Паучьи истории

      Шел третий день, как Питер оказался в теле пятилетнего ребенка и ему это все еще не нравится. Тело другое, внешность другая, даже мир и время другие. Питер не думает, что когда-либо сможет свыкнуться с этим.       Точнее, он не хочет свыкаться с этим.       Питер не Изуку, и он не хочет быть Изуку. Он Питер. Питер Бенджамин Паркер. Человек-паук. Единственный, кто помнит о себе. Единственный, кто точно знает, что произошло у Статуи Свободы.       Но теперь у него нет даже тела, которое сможет доказать, что Питер Паркер существует. Что он существовал. Что он родился и вырос. Что у него были родители, была семья, были друзья, была жизнь.       — Изу? — мягко спрашивает «ка-сан», дотрагиваясь до его плеча.       Питер подавляет вздрагивание, и поднимает взгляд. Они оба сейчас на кухне, и Питер уже некоторое время смотрел в свою наполовину съеденную тарелку. Наверное, он напугал ее.       Питер улыбается, стараясь показать, что просто задумался, и видит в глазах женщины облегчение.       Спустя некоторое время они собираются и выходят из квартиры. На плечах Питера висит рюкзак с «Всемогущим», героем номер один, если верить статистике, найденной Питером. Он морщится, вспоминая зловещую улыбку героя. Теперь неудивительно, что в комнате Изуку так много мерча с ним. Хотя, на вкус Питера, Всемогущий выглядит не так круто, как Железный Человек.       В целом, если проводить сравнение, Всемогущий является героем типа Капитана Америки. Может быть, в будущем заново изобрели сыворотку суперсолдата? Или все дело в причудах, до которых Питер еще не добрался в полной мере… Сегодня вечером ему нужно будет провести исследование. Да, сразу, как он вернется домой. Точнее, в дом Мидории.       — Возьми меня за руку, чтобы не потеряться, хорошо? — «ка-сан» убирает ключи в сумочку и протягивает Питеру руку, не глядя. Чтобы догнать немного быстрые шаги женщины на своих коротких ногах, Питеру требуется некоторое время. К счастью, заметив его трудности, женщина сбавила шаг, послав ему неровную улыбку.       Идя по улице, Питер не может не оглядываться по сторонам, замечая всевозможные расцветки кожи, крылья, мех и прочее, сопровождающее причудные мутации. В отличие от его времени, мутантов куда больше, и они выглядят такими классными, не боясь показывать себя на улице. Пару раз «ка-сан» отдергивает его, дрожащей улыбкой напоминая о приличиях. Питер был бы рад помнить о них, но это сложно, когда у проходившего мимо мужчины изо рта летят пузыри. Каким образом это работает? Как он ест? Имеет ли еда привкус мыла или…       — Ты бормочешь, — снова отдергивает его «ка-сан». От неожиданности Питер спотыкается и падает на асфальт, опуская чужую руку. Колени тут же начинают болеть, и Питер морщится. Как же ему не нравится детское тело с их неуклюжестью и неразвитыми мышцами… Он скучает по своим паучьим инстинктам.       — Ох, осторожнее, — немного запоздало кричит «ка-сан», опускаясь на колени рядом и доставая из сумки небольшой набор пластырей. Они скучные, обычного горчичного цвета, и Питер отдаленно вспоминает пластыри с железным человеком, которые его мама носила с собой. Или не она. По прошествии лет Питер уже не уверен. — Нет, Изу, не плачь, все в порядке, это просто царапина, — мягко щебечет женщина, приклеивая пластыри на разбитые коленки.       Питер шмыгает носом и тянется руками к лицу. Глаза щиплет, и все кажется размытым. Он сам не уверен, когда начались слезы.       Женщина тянет его в объятия с ласковыми словами, и Питер на мгновение притворяется, что это его мать, а не незнакомая женщина, у которой он забрал сына.

***

      Оставшийся путь проходит куда спокойнее. Тело Изуку устало после мини-истерики, и у Питера уже нет сил рассматривать окружающие причуды. И снова, ему совершенно не нравится, что он оказался в детском теле.       — Вот и пришли, — немного напевает «ка-сан», тяня его за руку внутрь здания. Питер протирает глаза свободной рукой и оглядывается.       Питер не уверен, с чем сравнить обстановку внутри здания. Он не особо помнит свое детство (еще когда его родители были живы), и не может сказать, похож этот детский сад на его или нет.       Внутри все красочно и светло. Бледно-голубые стены увешаны детскими рисунками и фотографиями, на полу деревянный паркет, а у противоположной от двери стены стоит стол с компьютером. Питер также замечает два коридора с многочисленными дверями, на которых нарисованы животные.       — Мидория-сан! Вы сегодня припозднились, что-то произошло? — девушка с бледными глазами (почти белыми) поднимается из-за стола и обеспокоенно смотрит на дуэт матери и сына.       — Ах, Кобаяши-сан, доброе утро. Изу случайно упал по дороге и может быть тихим сегодня, — извиняющимся тоном говорит «ка-сан», легонько подталкивая Питера вперед.       Питер дезориентировано моргает, крепко держась за лямки своего рюкзака.       — Я понимаю, — улыбчиво кивает воспитательница (если Питер, конечно, правильно все понял), подходя к ним. — Тогда я отведу его в группу, остальные дети уже собрались.       Питер не может не расширить глаза, когда видит за спиной Кобаяши-сан волочащиеся крылья стрекозы. Они полупрозрачные и теряются на свету, но они есть.       Воспитательница берет его за руку и мягко ведет за собой, прощаясь с матерью Изуку, пока Питер все еще пытается понять, каким образом функционируют крылья и тело с ними. Меняется ли строение внутренних органов? Может ли воспитательница летать? Есть ли у нее что-то еще от стрекозы?       Кобаяши-сан приводит его в комнату с зеброй на двери. Внутри уже есть дети и парочка взрослых. Слышатся взрывы, смех и многочисленные голоса. Питер замечает немного полного ребенка с неприятной улыбкой и темно-красными крыльями, оторванного от земли на пару метров, и думает, что ему здесь уже не нравится.       — Отдай! Это мое!       Да, ему здесь определенно не нравится.       Питер отпускает руку Кобаяши-сан и оглядывается в сторону кричащего. Там ребенок-блондин с угрожающе нахмуренными бровями. Он выглядит немного очаровательно с жестко взлохмаченными во все стороны волосами. Однако небольшие взрывы из его рук Питеру отчаянно не нравятся. Перед кричащим ребенком стояла девочка с черными волосами. Она прижимала что-то к груди, а ее кошачьи уши и хвост настороженно подрагивали.       Вокруг них стояли другие дети с разнообразными причудами и яркой внешностью. Питер думает, что он либо привыкнет к такому как можно раньше, либо сойдет с ума от того, как люди этого «будущего» отличаются от людей его настоящего.       — Я первая это увидела! — шипит девочка, отходя на шаг. Крикливый блондин горбится, взрывы опасно трескаются в его руках.       Питер хмурится и оглядывается на Кобаяши-сан, но ее уже нет в комнате, а другие взрослые переглядываются с позабавленными улыбками. Питер не может услышать их сквозь шум детей, но уверен, что они ничего не собираются делать с крикливым блондином, использующим свою силу на другом ребенке.       Не раздумывая больше ни секунды, Питер встревает в ссору, вставая спиной к девочке. Он сжимает свои маленькие руки в кулаки. Хоть сейчас у него и тело ребенка, но у других тоже, так что Питер должен лишь припугнуть. В своей деятельности линчевателя он сражался с людьми куда страшнее этого крикливого блондина, но что-то внутри него (возможно, отголоски Изуку?) сжалось в страхе от мысли противостоять взрывному ребенку.       Питер ничего не говорит, а блондин не двигается, даже перестав производить взрывы. Спустя мгновение что-то в его лице меняется и мальчик недовольно разворачивается, отходя от них.       …Питер, вроде как, ожидал большего.       Может быть, Изуку и этот блондин были друзьями? Имел ли Изуку власть над ним или что-то наподобие? Питер разворачивается к девочке, понимая, что вряд ли сейчас он что-то узнает.       — Спасибо, — тихо мяукает девочка, расслабляя руки. С такого близкого расстояния Питер может увидеть в ее ладонях очертания знакомой прически Всемогущего и синий цвет костюма.       Весь этот крик был из-за игрушек?..       Питер думает продолжить разговор, но его прерывают.       — Дети, пора завтракать! — зовет всех Кобаяши-сан, входя в комнату. Другие взрослые в комнате торопливо помогает ей собрать детей, и Питер намеренно отходит от них подальше, помня, что они никак не помогли конфликту ранее.       В этот момент он так надеется, что не попал в какой-то странный заговор из романов миссис Поттс-Старк…

***

      На удивление, оставшийся день прошел спокойно. Ну, если не считать громкого шума, свойственного всем детям.       Крикливый блондин продолжал бросать на него яростные взгляды, как будто надеясь, что Питер затеет с ним драку. Питер на это не велся и старался вообще не подходить к блондину, как бы воспитатели не пытались подтолкнуть их друг к другу. Там был лепет о том, что «Изуку и Катсуки такие хорошие друзья», что Питер счел каким-то явным недопониманием. Как итог, он старался находиться от «Катсуки» как можно дальше.       Девочка-кошка, вроде как спасенная им ранее, почти весь день сидела по углам, прячась от других детей, и Питер не хотел ее тревожить, видя, как настороженно двигаются ее уши. Она чем-то напоминала обычных дворовых кошек, которых Питер подкармливал в патруле (и наверное, ему не стоит сравнивать разумного человека с кошками, но учитывая ее буквальную мутацию, он надеется на один пропуск).       Вспоминая о патрулях, Питер смотрит на короткие руки, покрытые веснушками, и вздыхает. Он уже скучает по своим дням супергероя-линчевателя. Питер надеется, что сможет как можно скорее найти путь обратно в свое тело. Он не хочет отнимать у Изуку жизнь, понимаете?       Другие дети особо к нему не подходили, что Питер счел небольшим спасением. Ему нравится общаться с людьми, но… не сейчас, определенно. И не с детьми.       В итоге, да, день прошел не так плохо, как Питер думал. По большей части он прятался у полок с детскими книжками, впитывая простую информацию о мире из сказок и каких-то развлекательно-научных книжек (по которым единороги когда-то существовали, но Питер на 90% уверен, что это одна из шуток его поколения над археологами). Один раз его позвали лепить из пластилина (на что Питер согласился, помня монологи миссис Поттс-Старк о важности мелкой моторики у детей или о чем-то подобном), а во второй половине дня всех детей вывели на площадку возле детского сада (и чем меньше будет сказано о сталкерстве яростном взгляде Катсуки, тем лучше).       — Тебе было весело? — с усталой улыбкой спрашивать «ка-сан», беря Питера за руку. Он не раздумывая кивает, все еще зацикленный на фактах, прочитанных в детском сборнике «О мире». Если верить ему, то первой проявленной причудой был светящийся ребенок. Однако, Питер жил во времена мутантов и инопланетян, знал и дружил с некоторыми из них, и сейчас не понимает, почему мутантов и x-ген не относят к причудам. Даже учитывая войну и почти полный крах общества, мутанты были достаточно известны, чтобы-       — Изу, — «ка-сан» морщится, немного сильнее сжимая руку сына. Питер виновато смотрит на нее и замечает, как «ка-сан» устало трет свой лоб в раздражении. Должно быть, у нее болит голова после долго дня в больнице, и Питер не помогает своим невольным бормотанием.       На самом деле, с каких пор у него вообще появилась привычка к бормотанию? Да, раньше он мог пуститься в монолог, стоя рядом с мистером Старком, но сейчас это как будто вышло на совершенно другой уровень. Это что-то от Изуку? Учитывая, как спокойно «ка-сан» относится к этому, не считая небольшого раздражения, Изуку тоже должен был бормотать, верно?       Снова погрузиться в свои мысли Питер не успевает.       — Инко! — звонко разносится крик откуда-то справа, и «ка-сан» переводит туда взгляд. Питер делает заметку, что это, вероятно, имя матери Изуку.       Первым, кого замечает Питер, это того самого крикливого блондина, который весь день смотрел на него волком. Он делает это и сейчас, сгорбившись и сложив руки на груди. Рядом с ним стоит высокая молодая девушка, похожая на Катсуки. Точнее, Катсуки похож на нее. Видимо, его мать.       — Мицу, — «ка-сан» Инко расплывается в улыбке, разворачиваясь к семье блондинов. Питер остается за ее ногами.       — У паршивца день рождение в субботу, — с улыбкой полной зубов «Мицу» выглядела немного зловеще.       — Ох, уже? — удивленно приложив руку ко рту спрашивает Инко. — Но разве 20-е не на следующей неделе?       «Мицу» заметно опешила от вопроса и в одно мгновение пришла в ярость.       — Ты опять дополнительными сменами увешалась?! Инко, черт возьми!       — Мицуки, язык, — поморщилась Инко, руками закрывая уши своему сыну. — И я работала в меру своих сил, уверяю. Просто немного потерялась в днях.       Мицуки цокает языком, но все же успокаивается так же быстро, как и разозлилась.       — В любом случае, у Кацуки есть вопрос к Изу, — и вот ее зловещая улыбка снова появляется. Питер не понимает, что у людей будущего с улыбками. Как бы, они все угрожающие? Сначала Всемогущий, теперь подруга Инко.       Питер растерянно моргает, когда Инко выталкивает его вперед, напротив Катсуки.       Они молча смотрят друг на друга, и это быстро становится чем-то неловким.       — Ты придешь на мой день рождения, — все же угрюмо выдает Катсуки, сверля Питера взглядом. И Питеру показалось, или Мицуки буквально подтолкнула Катсуки к разговору?       На удивление, это не звучит как вопрос. Питер неуверенно кивает, из-за чего Катсуки еще сильнее хмурится и выдает (явно не думая):       — Ты сегодня пиздец странный.       — Катсуки! — Мицуки и Инко кричат в один голос, пока Питер ошарашенно круглит глаза.       Несколько вещей происходит одновременно. Мицуки начинает кричать из-за слов Катсуки, Катсуки кричит, пытаясь переорать свою мать, пока Инко и Питер растерянно переглядываются и осторожно уходят из-под огня.       Под все отдаляющиеся крики, Питер и Инко уходят домой.

***

      Придя домой, Питер ужинает вместе с Инко, после чего поспешно запирается в комнате (Кацудон, к слову, божественно вкусный, и Питер в ужасе, что не пробовал его раньше). Там он поспешно выхватывает пустой блокнот из ящика (и у ребенка их были кучи, что даже немного настораживает) и быстро набрасывает факты, которые узнал. О войне причуд, крахе общества, ложных фактах истории… В электронном виде было бы куда удобнее, чем выцарапывать буквы неуклюжими детскими пальцами.       Но ладно. Это, предположительно, временно.       Теперь, Питеру стоит сопоставит то, что он знает с тем, что знает остальной мир. Он откладывает блокнот на открытой странице и включает компьютер. Комнату наполняет гул работающего вентилятора, и Питер делает пометку что-то сделать с этим позже. Да, сейчас у него нет усиленного слуха и шум не так беспокоит, но если он может что-то сделать, почему бы не сделать? Может быть, Изуку скажет ему спасибо позже.       Он старается идти по пунктам, начиная с краткого курса истории для школьников на английском языке (он все-таки понял, как переключать клавиатуру). Девушка с милой улыбкой (наконец-то) и четырьмя руками начинает с самого начала, что Питер поспешно проматывает. Он прекрасно знает путь эволюции Земли и сейчас не хочет думать, каким образом ее переврали. Дойдя чуть дальше середины видео, Питер по датам понимает, что нашел нужное, и продолжает просмотр.       Его хватает на полчаса, прежде чем Питер в ужасе ставит на паузу и переходит на другое схожее видео. Оно почти такое же, и Питер переходит к третьему. И четвертому. И пятому. Но везде одно и то же.       Нет и слова про камни бесконечности, Таноса или Асгард. Мстители упоминаются как «герои допричудного времени», но не более того. Как будто они не имели никакого влияния. Как будто Войны Бесконечности никогда не было.       Как будто жертва Тони Старка была забыта также легко, как и имя Питера Паркера.       Питеру совершенно не нравится эта временная шкала.       — Изу? Все хорошо? — слышится крик за дверью, и Питер вздрагивает. Блокноты лежат внизу, сбитые его резкими движениями. Наверное, это было громко. Или стены слишком тонкие. Такие же тонкие, как в дешевой квартире, которую он снимал после смерти тети Мэй.       Питер медлит, смотря на экран монитора. Видео все также стоит на паузе, показывая мужчину с глазами жабы. На его фоне фотографии с башней Старк, построенной еще до рождения Питера.       Мальчик сглатывает нервную слюну.       — Д-да, ка-сан! Все в порядке! — кричит Питер, тут же морщась от все той же детскости в тоне. Плохо ли это, что ему не нравится голос ребенка? Точнее, ему не нравится факт того, что этот голос сейчас его?       — Хорошо, милый, — звучит за дверью, и Питер даже без своего суперслуха может услышать отдаляющиеся шаги Инко.       Несмотря на внезапность, переключение помогло Питеру не впасть в еще одну истерику. Ему хватило вчерашней. И позавчерашней. И тех, что были еще когда он был Питером (Но был ли он, если Питера Паркера не существует?).       Питер делает глубокий вдох и выдох, как его учили, и с усилиями подкатывает стул обратно к компьютеру.       Ему стоит отвлечься.       Питер открывает новую вкладку, решив в этот раз исследовать что-то, не связанное с его прошлым или прошлым мира. Он знает, что ему следует искать путь обратно, но он просто…       Питер не заканчивает мысль даже для самого себя, открывая видео с боя какого-то «Старателя». Он не помнит, чтобы когда-либо видел настолько горячего человека.       Это должно быть весело.       ***       Хисаши приоткрывает дверь в комнату сына, стараясь быть как можно тише. Он еле как выцепил время для возвращения домой, занятый заказами.       В комнате выключен свет, чему Хисаши даже немного рад. Он прекрасно помнит, как много плакатов у его сына. Инко никогда не отказывала Изуку в его увлечении этими лицемерными ублюдками. Хисаши всегда считал, что герои света не более чем показушные любители публики, занятые своим имиджем и популярностью, а не спасением людей.       Впрочем, ему же легче.       Со стороны компьютерного стола доносится тихое сопение, и Хисаши проходит в комнату, не издавая и звука. С мягкой улыбкой мужчина осторожно треплет зеленые волосы своего сына. Он опять уснул, сидя за компьютером.       Изуку недовольно хмурится во сне, глубже зарываясь в руки, сложенные на столе. Мышка случайно задета, и комнату озаряет неприятный свет от монитора. Хисаши морщится с непривычки и прикрывает рукой голову Изуку.       На экране открыты вкладки с видео, одно с herotube, а другие с какого-то форума. Взгляд Хисаши цепляется за последние: «World history with Sam», «Iron Man: Myth or Real?» и «Spider-Man like Icon Gen-Z». Мужчина приподнимает брови. С каких пор его сын знает английский настолько хорошо, чтобы смотреть видео на нем? Разве ему не пять? Хисаши переводит взгляд на Изуку и ласково гладит его по волосам. Может быть, ему стало интересно из-за Хисаши и его телефонных звонков?       Мужчина качает головой, выдыхая теплый пар. Пока это не герои, Хисаши будет рад любому интересу Изуку. Хотя этот «железный человек» звучит знакомо.       Разве его босс не приводил его в пример где-то?       Хисаши отмахивается от вопросов в своей голове и осторожно подхватывает Изуку на руки. Он знает, насколько больно просыпаться после сна за столом.       — То-сан? — сонно шепчет Изуку, жмурясь.       — Да, сынок, это всего лишь я, — мягко посмеивается Хисаши, укладывая Изуку на кровать.       — Хорошо, — Изуку тут же укутывает все тело, снова проваливаясь в сон.       Хисаши улыбается, нежно пригладив зеленые волосы.       Как жаль, что у его сына нет причуд.       Хисаши вспоминает статистику самоубийств, видео с травлей и забытые тела в подворотнях. В таком обществе как их, Хисаши не думает, что Изуку проживет хотя бы десять лет. Он в последний раз ерошит волосы сына и уходит из комнаты, предварительно выключив компьютер.       Ему стоит поговорить с Инко о своем уходе. Может быть, сегодня ночью он сможет договориться с боссом о причуде для своего сына. А если нет... Тогда Хисаши стоит перестать привязываться к мертвому телу.