Паучьи истории

      — В этот раз я буду играть злодея, — шепелявит Инари, уверенно стоя перед Питером и держа плед на плечах как имитацию плаща.       Питер уже несколько дней ходит в детский сад «Нидзи» и все еще понятия не имеет, как вернуться в свое тело. Он пересмотрел кучу сайтов, уговорил Инко на поход в библиотеку в ее выходной день (который не принес особого успеха, так как Питера не пускали дальше детской секции, что обидно) и донимал вопросами каждого доступного взрослого, что тоже не увенчалось особым успехом.       Как итог, у Питера теперь есть несколько исписанных тетрадей, больные пальцы и желание заново воссоздать голографические доски, которые он использовал, работая с… в башне. Как бы, за неделю в этом будущем Питер понял, что люди тратят много возможностей на героев и злодеев. Настолько много, что большая часть научных открытий сейчас используется в геройской практике, хотя могли бы использоваться не только для поимки злодеев.       — Ису? — шепеляво зовет Инари. Ее хвост тревожно движется позади нее, а уши подрагивают.              Питер не уверен, каким образом, но Инари, девочка-кошка, которой он помог в свой третий день в этом безумном будущем, стала его подругой? Ну, подругой Изуку (или Ису, как она его зовет из-за своей шепелявости).       — Тогда я буду героем, да? — интересуется Питер, отвечая на прошлый вопрос Инари. Девочка по-кошачьи улыбается (ее губы расходятся ровно как упавшая тройка, что очаровательно-жутко) и крепче сжимает плед на плечах. Она была тихим ребенком и сильно отличалась от Морган Старк, но вызывала у Питера схожие вайбы младшей сестры.       — Такой как он не может быть героем! — вклинивается громкий голос мальчика с красными крыльями. Инари вздрагивает и горбится, а с ее лица пропадает всякий намек на улыбку. Питер привычно отводит ее за спину, намеренно игнорируя еле слышное шипение и изменившиеся глаза. — У него нет причуды! — убежденно заявляет крылатый ребенок.       Питер морщится. Оказывается, быть без причуд все равно, что быть инвалидом (что не плохо, Питер не имеет ничего против инвалидов, просто большинство людей — придурки к ним). И Питер, к сожалению, уже прочувствовал это. Как только до воспитателей дошла информация из больницы, они почти перестали обращать внимание или как-то заботиться о нем. Наверное, если бы не законы и деньги, Инко бы и вовсе запретили приводить Изуку в детсад.       — Это не твое дело, — прямо заявляет Питер, смотря в глаза крылатому ребенку. Тот растерянно моргает, не ожидая ответа от «более слабого ребенка» и почти тут же злится.       — Чего?!       Питер делает шаг назад, заранее уходя из-под размаха крыльев другого и прикидывает план побега. Он определенно не собирается бить ребенка. Это просто… звучит чертовски неправильно, даже если Питер сейчас сам в теле ребенка.       — Отвали от него, — грубо вклинивается Катсуки, толкая крылатого ребенка на пол и взрывая небольшие вспышки в руках в качестве угрозы. Питер удивленно останавливается, чувствуя как Инари осторожно выглядывает из-за его плеча.       — Бакуго-кун!       Питер, решив не становится на и так плохую сторону воспитателей, уводит Инари подальше от плачущего ребенка, расстроенного воспитателя и кричащего блондина. Несмотря на явный непрофессионализм взрослых, Питер еще не видел, чтобы это как-то относилось к другим детям и надеется, что так и будет продолжаться дальше.       — Испугалась? — беспокойно спрашивает Питер, останавливаясь возле полок с книжками. Инари отрицательно качает головой, беспорядочно махая хвостом. Питер замечает ее покрасневшие глаза и бесполезные попытки сдержать слезы. Вздохнув, Питер осторожно гладит Инари по голове, чувствуя как она когтями цепляется за его футболку. Поморщившись и сморгнув слезы от боли (болевой порог ребенка — дерьмо, и это еще один минус быть в теле Изуку), Питер вытаскивает с полок какую-то цветастую книгу.       За пару дней он смог понять, что его голос успокаивает Инари и помогает самому Питеру привыкнуть к нынешнему детскому голосу.       ***       В этот раз Питера забирает не Инко, а «то-сан» Изуку. Сам Питер видел его лишь на фотографиях в гостиной, но, если верить Инко, он возвращался, когда Питер уже спал.       «То-сан» выглядел немного просто со своими черными волосами. Глаза были темными, а на подбородке Питер заметил немного щетины. Если бы не стоящая рядом с ним Кобаяши-сан, Питер бы подумал, что вернулся обратно в прошлое.       — Изу! — радостно воскликнул «то-сан», раскидывая руки в сторону и садясь на корточки. Питер, замешкавшись, без энтузиазма прошмыгнул в объятия. Быть в теле ребенка = вести себя как ребенок. В конце концов, последнее, что нужно Питеру — это ненужные вопросы. — Плохой день, приятель? — заботливо раздался вопрос, на что Питер лишь кивнул, пряча лицо в рубашке мужчины.       Это было… довольно неловко, думает Питер, неуверенно цепляясь за чужую одежду. Сильно отличается от объятий с кем-то, кто был в жизни Питера раньше.       — Ах? — восклицает Питер, когда его поднимают над полом. «То-сан» теперь уверенно держит его на руках, заканчивая прощаться с Кобаяши-сан. Питер не слушал, занятый осознанием происходящего и того, насколько все неправильно и неловко. Ему нужно как можно скорее вернуться в свое тело, черт возьми.       Питер поворачивает голову в сторону улицы, замечая, как его быстро несут к припаркованной машине. От неожиданности он даже забыл, что ему стоит вырваться.       — Инко сегодня на работе, но у папочки выдался свободный перерыв, так что мы быстренько заглянем к боссу и отправимся за мороженым, идет? — стандартно «детским» голосом и с дружелюбной улыбкой спрашивает «то-сан», пристегивая Питера к заднему сидению машины. Питер неуверенно кивает, стискивая кулачки. Ему показалось, или в районе пояса у «то-сана» был виден пистолет? — Сегодня неразговорчивый, хм? — бормочет мужчина, после чего встает и закрывает дверь машины.       Питер вжимается в кресло, поднимая плечи к голове. Ему совершенно не нравится происходящее.       Уже в движении, когда Питер экстренно пытается придумать план с помощью того, что находится в его рюкзачке с принтом Всемогущего, «то-сану» звонят.       — Сколько еще тебя ждать? — раздается на явном английском, на что «то-сан» лишь закатывает глаза. — Терпение босса не бесконечно, Джим. Он и так сделал огромную услугу, согласившись помочь твоему пиздюку.       «То-сана» зовут Джим? Это… не звучит правильно.       — Спокойнее, Яши, мы почти приехали. Еще пара кварталов.       — Живее, придурок.       Да, Питер был прав, думая, что ему это не нравится. Кем, черт возьми, был отец Изуку? А его босс? Питер тянется к рюкзаку, вспоминая, что там у него осталось немного воды.       — Хэй, Изу?              — Д-да, то-сан? — неуверенно блеет Питер, поднимая взгляд.       — Когда приедем, оставь рюкзак здесь, лады? Боссу не особо нравится Всемогущий.       Питер проглатывает дрожь и наивно широко открывает глаза «в шоке».       — Но Всемогущий нравится всем! — по-детски крикливо восклицает Питер. «Всем» — это он конечно загнул, в конце концов, лично Питера этот герой пугал, но Изуку обожал его, так что…       «То-сан» лишь хмыкнул на это, ухмыльнувшись, но ничего не ответил.       Питер воспринял тишину как окончание разговора и сделал осторожные глотки из бутылки, что было немного сложно в движущейся машине.       К концу поездки Питер умудряется успокоиться под рандомную песню с радио и хриплые подпевания «то-сана». За тонированным окном машины Питер мало что мог запомнить банально из-за схожих зданий и незнакомой обстановки.       — Блять! — выкрикивает «то-сан», резко выворачивая руль. — Сраные герои, — бормочет мужчина, кривя лицо в довольно ужасающей гримасе. Питер, чуть не врезавшийся в переднее кресло, настороженно замирает, держась за ремни. В каком-то оцепенении он отворачивается к окну, но видит только разрушенные здания и пары дыма. Это… теракт? Питер отчаянно надеется, что нет. — Ой, не плачь, Изуку, это всего лишь герои.       Питер испуганно подпрыгивает (насколько позволяют ремни безопасности) и рукавом вытирает лицо. Он даже немного устал от того, как легко его развести на слезы в этом теле.       Итак, герои разрушают город. Это… не совсем новая ситуация для Питера, но он все же надеется, что людей успели вывести до того, как все началось. Или что у них есть личный человек-паук, который выводит всех безопасными маршрутами.       — А вот и место, — бормочет «то-сан», останавливаясь возле непримечательной улицы. Питер замечает в отдалении жутких мужчин с сигаретами и старательно на них не смотрит. Какого черта, какого черта, какого черта. Куда отец Изуку привел его? — Вылезай и оставь рюкзак, — бормочет «то-сан», отстегивая Питера.       — Я уж думала ты заблудился, — недовольно произносит женщина с короткими бордовыми волосами, подходя к машине. — Еще медленнее ехать не мог?       «То-сан» хмыкает, поднимая Питера на руки и закрывая дверь машины.       — Да-да, как скажешь, — отмахивается «то-сан», вкладывая ключи от машины в руки своей… знакомой? подруги? — Не угоняй, жена мне голову оторвет.       — Курогири ждет в баре, — закатывая глаза произносит женщина. — Заходи с черного.       «То-сан» лишь кивает и длинными шагами идет к переулку.       — То-сан?       — Все в порядке, Изу, просто немного общения с моим боссом, ага?       Питер сглатывает и кивает, неуверенно цепляясь за одежду. О Тор, он ненавидит быть ребенком.       «То-сан» свободной рукой поворачивает голову Питера к себе, возможно, чтобы незнакомцы не видели его лица, что, вообще-то, довольно заботливо. Или нет, учитывая, что если бы отец Изуку не привез его сюда, ничего из этого не понадобилось бы.       В самом баре было куда тише, чем на улице, только еле слышный вой вентиляторов и приглушенные звуки разговоров откуда-то изнутри.       Из-за неудобного обзора Питер не мог рассмотреть интерьер внутри бара или понять, кто такой Курогири, с которым «то-сан» перебросился несколькими фразами. Питер слышит звук, напоминающий открытие порталов Стрэнджа, и они оказываются где-то еще. Холод неприятно цапает за руки, а его самого наконец-то ставят на пол.       В новой комнате не горит свет, но Питер может заметить темный ковер на полу, очертания книжных полок у стен и… это щит капитана Америки в витрине? Питер щурится, пытаясь разглядеть получше или заметить что-то еще, но из-за темноты у него не выходит.       — Добрый день, Дракон, — звучит из глубины кабинета (по крайней мере, Питер считает, что это кабинет босса «то-сана»). Голос говорившего грубый и низкий, чем-то напоминает голос доктора Стренджа, с его снисходительностью.       — Я привел ребенка, босс, — напряженным голосом отвечает «то-сан», сжимая руку на плече Питера.       «Ребенка», да? Как обезличено.       — Прекрасно, — слышится смешок, от которого у Питера пошли мурашки по коже. — Доктор как раз скоро освободится. А пока, пусть дитя подойдет ближе.       Питер не хочет, совсем-совсем не хочет делать и шага, но настойчивая рука в спину вынуждает его идти вперед.       Мужчина, чей силуэт Питер теперь может увидеть, смотрит на него сверху вниз с каким-то отстраненным любопытством. От него так и веет вайбом сумасшедшего маньяка. Отец Изуку все же в мафии? Или правильнее якудза, учитывая, что они в Японии?       — Надо же, — бормочет мужчина с каким-то странным восхищением, тяня руку к Питеру, — какие очаровательные глаза.       Питер хмурит брови и сжимает кулаки, готовый бежать при первой же возможности.       — Извините, босс? — со страхом мямлит «то-сан», чем обращает на себя внимание. Питер не расслабляется, даже если «предположительно криминальный авторитет» больше на него не смотрит. Проходит напряженная секунда, при которой Питер уверен, что у Изуку скоро может не оказаться отца, но, к счастью, ничего не происходит.       — Курогири, отправь дитя к Томуре, пока не вернулся Доктор.       Питер, зная увольнение, когда его видит, сразу же отходит от жуткого чувака и идет к уже знакомому «то-сану», упрямо беря его за руку. Он не нравится Питеру, но черт возьми, если он оставит кого-то в непонятной опасности.       — Все будет в порядке, крольчонок, — тут же заботливо шепчет «то-сан», свободной рукой гладя Питера по голове. — Иди с Курогири-саном и поиграй с новым другом, пока я разбираюсь с делами, ага?       Питер лишь крепче сжимает руку, даже без паучьего чутья чувствуя прожигающий взгляд из глубины комнаты. Он ни черта не доверяет обстановке и сам себя не простит, если с отцом Изуку что-то случится. Да, он явно преступник, но…       «То-сан» цыкает и, видимо потеряв терпение, с силой отцепляет руку Питера от себя. Почти тут же по краям взгляда появляются фиолетовые всполохи, и Питер снова исчезает.       Дезориентировано моргнув, Питер оглядывается, чувствуя легкое головокружение. Это была… причуда телепортации? Как у Доктора Стрэнджа и прочих магов из Камар-Таджа с их кольцами? Питеру следует быстрее изучать тему с причудами в этом будущем. Может быть, он сможет с помощью них найти путь обратно.       — Еще один нпс? — хрипло звучит детский голос. Питер вздрагивает и оборачивается, как никогда скучая по своему паучьему чутью. Позади стоял худой ребенок с белыми волосами в растянутой длинной футболке и шортах. Несмотря на возраст, что-то в нем было не так и вызывало у Питера почти такие же мурашки, как от стремного босса «то-сана».       — Привет? — неуверенно шепчет Питер, отходя на шаг. Мальчик перед ним скучающе рассматривает его, расчесывая шею. Выглядит болезненно.       — Ты подойдешь, — решает мальчик и направляется к дивану в углу комнаты. Под его пальцами на шее виднеется что-то красное, и Питер сглатывает. Это кровь?       — П-подожди, ты ранен? — не раздумывая выпаливает Питер, уже рассматривая комнату на наличие аптечки или хотя бы входа в ванную.       В самой комнате мало что есть. Незаправленная кровать у стенки, диван в углу, перед которым стоит телевизор и заброшенная клавиатура, не подключенная ни к чему. Выглядит обжито, но явно не подходит для семилетнего(?) ребенка. Две одинаковые двери, под одной из которых блестит полоска света. Наверное, выход в коридор.       Мальчик цокает языком, плюхаясь на диван: — Еда исцелит меня позже, сейчас ты должен сесть со мной и стать вторым игроком!       — Нет, вначале нужно позаботиться о твоей шее, — упрямо заявляет Питер, уже увереннее направляясь к двери в ванную комнату (по крайней мере, он надеется, что это ванная).       Мальчик издает расстроенный рык, и Питер тут же обращает на него внимание только для того, чтобы увидеть, как небольшое покрывало, лежащее на диване, разлетается в пыль. Питер останавливается, расширяя глаза. Это магия? Нет, причуда. Это причуда? Уничтожение? Распад? Как это произошло?       — Ты сядешь со мной и мы будем играть! — избалованно кричит мальчик. — Иначе я дотронусь до тебя!       При обычных обстоятельствах Питер бы не испугался такой угрозы, но сейчас… Он хмурится и осторожно подходит к дивану под злым взглядом ребенка. При более близком взгляде шея мальчика выглядит еще хуже. Вся в струпьях и застывшей крови, Питеру почти становится плохо. Он прекрасно помнит, что будет, если раны не лечить, но…       — Одна игра, после чего я забинтую твою шею, ладно?       — Три!       — Хорошо, две, — без какого-либо самосохранения соглашается Питер, и берет контроллер под пылающий взгляд мальчика.       — Я выиграю, — упрямо бормочет мальчик, так же беря контроллер, но не прикасаясь к нему мизинцами. Итак, дело в полном контакте пальцев. Приятно знать.       Спустя два проигрыша (чертовы мелкие непривычные пальцы) и одну победу в марио-карт (странный выбор, разве это не игра прошлого или что-то такое?), Питер откладывает контроллер.       — Нет-нет! Еще одну игру! Еще! — избалованно выкрикивает Томура (как Питер смог узнать от бурчащего сосредоточенного ребенка).       — Мы сыграем, но уговор был в две победы, да? — терпеливо отзывается Питер. За прошедшие полчаса или около того он успел поуспокоиться и уже не так остро реагировал на угрозу предполагаемой смерти. Да и вряд ли босс «то-сана» позволит умереть сыну своего подчиненного, да? (по крайней мере, Питер надеется на это)       Томура бурчит что-то неприятное и кидает контроллер на пол. Питер морщится. Почему он вообще так заботится об этом избалованном мальчишке?       Стараясь быть как можно быстрее, пока Томура опять не изменил свое мнение, Питер пробегает в ванную (к счастью, открытую) и роется по ящикам в поисках аптечки. Она нашлась под раковиной, с бинтами и прочим (что, опять же, немного безответственно со стороны тех, кто следит за Томурой. Внутри были рецептурные таблетки, ради Тора!).       Захватив небольшой чемоданчик, Питер возвращается к дующемуся Томуре, который в одиночестве играл на своем телефоне. Заметив аптечку, которую Питер чуть ли не волочил по полу из-за тяжести (пятилетнее тело, опять же), он лишь морщится, после чего выпрямляется, предоставляя обзор на свою шею. Выглядит настолько привычно, что у Питера закрадываются мысли, что это не первый раз, когда Томура доводит свою кожу до такого. Но тогда вопрос, почему никто еще ничего не сделал? Или его специально... Нет, Питер, хватит, не предполагай, пока не узнаешь всех фактов, ты же помнишь, что было с Эм-Джей.       Питер отбрасывает свои мысли и через силу поднимает аптечку на диван, после чего забирается сам. Томура даже не смотрит на него, полностью погруженный в игру. Он даже не издает звуков, когда Питер обрабатывает его раны. Может быть, причуда как-то повлияла на его болевые рецепторы, и из-за этого он не осознает, когда начинает чесать?       Обычно, с ранами, похожими на раны Томуры, Питер справился бы быстро, но из-за его детского тела все растягивается почти вдвое.       Питер заталкивает раздражение обратно под кожу и закрепляет бинт небольшим бантиком.       — Вот и все, — удовлетворенно шепчет Питер, закрывая аптечку.       Как будто это были волшебные слова, Томура убирает телефон и одним движением превращает бинты в пыль.       Питер… не уверен, какую эмоцию ему сейчас использовать.       ***       Удивительно, но на чистой злобе Питер способен выбить себе три победы из пяти в последующих играх, прежде чем Томура потеряет интерес. Ребенок совершенно не умеет проигрывать, чему Питер даже не особо удивлен.       — Ты не нпс, — в итоге решает Томура, — ты секретный персонаж.       Питер удивленно моргает, приподнимая брови. Как он вообще к этому пришел? Нет, что важнее, откуда Томура это взял?       Последующий разговор прерывает открывшийся портал. Теперь, смотря со стороны, а не участвуя в перемещении, Питер видит фиолетовый туман, который мало чем похож на круг доктора Стрэнджа.       — О, вы играли в доктора? — со странной ухмылкой спрашивает мужчина, появившийся в комнате. От одного его вида на теле Питера появляются мурашки, благодаря которым он уверен, что это тот самый босс «то-сана», не скрытый темнотой кабинета. У него белые короткие волосы и высокий рост. Из одежды официальный костюм, что немного… стереотипно? Позади жуткого мужчины стоит не совсем человек с движущимся туманом вместо головы. Видимо, он был тем, кто призывал все эти порталы.       — Сенсей! — удивительно радостно выкрикивает Томура, подскакивая с дивана. На его лице улыбка, при которой сухие трещины на губах становятся только отчетливее. Или это из-за крови, Питер не уверен. — Я могу оставить этого перса себе?       — Нет, Томура, — мужчина делает что-то… странное со своим лицом, из-за чего появившаяся улыбка выглядит жутко и неуютно. Хотя возможно, что Питер просто додумывает. — Микумо скоро предстоит встреча с Доктором.       Питер на мгновение стопорится. Итак, отец Изуку назвал своему боссу ненастоящее имя. Ладно, конечно, теперь Питер Микумо. Осталось понять, что влечет за собой встреча с этим «Доктором». Вряд ли это будет что-то из «Доктора Кто».              — Не хочу, — Томура морщится, как будто слова его сенсея ему особенно неприятны, — он станет тупым, как и другие нпс, а я хочу его таким! Оставь его таким!       — Томура, — с более кривой улыбкой осаждает «сенсей». — Ты знаешь правила.       Питер, не совсем уверенный в контексте, не знает, куда себя деть. Что важнее, где его отец?       — Но сенсей!—       — Извините, — встревает Питер, без какого-либо чувства самосохранения, — где… где то-сан?       Мужчина останавливается, внимательно смотря на Питера. Томура, стоящий рядом, неприятно морщится.       — О, он придет позже, Микумо-кун. Сейчас, тебя ждет встреча с Доктором.       — Но я здоров.       — Это будет всего лишь небольшая проверка, — мурлычет «сенсей». — И потом ты сможешь выбрать себе любую причуду, какую только захочешь.       Питер морщится. Это то, через что проходила Ванда, когда Гидра предлагала ей силу для мести? Звучит так себе.       — Но я не хочу, — напряженно настаивает Питер, стараясь дышать как можно ровнее. Упасть в панику — последнее, что ему нужно.       Мужчина напротив хмыкает, а его взгляд приобретает странный блеск.       — Твой отец, — начинает «сенсей», выделяя слова, — рассказывал, что ты хочешь стать героем.       — Герои глупы, — бормочет Томура, — как и отцы. Моему нпс они не нужны.       — Томура, — предупреждает «Сенсей», уделив мальчику лишь мимолетный взгляд. Впрочем, его хватило, чтобы Томура сел обратно на диван, погрузившись в свой телефон. Питер сглатывает, сжимая кулаки. Итак, он чувствует в воздухе травму и намеренное злоупотребление и ему это не нравится. Черт возьми, ему нужно как можно скорее выбираться отсюда. Желательно, прихватив Томуру, а там они разберутся.       — Я буду героем и без причуд, — немного дрожащим голосом продолжает настаивать Питер. Он не хочет здесь быть, и ему стоило откусить «то-сану» руку, когда тот предложил сесть в машину.       — Ты не сможешь.       — Я… — Питер осторожно вытирает потные ладони. Думай, Пит, думай. У «сенсея» в кабинете, предположительно, щит капитана Америки, хотя его воспитанник явно против героев. У Томуры из игр только «устаревшие» по меркам мира, те, что из настоящего Питера. Что это дает? Фанат старины? Коллекционер «допричудного»? Питер в панике оглядывается на Томуру, чувствуя на себе жуткий взгляд «сенсея». На крышке телефона Томуры был знак… Старк Индастриз? — Я буду как Железный Человек! — не думая выкрикивает Питер, немного маниакально улыбаясь.       Он так надеется, что его выводы верны.       Мужчина опешил на мгновение (и Питер надеется, что ему не показалось) и издает задумчивый хмык.       Некоторое время они находятся в удушающей тишине, в которой Питер чувствует каждый удар своего сердца. Он давно такого не испытывал. В последний раз было во время встречи с мистером Барнсом, который почти спутал его с молодым Стивом Роджерсом (это было круто, но страшно, когда не совсем здравомыслящий Барнс анализировал его внешность, понимаете?)       — Как его звали?       — Извините?       — Железного Человека.       — Ох, эм, Тони… Энтони Старк, — неуверенно отвечает Питер.       — В чем он был гением?       — Во многом? Инженерия, физика, астрофизика, робототехника,… — начинает перечислять Питер под цепкий взгляд «сенсея».       — Его величайшее достижение?       — Искусственный Интеллект, — уверенно отзывается Питер, помня о любви мистера Старка к Джарвису.       — …еще?       — Чистая энергия, дуговой реактор, путешествия во времени...       — Щелчок?       Питер автоматически морщится, чем вызывает маниакальную ухмылку у «сенсея». Удивительно, но с ней он кажется куда живее.       — Ты помнишь! Ха-ха! Невероятно!       «Сенсей» делает длинный шаг вперед, вытягивая руку, но все прерывает звонок телефона. Питер, почти на автомате отпрыгнувший от руки, приходит в себя.       Что это было? «Ты помнишь»? О чем это? К чему вся эта викторина?       — Что?! — гаркает «сенсей» в трубку и корчит кислое лицо. Что бы ему ни говорили, это вряд ли было что-то хорошее. Он сбрасывает вызов и смотрит на своего подчиненного. — Тц, Курогири, доставь Микумо к его отцу, а Томуру к Яшме. Эта пародия решила рискнуть.       Питер хмурит брови. Пародия?       — Подождите, сенсей-       — Да, — безэмоционально подчиняется Курогири, и Питер в следующее же мгновение оказывается у стойки бара. В третий раз перемещение кажется почти привычным.       — Рано же ты, — бормочет «то-сан», откладывая карты.       Питер лишь неуверенно пожимает плечами.       — Ема, твой пиздюк? — почти неверяще отзывается мужчина с павлиньим хвостом.       «То-сан» лишь хмыкает и поднимает Питера на руки.       — Вы ничего не видели, придурки, — незлобно бросает мужчина, уводя Питера на улицу. Вслед ему бросаются смешки и какие-то заверения о «да мы могила, брат», но Питер старается не вслушиваться.       Уже в машине, проехав квартал или два, они слышат позади взрыв. Питер сразу же прижимается к окну и видит поднимающийся в облака дым.       Ему кажется или это было в стороне бара?