Твои глаза...

Луна ярко сияла за окном, но до комнаты свет не доходил: тяжелые шторки не позволяли просочиться и осветить помещение. Сон не хотел идти от слова совсем. Антон не мог принять то, что наступила осень, а завтра, точнее уже сегодня, ему надо пойти в школу. Страх сковал юное тельце, не давая ему лишний раз вдохнуть такой неродной воздух, что обжигал неприятно лёгкие. Дрожь прошлась по влажному от холодного пота телу. Нагнетающее чувство не давало ему покоя. Вдруг вспоминалось спокойное детство: как он попивал чай, разговаривая о чём-то с матерью, которая выглядела не уставшей, как сейчас, а полной сил. Уже больше полугода на неё нельзя посмотреть без сочувствия: лицо её бледнее обычного, а на лбу выделялись морщины, которых раньше не было. Раньше она светилась, а теперь потухла. Все её движения были неуверенными, утомившими. Хотелось её обнять и поддержать, сказать, что она не одна, что у неё есть сын и дочь, но, увидев холодный взгляд, от которого сердце покрывается коркой льда, всё желание ей помочь напрочь пропадает. Резко вспомнились грязно-зелёные глаза Пятифана. Если внимательно приглядеться, то можно заметить чёрные точечки, словно вороны погрузились в этот глубокий и дикий лес. Антон замечал, как тот с особой мягкостью смотрел на Бяшу и Полину. Или это игра света и тени, а на деле Ромка на всех смотрит с ледяной агрессией? Нет, на бурята он смотрит по-особенному, не как на Петрова. Может, когда-нибудь на Антона посмотрят так же с добротой и волнением, как Оля. Девочка была единственной, кто держал блондина в этом гнилом мире. Именно ради неё он жил, нет, пытался выжить, не утонуть в своих проблемах и загонах, а двигаться вперёд ради неё, чтобы девочка смотрела с радостью и гордостью, чтобы она хвасталась своим подружкам, что у неё есть такой замечательный старший братик. Мысли о сестре согревали душу и давали крохотную надежду на будущее. И как мысли о Роме плавно перетекли к Оле?…

***

Надоевшая уже мелодия заполнила комнату, а лицо юноши поморщилось из-за неприятного пробуждения. Он сам не заметил, как заснул глубокой ночью. Надев очки с толстыми линзами, Антон поднялся с тёплой кровати, протяжно зевая. Вместо животного страха, чувствовалась лишь дикая усталость. Хотелось лечь и забыться приятным сном, не желая выходить на прохладную улицу. Но выбора у него не было. Зайдя к сестре, юноша аккуратно разбудил девочку, по привычке тряся по маленькому плечику. Оля нехотя открыла свои зелёные глаза, протирая их ручками. — Доброе утро, зайчонок. В школу сегодня, не забыла? — голос брата был мягким и нежным, от чего блондинка заулыбалась, вставая с места. — Помню, Тоша, помню, — Оля начала заправлять постель, потому Петров решил ей не мешать, возвращаясь к себе. Нужно привести себя в порядок и приготовить завтрак...

***

Оставшиеся бутерброды отправились в собранные ещё вчера рюкзаки, животы сыты, на языке остался приятное послевкусие от чая, выглаженная одежда идеально сидела, а настроение было неплохим. Хорошее утро. Выйдя из квартиры, не забыв её закрыть, они спустились по лестнице, встречаясь с улицей. Осенний ветер ударил по неготовым щекам, кусая кожу своим холодком. Не зря он заставил Олю надеть лёгкую куртку сверху, зато сам был без неё, оставаясь в рубашке и жилетке, но идти обратно и случайно разбудить родителей совсем не хотелось. Вдруг это станет новой причиной для их ссоры... Рука сестры сжала его запястье, тем самым пытаясь изгнать все плохие мысли из головы. Антон был благодарен всему миру, что у него есть Оля. Тот самый лучик, который освещал его жизнь и придал краски. Иначе бы он смотрел на всё под чёрно-белым фильтром. Тишина, что нависла между ними, была комфортной. Никто не хотел нарушать её, задумываясь о своём. Вот девочка предвкушала, как будет болтать с девочками и играть с ними, Антон же... Думал о Пятифане. Он не хотел переходить ему дорогу ни в коем случае, но перешёл, сам того не заметив. Была ли причиной такого злобного поведения Полина? Скорее всего да. Но Петров хотел лишь подружиться с кем-то, а девушка была уютной в общении! Она ему напоминала маму в молодости. Тем более блондин не думал о ней больше, как о подруге. Видимо, Рома был тем ещё собственником, раз после этого Полина к нему не подходила. Даже после классного часа. С уст вырвался не желанным гостем тяжёлый выдох, привлекая девочку. — Тоша, всё в порядке? Тебя в классе не обижают? — обеспокоенный голос грел сердце. Антон лишь улыбнулся уголками губ, свободной рукой потрепав светлые волосы. — Всё в порядке, честно. Никто не обижает. Лучше ты расскажи, какой твой класс? — Сейчас тебе такое расскажу! — зелёные глаза заблестели, а широкая улыбка окрасила её светлое личико. Всю дорогу до школы Оля рассказывала про своих новых друзей, жестикулируя одной ручкой, а второй продолжая держать брата. Антон внимательно её слушал, кидая на неё иногда заинтересованные взгляды, отвлекаясь от дороги. Уголки губ были приподняты из-за хорошего настроения, которое дарил его лучик света. Дослушав очередную историю, юноша заметил крыльцо школы. Жаль, что кабинеты младшеклассников находились в другом крыле. Звонки были разными, поэтому увидеть Олю в учебное время будет крайне тяжело. Попрощавшись с девочкой, он направился к своему кабинету, протяжно зевая. Первый урок русского, учитель знакомый, поэтому не должно быть волнения, но затылок чувствовал на себе вновь этот взгляд. Надоело! Сколько можно прятаться от этих могучих глаз, зайчик? Посмотри лучше страху в лицо или только во сне смелый? Не убегай от своих проблем! Идя по лестнице, Антон тяжело выдохнул, хмуря брови от тяжёлых мыслей. Резко повернув голову, блондин лишь заметил тень, которая быстро и беззвучно скользнула вниз. Так это реальный человек, который следил за ним с самого переезда в этот город?.. Не его воображение? Звучит что-то из рода фантастики. Либо это учитель, либо кто-то из учеников. Не младшеклассник. Круг подозрительных сузился. Это и радовало, и будоражило. Петров чувствовал себя детективом, который пытается найти убийцу. Из-за выброса адреналина Антон быстро помчался наверх, перепрыгивая ступеньки. Ну точно зайчик! Наступив одной ногой на третий этаж, весь пыл вмиг остыл. Он тяжело начал дышать, пытаясь восстановить сбившее дыхание. Ритм биения сердца слышался в ушах, а в висках неприятно пульсировало. Будто марафон пробежал, а не несколько ступенек. Или это из-за незнакомца? Хотя.. Это уже не важно. Взгляд не чувствовался, поэтому можно спокойно выдохнуть и пройти к кабинету. Конечно, до урока ещё есть целые полчаса, а вот у Оли уроки начнутся через пять минут. Как она там? Какой у неё первый урок? Окружающий мир? Открыв дверь, его ожидаемо встретила тишина. Кто в здравом уме будет так рано приходить? Правильно, Антон. Медленными, ленивыми шагами он дошёл до своей парты, кидая портфель на пол. Тяжёлые веки, будто налившиеся свинцом, закрывались, погружая блондина в темноту. Сняв очки, положив их рядом, Петров уткнулся лбом в изгиб локтя, который покоился на столе. Может ли тот человек следить за ним и Олей, когда они шли в школу, а Антон, потеряв бдительность, не заметил чужое присутствие? Вполне может. Петров решил для себя, что впредь будет внимательнее, но даже сейчас, когда почти заснул, он не заметил кого-то в дверном проёме.

***

Мягкая рука дотронулась до плеча, слегка трясся, будто бы боясь, что тот от малейшего движения мог рассыпаться на атомы. Но такого было достаточно, чтобы Антон проснулся, протирая уставшие глаза. — Доброе утро, — такой знакомый и ангельский голос... Полина? Сколько он проспал? Скоро ли урок? Быстро найдя на парте свои окуляры, юноша глянул на брюнетку. — До урока ещё десять минут, — милая улыбка девушки залила тепло внутри Антона. Она явно заметила в его глазах миллион вопросов, но ответила лишь на один. Неужели его так просто прочитать? — Спасибо, что разбудила, — вернув свой невозмутимый вид, Петров не сдержал ответной улыбки, но тут же вспомнил к подготовке к уроку. Взяв немного пыльный из-за полов ранец, он достал учебные принадлежности, вешая на крючок рюкзак. Не хотелось его мыть лишний раз. Раз Морозова с ним рядом, то Рома ещё не пришёл? Это было ожидаемо: хулиганы всегда прогуливают первые уроки. Зачем им это? Но раз его нет, то и Бяши тоже... А вот от этого стало досадно. Но не успел Антон загрустить, как в класс забежало безумие. Как говорится: вспомнил Солнце, вот и лучик. — Всем здарова, на! — бурят с яркой улыбкой и такой расслабленной походкой ворвался, что от такого захотелось невольно засмеяться. Бяша будто находился в своей тарелке, в привычной среде обитания, от чего Петров даже немного позавидовал ему. Он до сих пор чувствовал себя лишним, чёрной овцой. Бяша вальяжно сел на свой стул, переводя взгляд на нового друга. — О, Тоха, привет, — парень протянул свою ладонь в привычном рукопожатии, Петров уже без задержки пожал её. — И тебе доброго утра, — Антон вернул свою руку после недолгого пожатия и боковым зрением заметил, как Полина быстро вернулась к себе. Пятифан тоже пришёл? Из-за Морозовой ли он начнёт приходить к первому уроку, чтобы с ней больше проводить время? — Ты домашку сделал, на? Зелёные глаза округлились в изумлении от услышанного, а белые брови приподнялись наверх для полной картины. Рот уже открылся, чтобы сказать в ответ смущённое и краткое "Нет", но его перебил довольно громкий смех собеседника, который привлёк внимание других одноклассников. Учительницы до сих пор не было… — Тоха, ты бы видел, как глазёнки твои вылупились! Я уже думал, что они с орбит вылетят... — держась за живот, бурят продолжил смеяться, но тише. — Расслабь булки, Лилька ничё на лето не задаёт, — Роман, видимо, подошёл на смех своего товарища, который постепенно успокаивался. Антон лишь облегчённо выдохнул, протерев тыльной стороной руки влажный лоб. Да даже если и задали, то чего он так разнервничался? Его же не предупреждали, — Чё, Антошка, в штаны наделал? Петров поднял взгляд на брюнета, который довольно скалился, держа руки на груди. Низкий голос мог бы отрезвить любого пьяного. Болотные глаза вновь уставились на него, прижечь пытаясь. Оттряхнув голову от бурного воображения, он посмотрел на Полину, которая с тревогой подглядывала на их. Пятифан проследил за ним и нахмурился недовольно, нагнувшись к блондину. — Если будешь подкатывать шары к Полинке, то я за себя не ручаюсь, — горячий шёпот приятно согревал кожу, и только сейчас Антон понял, что всё это время ему было холодно. Даже любимая жилетка не помогала согреться. Брюнет отстранился, тяжёлыми шагами идя к своей парте. Предупреждение засело в голове, будто опечатали вовсе. Он подкатывал «шары»? К Полине? Как этому хулигану сказать, что девушка лишь подруга, и он не собирается рассматривать кто-то в роли своей второй половинки? Любовь любовью, но экзамены на носу. У Антона были большое планы на своё будущее, но для этого нужно сдать на высокие баллы, чтобы поступить в институт своей мечты. Мать устраивала сцену, узнав, что сын хочет поступить в Питер. «Он же наркоманом станет!» эхом произносилось каждый раз, вспоминая этот долгий разговор. Благо отец смог утихомирить свою жену, говоря, что он взрослый и сам в праве решать, куда поступать. Борис хорошо его понимал. Поток мыслей вывела вонь. До этого в воздухе летал запах ежевики от Полины, но теперь чувствовалась гниль… Подняв голову, Петров встретился с хмурым и пухлым лицом, на котором виделись куча мерзких прыщей. — Бяша, а я не понял, хули ты не со мной сидишь? Ромка же к Поле свалил, че ты с… педиком сел? — противный голос неприятно резанул по ушам, от чего хотелось их закрыть руками, но блондин замер, наблюдая за перепалкой между… товарищами? В школе много говорили про банду Пятифана, которую он распустил в седьмом классе, продолжив общаться с двумя. Один из них был бурят, а второго Антон не узнал: Рома ни с кем больше не общался. Разве что Полина, но она не похожа на бунтарку. — Сёма, сам ты пидор, на, — Бяша недовольно пробурчал, хмуря свои брови, — за Ромкой сядь, там как раз свободно. Будешь рядом с вожаком, на. А это случайно не Семён Бабурин, которого загнобил его же класс в другом городе? Антон, учась в прошлой школе, в классе пятом, наблюдал, как параллель часто унижали своего же одноклассника. Будь то словесное, то физическое. Иногда его портфель находили в мусорном ведре. Там ещё сменка была. Здесь он решил отыграться за прошлое? — А че ты его волосатый зад прикрываешь? Вы меня променять решили?! — вены сдулись от ярости, а он стукнул рукой по парте, чуть не задев бедного Петрова, что ощущал себя меж двух огней. Гневный взгляд Семёна устремились в него, — После школы свидимся, педик. Бабурин молча сел за Пятифаном, куда раннее сказал ему идти Бяша. — Братка, он тебе стрелку намутил. Тут я беспомощен, на, — в глазах бурята плясали нотки сожаления, — Нужно один на один его победить. Я с Ромычем караулить будем вас. Ток ты это… Не убегай, а то хуже будет, на. Антон благодарно кивнул, начиная переваривать услышанное. Видимо, такое случается не впервые. Голос Бяши был уверенным, будто он заучивал эту фразу всю свою жизнь. С уст вырвался тяжелый выдох. Оля пойдёт всё равно дома одна, ведь уроки её заканчиваются аж на час раньше, зачем ей оставаться и ждать брата? Продлёнок здесь, к сожалению, нет. Учителя не хотели следить за маленькими детьми лишние часы. Тошнота резко подкатила к горлу. Ему придётся драться с Семёном?! И за что? За то, что Бяша выбрал его, а не Бабурина? Как по-детски! Антон готов лопнуть от возмущения, но звонок прозвенел, а вместе с ним вошла и Лилия Павловна с журналом в руках. Успокаивал факт того, что рядом будет Бяша, но тревожило присутствие Пятифана. Видимо, Семён ему рассказал про стрелку, потому что Рома с игривой ухмылкой глянул на Петрова, будто бы бросая вызов. И он примет этот вызов. Обязательно. Карина говорила, что все вопросы нужно решать словесно, не доходя до кулаков. Но с таким, как Бабурин, бесполезно разговаривать. По нему было видно, что он хотел развлечься, выбирая более слабую на вид жертву. Вот и выбор пал на новенького. Гениально! Браво, Сёма.

***

Как ожидалось, почти все уроки были вводными: лишь историчка проводила свой предмет, поднимая часто голос. Конечно, ученики ещё не были готовы к работе, да и для начала вспомнить хоть что-то из прошлого года. Все формулы, действия, даты, определения вылетели из головы ещё первого июля, когда экзамены были сданы, а выпускной — пройден. Так зачем напрягать мозг со всей этой информацией, полученной в течение девяти месяцев? Не рожать же будут, поэтому все благополучно забились, наслаждаясь тёплыми временами, гуляя с друзьями и купаясь в речке. После второго и третьего урока были большие перемены. Антон решил пойти в буфет после третьего, оттягивая этот момент до последнего. Живот предательски урчал, благо в коридорах было шумно из-за суеты: всем нужно куда-то попасть. Бяша затерялся в толпе. Видимо, пошёл на перекур. Петров еле спустился на первый этаж, проходя мимо раздевалок. Дальше был коридор и сразу же за ним дверь, ведущая в столовую. В нос ударил приятный аромат свежо испечённых булочек. Люди поделились на две стороны: одни стояли в очереди в буфет, где как раз продавали разные пирожные и вкусности, а другие стояли, чтобы получить куриный суп или борщ, судя по жидкостям в тарелках тех, кто уже ест. Антон, недолго думая, всё же выбрал булочки. Их запах ну уж слишком манил.

***

В этой школе и правда еда неплохая. Ну, по крайней мере, выпечка замечательная. Лепёшка с сыром станет фаворитом на этот год так точно. Доев её на следующей перемене, Антон понял, что всё ближе и ближе страх подступает к нему. И это не из-за взгляда, который иногда сверлит его затылок, а из-за предстоящей драки. Проглотив ком в горле, он слегка трясущими руками записывал за математичкой, которая напоминала формулы по геометрии. И зачем ему знать, как найти среднюю линию треугольника? Бессмысленно. Животная паника окутала тело. Его бросало то в жар, то в холод. Раньше же такого не наблюдалось. Что с ним стало? Из-за стресса? Подняв руку, он попросился выйти. На ватных ногах еле дошёл до мужского туалета, который был в противоположной стороне от кабинета. Как не повезло… Зайдя в помещение, его приветливо встретили две раковины и зеркало, в которое было страшно заглянуть. Но, найдя в себе силы, Антон посмотрел на себя: бледнее смерти, а под глазами появились синяки, а причёска была растрёпанной сильнее, чем обычно. Выглядел довольно болезненно, но если уйдёт домой, то станет трусом. Посмешищем. Будет стыдно посмотреть в синие глаза Полины, в которых будет сплошное разочарование в нём, что она ошиблась. Включив холодную воду, Петров начал умывать своё лицо, пытаясь взбодриться, как в нос ударил запах табака. Поморщившись, он отлип от раковины, заходя в другое помещение, где были кабинки. Напротив него было окно, а форточка открыта, впуская свежий воздух внутрь. А знакомая фигура упиралась бёдрами о подоконник, делая затяжку. Пятифан собственной персоной. Антон развернулся к нему спиной, желая покинуть туалет, как можно скорее, но рука, нет, лапа легла на его плечо до того, как он сделал первый шаг. — А ну стоять. Убежать вздумал, Антошка? — насмешка слышалась отчётливо. Блондин готов зуб дать, что Рома самодовольно улыбался. — Даже не мечтал, — руки сжались в кулаки, напрягаясь всем телом. Со стороны хулигана послышалась лишь новая затяжка, которую он сделал. Минуту они стояли в тишине, пока Пятифан не бросил ловко окурок в мусорное ведро. — Антошка, не подведи, — похлопав того по плечу, Рома вышел первым из помещения, оставляя парня одного со своими мыслями. И как это воспринимать, прошу прощения? Зато чувства тошноты и страха пропали. И как он мог испугаться какого-то Бабурина, когда есть Пятифан? На лице Антона появилась усмешка.