Firsts and Seconds

                    Подземный монстр съел не так много, как надеялся Санс. Фактически, примерно после восьмого укуса они, казалось, уже были слишком запыхавшимися, чтобы съесть еще один, хотя, да конечно, они пытались. Они издали еще один негромкий звук протеста, даже чуть пошевелили пальцами. В чужих глазах Санс видел вспыхнувший небольшой огонек страха.       Фермеру пришлось быть осторожнее рядом с гостем, пока скелет не успокоился от натиска эмоций. Как будто это могло помочь, Санс показал им почти пустую миску, в которой оставалось немного картошки. Даже осторожно протянул посуду к монстру. Они никак не показывали, что не хотели ее, но они уже были изрядно измотаны. Подземелец просто сидел, откинувшись на груду подушек, сложенных вокруг.       Какими бы уютными ни были одеяла, теплее от этого монстр, закутанному в них, не казался. На самом деле, когда Санс прикоснулся к ним, кости Подземельца отдавали холодком, ощущая легкое тепло лишь когда он прикасался ближе к чужим суставам. — я схожу за мочалкой, — тихо предложил Санс, замечая жалобный взгляд, который подземный монстр бросил на миску в его руке. Хотя та и была почти пуста, фермер поставил ее гостю на колени поверх складок одеяла. Мужчина заберет ее позже.       Убедившись, что монстр не собирался выскользнуть из постели за те пять минут, что его не будет, Санс сделал глубокий вдох в коридоре, как будто надолго задерживал дыхание после бассейна. Его грудь переполняло от эмоций, душа тяжело билась о ребра. Они живы.       Санс подбежал к бельевому шкафу, чтобы взять кое-какие вещи. Как только он нашел там таз, мочалки и немного мягкого мыла, Санс отнес все это на кухню, чтобы включить теплую воду. Через мгновение опустил руку в воду, оценивая температуру. Подумал еще раз и переключился на холодную, разбавляя, просто чтобы убедиться, что не причинит вреда своему гостю.       Скелет все еще сидел, когда Санс вернулся. На самом деле, в комнате стояла какая-то странная тишина, когда фермер, сам того не желая и не осознавая, начал подкрадываться к кровати. Кажется, что еда сделала свое дело, придав Подземельцу немного больше ясности, сосредоточенности. Когда Санс появился на периферии их взгляда, они даже повернули голову. Совсем немного.       Мужчина одарил скелета застенчивой улыбкой. — все в порядке? — спросил он непринужденно, держа в руках маленький тазик с водой, мылом и мочалками. — ты немного потрепанный после грязевого обёртывания.       Чужой взгляд задумчиво опустился с лица Санса на тазик в его руках. Оу, так они все понимали.       Как будто это могло помочь ослабить тягостное молчание, Санс застенчиво почесал ногу о ногу и прошел дальше в комнату. Хоть монстр и находятся в том же положении, в котором фермер их и оставил, Подземелец казался напряженным. — я не сделаю тебе больно, — уверил того Санс. — просто сотру грязь. нормально?       Стереть. Грязь. Свет светлых глаза неровным движением скользнул вниз, к чужим рукам, свободно лежащим на коленях, к загрубевшим, заляпанным грязью пальцам, которые, как будто не знали мыльной воды, кажется никогда. Скелет проследил за взглядом Санса, промолчал.       Санс попытался улыбнуться чуть шире, старательно сдерживая свою нервозность: — ну, тогда, хотя бы твои руки.       Монстр снова опустил глаза на свои руки, но на этот раз не вернулся к мужчине. Один из их пальцев чуть подрагивал. И скелет казался почти ошеломленным отсутствием движения.       Или, опять же, может быть, они удивлены, что вообще могли двигаться?       Санс не потворствовал такому ходу мыслей. Он прошаркал обратно на свое место, рядом со скелетом и поставил таз на тумбочку, опустил кончик мягкой мочалки в воду, чуть подождал и отжал, а затем расстегнул рукава у себя на запястьях и закатал их.       Санс чувствовал как за его действиями следили не отрываясь. Конечно подземный гость думал, что делал это незаметно, и фермер не спешил его в этом разубеждать. Санс старался двигаться медленно, чтобы не спугнуть безымянного монстра, затем смочил кусочек мыла и повернулся. После минутного раздумья он осторожно протянул пальцы к чужому локтю и крайне осторожно прикоснулся к нему.       Монстр смотрел вниз почти с любопытством. Кажется, им совсем не было больно, поэтому Санс осторожно провел рукой вниз, взял их за руку. Гость продолжал сидеть спокойно, не показывая, что ему некомфортно или как-либо больно. Это хорошо, подумал Санс. Он с облегчением подавил желание рассмеяться и просто выжил лишнюю воду из мочалки другой рукой. — придется потерпеть, пока грязь как следует не отмокнет, — пробормотал Санс. Ему бы хотелось, чтобы его брат был сейчас здесь с ним, но, увы, с некоторыми вещами ничего нельзя было сделать. Чужой неотрывный взгляд заставлял ключицу покалывать, несмотря на то, как сильно Санс пытался игнорировать это. Он провел мочалкой по тонкому запястью, смывая с них кусочки засохшей грязи и травы, которые он пропустил раньше, — ты как, чувствуешь себя лучше?       Да, глупый вопрос, но это все же попытка разговорить гостя. Фермер ожидал какого-то… пожатия плеч или мягкого хмыканья, а не тишины. Это было печально. — все в порядке, — тихо пробормотал Санс, вытирая чужие кости от пены. Оставшаяся грязь медленно да сходила, обнажая мягкую зазубренную кость под ней. Они не были теплого кремового цвета, как у Санса, нет. Болезненно-серые, немного испачканные чем-то кроме красной глины. Мужчина честно пытался не давать своему воображению разгуляться не в том русле, — правда, я могу говорить за нас обоих.       Фермер спокойно втирал мыло между пальцами, ощущая грубую, шероховатую текстуру чужой кости. Подземелец тихо вздыхал, как будто какое-то время сдерживал себя. Санс на мгновение поднял на них взгляд и послал им искреннюю улыбку: — так поприятнее будет, да? — предположил мужчина. Чужой рот слегка подвернулся, но подземный монстр все еще выглядел озадаченным. Санс застенчиво огляделся на их мыльные руки. — ты дай мне знать, если спать захочешь, и я помогу тебе лечь, не беспокойся.       Но ему не ответили. У Санса было такое чувство, что большая часть его болтовни в конечном итоге останется односторонней. Сдержать улыбку в таких условиях становилось немного сложнее. — я рад, что с тобой всё хорошо, — тихо признался фермер, — ты меня напугал.       Их палец снова дернулся. На этот раз Санс почувствовал это. Он поднял глаза и увидел, как тень замешательства исчезла прежде, чем он вообще успел заметить это на чужом лице. Он не хотел ставить их в неловкое положение, поэтому добродушно пробормотал: — прости. люблю поговорить сам с собой.       Он не заставлял себя говорить больше, чем необходимо. На самом деле, несмотря на небольшие всплески энергии и то, как они пытались пошевелить пальцами, гость уже снова дремал, когда Санс принялся за другую руку. Мужчина снова смочил мочалку, поднес ту к их груди и получил дрожащий вздох, заставивший его остановиться. — все в порядке, — пробормотал он. — просто немного прохладно. это не займет много времени, хорошо?       Поскольку протестов не последовало, Санс продолжил тщательно оттирать наиболее загрязненные участки ребер подземного монстра, доходя до их черепа. Было несколько мест, которыми очевидно, они некоторое время лежали в грязи: неглубокие ямки и трещины в костях там, где земля засохла особо сильно, впиваясь в кости.       Сжалившись над ними, Санс осторожно, нежно стирал это всё. Но как будто внезапно почувствовав неуверенность в их близости, Подземелец отвел свой взгляд, свет его глаз переместился к окну рядом с кроватью, пока Санс продолжал работать.       Санс этого не скажет, но это напомнило ему о тех моментах, когда он сам был по уши вымазан землей в первые несколько лет их с братом одиночества на ферме. Он помнил, как ему пришлось размачивать глиноподобную грязь на ногах, когда он посеял ботинки в трясине, и как ему пришлось серьезно потрудиться, чтобы очистить места сочленений костей.       У его гостя не было такой роскоши, пока им не станет немного лучше.       Отбросив эту мысль, Санс в обязательном порядке вытер чужие кости насухо, заканчивая. Когда мужчина поднял взгляд, вода в тазу была мутной и темно-оранжевой от глины и земли.       Светлые огоньки глаз рассматривали свежий скол на старой травме. Потом посмотрел в пол, как будто хотел найти недостающий осколок. Санс не помнил, отсутствовал ли у них еще один фрагмент, когда он их нашел, но проверить никогда не помешает. Пол более или менее был чист: несколько крольчат-пыльчат прятались по углам, но в целом никаких признаков каких-либо случайных фрагментов кости.       Тем не менее, Санс не мог не дотянуться до чужой макушки. Раньше он избегал этого, больше заботясь о том, чтобы смыть землю и песок, чем о том, чтобы не причинить гостю дискомфорт.       Травма выглядела… ужасно. От одного вида что-то отдавалось пульсацией в том же месте на его собственной голове. Санс осторожно провел кончиками пальцев по легкому синяку на виске, там где они столкнулись черепами.       Чужие глаза медленно и осторожно открылись. Неуклюжий взгляд снова скользнул по душе Санса. Фермер замер. Через мгновение Подземелец вздохнул, когда звон выдал ему ту же самую информацию. Фермер повторяет низко и мягко, устав от тяжелой работы. — ты в порядке. — сказал Санс. — просто хочешь взглянуть? — после минуты тишины мужчина посмотрел на гостя снова, раздумывая. Он опасался, что возможно он сейчас действовал слишком быстро, и проверка сама по себе была обычной. Но, лучше все таки спросить. — ничего, если я сделаю то же самое?       Фермер не был уверен, что это что-то значило, но его пальцы чуть толкнули. Если бы он не прикасался к ним, Санс не смог бы распознать в этом легкий кивок.       Согласие. Окей. Это хорошо.       Санс проверяет их настолько мягко, насколько это возможно. И то, что возвращается, на самом деле это не было большим сюрпризом, но импульс магии подобен ответному выбросу адреналина, смешанного со страхом и внезапной, бесцельной агрессией. На мгновение Санс замер, готовый к тому, что этот выпад мог превратиться в еще один прыжок, но монстр перед ним не двигался.       А затем, подобно пузырям на тихой глади воды, закодированное число без четких значений исчезло из поля зрения вместе с именем, таким же скрытым помехами, скорее всего обычным, таким, которое все вокруг знали.       Это, и…       [* здесь. ]       Что ж, они не ошиблись. Они были здесь в том смысле, что они живы. Чужая реакция на проверку оказалась больше похожа на недоверие, как будто монстр находился в состоянии шока. Сансу следовало догадаться — эмоциональные потрясения после того, как он принес их в свой дом, было ошеломляющим.       Или, может быть, как он и подозревал, они и вовсе не думали, что проснутся снова.       Нет. Все. Санс больше не думал об этом. Не сейчас. Монстр перед ним сейчас был в подвешенном состоянии: вероятно, все еще переживал то, что с ним произошло на многократном повторе. Санс мог отчасти видеть это по затравленному выражению лица. Санс опять попытался улыбнуться, стараясь разрядить напряжение. — когда ты достаточно окрепнешь, чтобы спокойно перенести более высокую температуру, я помою тебя получше, — тихо предложил он.       В рассеянности, Санс попытался залечить краснеющий синяк на чужом виске, но магия, которую он вливал в рану, стекала, как вода по смазанной маслом сковороде. Ну… этого следовало ожидать, учитывая усилия Эбби до этого. Подземелец наблюдал за фермером из-под полуприкрытых век, пока тот помогал лечь обратно, пока осторожно устраивал их руки, чтобы монстру было удобно. — прямо сейчас постарайся отдохнуть.       И как будто всплеска странной агрессии никогда и не было, монстр, наконец, снова засыпает, оставляя Санса одного в тишине комнаты.       Мужчина собрал миску с остатками еды с чужих колен и натянул одеяло повыше, закрывая обнаженные плечи, укрывая, чтобы не замерзли. Санс не был до конца уверен, насколько хорошо это у него получилось — его дедушке было трудно контролировать собственную температуру, поэтому братья в холодные месяцы ложились с ним рядом, сворачивались калачиком под боком, прямо как пара костлявых кошек-переростков.       Санс ненадолго замер. Он не знал, чем это закончится, ляг он рядом, чтобы поделиться своим теплом. Он точно понимал, что да, им нужна была помощь, но и использовать резиновую грелку было той еще авантюрой, на которую Санс не готов был пойти, но и повторного укуса он тоже опасался.       Возможно, когда они немного успокоятся. Или если Папайрус что-нибудь скажет по этому поводу. Санс все еще был смущен тем, как он собирался рассказать брату, что поделился магией с их умирающим гостем.       Что ж, ну, да, теперь они больше не умирали.

__________________

      Он вышел из комнаты, унося с собой тазик и миску с остатками еды. Тушеное мясо все еще томилось на плите, но из-за его, Санса, небрежности огонь в печи превратился в тлеющие угли. Фермер осторожно подкинул внутрь несколько поленьев, что стояли штабелем у стены, и наложил себе немного еды, ужиная в расцветшей вокруг тишине.       Он был рад, что Папайрус возвращался завтра домой. Сейчас ему очень нужна была помощь с Подземельцем, о котором нужно позаботиться, а Папс всегда старательно справлялся со всеми делами по дому еще до вечера. В нынешних обстоятельствах Санс спал еще меньше, чем раньше. Боженька, он честно устал до мозга костей.       Но тушеное мясо помогало. Санс правда старался налегать больше на овощи, чтобы сохранить побольше мяса для своего гостя. Задумавшись, скелет сам не заметил как нарезал бекон и курицу до консистенции фарша, перемешал его с уже остывающей яичницей и небольшим количеством тертого сыра. А после отнес миску с получившимся обратно в комнату к гостю, оставляя посуду на тумбочке.       По крайней мере, думал Санс, они выглядят умиротворенными пока спят. Не так, как в тот первый вечер, когда гость выглядел таким потерянным и опустошенными. Он едва почувствовал тот же острый прилив эмоций, что и раньше. Это было нечто далеким, мерцающим, как жужжание цикад в полях. — если проснешься ночью, то вот, у тебя тут полуночный перекус есть, — мягко прошептал Санс. Мгновение он просто наблюдал, как чужие ребра поднимались и опускались в медленном ритме. Они дышали.       Тихо, будто ступал между свежими холмиками могил, Санс вышел из комнаты, выключил лампу, так что лишь слабый свет из коридора высветил угол комнаты.

__________________

      Санс решил сделать кое-что из привычного списка дел — отнес Бринли обогреватель, поменял соломенную подстилку на свежую и по новой засыпал старушке корм. Он менее сосредоточен и намного более сонлив, чем обычно. Дела заняли у него остаток дня, но в конце концов Санс проковылял к дому, потирая глаз.       Когда он вернулся, кухня вокруг него уютная и теплая, а рагу пахнет просто божественно. Недолго думая он положил себе еще вторую порцию, ну, сразу после того как проверил подземного гостя: они все еще крепко спали. Вздохнув и быстро поев, Санс подумал и таки позвонил Папайрусу. — приветики-пистолетики~! — начал Санс так беспечно, как только мог. — говяжьи кости тоже. — *Кости?! — ох, Санс почти видел гримасу брата в этот момент. — ага, — пробормотал Санс. — у них много чего мало в организме, и им легче всего усваивать белки, так что мы опоздаем по этому пути. всем легче поить их для начала бульоном на кости, чем мне, э-э… — мужчина резко замолчал, осознав, что так-то и не рассказал брату, как именно он кормил Безимянного монстра, — … чем кормить их твердой пищей.       О-о-ох, как же гладко и четко это вышло.       Папирус, к счастью, скучал по его волнению или просто не обращал на это внимания. — *Хорошо, я тогда возьму на рынке немного больше. Что-то еще?       Санс взглядом обшарил стены кухни в поисках чего-нибудь, чего им не хватало. Он перебрал в уме ингредиенты, необходимые для бульона, а затем перечислил пару вещей: — сельдерей и немного морковки, у нас заканчиваются. плюс, мы хорошо едим картошку и рис. о, а еще если можешь обменяться с кем на сыр, это тоже будет хорошо.       Папайрус кивнул утвердительно. А потом они сами не заметили как проговорили тридцать минут за обсуждением того, что сейчас творилось в городе, но потом Папсу пришлось идти.       Санс задумчиво почесал синяк у себя на виске и вздохнул, повесив трубку. Его разум немного менее сосредоточен, чем раньше, поэтому ему потребовалось несколько безуспешных попыток вспомнить, а что он до этого делал. И озарение пришло: он, наконец, вспомнил, что нужно было снять рагу с плиты, чтобы то остыло; о, а еще сложить одежду гостя, когда та высохнет. Умостив аккуратную стопку вещей на стуле рядом с кроватью, Санс решил пока не переодевать гостя — одежда чувствуется слишком горячей, а скелет не хотел бы навредить монстру резким перепадом температур, потому накрыл их поверх одеяла своей ветровкой.       Он снова проверил их: монстр спал и ему, кажется, вполне удобно, насколько это вообще возможно.       Санс был рад.