Твои глаза...

Глава 9. Эта осень для меня. Октябрь наступил, сменив сентябрь. Суббота, первое число. Первый юбилей в этом городе. Ровно месяц назад Антон подружился с двумя гопниками, и он безумно рад. Действительно рад проводить время с ними, чувствуя лёгкую свободу. Чувствуя себя обыкновенным подростком, у которого вся жизнь впереди. Выходные дни были дождливыми и тоскливыми. Только один лучик до сих пор освещал его жизнь — Оля. Они занимали себя, чем только могут, слушая стуки крупных капель по стеклу. Антон засмотрелся на улицу, скучающе сидя на стуле. Он невольно вспоминал всё, что случилось в сентябре. Родители Бяши стали приходить уже втроём, беря сына с собой. Девочка радовалась новому другу, который уж слишком сильно ей понравился. Она его один раз накрасила, как девушку лёгкого поведения, красные губы, синие тени, а тот лишь подставлял лицо и после завершения ходил, пародируя модель, качая бёдрами,, и говорил, что он красивая тёлочка. Щёки болели от улыбки, а живот — от смеха. Гости стали чаще приходить с различными гостинцами, и в один из таких посиделок Антон узнал настоящее имя бурята — Игорь. — А чего тебя называют Бяшей? — неловко спросил тогда блондин, наклоняя голову набок. — Потому что я волк в овечьей шкуре, на! и Петров поверил, правда поверил, когда Олю задирали пятиклассники. Тогда обычно дружелюбный бурят без раздумий преподал урок, пока Антон закрывал девочке глаза. Но самое странное, что удивило обоих ребят, она подбежала к своему спасителю, обнимая крепко. Лицо Бяши приобрело несколько оттенков удивления и умиления одновреиенно. Он лишь неловко потрепал мелкую по волосам, говоря, что они больше не тронут её. Блондин теперь был спокоен, что сестру больше не будут трогать. Игорь больше напоминал сову, которая просыпалась ночью. Но в его случае просыпалась, когда надо защитить кого-то слабее. И да, бурят не избивал их, лишь прописал парочку лещей и словесно унизил обоих. Всё же кодекс хулиганов стоял выше всего остального. Но после уроков всё же мальчишки получили фингалы под глазами, но они сами сказали, что это было заслужено. Дружба с Бяшей расцветала, как и их доверие. Родители Петрова иногда сами предлагали остаться тому на ночь в их доме, но бурят лишь неловко улыбался, говоря, что матушке надо помогать — они живут в частном секторе, а там хлопот ого-го. Что касалось Пятифана... Он сначала приклеился к Антону, как банный лист, постоянно находился рядом, но через две недели резко отстранился от обоих, всё свободное внимание отдавая Полине. Конечно, девушка очень приятная, одетая с иголочки, так ещё и пахла вкусно. Они с Антоном общались, когда не было поблизости Ромки. Тот ещё ревнивый кабель. Казалось, что Морозова является его собственностью, а мама не научила его в детстве делиться с другими. Только Катя иногда на глазах у хулигана крала подружку, гадко улыбалась, когда тот бесился и закипал. Вот тогда шатен приходил к своим товарищам, вливаясь в их диалог. Садился на стул перед их партой, кладя руки на спинку, и слушал. Или же делал вид. По глазам было видно, что тот думал лишь о замечательной брюнетке. И Антона, и Бяшу это раздражало. — Братан, ты в облаках летаешь хуже Тохи, на, — пробурчал бурят, недовольно сложив руки на груди. В это время Петров пошёл за двумя булочками в столовую. — Чё? — шатен нахмурил брови, щуря недоверчиво глаза. — Говорю, блять, что ты стал одержимым Полинкой, на. Про нас ваще хер забил. — Лан, виноват, сорян, завтра гулять пойдём? — он встал и направился на выход из класса, сложив руки в карманы. — Спрашиваешь ещё! Кнш, на, — Игорь довольно улыбнулся, выходя следом, но тут же столкнулся лбом в широкую спину друга, который замер на месте, — И чё ты стал, как истукан? — бурят протёр лоб и глянул за плечо парня, смотря на то, как Антон, сидя на подоконнике, держал в одной руке две булочки, а другой жестикулировал. Он вёл бурную беседу, видимо, про писателей русской литературы. Ладно, если бы его собеседник был кто-то другой, но рядом с ним стояла Полина, кокетливо заправляя чёрную прядь за ухо. Руки Пятифана сжались в кулаки, а отросшие ногти впились в кожу, будто пытаясь отрезвить. Он добивается её уже который год, а она строит глазки на его друга. Острый клык впился в нижнюю губу, что во рту появился металический привкус. Рома сам не понимал, на кого надо злиться: на Полину, которая постоянно пытается поговорить с Петровым, на Антона, который после предупреждения всё равно общается с Морозовой, или на себя из-за нарастающего гнева и желания кого-то избить. Благо Бяша смог охладить его пыл, хлопнув по плечу несколько раз. Шатен тут же расслабился, зализывая свежую кровь с губы, громко выдыхая весь запас воздуха. — Пошли курить, — тихо отозвался главный хулиган, направляясь к лестнице, чтобы выйти из здания. *** Антон спешил взять две булочки, надеясь, что они свежие. Оплатив за хлебобулочное изделие, он поспешил подняться наверх, чтобы передать вторую для Ромы, но его ловко перехватили, останавливая в коридоре, и не давали двинуться к двери, ведущей в класс. Посмотрев на преграду, блондин сглотнул слюну, увидев перед собой обаятельную брюнетку. — Привет, Антоша, — девушка неловко опустила рукав рубашки, смущённо отводя взгляд в сторону. — Полин, я тороплюсь… — Нет! — Морозова резко оборвала его, а после мягко добавила, — пожалуйста. Очарованный, Петров всё же решил остаться, садясь на подоконник. Он увидел в синих глазах благодарный блеск, а диалог сам по себе начал развиваться, а они — теряться во времени. Полина без Пятифана была совершенно не такой, какой он привык видеть. Она была эмоциональной, нескромной, по-настоящему живой, не куклой, а человеком. Эта её сторона нравилась юноше больше всего. Всё же правильно говорили, что девушка расцветает только при правильном мужчине. Но правильный ли Антон для неё? Ответ очевидный: нет. Хоть Морозова и была приятной личностью, но рассматривать её в романтическом плане не давала в первую очередь совесть, а во вторую — интуиция. Когда она последний раз его подводила? Никогда. Она говорила, что эта не та девушка, что лучше с ней остаться друзьями и сократить желательно контакт. Первое, конечно, он выполнит на отлично, а вот со вторым будет тяжелее, потому что сама Полина к нему тянулась, не замечая на своём пути Рому, что добавился её сердца не первый год. Разговор шёл медленно и приятно, они перескакивали с одной темы на другую, помечая каждый для себя новую деталь чужого образа. Но, как мы знаем, время не бесконечно, а конец перемены всегда наступает. Звонок рядом с ними прозвенел, заставляя корчиться. Антон сразу же побежал в класс и незаметно подбросил в рюкзак Ромы его любимую булку. Довольно сев на своё место, он только сейчас увидел пропажу двоих друзей. «Неужели ушли на перекур и меня не позвали?» В голове прозвенел первый звоночек. Скучающе открыв тетрадь, Антон взял ручку и начал писать за учительницей. На самом деле Марина Дмитриевна — математичка — оказалась довольно неплохим человеком, поддерживая различные шуточки даже в своём немолодом возрасте. Женщина обращалась к своим ученикам, как к родным детям, трепетно и заботливо, но всё равно была требовательной, и за не выполнения домашнего задания одноклассники получали заслуженные оценки. Перед носом числа с различными буквами медленно, но довольно успешно решались. Всё же у Петрова не было проблем с алгеброй. Он еле сдержал стон, вспомнив, что следующим уроком химия. Ирина Владимировна за месяц уже достала его не один раз, так сегодня она ещё грозно стучала каблуками на третьем этаже, кидая грозные взгляды на всех детей. Умела она внушать страх до дрожи в коленях. В середине урока два парня всё же соизволили прийти, оправдавшись, что трудовику надо было помочь починить табуретки. — Садитесь уже, два сапога пара, — учитель устало сняла очки и протёрла нос пальцами, видимо, привыкшая к таким опозданиям. Бяша быстро прошёлся по рядам и даже не получил никакие вопросы в свою сторону; Антон продолжил решать пример, не обращая никакого внимания на прибывшего друга. — Тоха, че случилось, на? — бурят вскинул брови наверх, сглатывая слюну. Названный лишь лениво глянул на него, проходясь взглядом сверху вниз, будто оценивая внешний вид. От него веяло запахом табака. — Не, ничего, всё в порядке, — Антон поспешил улыбнуться, тем самым внушая уверенности в своих словах. Ну мало ли, вдруг им надо было поговорить наедине, без лишних любопытных ушей? Игорь хмыкнул, поверив на слово, и весь оставшиеся урок странно косился на старосту, узкие глаза прищурив. *** Перемена наступила, и все одноклассники под «идите отдыхайте» собирали вещи, выходя в коридор. Благо на улице было прохладно, а в кабинете теперь не так жарко, как в начале осени. Петров заранее кинул принадлежности в рюкзак и поспешил ретироваться к выходу, как его остановила рука, загораживая проход. Чувство дежавю, но на этот раз это была не нежная рука Полины, а крупная и мозолистая ладонь юноши. Антон медленно поднял глаза, уже догадываясь, кому принадлежала синий костюм с тремя полосами. — Куда умчался? — Пятифан резким движением схватил блондина за предплечье и поспешил удалиться наружу под непонятными взглядами других одноклассников. — На химию, а что? — Антон тихо буркнул, хмурясь из-за неприятной боли, — Отпусти, — он остановился, хмуро смотря на приятеля. — Бля, прости, — Рома сразу же убрал руку, будто обжегся кипятком, и сделал несколько шагом назад, давая больше личного пространства, — Я эт… Спросить хотел, — он начал бегать глазами, а рукой начал чесать затылок, — Не видел, кто мне подкинул булку в рюкзак? Ты ж с начала урока сидел. — Так если тебе подкинули, то принимай, — Антон положил руки на груди, не понимая реакцию своего друга. — А ты, блять, скажи, кого мне благодарить! — Пятифан не повысил голос, но звучала в нём угроза. Он нахмурился, поджав нижнюю губу. — Да какая разница?! — вспылил блондин, уже разворачиваясь к тому спиной, делая шаг назад, но рука его снова остановила, но он ловко откинул её со своего плеча, молча направляясь в кабинет химии. — А чё Тоха свалил, на? — Бяша аккуратно глянул на лучшего друга, который сжал кулаки, вот-вот готовясь ударить в стену. — Забей, пошли уже к твоей любимой Ирочке. Небось, уже соскучился. — Фу, бля! *** Петров спустился на третий этаж, начиная часто дышать. Он не понимал причину своей неожиданной агрессии. Действительно, какая ему нахуй разница, кто подложил?! Антон, входя в ещё пустой кабинет, повесил на крючок ранец и поспешил в мужской туалет, чтобы отсудить свой пыл. Разгоряченная кровь бурила в нём, будто вода в чайнике, вены из-за напряжения выделялись сильнее на бледной коже. Вроде ничего не случилось, так почему он так бесится? Включив воду, Антон снял очки, положив их в карман рубашки, и начал промывать тёплое лицо, облегчённо ощущая приятную прохладу. Он невольно вспомнил, как Ромка тут сказал: «Не подведи». Сжав челюсть, зубы заскрипели, а руки вцепились в умывальник, желая раздавить керамическое изделие слабыми пальцами. Шумно выдохнул, блондин ещё раз промыл лицо, слабо ударив себя по щекам. Гнев постепенно отступил, давая место такому родному равнодушию. — Мы с тобой, блять, не договорили, — чужие тяжелые шаги приближались к нему, а Антон встал на месте, прислушиваясь, словно зайчик, навострил длинные ушки. Его грубо развернули и впечатали в стену, сжав ворот белоснежной рубашке. Рома смотрел на него сердитыми глазами, в которых плясали бесы. Опять фантазия разошлась. — Мне с тобой не о чем разговаривать, — Петров спокойно пожал плечами, будто такие вещи для него являлись обыденностью. — Хули выёбываешься, как придурок, блять?! — хулиган начал трясти его, что светлый затылок неплохо так ударился о плитку туалета. Со стороны Антона послышалось шипение. — А ты чего так разошёлся? — холодная интонация. Так говорила мама с отцом после ссоры их ночной ссоры утром. — Потому что ты что-то не договариваешь постоянно! То с Полинкой втихаря возишься, то теперь не признаёшься! Эта она подсунула мне булку, а ты решил промолчать, чтобы я на неё забил?! Тоже мне, блять, друг, — он отпустил парня, сунув руки в карманы. — Во-первых, она сама ко мне подходит и начинает разговаривать, во-вторых, ты бы сначала в ситуации разобрался, а потом обвинял всех налево и направо. И в третьих.. Это я тебе купил, потому что ты вечно голодный! И Антон ушёл, не посмотрев в растерянные глаза Пятифана, который застыл на месте, рассматривая стену, где до этого стоял его друг. «Твою мать» Рома поспешил выйти из туалета, но Петров уже забежал в кабинет химии. Тяжело выдохнул, он открыл форточку и нервно закурил. Антон, как прилежный ученик, успел вовремя зайти в класс и тщательно подготовиться должным образом к уроку. Ирина Владимировна не терпела ни прогульщиков, ни опоздавших. Она сразу же заставляла писать объяснительную на имя директора. С этой дамой шутки плохи. Поэтому Рома успел заскочить в кабинет за секунду до звонка, чтобы не получить по шее. Он грустно посмотрел на блондина, но получил в ответ только игнор. — Когда вы успели посраться, на? — всё же бурят был довольно наблюдательным. Похвально даже. — Да он… Сегодня взбешённый какой-то, — Петров пожал плечами, скучным видом решая цепочку уравнений. — А ты будто Ромку не знаешь! — Не знаю, в этом и проблема! — тут же прошипел Антон, раздраженно перебирая свои пряди, — У нас с ним какие-то странные отношения. То прилипнет, то кидается. Вот сейчас второе. Взбесился, что я не сказал, кто ему булку подложил! — Ля, братан, Ромыч прост не может принимать подарки, тем более анонимные. Не хочет быть должником, на, — Бяша шёпотом объяснил, списывая уравнения с чужой тетрадки. — Понятно… — всё, что смог выдавить в ответ. Бурят постарался разговорить его на другие темы, но Антон устало отвечал, поэтому решил не беспокоить друга в лишний раз. Всё же есть хоть кто-то понимающий. — Вы ток это… Поговорите. Вы оба мне дороги; не хочу потерять кого-то из вас, на, — Бяша грустно проговорил, опуская голову на парту. Видимо, химия забрала все его силы. Он прав. Но первый Петров подходит не станет: гордость не позволит. *** Вся неделя была какой-то неудачной: то родители снова ссорились, то сестра вечно тараторила про свою первую любовь, говоря о Дане часами, то по физике устроили неплановую работу, которую Антон написал на четыре, то этот Пятифан, от которого ни слуху ни духу. Кстати, про последнего. Он будто игнорировал существование Антона, будто его не существовало вовсе. Рома мог спокойно подойти к Бяше и начать с ним беседу, прерывая их диалог с Антоном, и иногда подкатывал к Полине, которая глупо смеялась, прикрывая розоватые губы, что вытягивались в натянутую улыбку, кулачком. И как Рома не замечал, что ей не по нраву его компания? Прошла ровно неделя после такой детской ссоры. Не изменилось ровным счётом ничего. Абсолютно. Класс продолжил жить в своём темпе, не замечая никакую тонкую нить недоговоренности между двумя парнями. Кроме Бяши. Вот он много, что замечал. И в один день просто психанул, взяв обоих под локоть. Он направился раздражённо в мужской туалет, что расположился на четвертом этаже, куда практически никто не заглядывал из школьников из-за душащего запаха сигарет. — Вы заебали, на! Два петуха, честное слово, — Игорь отпустил их, когда все втроем зашли внутрь, и ударил себя по лбу. Антону правда было стыдно, но обида всё равно застряла в горле комком на хулигана, который первый начал эту холодную молчаливую войну. Звучало, конечно, очень по-детски, но вполне в духе Пятифана. Резко Бяша открыл одну кабинку и толкнул обоих друзей, спешно закрывая дверцу так удачно рядом стоящей шваброй. Скорее всего уборщица мыла полы и решила оставить её здесь, чтобы позже вернуться к своим обязанностям. — Бяша, блять, открой дверь! — Рома принялся лихорадочно дёргать ручку, но та не поддавалась. — Простите, братки, но этого ради вашего благо, на, — мудрым голосом ответил бурят и поспешил удалиться. Антону почему-то казалось, что при желании Ромка с легкостью мог выбить злополучную дверь, но почему-то только выругался себе под нос, смотря на вымытый пол. В этом время Петров облокотился спиной о твердую поверхность, отворачивая голову в противоположную сторону. — Так и будем молчать? — первый нарушил тишину шатен, всё же глянув на своего товарища. — Не я решил тупо игнорировать другого человека, — зло процедил блондин, хмуря светлые брови. — Ну Тох, — Рома, будто пушистый и хитрый кот, положил подбородок тому на плечо, надувая губы, — Прости меня, дурака. Виноват, что вспылил. С тяжелым выдохом Антон всё же повернулся лицом к собеседнику, рассматривая черты лица, замечая еле заметные веснушки. Решил включить своё обаяние. — Только девушки поведутся на этот приём, — Петров поспешил отодвинуться от стенки, переставая чувствовать тепло, — Но извинения принимаю. — И ещё… Спасибо за подгон, но лучше забери назад. — Я отдал, не для того чтобы мне вернули назад. Ты мне ничего не должен. Чисто дружеский жест, не бери в голову, — Антон слабо улыбнулся, поправляя растрёпанные волосы. — Бля, ладно. Но она была вкусной, — Пятифан с легкостью открыл и вышел из кабинки, оставляя ошарашенного друга внутри, — Че стал? — Погоди… Ты же открыть не мог. — Я Бяшу подговорил, потому что ты, охеревший, избегал меня! Сколько бы раз ни пытался тебя выловить, так сразу же в норку свою кидаешься, как заяц, — Ромка хмыкнул, ссутулив спину, — Пошли, следующий английский. — Я думал, что ты меня видеть не хотел. Глупо, наверное, выглядел со стороны, — они вышли в коридор. — Да не, всё в порядке, Тох, — хулиган улыбнулся своей привычной улыбке, вальяжно шагая к лестнице, — Бля, теперь топать на первый этаж… *** Кто же мог догадаться, что такие перепалки станут частыми. Антону их разговоры невольно напоминали его родителей, которые так же по пустякам могли наезжать друг на друга, сыпя взаимными обвинениями и оскорблениями. Конечно, они в итоге всё равно мирились, но Петрову это, мягко говоря, надоело. В один из таких ссор он лишь стоял и слушал гневный лепет Пятифана, который снова закатил скандал из-за Полины. Если честно, то у блондина отпало всякое желание общаться с девушкой как раз из-за её горе-ухажёра. После того, как Рома договорил, Антон спокойно развернулся на пятках и ушёл прочь, попутно надевая наушники, которые являлись его лучшими друзьями в такой нелёгкий период. Бяша заболел, причём довольно серьёзно. Петров уже по традиции писал ему, как себя чувствует и пьёт ли нужные таблетки. В школе остались только два человека, с которым он общался, но разговаривать ни с Морозовой, ни с Пятифаном ему не хотелось. Понятное дело, почему. Вот и пришли ему на помощь беспроводные дружки, с которыми он проводил время на переменах. Часто в его ушах играл русский рок, а сознание рисовало разные сцены под те или иные песни. Кстати, про рисование… Антон дома практически всё время что-то водил простым карандашом. Конечно, он помнил про обещание нарисовать Полину, но вдохновения для её портрета у него не находилось. Постепенно Петров заполнял свой купленный в августе альбом, вспоминая первую встречу с Ромой. «Опять…» Петров откинулся на спинку, закрывая лицо руками. И нет, не из-за этого дружка, а из-за уже надоевшего чувства, что в комнате за ним кто-то наблюдает, будто профессор да лабораторной крысой. Но Антон не животное и тем более не грызун, выращенный для экспериментов. Он обычный человек, обычный член семьи, обычный школьник, обычный подросток. Так почему это чувство не покидает его по сей день? Кто такой ненормальный, что аж глаз не отрывает? Антон хочет думать, что это лишь плод его воображения или стресс из-за переезда, но он уже привык к здешнему месту, так почему тревога не отпускает его, а лишь усиливается? Ему вспомнилось два сна. Первый сон, где Антон убегал от взгляда болотных глаз. Он понял, что это Ромка, но тот отличался от тайного поклонника Петрова… Во втором же ему приснились уже ярко-жёлтые глаза, будто неоновые. Они завораживали, притягивали. Именно они на него смотрят сейчас, будто бы пытаясь просканировать, попробовать, потрогать. Блондин отпрянул со стола и подошёл к окну, разглядывая тёмное небо. Уроки сделаны, портфель собран, желудок полон вкусным ужином, а яркие звезды скрывают могучие облака. Он медленно разглядывал панельный дом на против, а позже на детскую площадку. Фигура в тёмном одеянии качалась на качелях, а всё её внимание было приковано к нему. Ярко-жёлтые глаза впились в него через прорези маски… волка?