Я прыгну за тобой

***

Любовь смогла меня опустошить, И душу, сердце, чувства на изнанку. Но всё равно так хочется любить, Ведь только ей под силу всё исправить. Любовь не рай, но и не ад, как думаю сейчас, И хочется забыть даже счастливые моменты, Мне кажется я не готова снова доверять, Израненное сердце закрывает двери. Как можно было слепо доверять, Всецело погрузиться в человека. Как можно было ложь не замечать, И почему так хрупко наше сердце?       Незаметно пролетел год после развода, какое-то время я жила у Беатрис, потом с Ли и её мужем и две недели у Мэйз. И три месяца назад практически вся команда шумела на новоселье, я приобрела небольшой дом, спрятанный внутри заросшей территории, который постепенно сама возвращала к жизни, с помощниками в виде близкого круга близких, родителям понравилась моя покупка и они с удовольствием провели несколько недель со мной.              После развода я частенько ездила на игры за нашим автобусом на своей машине и сегодня решила, что хочу ехать за автобусом, тренеру не нравилось моё решение, но она приняла его и пару раз отсаживала ко мне особо шумных.              Я забрала, Беатрис и мы вместе доехали до места сбора.              — Паспорт? — спросила я Беат.              — Взяла.              — Карты?              — Взяла.              — Конфеты?              — Конечно, две коробки. — улыбнулась подруга, нам две недели жить в дали от цивилизации, я подготовилась.              На место мы приехали раньше всех, шумно обсуждая предстоящую игру с остальными, ожидая тренерский состав. Все разместились в автобусе, Беатрис и Мэйз сели ко мне. Мы отъехали несколько километров и автобус съехал на обочину, встав на аварийку. Тренер вышла из автобуса, а мы с девчонками из машины.              — Что-то случилось? — спросила Беат.              — Я забыла паспорт, а без него вы полетите без меня. Питер не отвечает, — сконфужено ответила тренер.              — Тогда, я предлагаю обмен. Этих двоих в автобус, а вы в машину, — предложила я, над чем все посмеялись. — Заберём паспорт и на игру.              — Какой-то неравноценный обмен, — не согласилась Мэйз.              — Пойдем, — приобняв Мэйз, проговорила Беатрис. — Не будем задерживать.              Девчонки сели в автобус, Мич посигналил, словно проиграл мелодию, а мы с тренером развернулись через две сплошных.              — Ай яй яй, — посмеялась сеньора Норьега. — Нарушаем.              — Никто не видел, — пожав плечами, ответила я. — Значит не было нарушения.              До дома тренера было не больше получаса езды и мы долетели за двадцать минут, по свободной субботней дороге. Я собиралась остаться в машине, но тренер жестом показала пойти с ней. Мы зашли в дом, и сеньора Норьега напряглась, услышав звуки, доносившиеся, из спальни. Мне казалось я слушаю сцену из взрослого фильма, и по голосам, в принципе, очень даже представляю картину происходящего. Тренер уронила ключи и на глазах побледнела. Всегда собранная, строгая и уверенная женщина потеряла связь с настоящим, перешагнув порог своего же дома. Разбросанная одежда валялась на полу, Питер даже не соизволил удостовериться в том, что его жена точно уехала, а по роковой случайности, тренер забыла паспорт, без которого не пустят в самолёт, даже зная, кто ты. После матча наш автобус прямиком отправлялся в аэропорт, на товарищескую игру с командой из Бундеслиги и двухнедельные сборы.              — Я тебя не ждал так скоро, любимая, — натягивая спортивные брюки, поздоровался муж тренера, девушка прикрылась покрывалом, а сеньора Норьега замерла, застигнутая врасплох, хотя вряд ли к такому можно подготовиться. — Это всего лишь интрижка дорогая, ничего не значащая интрижка. Просто забудь это. Ведь я делю тебя с футболом. — без капли раскаяния, оправдывался Питер, искренне веря, что он прав, подойдя к нам, он попытался дотронуться до тренера, но я выставила руку словно щит, защищая тренера.              — Это моя жена, и я хочу с ней поговорить, — пренебрежительно посмотрев на меня, проговорил Питер. — Отошла я сказал, ты одна из тех кто забирает её у меня.              — Попытаешься ещё раз до неё дотронуться, сломаю нос.              — Ты кто такая, — возмущенно проговорил Питер, не послушав моё предупреждение, моя ладонь сжалась в кулак и без раздумий встретился с его лицом.              — Ты сломала мне нос, стерва, — согнувшись, вопил муж тренера.              — Я предупреждала, женщину стоит слушать.              — Вы что делаете, — подбежала полуголая девушка не более двадцати двух лет с виду.              — Сядь и не отсвечивай, плоскость, — бросив взгляд на эту особу, проговорила я, наверное убедительно, раз девушка осталась на месте.              Вот даже взглянуть не на что, не идёт ни в какое сравнение и на это он променял ту кого обещал любить, везде ложь. Всё это время тренер стояла неподвижно, кажется в её голове всё перемешалось, лавина накрыла с головой и она не видела выход.              — Сеньора Норьега, пойдёмте, у нас игра, — заговорила я, но реакции не было.               Я приобняла её и направилась к выходу, тренер шла на автомате, отсутствуя рядом эмоционально, это чувствовалось, казалось в моих руках физическая оболочка, а стержень, что был внутри пропал. Усадив сеньору Норьегу в машину, я какое-то время молчала, не зная, что делать в такой ситуации. Сколько необходимо времени чтобы проявить хоть какие-то эмоции? Отсутствие эмоций это норма? И как надолго человек может уйти в себя?              — Сеньора Норьега, нас ждут на игре, нам пора. Скажите хоть что-нибудь, вы меня пугаете.              — Меня уже ничего не ждёт, — в пустоту, проговорила тренер. — Я не хочу даже дышать.              Я завела машину и мы выехали, решив, что трогать тренера сейчас вообще не стоит, я молчала. Прошёл почти час и вот уже полчаса я безрезультатно предпринимала попытки вытянуть из тренера хоть слово, но всё бес толку. Она молчала и смотрела в бездну, кажется даже не моргая, ни слёз, ни гнева, просто пустота, зловещая пустота и опустошение. Я вспомнила про один заброшенный участок дороги и развернула машину, свернув в другом направлении. Злясь от того, что тренер молчит и никак не реагирует на смену маршрута.              — Хорошо, будь по вашему. Не хотите дышать, тогда я исполню ваше желание, — заключила я, игнорируя дорожные знаки и зацепила один из выставленных пластиковых отбойников, который с шумом отлетел, задев несколько других.              — Что ты делаешь, Мэйт? — очнулась тренер, наконец-то заговорив.              — Исполняю ваше желание, — ускоряя машину, ответила я. — Впереди ремонт моста, движение закрыто.              — Ты не сделаешь этого, а мне всё равно, — безразлично проговорила тренер.              — У меня самый лучший учитель, — посмотрев на тренера, уверенно и решительно ответила я, нажимая на гашетку. — Она никогда не сдаётся, а я в неё, не отступаю.              — Ты убьешь нас, — проговорила тренер, осознавая, что машина летит в запрещённую заброшенную зону.              — Разве вы не этого хотели? Вы же не видите будущего. Одну я вас туда не отпущу, только вместе со мной, — смотря вперёд, громко заговорила я, отпустив руль.              — Тормози, Мэйт, не делай глупостей, — проговорила тренер.              — Не слышу вас, тренер, слишком тихо и не убедительно. Зачем мне тормозить? — не сдавалась я, видя последние предупреждения об опасности впереди и скором окончании дороги.              — Я хочу жить Мэйт, чёрт возьми! Тормози, машину, — скомандовала тренер.              — Выполняю, — нажав на тормоз, улыбнулась я, это была наша тренер, уверенная, властная от голоса которой шла такая сила, что ты чувствовал себя всесильным. — Держитесь, нас тряханёт, — предупредила я, понимая, что без ручника мы можем не успеть полностью остановится и тогда я точно отправлю нас не туда.              Машина остановилась метрах в тридцати от полу разобранной полосы моста, а проверять сколько лететь вниз не было желания. Тренер вышла из машины, а я похлопала приборную панель, сказав спасибо детка, ты меня никогда не подводишь, и вышла вслед за тренером.              — Ты сумасшедшая, Мэйт. Чем ты вообще думала, — кричала тренер, увидев, как всё могло бы закончится.              — Но ведь это сработало, — широко улыбалась я, эмоции, наконец-то пошли эмоции.              — А если бы ты не достучалась до меня, — злилась тренер, схватив меня за полы олимпийки, но меня это не напугало, лучше ярость, чем безразличие. — Чем ты вообще думала? — кричала тренер, тряся меня.              — Я знала, что вы меня остановите, — смотря в глаза тренеру, спокойно ответила я. — По другому бы быть не могло, вы никогда не сдаётесь, а я без раздумий доверю вам свою жизнь.              — Ты ошибаешься, я сдалась.              — Это было минутное затуманивание рассудка, простительно. С кем не бывает. Вас слегка надломили, но не сломали.              — Мой муж всегда был моим спасательным кругом, опорой, без него я тону, — отпустив меня, и опустившись на землю, призналась тренер.              — Вы умеете плавать и без этого куска дерьма, — выругалась я, устроившись рядом с ней. — Он не достоин вас. Вы стояли за ним, благодаря вашему успеху его заметили, вы помогли ему забраться на пьедестал. Либо он забыл, либо и вовсе не ценил это. Но я понимаю, сердцу не прикажешь за что-то же вы его слишком сильно любите.              — Ещё утром я уходила из дома в котором для мужа я была вселенной и целым миром, как и он для меня.              — Я уезжала из дома наполненного любовью, а вернулась в холодный чужой дом, к женщине которую не знаю, — делилась я, уже без сжимающегося и кровоточащего внутри сердца. — Та кто была моим миром стала чужой в секунду разрушив шесть лет, но я перед вами.               — Прости, Мэйт, ты не должна была это видеть. Я знаю, что ты прошла через ад.              — Все мы когда-то падаем и разбиваемся. Мы вас любим. И вы всё же человек, — посмотрев тренеру в глаза, проговорила я. — У всех бывают плохие дни, сегодня у вас был катастрофически отвратительный. С возвращением, Сеньора Норьега.              — Ты рисковала, это было глупо, Мэйт.               — Футбол - это жизнь, — посмотрев на тренера, заговорила я, — а зачем мне футбол без вас? Запомните это пожалуйста. Вы можете, радоваться грустить, злиться, плакать, но как бы вам не было плохо и больно, вы не вправе даже думать о том, чтобы уходить с поля.              — Не волнуйся, этого больше не повториться, урок усвоен, — обняв меня и поцеловав привычно в макушку, заверила тренер. — Спасибо тебе, Мэйт.              — Нам стоит поторопиться, нас ждут в другом месте, — посмотрев на часы, сообщила я. — К началу игры мы точно не успеем, но к середине первого тайма я буду готова выйти на поле.              — Поехали, — поднялась тренер, а я вслед за ней, — Плакать я буду позже, а сейчас на это нет времени. — и сев в машину добавила, вспомнив: — Паспорт, так и не взяла его.              — Он был на комоде, когда мы уходили, я прихватила его, он у меня в сумке, — ответила я, показав на сумку, лежащую на панели, перед тренером.              — Это кровь? — дотронувшись до моей ладони спросила тренер и я опустила взгляд на руку, теперь понимая почему так болят костяшки пальцев.              — Э-м-м-м. — замялась я, сконфуженно посмотрев на тренера. — Мой кулак встретился с лицом вашего мужа, и в реальности это очень больно, не знаю, как в кино герои дубасят друг друга, не оставляя следов.              — Аптечку давай, герой ты мой, — посмеялась тренер. — Обработаем, потом поедем. Надеюсь ты выбила ему пару зубов. — произнесла тренер в шутку или всерьёз и мы рассмеялись.              — Ай, — отдёрнув руку, заёрзала на сидении я. — Больно же ведь.              — Думать надо было, прежде чем кулаками размахивать, и тут царапина, — взяв мою ладонь в плен, проговорила тренер, совсем не сочувствуя моей боли. — Теперь терпи.              — Аргх, — прорычала я, зажмурив глаза. — Вы бессердечная.              — Могу подуть, — предложила тренер.              — Это не сильно облегчит мои мучения, потерплю.              — Это ты умеешь, — сказала тренер и осмотрев мою ладонь, добавила: — Готово. Можем ехать.              — Выполняю, — улыбнулась я успокоившись.              Я знаю, что потребуется время, но сейчас тренер с нами, без неё команда расклеится на игре. Я гнала машину к стадиону, превышая скорость и проезжая на мигающий сигнал светофора, но на такой махине, мне даже если и хотели, то не осмеливались посигналить, проучить и их возмущения слышал только ветер. Игра шла двадцать минут, мне не терпелось в бой, ещё десять минут и присоединюсь к команде.              — Спасибо, Мэйт. — посмотрев на меня и положив свою ладонь на мою, поблагодарила тренер, когда мы припарковались.              — Если вы захотите поговорить, вдруг. Я всегда выслушаю.              — Не думаю, что я готова плакаться той, кого тренирую, но спасибо.              — Вы знаете где я живу. Если передумаете, я умею хранить тайны.              — Даже от Беатрис?              — Даже от неё, я не вправе рассказывать многое из того что знаю, наверное поэтому я такая хорошая подруга, — похвалила я себя и тренер улыбнулась, похлопав меня по колену.              — Прости, что сегодня ты выйдешь на поле нарушив свою традицию прослушивания музыки.              — Не страшно, уже рвусь в бой.              — Во втором тайме, первый, команда отыграет без нас.              Мы направились в помещение, тренер сразу пошла на поле, а я в раздевалку, и ужаснулась счёту, мы проигрывали три мяча, в первом тайме, да что ж это такое, стоит оставить без присмотра, как всё катится в неизвестное направление.              — И где вас носило? — возмутилась Беат, обняв меня.              — Там, сям, тут, здесь… — пошутила я. — А вот, что вы тут творите?              — Долгая история, — закрыв лицо ладонью, ответила Беат.              — В три мяча. Ничего, отыграемся.              Второй тайм мы начали феерично, за первые десять минут отыграли два мяча, а вот третий в ворота идти не хотел вплоть до восемьдесят седьмой минуты, на угловом я головой отправляю мяч в правый угол, сравнивая счёт.              — Зайку разозлили? — приподняв меня и радуясь голу, смеялась Мэйз.