Firsts and Seconds

                    Он определенно не должен был чувствовать себя виноватым за то, что потратил время на осмысление всей этой ситуации, но, будем честны, от некоторых его старых привычек было невероятно трудно избавиться.       Санс вслушивался в обычные предсказуемые два телефонных гудка, прежде чем на другом конце провода подняли трубку и раздался родной голос. И от этого его душа высоко подпрыгнула в груди. Его брат как и всегда поприветствовал его, — Папайрус звучал бодро, но в то же время немного озабоченно. — привет, братишка, — непринужденно произнес фермер, хотя на лице его была чистая тревожность. Хорошо, что Папайруса здесь сейчас не было, чтобы увидеть это: случись оно так и младший уже бы вцепился в него с когтями, крепко обнимая, да так что любая собранная Сансом решимость снова рухнула. — есть новости.       Папайрус издает звук, как будто он только что собирался что-то сказать, но передумал и резко замолчал, вслушиваясь.       Санс перевел взгляд на коридор, на случай, если Подземный монстр каким-то образом смог встать, чтобы улизнуть. Но из-за открытой двери мужчина видел лишь чужие пятки, которые, вот он балда, забыл нормально завернуть в одеяла. Санс рассеянно побродил по кухне из стороны в сторону. — они проснулись.       Ох, если бы Папс был способен воплощать как физический объект свой позитив, независимо от времени и пространства, то Санс уже почувствовал бы, как эти эмоции ударили его по голове. Он поморщился, но улыбка так и не сошла с лица, когда брат взволнованно вскрикнул, — телефонная линия превратила это в нечеткий механический гул, — но через пару секунд Санс снова услышал родной голос.       Санс засмеялся. Папайрус изо всех сил старался не завизжать-дробь-счастливо запищать, хотя старший скелет отчетливо слышал все это в его голосе. — *О Боже Мой! — хех, ага. похоже, что— «волшебный обмен» —они действительно были голодными… и мне удалось накормить их немного. — *Святая дева Мария, это же потрясающие новости! — выдохнул Папайрус. Санс явно заметил то облегчение, что пропитывало голос брата, и немного расслабился. — *Что с ними случилось? Ты знаешь? Они уже сказали тебе? Почему они были так голодны? — они еще не сказали ни слова. — взгляд Санса снова скользит по коридору. — они проснулись совсем ненадолго. все, что могу сказать, это то, что они… голодали уже долгое время, — фермер чуть лениво начал наматывать шнур на палец. — кстати, прости за такое молчание в звонках. — *А, да все в порядке. — пренебрежительно проговорил Папайрус, и Санс снова начал ходить по кругу: зажал телефон между плечом и черепом, подбросил еще одно полено в печь и чуть потоптавшись пошел почистить собранные яйца. — *Ты мне вот, что скажи: с тобой все в порядке?       Нет. — честно говоря, мне надо бы подольше поотмакать в воде. — Санс выдал один из лучших усталых вздохов Папайруса. — *У тебя усталый голос. Ты сегодня дремал? — нет, — честно ответил Санс. Его разум все возвращался к тому моменту, когда Подземный монстр вытянул из него магию. Его собственную, помимо магии от превращенной пищи. Душа от этого неприятно сжалась при напоминании. — прошло пару дней. я посадил большую часть чеснока. о и девочки передают привет. — *Мальчик передает привет в ответ, — нежно произнес Папайрус с тихим смешком. — *Ты думаешь, нам нужно что-то еще, чего-то не хватает? Ну, теперь, когда за столом не два, а три рта?       Санс рассматривал эту мысль со всех сторон, пока тщательно вытирал грязь с куриного яйца. Скелет помолчал еще некоторое время, и поэтому Папайрус едва слышно покашлял. — ну-у, может быть, еще немного муки, — тихо уступил Санс. — немного лечебных мазей, так на всякий случай. одежду точно. они немного меньше меня. — *Я посмотрю, что смогу найти. И… как ты думаешь, мне стоит снова привести Эбби? Она была бы счастлива увидеть их живыми, а не павшими!       Санс лишь пожал плечами и переложил яйца на сухую салфетку на столешнице, чтобы те отдохнули. — я не думаю, что она сейчас может что-то для них сделать, но ты можешь сказать ей, что с ними все будет в порядке. сейчас, ну по факту, им нужно просто немного больше еды и— о! можешь раздобыть еще бекона? — *Я возьму еще бекона, Санс. — и сало тоже, — добавил Санс. — я хочу испечь печенье.       Папайрус вздохнул, но Санс точно мог сказать, что это был один из его добродушных вздохов. Скелет чуть улыбнулся. — *Предположим, хорошо, я пойду тебе на встречу. Я вернусь завтра, хорошо? Береги себя там. — пасиб, папс, и ты тоже. люблю тебя.

_______________

      Выпутавшись из телефонного провода, Санс убрал помытые яйца в холодильник, чуть потоптался на кухне, вздохнул и приступил к готовке: достал из нижнего ящика большую кастрюлю, наполнил её почти доверху водой. Из кладовки достал продукты: сначала нарезал лук-шалот, за ним почистил и накрошил чеснок, после добавил картошку и наконец толстые ломтики ветчины. Еще один поход в кладовку и на этот раз в воду отправились очищенная кукуруза, измельчённый перец чили, кубики редиса. Несколько секунд посуда уже стояла на плите, в конфорке тихо горел медленный огонь. И перед тем, как на кастрюлю опустилась крышка, внутрь попали щепотка тимьяна и лавровый лист, — для придания пикантного вкуса, как обычно говорил Санс.       Закончив пока что с обедом, Санс осторожно пробрался в переднюю часть дома и остановился всего в паре дверей от комнаты для гостей. Чуть наклонился, заглянул. Подземный монстр крепко спал. Кивнув самому себе, Санс тихо ускользнул в ванную.       Забраться в горячую воду — это блаженство после такого долгого и утомительного дня, что кости Санса напряглись и расслабились одновременно. Он откинулся на невысокий бортик своей маленькой, но глубокой ванне, не торопясь аккуратно оттирал грязь и потертости со своего тела, пока не почувствует себя в тысячу раз лучше. Он благодарно вздохнул, когда горячая вода проникла до каждой его косточки, оставляя там тепло, какого он не ощущал уже целую вечность. Пусть сейчас днем и могло быть жарко, как летом, но вечерами уже начинали оседать на плечах настоящие сосульки.       Прошел, наверное, самый долгий час. Впервые за несколько дней Санс получил возможность расслабиться, подремать в горячей воде, пока та не стала прохладной. Его тело больше не хотело двигаться, но фермер буквально заставил себя поднять руку, чтобы провести вдоль маленьких полудюймовых отметин на своей ключице. Они покалывали от жара ванной, но после оставалась лишь легкая пульсация, будто к уже проходящему синяку прикасался.       они, должно быть, были так напуганы, думал он. Мысли Санса были наполнены беспомощностью, безнадежностью, чувством сокрушительной неудачи, которую он почувствовал, стоило начать ухаживать за Подземным гостем. Мужчина чуть нахмурился и ушел с головой под воду, сжался в комок так сильно, как только мог.       Такое ощущение, что там, в чужой душе, было что-то еще кроме всего того коктейля безысходности, что фермер успел ощутить. Но Санс не мог до конца понять, что именно это было. В конце концов, он решил, что лучше было не давить их, пока они сами не были бы готовы поговорить.       Это, как фермер понимал, могло занять некоторое время. Голод — это не то, от чего можно отмахнуться. Это то, что было способно заставить монстра подчиниться своим самым низменным инстинктам. Низкий уровень магии, сдержанность, вынужденная скованность в движениях, да даже говорить в таком состоянии могло быть трудно. Его гостю предстоял долгий путь выздоровления.       Санс вздохнул, выныривая из воды, дрожь пробежала по его спине. Становилось холодно. Он слишком долго сидел в ванне.       Что ж, наверное, лучше, чтобы он все равно вышел и проверил, как они там.       Сансу потребовалось некоторое время, чтобы в конце концов покинуть безопасные, комфортные пределы воды в ванне и окунуться в жестокий и холодный мир. Он поспешил в свою комнату. Его постель была забыта и не заправлена, одеяло перевернуто, подушка почти свалилась на пол, простынь сползла.       Скелет закутанный в полотенце прошамкал к комоду, в поисках чего-нибудь чистого. Без разбора вытащил сине-зеленую клетчатую фланелевую рубашку, — прямо в тон пижамным штанам, в которых был сейчас его гость, — и старые серые спортивные штанах с вышитыми на них фиолетовыми маргаритками. Схватив еще и теплые желтые носки, Санс быстро натянул их, а затем не мешкая отправился проверять Подземного монстра.       И проскользнув в гостевую спальню, Санс с удивлением обнаружил, что гость не спал. Они сонно моргали, следя за движениями мужчины своим горящим красным глазом, — прямо как кошка в темной комнате. Да, чужой взгляд все еще был немного тускл, из-за чего монстр походил больше на жуткую куклу из дома с привидениями, чем на живое существо. Санс действительно старался не выглядеть так, словно ему только что воткнули гвоздь между позвонков, но метафорические двери и окна в его сердце и душе захлопнулись так сильно и быстро, что Санс едва не подпрыгнул. — привет, — тихо произнес он, приближаясь. Безымянный гость просто смотрел на него, ожидая. Огонек чужих глаз сначала упал на лицо Санса, а затем перешел на грудь, после на руки, что фермер по привычке прятал в задних карманах. — тебе тепло? хочешь чего пожевать?       Реакция была невелика, но она была. Стоило прозвучать упоминанию еды как в глазах напротив всего на мгновение появился проблеск интереса. Даже чужие движения были невелики в тот момент, но видны отчетливо. Обдуманы.       Что же, по крайней мере, они пытались общаться. Не словами, но Санс точно читал монстра перед собой громко и ясно. Уж что-что, а мужчина всегда умел распознать естественный ход вещей: чувствовать как высокая трава под его руками шла покладистыми волнами, когда он проходил мимо, или мог уловить в своем дыхании медленное приближение мороза с севера. — на кухне там щчас готовится рагу, мясное. — предложил Санс, натягивая на лицо легкую улыбку. — я пока чего-нибудь захвачу. а ты тут оставайся.       Да, говорить подобное было действительно глупо, но Санс осознал, что и кому он сказал, только когда вышел в коридор. Скелет вздрогнул, но решил не задерживаться на подобном, заместо этого направляясь в кладовую. Фермер решил, что пока рагу не будет готово, он мог бы вытащить несколько коробок с солеными печенюшками-рыбками.       Медленно, но верно весь дом обволакивал аромат мяса и овощей, и, проходя мимо плиты, Санс украдкой попробовал то, что у него выходило. Ложка с бульоном и несколькими кусочками овощей скрылась за зубами. Постояв и подумав, Санс добавил в кастрюлю немного соли, размешал и налил себе один половник, чтобы чуть остыло. Папайрус обычно называл это «волонтерством в столой для бездомных»: в бульоне плавали отборные кусочки мяса и овощи. Санс весьма часто не мог дождаться, пока все будет готово, и поэтому кусочничал периодами.       Санс несколько секунд рассматривал кусочки мяса, лежащие на дне миски. Подумав, он выловил их ложкой и быстренько разрезал их помельче, — скелет просто надеялся, что его гость был не слишком разборчив сейчас. Теперь, когда они проснулись, мысли Санса метались туда—сюда: интересно, как они себя чувствовали, им было достаточно тепло, а они сейчас смогли бы выдержать ванну?..       Ну, ладно, может быть, это и не была полноценная ванна, которую Санс только что сам принял, но скелет по себе знал, что это было неудобно, когда между суставами запеклась засохшая грязь. Мужчина думал, если получится поддерживать безопасную температуру для помывки, то он мог бы использовать мочалку и, может, мягкую щетку. Хотя даже сама мысль об этом казалось ну о-очень рискованной.

_______________

      Монстр спокойно ждал, когда Санс вернулся бы назад. Чужие глаза напоминали чем-то среднее между терракотой и кроваво-красным. Санс стойко игнорировал легкое притяжение, которое он точно чувствовал по отношению к нему, — как будто чужая магия жила не в этом худом изможденном теле, а уже давно пропитала стены самой комнаты. Санс ненароком подумал о следах на своей ключице, о напряжении в своей душе. Для него было нехарактерно быть параноиком, и вот пожалуйста — его тревожность во всей красе.       Ожидаемого всплеска магии не наблюдалось, когда Санс приблизился на несколько дюймов. Вместо этого монстр, казалось, осел, как от резкого удара молотка, стоило фермеру поставить маленькую миску с ароматным рагу на тумбочку. Возможно, подумал Санс, что монстр узнавал его.       Взгляд мужчины скользнул по свежему сколу в чужом черепе, но он не задержался на нем долго, заместо этого подошел ближе к гостю и осторожно приподнял того, усадив на подушках. Буквально окружив того подушками. У монстра перед ним действительно не было сил даже сидеть без чьей-либо помощи. — мой брат завтра домой вернется, — обратился к Подземельцу Санс, стараясь говорить ровным голосом. — он ведет себя немного как колючка, но на самом деле он мя-ягонький и ласковый, прямо как котенок.       Дымка в их глазницах снова начала тускнеть, как будто подземный монстр не мог окончательно заснуть. Или, быть может, это было потому, что они пытались заставить себя хоть немного двигаться. Санс быстро оглядел их и, устроив ладонь у них на груди, как бы говоря, «подожди чуть-чуть, я сейчас». Миска оказалась перед ртом Санса, который осторожно подул на содержимое, стараясь чуть остудить рагу. — так, теперь осторожно. не боись, я тебя держу.       И, кажется, те его поняли. По крайней мере, они не спорили. Санс наклоняет посуду, ожидая, когда бульон и кусочки ветчины попадут в чужой рот. Но монстр не спешил делать глоток. Мужчина задавался вполне логичным вопросом: нужен ли им был еще один магический толчок от него, чтобы монстр снова смог поесть самостоятельно. Полный надежды, Санс отставил миску на тумбочку и внимательно посмотрел на гостя.       Взгляд, что он встретил, был таким утомленным, будто весь мир на эти хрупкие плечи положили, и озадаченным. Посмотрев и подумав, в голове Санса всплыла еще одна мысль: может монстр не понимал, почему Санс им помогал? Они же незнакомцы, никто друг другу, по сути. Может быть, это было необычное явление там, под землей?       Снова вспомнились те немногие, действительно ценные, обрывки информации о Подземельцах, что Санс годами откладывал в своей голове. У монстров из-под земли был УРовень — у его гостя, как он помнил, этот показатель был на отметки «три». Слишком много, чтобы сваливать это на пару несчастных случаев, но вполне достаточно, чтобы понять, что все ими сделанное, было сделано намеренно.       Санс не осуждал их за это. Он больше так не делал. Обстоятельства у всех всегда разные, все, и монстры, и люди, шли всегда разными путями, использовали то что могли использовать, и поступали так как могли в конкретный момент. Однако, да, Санс не мог этого игнорировать.       Почти сразу же всплыла еще одна заметка: дикие, почти лишенные общества монстры, спрятанные под землей, всегда были вынуждены охотиться и поглощать себе подобных. Сансу никогда не приходилось сталкиваться с подобным менталитетом. Он никогда не понимал этого. Еды вокруг него всегда было в изобилии, и даже в те несколько сезонов, когда ее не хватало, всегда было понимание что еда будет. Земля плодородна, жива и щедра на дары, кто мог и любил о ней заботиться. У кого-то всегда было что-то для обмена, а когда у него этого не было, можно было же отдать что-то просто так, задаром, по доброте душевной.       Чужие раны выглядели старыми и какими-то корявыми, что ли. Скорее всего это был результат слишком малого количества магии, из-за чего естественное исцеление не могло быть сфокусировано или проходило неуклюже, криво да косо, ничего по настоящему не исцеляя. Одним словом, монстр перед Сансом не просто выглядел, а действительно был слабым. Однако, Санс прекрасно знал, что лучше не терять бдительности, особенно после их первого прыжка. Фермер просто надеялся, что это был и последний раз.       Подземелец перед ним тихо фыркнул, как будто был взволнован. Кажется, что они не могли произнести ни слова, но, по крайней мере, они действительно пытались общаться. — тебе здесь ничто не угрожает, — тихо проборматал Санс. — просто нужно подождать несколько минут, пока все остынет. прости, возможно, мне следовало принести что-нибудь похолоднее, но это как дефолтная установка: на улице холодно, значится санс готовит рагу или суп.       Гость медленно, действительно по кошачьи, моргнул. Признаться, на это было немного завораживающе смотреть. Ни у Санса, ни у его брата огоньки в глазах не тускнели так сильно, образуя насыщенную цветную дымку, как у нового гостя. Их вторая глазница была лишена магического света, но Санс точно видел там, в темноте чужого черепа, кро-охотную такую точку зрачка, тусклую-тусклую. Возможно, думал фермер, когда к ним могли бы вернутся силы, то свет во второй глазнице снова бы зажегся.       Внезапно Санс вдруг понял: на него смотрели в ответ. Вероятно, подопечный оценивал угрозу. Мужчина одарил тех нежной улыбкой, и в эту же секунду слабый звон отскочил от его души, — похоже это было, как на хлопок приятеля по плечу. Малость, ерунда совсем, но она есть. Возможно, этому несчастному скелету нужна была уверенность, которую могла дать им только проверка. [* санс. он здесь, чтобы помочь тебе ]       Постепенно магия вокруг души начала исчезать, ровно вслед за этим озадаченным выражением лица. Санс осторожно придерживал монстра в вертикальном положении, взял ложку из миски и зачерпнул немного картофеля с бульоном. — я могу вернуть проверку? или расценишь это за вызов? — все также мягко спросил фермер. — я этого еще не делал.       Как собственно и следовало ожидать, ему не ответили. Их взгляд был подобен хрупкому, уже пошедшему трещинами стеклу — один толчок, и разобьются, не соберешь потом.       Санс воспринял это молчание, как отказ. Но все равно ободряюще улыбнулся им: — все в порядке, друже. я буду продолжать помогать тебе, пока ты не почувствуешь себя достаточно хорошо, чтобы назваться, — Он сделал паузу, чтобы подумать и добавить, — ну, даже если ты этого не сделаешь, все равно продолжу помогать.       Кажется, они отнеслись к этому спокойно, если судить по тому, как они хмурили брови, а во взгляде скользнуло легкое подозрение. Свет чужих глаз переместился на протянутую им порцию еды, и Санс снова деликатно подул на нее: так, на всякий случай, вдруг до сих пор не остыла. — я не делал это все слишком острым или еще каким, — легко признался Санс, сохраняя свой голос спокойным и расслабленным. — нельзя допустить, чтобы тебе поплохело от «слишком много» и «слишком быстро». да и я в этот раз намерение вложил помягче. но если будет слишком, просто скажи. у меня там остались маленькие печенюшки-рыбки.       На Санса снова кинули оценивающий взгляд. Ладно, это не совсем так, но это заставило теплую улыбку коснуться зубов фермера. Мужчина подсел поближе, снова оглядел ложку. Посмотрел и заключил, что да, картошка была достаточно маленькой, чтобы проглотить одним махом, не разжевывая и не сильно напрягаясь.       На мозолистую ладонь Санса вдруг пришлось давление, это Подземелец старался наклониться вперед, чтобы дотянуться до еды быстрее. Да, мужчина однозначно двигался со скоростью улитки не иначе, но от этого движения гостя, пальцы чуть дрогнули: трепет прошелся по костям фермера. Санс, однако, пытался игнорировать то, что заставляло его душу сжиматься сильнее. Вместо этого он сосредоточился на том, как безымянный монстр неуклюже, пусть медленно, но принимал свою порцию еды.       Чужой рот открылся. Но там не было никакого намека на язык. Несмотря на то, что Санс старался сделать еду вкусной, ее не смаковали, а просто быстро поглощали, лишь бы прибавилось сил и энергии.       Тут же чужие кости пробила тихая дрожь. Мужчина чувствовал, как та обвивалась вокруг его пальцев, чужая магия туго свернулась колечком, как замерзший, обледенелый ужик. Будто угрожала сломаться, рассеяться и распасться на кристаллики льда. Да, это было не так, определенно, но подобное умение было. А Санс никогда не мог описать это ощущение нормальными словами. Но, похоже, его гость просто не знал, как это есть. — давай, дружище, — сказал Санс, пытаясь избавиться от свинцового чувства в своей груди. — ты должен попытаться.       И они предприняли еще одну попытку. Магия дрожала вокруг них, поглощенные кусочки пищи устало, неохотно проходили мимо их нижней челюсти, лениво стекали в грудную полость. Даже на то, чтобы съесть столько, у них уходило то немногое драгоценное количество энергии, которое у них было.       Санс тихо вздохнул, но не заставил их страдать из-за этого. Его лицо приобрело нежно-бирюзовой оттенок, прямо как морская пена. Щеки расцветали теплом, когда он положил себе в рот кусочек ветчины с картофелем.       Было невероятно, просто невозможно трудно смотреть на этого несчастного монстра после этого. Господи, просто от осознания того, что он собирался сделать было стыдно перед… всеми. А безымянный скелет все смотрел на него, от чего легкая дрожь пробежала под рукой Санса.       Санс покраснел еще сильнее, смущенный. Он с силой воли собрал остатки храбрости, чтобы тихо пробормотать: — я могу тебе помочь. и это единственный известный мне способ. — в чужой груди, прямо под пальцами Санса, что-то зашевелилось. И движение это было похоже на тихий шепот первого снега. Такое же холодное, на вкус Санса. — я могу снова дать тебе толчок, если это поможет.       Монстр пялился на зубы Санса настолько сосредоточенно, насколько вообще мог быть сфокусирован этот затуманенный свет в глазах. У фермера не было четкого понимания, где это заканчивалось: просто красные линии перетекали, струились так сильно, что это было похоже на растекающуюся каплю краски на мокрой бумаге, где постепенно цвет стекал в одну точку.       Санс снова ощутил их магию: будто нежное, нетерпеливое прикосновение невидимой руки. Это было молчаливое разрешение, небольшая услуга в обмен на еду, когда они умирали с голоду. Когда Санс наклонился вперед и обхватывает ладонями чужое лицо, чтобы удержать их неподвижно, подземный гость вдруг издал тихий горловой звук. Зубы прижались к зубам, и Санс буквально проталкивал в них магию вместо того, чтобы попросить их принять ее.       Это ощущение отдавало теплом, хотя Санс был уверен, что это скорее из-за его приступа смущения, что поселился глубоко в его груди. Мужчина не смотрел гостю в глаза, стоило отстраниться и точно не прислушивался на их прерывистом дыхании. Санс выловил еще немного картофеля, несколько зернышек кукурузы и снова наклонился вперед.       На этот раз все было более шатко. Дыхание у подземного монстра перехватило, как будто они только что поняли, что Санс пытался накормить их не едой, а ядом. Словно они застыли от шока. Замерли вместо того, чтобы как и в прошлый раз схватить предложение языком. Внезапно почувствовав неуверенность в себе, Санс отстранился, но руку у них на плече оставил.       Необычно. Почему это не произошло в этот раз? Санс внимательно вглядывался в чужое лицо, но свет чужих глаз опустился к миске с едой, что стояла рядом с бедрами Санса на кровати. У фермера было такое чувство, что это выходило за рамки привередливости в еде. На самом деле… Возможно ли, что гость не мог усвоить большую часть того, что он предлагал?       Сбитый с толку, Санс обдумывал это. В памяти выстраивался список продуктов: заполнялась колонка «съел с жадностью» и «не пошло».       Санс кинул взгляд на миску. Картошка, кукуруза, ветчина и чеснок. Монстр перед ним сам проглотил сыр. Хлеб это из злаковых. Он приготовил грибной суп на бульоне из говяжьих костей…       Не до конца понимая, что он делал, Санс руками достал из миски кусочек ветчины, мягкий и нежный, и поднес его к их рту. Горящие глаза не отрывались от него, даже не мигали, как будто пытались прочесть его намерения. — тебе это нравится, правильно? — осторожно спросил Санс, отчасти стыдясь того, что не понял этого раньше. Теперь, когда они глубоко впитали его магию, это имело смысл; это же ведь было единственное подходящее блюдо, которое им предлагали с тех пор, как их нашли. — теперь понял, приятель. продолжаем.       Монстр едва открыл рот, чтобы взять предложенный кусочек. И снова Санс видел острые, как бритва, выступы их зубов. От этого напоминания ключицу начало покалывать.       После провала с картошкой, бататом и хлебом, то, как буквально загорелся Подземелец. Это было похоже на глоток свежего воздуха после нескольких часов пребывания в тесной комнате без окон. Магия тихо растекалась, наполняла изможденного скелета. Ржавчина чужого взгляда становилась темнее, тихо приобретала изначальный цвет. Этот огонек все еще немного дрожал, но свет его по-прежнему был прикован к Сансу.       И Санс понимал намек. Не то чтобы этот он им не доверял, но однажды они его уже укусили. Теперь в руках оказалась ложка со следующей порцией ветчины. Санс снова подул на порцию для пущей убедительности, просто на случай, если она слишком горячая., да точно. Чужая грудь слегка вздрогнула, как будто Подземелец старался не наброситься на него. — все в порядке, друже, — пробормотал Санс. Изо рта гостя вырвался низкий, насыщенный вздох, почти страдальческий. Это было похоже на звук зажженных бенгальских огней. Обычно Санс слышал его от самого себя, когда слишком долго ждал, чтобы поесть. Белая душа сочувственно сжалась. — у нас тут много всего, держи-ка.       Когда фермер был уверен, что порция достаточно остыла, он протянул ее гостю, осторожно скармливая. Все это время в воздухе раздавалось шипение похожее толи на те леденцы с шипучкой внутри, толи на тонкий треск горящего фитиля.       они были голодны, поэтому он их кормил, думал Санс. — все в порядке, — печально прошептал им Санс. В глазах вдруг начало покалывать, но мужчина не сдавался, пусть и хотелось плакать просто невероятно сильно, — у нас всего достаточно. все в порядке.