ДУРМАН

Теперь мне ясно, почему до этой мумии мы не нашли никаких останков. Вообще-то находили. Та зловонная жижа в обсидиановых бутылях — и есть останки. Просто в несколько иной форме. Я был прав, это либо братская могила, либо капище для кровавых жертвоприношений. Этот неизвестный, кому «посчастливилось» стать мумией... Однако я не понимаю, почему это место меня так гнетёт, и почему я один ощущаю эту непостижимую угрозу.

Смех из-под земли. Часть V. Могильник

Но что-то я забегаю наперёд. Мне пришлось отложить приём антидепрессантов на какое-то время и перейти на более «лёгкие» успокоительные. В итоге я променял тревожность на сонливость, а вот подавленность и постоянная усталость никуда не делись. Безысходность, казалось бы. Но я не собирался давать слабину и распускать сопли. Доктор Уинтерс не должен видеть меня таким. Соберись, Дерек. Светлан успел отсканировать найденные останки и собрать материал для масс-спектрограммы и химанализа ещё до полудня. На мне же остались все лабораторные анализы. А ещё жижа из бутылей. Работы выше крыши. Нет, я не жалуюсь. Я знал, что придётся несладко, и примерно понимал, в каком дерьме в итоге окажусь. Мне нужно лишь выжить и пережить эту экспедицию, и тогда меня ничто не держит ни в аспирантуре Уинтерса, ни в Новоквебекском институте. Загрузив материал в масс-спектрограф, я хлебнул яльмитского чая и уселся за монитор. Настроил процесс, ещё раз хлебнул чая и стал ждать первых результатов. Параллельно решил заглянуть в записи, оставленные Светланом. Он любезно предоставил и сканы, и расшифровки, и даже изложил свои мысли по этому поводу. Мумию он в шутку назвал «Царь Ктулхотеп», что весьма нелепо с его стороны, но я даже посмеялся. На сканах я заметил почти полное отсутствие костей, не считая шипов на внутренней стороне щупалец и диадемы из крохотных рожек. Вместо них — крупные кровеносные сосуды, собранные в плотный пучок и оплетённые мышечной тканью, и скорее всего, заполненные жидкостью под давлением. Отсюда и отсутствие костей в пластах земли. Однако взглянув на фотографии останков, я почувствовал неприятный холод по коже. Особенно в районе шеи. Сначала я списал это на сквозняк, тянущий из открытой двери нашей временной лаборатории. Пришлось встать и закрыть её. Но сев обратно за монитор, я снова почувствовал холодное дуновение на шее. И касание — невесомое, но холодное, липкое. Тело словно сковало льдом, я не смог даже сглотнуть вязкий ком, подступивший к горлу. «Страх — твой друг» Я не мог определить, прозвучало это в моей голове или откуда-то извне. Парализованный липким ужасом, я не мог обернуться, а этот голос — тихий, шелестящий и потусторонне-холодный, — лишь повторял одно и то же: «Страх — твой друг». И едва я услышал резкий скрип двери, странный паралич отступил и я рухнул с табуретки, заваливаясь набок. В глазах потемнело, и в следующий момент я очнулся на улице, на лавочке рядом со временной надстройкой, в которой располагалась лаборатория. Надо мной сидел профессор Найтгант, он держал меня за руку и мерил пульс. — Как вы себя чувствуете, мистер Уинтерс? — Я... я не знаю — я поморщился от сухости во рту и горле, пытаясь придти в себя. — Что со спектрограммой? — За процессом следит Светлан. Он тоже обеспокоен вашим состоянием. — Хоть кому-то я небезразличен. — Скажите, что вас так напугало? — Найтгант посмотрел мне в глаза, что ему не свойственно. — У вас снова паническая атака. — Не говорите никому, — я подхватился с лавочки и зажмурился от моментной темноты в глазах. — Никто не должен знать, особенно... — ...ваш отец? Не бойтесь, я умею хранить секреты. Но я чувствую, что-то неладно. И вы это чувствуете. Это связано с останками? — Я... Мне нужно возвращаться к работе, — я поднялся с лавочки и сделал шаг по направлению к лаборатории. — Выпейте, полегчает, — Найтгант достал из своей сумки бутылку лимонада и протянул мне. — У вас понижен уровень сахара, да и бледноватый вы какой-то. Приняв угощение, я коротко кивнул и вернулся в лабораторию. Масс-спекрометр как раз выдал результат анализа и всю подноготную, полученную из пункций. Пришлось убедительно соврать Светлану, что со мной всё в порядке, чтобы он не стоял над душой. Анализ спектрографических данных я оставил на потом. Нужно взяться за химанализ. За пункции из Ктулхотепа я решил взяться в последнюю очередь. Не хватало мне свалиться второй раз за день. С этой мыслью я хлебнул предложенного Найтгантом напитка и с воодушевлением принялся за работу. Несколько часов спустя у меня на руках были сведения о химическом составе жижи, подтверждающие мои догадки. В бутылях хранилась жидкость биологического происхождения. Я ума не приложу, каким образом она сохранилась, но воняла она как будто процесс разложения ещё не закончился. Мне даже удалось выделить фрагменты молекул, сходных с цепями ДНК, свойственными древним ископаемым из систем Цуйзу. Пришлось заглянуть в результаты спектрографии — и у меня глаза на лоб полезли: останкам нет и трёх лет. Как такое возможно? Что за аномалия? Я схватился за омникомпакт и запросил результаты анализов почвы. Остался только химанализ мумии. Чёрт! Собрав яйца в кулак, я взялся за материал из останков. Разбавил его реактивами, загрузил ампулы в центрифугу, едва не уронив одну. А получив результаты, ужаснулся. Химический состав мумии почти полностью повторяет таковой из бутылированой жижи, за исключением неорганических солей. Это не бутыли для еды и напитков, приносимых в жертву. Это урны для останков. Это место чёртов могильник. ... — Мистер Уинтерс! Вот данные, которые вы... Майлз, один из аспирантов, занимавшихся исследованием почвы. Он застал меня врасплох и напугал до усрачки. — Сколько лет почве внутри колонн и снаружи? — я не стал рассусоливать и задал вопрос «в лоб». — Вы тоже заметили эту странность? — «Странность»? — Почва внутри комплекса и вблизи него, если брать образцы на приличной глубине, едва ли превышает пятьдесят лет. Эта планета стареет как... я даже не понимаю как. Как будто в определённый период формирование возрастных залежей попросту прекратилось. Я даже не стал дослушивать. Просто подхватил все датапады с результатами, до которых дотянулись мои руки, и поспешил к доктору Уинтерсу. Раз уж пошла такая пьянка, почешу его честолюбивое эго за ушком. — Док, запрашивайте геологическое исследование. У нас аномалия, — я выставил стопку с датападами на стол перед ним. Он, могу поспорить, посмотрел на меня как на идиота, но в моей голове был такой бардак, что я даже не удостоил выражение его достопочтенной рожи вниманием. — И ещё — поздравляю с разрытием очередного могильника.