакет, сам постоянно обнимает под взгляды ребят из своей бригады. — Оставайся сегодня дома, я сам заберу Ёнсона из школы, — говорит Чимин. Юнги хочет возразить, ведь Чимин на смене уже не первые сутки и наверняка устал. Но капитан не даёт ничего сказать, целуя в макушку. — Быстро в душ греться, горячий чай и под одеяло. Приду проверю. — Так точно, кэп, — улыбается Юнги. Когда он целует Чимина в щёку, остальная команда тактично отворачивается к окнам, рассматривая сеульские пейзажи. Чимин провожает до дверей дома, крепко целует до вечера и обещает сегодня заказать доставку вкуснейшей курочки. Юнги, наконец, совсем расслабляется в его объятиях. Безопасно. Спокойно. Комфортно. Всё это синонимы их отношений и того, что делает Юнги самым счастливым человеком. Свадьба ещё не скоро, но Юнги чувствует в такие моменты, что несомненно хочет скорее этого человека себе насовсем. Они и так принадлежат друг другу, но хочется, чтобы без остатка. Чимин коротко целует его пальцы рядом с помолвочным кольцом, шепчет уверенное признание и бежит обратно в рабочую машину, так как слышит шум рации. Диспетчер вызывает на следующее происшествие. Юнги провожает машину пожарной части с мягкой улыбкой на губах. Несмотря на пережитый ужас, теперь он в полном порядке.