Твои глаза...

— Пора уже действовать, — проговорил рыком человек в тёмном одеянии. — Не торопись, волчок, — промурлыкала лисичка, задорно глазками сверкая, — Твой зайчик попадёт в свои лапки совсем скоро.

***

Ноябрь уже близился, а вместе с ним и зима. В городе уже начали падать мелкие хлопья снега, застилая всю поверхность, но из-за температуры появлялись новые лужи и грязь. Рома спустя пять дней всё же пришёл в школу, но от него веяло каким-то холодом. Даже запах сигарет скрывался за тенью совершенно нового аромата. Нет, сама аура поменялась. Антон считал, что от Ромки веяло огнём, пожаром и костром, но сейчас чувствовался айсберг в море. С наступлением зимы многие люди почему-то стали меняться. Петров спросил у Бяши, но тот лишь пожимал плечами. Хотя бы кто-то оставался неизменным. Язык Катьки стал острее, чем был, будто начал расцветать. На лице Полины можно часто замечать какую-то другую, непривычную улыбку. Кирилл стал тише обычного, иногда бросая многочисленные взгляды на Антона. Конечно, это ощущались и очень хорошо. Незнакомец в маске начал мелькать в тени, когда Антон с Олей шли или возвращались из школы. Блондин переживал за сестру, сжимая её руку сильнее обычного. Взгляд теперь казался… жадным, но таким же манящим и дурманным.

***

Петров решил сам прогуляться по лесу и попасть в ту самую поляну, в которой впервые попробовал пиво с друзьями и попали под дождь. Благо никто не умудрился заболеть. Здесь было по-своему тихо и уютно: ветки так же хрустели под подошвой ботинок вместе с разноцветными листьями, высокие могучие деревья, что стали совсем голыми, прикрывали взор на серое небо. Вдохнув свежий и влажный воздух, юноша поспешил выйти на виновника его прогулки. Дойдя до места назначения, его привлекло бревно, которое лежало прям по середине, а на нём кто-то сидел. Прищурив глаза, Антон смог различить силуэт, видимо, девушки, на которой было розовое пальто, в капюшон с белым искусственным мехом прикрывали волосы. Загадочная незнакомка будто почуяла чужое присутствие и повернула голову, встречаясь с ошарашенным парнем. Белая рубашка неприятно прилипла к телу из-за пота, а руки, что находились в кармане осенней куртки, начали дрожать, будто сунули их в холодную воду, но остальное тело ощущалось неправильно горячим. На него глядели пара зелёных глаз, но лица не было видно из-за маски. Маски лисы. Ещё один человек из этого культа! Повертев головой, Антон смог словить ускользнувшую тень неподалеку. Можно догадаться, что это его уже старый приятель. Девчушка помахала рукой к себе, манила, притягивала. Тот, словно под гипнозом, медленными и осторожными шажками двигается к ней, сокращая настроение. Он больше видел деталей, когда подходил. Поправив дрожащей рукой очки, Антон встал рядом с лисичкой, которая качала ногами в сапожках. — Ну чего ты встал, сладенький? — приятный голосок плутовки был чересчур громким в этом тихом месте. — Ты кто? — вопрос вертелся на языке, Антон прищурил глаза, пытаясь увидеть хоть какие-то пряди настоящего человека. — Некультурно спрашивать, кто я, если тебя не знают! — девушка в обиженном жесте сложила руки на груди и отвернулась от собеседника. — Меня зовут Антон, а тебя? — А меня — нет! — лисичка тут же начала звонко смеяться, а маска будто стала ехиднее. — А если серьёзно? — Петров нахмурился, но тело стало более послушным. Руки теперь смирно покоятся в тёплых карманах. — Я Алиса, Тошенька, — так называемая Алиса подмигнула новому приятелю и ладошкой пригласила составить ей компанию, — Не боишься леса? — А чего его бояться? Здесь спокойно, — Антон принял приглашение и сел на бревно, задирая голову вверх: теперь можно рассмотреть небо в открытом доступе. — Тошенька, другие звери уже знают о тебе, но со мной ты в безопасности, — лиса глянула в сторону деревьев и прищурила хитрые глазки, увидев знакомого, — Понимаешь, мой яхтовый, здесь опасно прогуливаться, — она перешла на шёпот. Антон посмотрел на неё, ожидая продолжения, — Подкрадётся к тебе, тихо-тихо, волчонок и!.. — Алиса ущипнула юношу за бок, — И укусит за бочок! — и засмеялась. Петров дёрнулся, сдерживая предательский крик, что хотел вырваться прямиком из лёгких. — Один мой приятель положил на тебя глаз. Будь аккуратнее, — девушка встала со своего засиженного места. Снова можно рассмотреть только её пальто, — Ладно, Тошенька, мне пора, но, — она повернулась к нему лицом и протянула жвачку «Турбо», которую так любил блондин в детстве, — И за свою сестру не волнуйся. Её не тронут, — когда взяли угощение, Алиса изящно поскакала в сторону леса. Не почувствовав никакого подвоха, Антон снял обёртку и начал жевать сладость. Приятный вкус детства. Улыбнувшись, он отправился назад, к себе домой, где скучала сестра, даже не обращая внимание на то, что за ним продолжили следить уже несколько людей. Вся голова была забита каким-то счастьем, которое взялось из ниоткуда.

***

— Тоша! Тоша! — девочка встретила с родными объятиями брата, что только зашёл за порог. Она крепко к нему прижалась, а на глазах виделись блёстки — рассмотрев повнимательнее, Антон понял, что это слёзы. — Что такое? — юноша тут же прижал нежное создание к себе, поглаживая по светлым волосам. — Мама… с папой… Снова.. — она заикалась, а из таких невинных глаз потекли горячие слёзы. Антон поднял Олю на руки, как в детстве, к себе сильнее прижав, не давая упасть. Они пришли к ней в комнату; в доме было непривычно тихо. Всё, что увидела она, было написано на её лице. Родители снова поругались и, видимо, уехали, кто куда. Отец, скорее всего, ушёл в бар, а мать — к маме Бяши. Они довольно неплохо так сблизились, можно назвать их даже лучшими подругами. «Надеюсь, что папа в отеле выспится» — Сможешь рассказать, из-за чего они снова поссорились? — тихо прошептал Антон, прижав сестру к своей груди. — Я.. Плоха слышала. Опять из-за денег, Тоша! Мама… Она разбила тарелку, а папа… Папа ударил по столу. Сильно-сильно! — она уткнулась носом, вдыхая приятный аромат своего брата, — Тоша, ты в лесу был? — Оля подняла свои зелёные глазки. — Бяша и Рома показали мне лес. Там поляна красивая только летом, но почему-то потянуло меня туда, — всё же направить в другое русло стало гораздо проще. — А ты мне покажешь? Пожалуйста! Я очень хочу посмотреть, — Оля вытерла солёное личико рукавом, с надеждой смотря на брата. — Покажу, конечно, но не сейчас, хорошо? Летом там очень красиво. Можем вчетвером пойти, — Антон улыбнулся, заправляя чужие прядки за маленьким ушком. — Договорились! — девочка улыбнулась в ответ, и все тревожные мысли остались за этой комнатой. Где-то далеко…

***

Придя в школу рано утром, Антон заметил знакомый силуэт, что стоял рядом с крыльцом и старым кроссовком топтал снег, будто ожидая кого-то. — Рома! — Оля вырвалась из крепкой хватки брата и тут же побежала к его другу, обнимая его за спину. — Привет, малявка, — он растрепал белокурые волосы, поднимая уголки губ. После Пятифан посмотрел на медленно идущего Антона, который сжимал руки в кулаки в карманах пальто, — Ну че ты, как улитка? Иди сюда. Неужели прежний Рома вернулся? Не тот подозрительный и холодный, а тёплый и родной? Петров тут же ускорил шаг, и его заключили в довольно крепкие объятия — вряд ли шатен позволил себе это сделать при лишних свидетелях, а тут как раз никого не было. Даже Бяши. — А где Бяша? — вопрос вырвался быстрее, чем мозг сообразил, что это было весьма не вовремя. Всё же хотелось насладиться долгожданной близостью с, казалось бы, потерянным другом. — Да этот… Дурак заразился. Вы же приходили, а он стоял прям возле меня и дышал часто. Вот и передалось этому барану, — Рома напоследок хлопнул по спине и отстранился. — Тош, я пойду к девочкам, а то они уже ждут! — Оля улыбнулась и кивнула обоим парням, скрываясь за дверью школы. Пятифанов, проводив её взглядом, кивнул в сторону курилки. Поняв всё без слов, они пошли, рядом шагая друг с другом в полной тишине. Только снег, словно пенопласт, хрустел. Ромка уже открыл пачку и высунул одну сигарету, держа её зубами, пока руки искали в различных карманах зажигалку. Облокотившись о стену, хулиган всё же нашёл и зажёг кончик, вдыхая такой необходимый дым. Антон всё это время с каким-то восхищением наблюдал за чужими действиями, находя в этом что-то красивое и изящное, как в Полине, но что-то более родное. Кстати про неё… — Как с Полиной дела? — язык сегодня не хотел слушаться, становясь острым. Видимо, Катя на него плохо повлияла. — А какие должны быть? — Рома спокойно глянул на блондина, делая очередную затяжку. Он был спокоен как никогда. Но теперь аура была не ледяной, а тёплой. — Ну, ты же бегаешь за ней постоянно. Ежу понятно, что ты… — Фу, Тох, не произноси это! — лицо Пятифана скривилось в отвращении, будто съел самый кислый лимон, — Полинка девка зачётная, но я с парнями из одиннадцатого поспорил, что смогу её добиться за косарь. Второй звоночек. Что значит «поспорил»? Все взгляды, которые он кидал на неё, ревность, которую он якобы испытывал, что готов врезать Антону, влюбленность, что он пытался выдавить из себя, были игрой? Дамба, которая покрылась трещинами, окончательно сломалась. — Я видел, как она глазками стреляет. Тебе бы стоило с ней как-то побазарить на этот счёт. И он так об этом спокойно говорит. Просьба не вставать у него на пути и не бросать палки в колёса? И все из-за зелёной купюры?! А если Морозова и правда в него влюбится, что тогда сделает Рома? Признается во всем и получит свои деньги? А он ещё Антона просит, чтобы он не лез к ней таким невозмутимым видом, будто просит это каждый божий день! Как же стало мерзко смотреть на это до боли красивое лицо, которые хотелось испоганить. Петров вытащил руки из карманов, напрягаясь всем телом. А ведь такое хорошее было утро… Он размахнулся правой рукой и кулаком точно попал в скулу ничего подозревающего уже бывшего друга. Рома рефлекторно отошёл от стены, хватаясь за больное место, тихо шипя и параллельно ругаясь себе под нос. — Ты че, блять, творишь?! — Пятифан поднял взгляд и встретился с чужими глазами Антона. В них отражалось сплошное разочарование и обида. Не оставив Петрова в долгу, Рома взялся за ворот куртки, поднимая его. Тот вцепился в руки шатена, пытаясь убрать их от себя, не желая быть испачканным. Ромка начал его трясти, пытаясь убрать всю дурь с головы, но Антон смог ударить того ногой по коленной чашечке и упасть в горстку недавно выпавшего снега. — Ты… Отвратительный! Как можно согласиться играть с чувствами других людей за деньги?! Это ужасно! — голос сорвался на крик, оглушая посторонние звуки. Вороны, что сидели на рядом стоящем дереве, улетели с характерным карканьем, но обоим было всё равно. — Ты, блять, нихуя не понимаешь! — Рома налетел на него, садясь на его ноги, не позволяя сдвинуться благодаря своему весу. Хулиган начал бить того кулаками, а Антон всячески пытался предугадать, где произойдет следующий удар, и попытаться заблокировать. В один момент Петров резко повернул их, оказавшись теперь сверху, и начал дубасить, куда попадёт с закрытыми глазами. Горячие слёзы скатывались с холодных щёк, а тело ощущалось раскалённым, как после хорошей бани. Адреналин бежал, а сердце бешено стучалось, что его стук эхом производился в мозге. Вскоре Петров ударил двумя руками по чужой груди и замер, позволив себе посмотреть на лицо Пятифана: тот злобно смотрел на него в ответ, скалясь не по-хорошему. Антон хотел уже встать и уйти в тёплую школу, чтобы в туалете смыть кровь, которая лилась из носа, пачкая подбородок, только его опять схватили и повалили в сугроб. — Петров, сука! — Рома по-звериному рычал, хмуря волчьи брови, и сжимал холодными пальцами шею блондина, — Дай мне объяснить! — Придурок, убери свои грязные пальцы с меня! Не смей прикасаться ни ко мне, ни к Оле, чёртов баран! Может, ты с кем-то поспорил, чтобы со мной подружиться, а?! Чтобы потом растоптать меня и оставить тонуть в грязной луже?! — Пятифан замер, меняясь в лице. Оно выглядело… удивлённым и расстроенным одновременно. Воспользовавшись моментом, Антон скинул с себя некогда товарища, — Не смей ко мне подходить после этого, скотина. И Петров ушёл, даже не соизволив повернуться и одарить гневным взглядом на Пятифана, который в это же время глядел на него всё тем же выражением лица, будто на паузу поставили.

***

Антон кусал нижнюю губу, пытаясь сдерживать наплыв теперь не негативных эмоций, а печальных. Слёзы застряли в горле, пытаясь подняться, но он героически не позволял им это сделать, сглатывая какой раз комок. Юноша шёл в мужской туалет, сжимая крепче лямку рюкзака. Бяша так и не появился в поле зрения. Где этого черта носит, когда так нужен?! Глубокий вдох и шумный выдох. Бурят не виноват. Кого тогда винить? Себя за драку с Пятифаном? Или Ромку, который доверился и сознался? Он же наверняка не думал, что произойдет именно так… Что Антон послушно перестанет разговаривать с Полиной и позволит Роме получить косарь. Его ничего не сможет оправдать. Злость накрыла новой волной, но Петров смог сдерживать её благодаря такой прекрасной, на этот момент, холодной водой. Будто сам Бог благословил её. Антон тщательно пытался смыть с себя все опечатки, оставленные этим существом. Даже язык не поворачивается назвать его человеком. Он всё ещё ощущал чужие прикосновения на своей коже, что хотелось выдрать её отросшими ногтями, но нельзя. Ради такого придурка так точно. Успокоив себя и свой гнев, Антон смог выйти из прохладного помещения, надевая равнодушную ко всему маску. Все уроки прошли удивительно мирно и спокойно, будто ничего и не было вовсе. Бяша всё-таки не пришёл и лишь ближе к пятому уроку написал, что реально заболел. На душе стали царапать кошки. Как хотелось кому-то выговориться, рассказывать всё, что накопилось, не подставить своё плечо, а самому лечь на него, чтобы почувствовать себя защищенным и нужным. Но не было сейчас такого человека. Родители наверняка ещё злы из-за того инцидента, Оле он просто-напросто не мог что-то сказать, тем более, что подрался с «Ромочкой», а Бяша, что являлся последней надеждой, лежал в своей постели. Казалось, что выхода не было, но при такой мысли всплыла картинка леса и поляна, которая наверняка уже покрыта слоем снега. После звонка Антон пулей вышел из школы, которая начала пахнуть не тем слабым дружелюбием, а уже сильным и приторным запахом лицемерия и гнили. Полина иногда подглядывала за ним, но подойти так и не решилась. Видимо, потеряла интерес, не получив желаемое быстро, как хотелось ей. Лес встречал с дружескими объятиями. Внутри стало так спокойно, вдыхая свежий воздух. «Тайга приглядывает за тобой, изучает, чтобы понять, какой ты зверь, дитятко». Слова бабушки вновь произнеслись в голове. «Интересно, а какой я зверь?» Дойдя до поляны, он окинул беглым взглядом никем не тронутое снежное покрывало. Даже следов никаких не было. Антон будто лишал это место чего-то особенного, отбирал кусочек, присвоив себе. Дойдя до того самого упавшего дерева, он без лишних рассуждений лёг на спину, разглядывая серые облака, из которых начали идти хлопья. Открыв рот, блондин их ловил, а приятная прохлада во рту убирала тяжелый груз, который наводился на него. Веки стали тяжелыми. Не противясь желанию, Петров погрузился в сладкий-сладкий сон, где у него было всё хорошо. Открыв глаза, Антон очутился в своей привычной комнате, которую освещали солнечные лучи. Надев очки, он глянул на время. Девять утра. «И почему я так рано встал? Каникулы же.» Первая мысль была снова провалиться сон, но почему-то захотелось выйти из комнаты. Встал с холодной постели, дверь неожиданно открылась, а в неё зашли родители и Оля. Все они счастливо улыбались. Карина и Борис вновь стали выглядеть молодо, будто ссор никогда и не было. А девочка держала в руках пушистую рыжую собачку, которая высунула свой розовый языком и с интересом смотрела в его глаза. Встретившись с ней взглядами, она выпрыгнула из рук Оли и залезла к нему на коленки, задорно виляя хвостиком. Рука сама потянулась к золотой шёрстке, которая наощупь была ещё мягче, чем на вид, но вдруг комната стала меняться: стены начали сужаться, потолок на глазах падал вниз, а лица родных людей показывали боль и отчаяние. Они что-то кричали, пытались донести хоть словечко до него, но Антон не слышал, теряясь в ощущениях мягкости и лёгкости из-за… Он посмотрел снова на свои колени, но теперь на него глядят два жёлтых глаза в маске волка. Его пасть вмиг открылась, обнажая клыки. Запах крови ударил по носу, заставляя морщиться недовольно, но ладонь, живя сама по себе, продолжила гладить ненастоящую жёсткую шёрстку, пока волк не решился откусить сонную артерию. Петров вскочил. Перед глазами начало всё плыть из-за резких действий, а голова кружилась. Спустя время зрение вернулось в нормальное русло, а вдалеке на него снова смотрели. — Иди сюда, чего боишься?! — вдруг прокричал Антон, которому надоело. Просто надоело. Но ответом послужила тишина. Незнакомец явно не хотел с ним контактировать. Хотел лишь наблюдать из тени. Зачем? Почему? Для чего? Много вопросов крутилось, но озвучить никак не мог. Вдруг дикарь какой-то? Но Алиса говорила четко и уверенно… Человек в маске скрылся за деревьями, в противоположную сторону от выхода из леса. Тяжело выдохнул, Антон надел на себя портфель, который скинул с себя. Отряхнувшись от снега, он поплёлся домой, опустив голову вниз. Противные и душащие его сознание мысли вновь нахлынули на него. Весь сегодняшний день принёс большую бурю эмоций: начиная со спокойствия и дружелюбия, заканчивая ненавистью и агрессией.

Я хочу оставить этот день вчера У меня с четырнадцати лет запой Самый лучший день — это никогда Разбивай сердце моё на куски У меня в пакете вылит супер-клей Все твои друзья — это мои враги Уёбывай и закрывай за собой дверь.

Кишлак — самый лучший день.