Твои глаза...

Он не помнил, как дошёл до дома, как сел за стол и как пытался впихнуть в себя еду, какой разговор вели родители, как дошёл до своей комнаты, как сделал домашнее задание, как лёг на желанную кровать. Все события прошли так, будто он находился во сне. Хотелось в это верить. Верить в то, что родители любят друг друга, что Рома на самом деле влюблён в Полину по-настоящему, а не из-за спора, что они не дрались, что он может дружить с ними двумя, а не выбирать, что мама и папа счастливы, а не на грани того самого слова на букву «Р». Что они вовсе не переехали сюда. Казалось, что все ужасные события начались именно после переезда, что стал катализатором его несчастья. Чутьё подсказывало, что им здесь места нет. Лишние. Чужие. Это место, как зыбучие пески, засасывало их глубже и глубже, не позволяя выбраться из крепких, смертельных объятий. Неужели Петровы останутся гнить здесь навсегда?.. А ведь мама говорила, что это временно. Соврала ли она? Или хотела успокоить этим не только детей, но и себя? Заставить поверить в лучшее, чтобы не было так больно? Одна мысль перетекала в другую, вызывая тем самым непонятный комок. Антон не пришёл ни к какому выводу. И зачем только потратил силы на эти бесполезные размышления? Может, бесполезные не только это, но и его существование? Чем он сможет сделать этот мир лучше? Ничем. Его жизнь не имеет никакого смысла. Даже противные и назойливые мухи являются для кого-то полезными, хоть и в качестве еды. Может, стоит отдать свои органы другому человеку, который по крайней мере хочет жить? «Я хочу умереть?..» Нет, точно нет. Антон хочет жить. Хочет бороться. Не ради себя, ради Оли. Только она является маяком, путеводительной звёздочкой, что освещает ему правильный путь. Это правильно. Так нужно. А за окном снежинки танцуют вальс…

***

Ноябрь неприветливо встречает всех жителей городка, одаривая лютым морозом. А что будет зимой? Страшно представить. Замотав сестру как можно теплее, они вышли из подъезда, попадая на улицу, где уже снег застелил всю поверхность, до которой мог дотянуться. Под ногами приятно, но громко хрустело, а Солнца всё не видать. Фонарные столбы кое-как освещали дорогу, а сугробы красиво блестели под слабыми лучами, будто муравьи фотографировали со вспышкой. От такого глупого сравнения уголки губ дёрнулись наверх. Недавно прошли осенние каникулы. Тёмные круги под глазами стали менее заметны благодарю более здоровому сну, что так необходим Антону. Различного рода мысли настигали бедную голову, которая никак не могла отдохнуть из-за стресса. А ему откуда взяться? Карина и Борис всё чаще стали орать друг на друга либо на кухне, либо в своей спальне, но даже стены не могли полностью их заглушить. Ругань чаще слышалась с их уст, а удары — с тяжёлых рук отца. Всё же тот мог бить сильно, не контролируя себя. Благо в воспитании такого не было — мог лишь дать лёгкий подзатыльник и то в шутку. Тяжело жить в постоянном шуме, благо на каникулах Антон смог побыть в тишине и наедине с самим с собой. Отец пропадал на работе, мать ходила к своей подружке, а Оля проводила бóльшую часть времени, находясь во дворе. Юноша часто глядел в окно, чтобы присматривать за девочкой. Мало ли что? Вдруг игры перейдут черту? В один из таких дней он глядел на разноцветные пятнышки, что водились на площадке, но взгляд начал разгуливаться и по зданию напротив. Рассматривая окна, в которых горел в свет, в одном из них Антон разглядел бывшего товарища, который покуривал сигарету, что было ожидаемо. Прищурив свои глаза, блондин постарался приглядеться, куда направлен взор Пятифана, и удивился, потому что Рома внимательно следил за Олей. Не уж-то переживает за Петрову младшую? Фыркнув, Антон отстранился от стекла, не желая видеть чужую физиономию и вспоминать тот злополучный день. Благо они не обращали друг на друга внимание, негласно решив, что перестали существовать. Бяша умудрился заболеть настолько сильно, что болезнь затянулась аж до каникул, а одиночество скрашивала компания Морозовой, которая уж слишком много уделяла внимание Антону. Рома только хмурил волчьи брови, грозно смотря на Петрова, что мило, по мнению Пятифана, общался с девушкой. Конечно, мешает же выиграть и получить свой приз. Не только сногсшибательную брюнетку, мечту многих парней, но и деньги. Убил двоих зайцев, ай Ромка! Вот только знал ли об этом Игорь? Почему-то Антон считал, что нет. У Бяши явно больше нравственных ценностей, да и вообще внутренний мир его намного лучше, чем у Ромы. Он не клеился к Катьке, лишь наблюдая за ней издалека, чтобы она не попала в беду. Так еще и поможет с физической работой, чтобы не марала свои нежные ручки. Даже слепой увидит, как бурят медленно, но верно пытается подобраться к блондинке, пока Рома действует в своём стиле, эгоистично и самоуверенно. Хоть и наблюдаются фанатки Пятифана да немалое количество, а вполне солидное, но это не значит, что только своим обаянием сможет очаровать любую девушку, которую пожелает. Как это… высокомерно. Но удивительно, что шатен не пытался что-то сделать с Антоном, побить или начать угрожать своим ножом, а только и делает, что стреляет глазками и молчит, как рыба. Такой исход вполне устраивал Петрова. Наверное, Рома не хотел казаться плохим парнем рядом с Полиной, строя из себя джентельмена высшей категории. Гнев давно перешёл в чистое равнодушие. Только пришлось пожертвовать и другими эмоциями ради этого. Стоило того? Антон не знал. Приходилось натянуто улыбаться не только в школе, но и дома, чтобы не разочаровывать Олю и не получать неудобные вопросы, на ответы которые он хотел сам знать, от родителей. Конечно, это жутко надоедало, но по-другому никак. Весь этот эффект усиливала чуткость ушей, что стали слышать в два раза лучше, чем до этого. Ни один шорох не оставался незамеченным. И это раздражало до скрипа в зубах, но и этот звук отзывался в голове, что блондин начал вскипать. Благо со временем стало чуть легче, но остальные эмоции соизволить присоединиться к нему так и не решились. Либо Антон за последнее время чересчур был эмоционален, либо психика взяла перерыв. Хотя одно другому не мешает… Антон не психолог, чтобы с точностью определить, что с ним происходит, а обратиться к специалисту — себе дороже. Не хотелось беспокоить родителей в лишний раз.

***

Всё-таки обещание надо выполнять. Папа часто говорил, что не стоит говорить слова впустую и ломать доверие другого человека. За окном крупные снежинки кружились под светом фонарей, редкие дети всё ещё играли во дворе, не обращая внимание на мороз. Потихоньку зима крадётся, а вместе и с ней — новогоднее настроение. Любимый праздник. Антон уверен, что у многих День рождение является фаворитом. Таких людей он часто подмечал, как эгоистов. Новый год объединяет семью, именно в этот день все забывают про старые ссоры, обиды и раны, с искренней улыбкой встречая по-настоящему волшебную ночь. «Надеюсь, что и в этом году эта ночь будет волшебной» Тяжело выдохнув, Антон достал блокнот с чистыми, как снег, листами без малейшей грязи. Часы показывали пять вечера, значит, он дома только с мамой. Оля игралась с подругами, а отец снова зависал на работе. Ничего нового. Ловкими и такими привычными движениями руки юноша начал проводить различные линии, ещё не имеющего смысла, но чем дольше их вырисовывал, тем картина становилась яснее, будто тучи открывали обзор на красивое небо. Спустя какой-то час карандашный набросок был готов. Конечно, Антон не смог влить нужные эмоции в рисунок из-за своего состояния, от чего выглядело… неживым. На него смотрели пустые глаза Полины, в которых выражалось разочарование. Протерев уставшие глаза, он вновь глянул на своё творение. Всё же надо добавить краски… Откапав в ящике парочку синих и голубых оттенков, Антон смело придал «жизнь» Полине. Теперь её глаза выражали радость, а не то, что было до этого. Подняв уголки губ, он не стал полностью её раскрашивать, убеждаясь, что самое яркое в девушке — её взгляд. Это Антон и хотел передать. Довольный своей работой, юноша аккуратно положил готовый рисунок в учебник по русскому языку, чтобы не помять хрупкую бумагу. Не хотелось отдавать в неблагополучном виде. Откинувшись на спинку стула, он протяжно зевнул, разминая затёкшие мышцы. Сидеть в одном положении несколько часов — сплошной ад. Антон же со стола не отходил с самого обеда… Всё же уроки вымотали, а рисование добавила к этому лёгкую сонливость, но ещё рано ложиться спать. Встав с нагретого места, Антон чуть покачнулся, одной рукой упираясь об стол. Голова закружилась, а перед глазами появились неприятные мошки. Дождавшись, когда комната перестала плыть, он оттолкнулся и направился на выход, чтобы разведать обстановку. По идее Оля должна уже прийти, а Антон ей обещал посмотреть мультики или сериал. Аккуратно выглянув в коридор, он услышал разговор, доносящий из кухни. Светлые брови чуть нахмурились, пока юноша напрягал слух. До него дошли лишь обрывистые фразы Карины, которая что-то рассказывала, видимо, дочери. По тону её можно понять, что она улыбалась. Улыбалась? Рот аж открылся от такой мысли. Не медля, Антон тихими шажками дошёл до семьи, пытаясь остаться незамеченным, но мама была чересчур чуткой, что передалось и Оле. Они синхронно повернулись на дверной проём, где уже стоял Антон. Обе сначала моргнули, а потом подняли уголки губ, что парнишка растерялся, потеряв дар речи. — Ну чего ты встал, как вкопанный? Небось решил поужинать? — Карина в привычной манере стала в излюбленную позу, сложив руки на худые бока, — Чем ты занимался всё это время? — Уроки делал. Учителя требовательные и задают много, — отчасти это была правда, но рассказывать про рисунок и Полину вовсе не хотелось. Всё же не их дело, а вдруг подумают что-то лишнее? Повод лишний раз себя подкалывать. Антон сел напротив сестры, которая весело болтала ножками, что не доставали до холодного пола, под столом. Она светилась пуще прежнего, что не могло не радовать. — О чём разговаривали? — блондин чуть прищурился, спрашивая Олю, которая будто так и ждала этого вопроса. — О Дане! Он сегодня защитил меня от девочки, которая меня обозвала глупой, — Оля надула свои розовые губы, сложив ручки на грудь, — А Даня сказал, что я очень умная! и поставил её на место. — Настоящий защитник, — добавила мама, которая накладывала макароны в белоснежную тарелку со слабой улыбкой, — А что у тебя, Антон? Кто-то из класса понравился? — Нет! — резко отмахнулся юноша, повертев отрицательно головой, — То есть в качестве друзей нравятся мне несколько, но дальше… Нет. — Вот как… Вы же с Игорем довольно близко общаетесь? Он выздоровел? — Карина положила тарелку на стол перед сыном вместе с вилкой. — Завтра выйдет. У него кашель долго держался, — Антон взялся за еду, с ярым аппетитом жуя. — Не торопись ты так. Макароны не сбегут, — Оля тихо хихикнула, а после перевала взгляд на маму, — А когда папа приедет? — У него важная встреча с не менее важным человеком, — она шумно выдохнула, присев на стул рядом с детьми, — Поздно придёт.

***

Почему все шепчутся? В школе было чересчур много диалогов. Куда ни взгляни, все о чём-то говорят. И часто проскакивало одно и то же имя. Антон с подозрением косился на группу девчонок рядом с нужным кабинетом, где стояла во главе Смирнова, что с гордостью о чём-то рассказывала. Не обратив на это внимание, он прошёл мимо одноклассниц, заходя в класс, но и там было шумно. До него доносились лишь обрывки фраз о том, что кто-то возвращается. Учитель какой-то? Такого не было, когда слухи ходили про культ зверей. Может, знаменитость какая-то посетила это богом забытое место? Присев за последнюю парту, Петров медленными движениями начал доставать учебные принадлежности, готовясь к уроку. От гула слегка разболелась голова. Начиная тереть виски, надеясь, что это хоть капельку поможет ему, он оглядел всех присутствующих, пытаясь найти Полину. Та сидела непривычно на первой парте, мечтательно смотря на грязную из-за разводов доску. Антон не понимал её поведение; обычно она не такая. Да что вообще происходит?! Со звонком в кабинет ворвался Бяша, а за ним — Лилия Павловна, которая выглядела дружелюбнее обычного. Бурят с яркой улыбкой быстро присел к своему другу, одаривая его азартным взглядом. После появления учительницы в классе стало тихо, а светлые брови расслабились. Неужели всё это время непроизвольно хмурился? Пожав руку Бяше, он взялся за ручку, начиная записывать новую тему урока, но спустя секунду получил тык в локоть. — Я знаю, о чём ты думаешь, на, — Бяша поиграл бровями. — О, да? О чём же? — Антон заинтересованно глянул на друга. — Про слухи, братан, на! — он сделал паузу, — Короче, один чел возвращается в наш класс. Этот пидорас в санаторию уехал, на. В общем, тот ещё хер. Я те не советую к нему даж приближаться, — вмиг Бяша снизил тон, а его лицо потемнело, — По нему все тёлки фанатеют, но он та ещё мразота, точнее лис ебучий. Короч ты понял, на? Антон лишь кивнул. Почему-то при слове «лис» вспомнилась Алиса в лесу. Хотелось с ней ещё раз увидеться и поговорить. Вспомнился и приятный привкус от излюбленной жвачки, что она ему дала. Почему-то его не шибко беспокоил человек, про которого говорил Бяша. Ну есть и есть, что дальше? Он Антону ничего не сделал, так почему стоит переживать? Скорее всего они даже не познакомятся, так как у того не будет прохода из-за фанаток. Интересно, а Катя по этому типу сохнет? Тогда можно понять, почему Бяша так говорил про этого парня. А Полина?.. Она сегодня выглядела чересчур рассеянной. Надо бы к ней подойти. Взгляд упал как раз на её парту. Рядом с ней было пусто. А где Пятифан рядом с ней? Он до этого всегда приходил к первому уроку, чтобы добиться её сердца… Да и хорошо, что его нет. Никто не будет сверлить его глазами. Одного чуда в маске хватает, хотя и тот в последнее время устал, видимо. Не видать его уже второй день, а Антон почему-то начал чувствовать себя неуютно, будто находился всё это время под невидимой защитой. Да что за мысли? Урок ожидаемо закончился, а шум вновь начался. Большинство девочек собрали уже свои вещи и с нетерпением вышли в коридор, почти убегая на каблуках на второй урок. Даже Полина была вместе с ними, а вот Катя, что удивительно, не пошла. Она с холодным спокойствием покинула кабинет вместе с остальными, да и выглядела как обычно, нежели её спутницы. Будто сегодня праздник какой-то. И что за тип такой, что к нему все так клеились? Вместе с Бяшей Антон медленными шагами отправился на третий этаж, попутно зевая. Точно, он не передал рисунок Полине! Дав себе мысленный подзатыльник, они уже зашли в класс, где уже сформировался кружок из девушек и нескольких парней, а в центре стоял кто-то, но за спинами других сложно было заметить и рассмотреть кого-то, лишь русые волосы виднелись. Антон и Бяша переглянулись и пожали плечами, направляясь на свою парту. — Кста Тох, — начал бурят, нервно поправляя свой тёмный свитер, — Я узнал вашу ситуацию с Ромкой, на… — Бяш, не надо, — грубо перебил блондин, — Прости, но это наше с ним дело. Разговаривать о нём я не горю желанием. Петров равнодушно достал учебник по географии, открывая нужный параграф. Так он показал, что разговор закончен. Игорь на это лишь незаметно кивнул и выкинул «я пойду покурю», уходя из класса. Серые глаза бегали по строчкам темы, которую он вчера читал, но смысл не доходил никак. Отставив попытки, Антон поднял взгляд, как тут же столкнулся с незнакомыми очами. Перед ним стоял парень среднего роста, довольно ухоженный. Идеально выглаженная белая рубашка и красный галстук. Блондин часто встречает по одёжке. Сразу можно понять, какой человек, хоть часто слышал от родителей и других взрослых: «Не суди по одёжке». Антон вновь посмотрел в чужие глаза, которые были голубыми. Не как у Полины. У неё они были тёмными, словно глубина океана, а у этого был цвета ясного неба. Красиво. Сглотнув слюну, он приподнял светлую бровь наверх, задавая немой вопрос. — Я тебя тут не встречал раньше, — бархатный голос парня был приятный. Аж до мурашек. — В этом году перевёлся, — юноша заметил причёску в корейском стиле и серёжку на правом ухе незнакомца. Наверняка таких Ромка терпеть не мог, называя пидорасами. — Денис, — русые волосы качнулись из-за движения головой. Он протянул свою руку с длинными пальцами. Петров чуть завис, рассматривая такую же бледную, как у него, кожу. — Антон, — он аккуратно, на пробу пожал чужую ладонь и получил лишь улыбку со стороны собеседника. — Приятно познакомиться, блондинка, — глаза тут же стали хитрыми, хищными, как у настоящего лиса. Аура, исходящая от Дениса, была… необычной. Если от Бяши веяло дружелюбием, а от Ромы — опасностью, то у этого паренька что-то другое. Антон пока не может определить, что это. — Мне тебя тогда называть голубоглазкой? — Петров усмехнулся, убирая руку от долгого пожатия. У Дениса кожа была приятной и опрятной, как и он сам. Всё же тот производил хорошее первое впечатление. Неудивительно, что по нему сохнут. Будь Антон девушкой, то, возможно, сам бы повёлся на его чары. Опять его не туда повернуло… Петров резко глянул за плечо нового знакомого, который молча рассматривал его, и заметил ещё пару хитрых глаз. Смирнова глядела на них с лукавой улыбочкой. Что ей надо? Денис тоже повернулся и помахал девушке. — Ты знаком с моей сестрой? — вдруг задал вопрос он, вновь поворачиваясь к блондину. — С какой сестрой? — Антон вскинул брови наверх, рукой подперев подбородок. — С Катей, — Денис повторил движение одноклассника. — Так вы родственники? — Бинго, блондинка, — тот издал смешок, — Так и не скажешь, правда? Нам часто такое говорят, — Денис пожал плечами, кладя ладони на стол Петрова. — Ну да, у вас внешность не очень схожая, — Антон хмыкнул, — Но аура одинаковая. — Аура? — теперь очередь Дениса удивляться. Он раскрыл рот в букве «о», но Антон не успел ответить, как прозвенел звонок, — Ладно, блондинка, было приятно пообщаться, — Денис подмигнул напоследок и повернулся лицом к доске. Видимо, будет теперь постоянно маячить перед носом.

***

Бяша ожидаемо опоздал на добрые пятнадцать минут, но зашёл он вместе с Ромой, который выглядел чересчур злобно и агрессивно. Они одновременно глянули на Дениса, а в глазах читалась враждебность. Вмиг захотелось поверить в Бога и перекреститься, чтобы не попасть под горячую руку. Жаль, что Антон не смог увидеть лицо Дениса, хотя было очень любопытно, как он отреагировал на вошедших хулиганов. Бяша плюхнулся в привычном манере рядом с другом, возвращая былое и родное дружелюбие, но почему-то молчал, словно наглотался воды. Может, с Ромой был тяжёлый разговор? В любом случае сейчас стоит сосредоточиться на географии, ибо Ольга Ивановна — та ещё злодейка. Страшная женщина, хоть казалась сначала современным и классным учителем… Нельзя судить книгу по обложке, да?

***

После второго урока приспичило пойти в туалет. Не для того чтобы сделать те самые дела — здесь слишком много бактерий. Не хватало подцепить что-то. Захотелось просто умыться холодной водой, чтобы освежиться. В коридоре было тихо. Мало, кто ходил в школьные туалеты. Если и курить, то только на задний двор этого кирпичного здания, ибо учителям часто приходили жалобы от редких пятиклашек, что стучали на старшеклассников, а после они получали неприятную отработку в виде дежурства всего этажа. Пройдя внутрь, Антон сразу же открыл ржавый кран, из которого полилась прозрачная — или не совсем — жидкость. Звук заглушил всё остальное, а руки уже тянулись к спасательной воде, но его наглым образом оттолкнули, прижав к холодной плитке. Воспоминание быстро пронеслось в голове. Только там возникло недопонимание… Да что с этим Пятифаном не так?! Эти недосказанности, намёки, его волчьиьглаза, гнев, раздражимость, маты! Да всё в нём не так. Светлые брови нахмурились, но взгляд поднять на Рому сил не было. После той ситуации не хотелось даже касаться этого человека, а тот держит за ворот рубашки, сильнее прижав к холодной стене. Волоски на затылка зашевелились. — Денис к тебе подходил? — грубый, прокуренный, но такой до боли знакомый голос резанул уши. Отвечать тоже не хотелось. На несколько секунд повисла тишина. Петров будто стал куклой: он не двигался, практически не дышал, пытался стать серым, как эта стена, — Я тебе, блять, вопрос задаю, Петров! — Рома легонько потряс бывшего товарища. Решил делать не очень больно? Удивительно. — Подходил. И дальше что? — Антон поднял полные разочарованием и раздражением глаза, глядя в лицо напротив. Пятифан был спокоен, но дрожащие руки выдавали приступ агрессии. — Сука… Он тебе что-то странное говорил? — Рома ослабил хват, переместив руки на чужие плечи. — Ничего он не говорил. Нормальный парень. Не прижимает к стене, как любят делать некоторые, — Антон фыркнул, отвернув показательно голову в сторону. Рассказав эту историю кто-то другой, он бы рассмеялся. — Ну-ну. Нормальный, говоришь? Даже не вздумай, блять, с ним корешиться. Вообще к нему не подходи. Понял? — Ромка нахмурился, сжав пальцы чуть сильнее, пытаясь казаться более убедительным, — Я понятна объяснил, Антошка? — Тебе ли решать, с кем мне общаться? — Антон вновь глянул на шатена, который поджал нижнюю губу. Укол совести? — Мы друг для друга никто, поэтому оставь меня в покое, хорошо? — он прошептал это, твёрдо, уверенно, но с нотками усталости. Умел этот засранец питаться энергией других людей. — Блять, Антон… Тоха, — Рома убрал руки, делая полшага назад, — Послушай меня внимательно. Денис совершенно не тот, каким кажется. С виду безобидный пацан, но… Сука, на деле такая гнида, который только свет мог увидеть. Тебя разве Бяша не предупреждал? Сердце пропустило удал, а очи расширились. — Ну говорил он, что на лиса похож, — Петров откинул голову назад, неприятно ударившись затылком. — Он та ещё лиса, — Рома фыркнул, сложив руки на груди. Его взгляд бегал по помещению, пытаясь за что-то зацепиться, — Короче, просто игнорь его. Делай вид, что его не существует и не существовало вовсе. Хоть я всё ещё злюсь из-за Полины… — Ты злишься из-за Полины?! — Антон, не ожидавший от себя такого, поднял тон, — Ты злишься? Ты… Поступаешь с ней, как со средством заработка! Рома, это омерзительно. И ужасно. Я тебе что сказал?! Что бы ты не касался меня! — дыхание сбилось, на последнем предложении воздух иссяк, — У меня слов нет, чтобы описать, какой ты мерзкий! И ты думаешь, что я буду тебя слушать?! К чёрту иди, Пятифан, — Петров холодно сказал напоследок и хотел развернуться, но рука, резко появившиеся перед ним, не дала ему выйти. — Антон, твою мать, — дрожь прошла по телу. Рома не говорил, он буквально рычал, — Хуй я клал на этот спор! Окей, блять, я прекращу эту хуйню. Простишь тогда меня? — Пятифан опустил глаза вниз, рассматривая грязь на полу. Антон на такое заявление выпучил глаза, с недоверием разглядывая напряжённое лицо бывшего друга. Обыденная холодность, спокойствие сменились на тревогу и переживание. Или опять воображение так играло? Может, это все иллюзия или странный сон, который затянулся? — Ты… — весь словарный запас исчез, будто его и не было вовсе. Антон закусил нижнюю губу, стараясь что-то сказать. Иронично, что они вновь разговаривают в туалете. Только сейчас они находили не в кабинке, да и Рома выглядел озадаченным, неуверенным в своих действиях. Чего он боится? — Тох, — Ромка поднял тяжёлый взгляд на него и убрал руку, убедившись, что Петров никто не уйдёт, — Я тебе всё расскажу. Обещаю. Только позже, лады? — он буквально прошептал одними губами, кладя руку в карман потёртых в коленях спортивок. Почему-то теперь от Ромы не веяло привычной опасностью, наоборот — защитой. Хотелось укрыться, спрятаться за ним, что все проблемы вмиг уйдут, стоило только посмотреть в эти болотные глаза. Защита… — Ты мне веришь? — Нет, — но Антон не мог просто-напросто забыть всё, что произошло до этого. Мимолетное видение хотело одеть на него розовые очки, сделать из Ромы хорошего человека, заставить его доверять Пятифану. Но все мы знаем, что стёкла с бóльшей вероятностью бьются внутрь. Антон не мог слепо поверить чужим словам, не хотелось вставать на те же грабли. Он хотел, правда хотел простить, но такие поступки, что остаются безнаказанными, грызли его голову. Совесть Антона сказала «нет» за него. — Прости, — Рома открыл вновь рот, чтобы продолжить, но чужие шаги заткнули его. — Ну и ну, оказывается, что Роман Пятифанов умеет извиняться? — русая макушка появилась в дверях. Денис так же, как и его сестра, лукаво улыбнулся, а руки его красовалось на груди. — Пидорасов сюда не звали. Иди, куда шёл, — от былого Ромки не осталось и следа. От него снова чувствовалась опасность, но не к Антону. Последний попятился назад, чтобы не попасть под горячую руку. Судя по их взаимоотношениям, у этих двоих явно что-то приключилось. — Я сюда и шёл, — Денис пожал плечами, — О, блондинка, как твои дела? — он словно только сейчас заметил Петрова, улыбка на лице Дениса стала доброй, как в классе. Спина покрылась холодным потом, а рубашка начала неприятно липнуть. Потолок резко стал ниже, а стены — уже. Кислорода стало катастрофически не хватать, от чего голова пошла кругом. Антон глянул на Рому, который в это же время с беспокойством смотрел на него. Денис же продолжил спокойно стоять на пороге, облокотивший о дверной косяк. — Блять, Воробьёв, ты заебал, — Пятифан резко развернулся, направив свой взор на Дениса, который с невозмутимым видом сделал шаг к нему. Он хотел пройти мимо Ромки, видимо, направившись к Антону, но Пятифан одним резким движением схватил того за горло, с силой припечатав к бедной плитке. Отточенные не за один год движения были изящные, увереные и устрашающие одновременно. Антон сглотнул слюну, делая глубокие, но тихие вдохи, чтобы не обратить на себя внимание, — Подойдёшь к нему хоть раз… — То что? — Денис хищно стрельнул глазками в Петрова, который это заметил, и подмигнул нему, как в тот раз. Это не ушло и от Ромы. Антон смог заметить, как напряглась шея бывшего товарища, а волчьи брови гневно опустились чуть ли не до самых глаз. — То оглядывался и смотри в оба, ебанный лис. Сердце пропустило удар. Антон прижался к батарее, наблюдая за этими двумя. Страх сковал его, а руки мелко подрагивали из-за незнания. Он не понимал, мозг решил сменить цвета, или у Ромы глаза стали жёлтыми? Нервно повертев головой, Антон снова уставился на него, убеждая себя, что это была игра света и тени.

***

Антон не мог вспомнить, когда в последний раз так боялся, когда так сильно и быстро билось сердце, когда так хотелось испариться. Он уже не трус, чтобы ощущать… такое. Или всё же трус? Бежит постоянно от проблем, не стараясь даже их как-то решить, надеется постоянно на свою удачу, думает постоянно, но в итоге ничего не делает. Будучи в каком-то трансе Антон даже забыл, как дошёл до следующего урока, оставив тех двоих разбираться в туалете уже без его участия. Дышал он тяжело, в голове полная пустота, будто все мысли решили обойти его стороной. Словно ничего и не было вовсе, только руки всё ещё выдавали страх, подрагивая сильно. Прикусив нижнюю губу, Антон зашёл свой класс, не поднимая взгляда, прошёл по ряду, садясь на последнюю парту. Осмотрев свои пальцы, он убедился, что выглядел бледнее обычно. Зарывшись пятерней в свои волосы, юноша чутка их взъерошил, а после стал поправлять, пытаясь себя хоть как-то отвлечь. Благо на горизонте появилась Полина, которая стремительно к нему шла. — Антош, ты как? — её обеспокоенный голос приятно грел изнутри; она села рядом с ним, пока Бяша пропадал в столовой. — Всё в порядке, — Антон глянул на неё и постарался улыбнуться максимально искренне, но лишь выдавил кривую линию. — Ты хоть веришь своим словам? — Полина сложила руки на груди и прищурила свои глаза, внимательно осматривала друга. — Верю, конечно, — Антон пожал плечами и взял карандаш, начиная его вертеть меж пальцев. — Смотри мне, — Морозова одарила его нежной улыбкой и встала со стула, направляясь к себе. Звонок скоро должен прозвенеть, а она, как прилежная ученица, обязана сидеть и ждать учителя на своём месте. Что ж, благодаря маленькому разговору с девушкой пульс стал почти в норме. За секунду до начала урока в кабинет влетел Бяша с булкой в зубах. Антон заулыбался аж, когда бурят недовольно что-то бормотал на каком-то языке, доставая из своего рюкзака тетрадку. Его брови были чутка нахмурены, а скулы напряжены. — Буфетчица совсем охерела, на! — Бяша достал сладость, кладя её недоеденную на помятую салфетку, что держал всё это время в кулаке, — Говорит такая, что с маком не было, а я вижу, бля, что она лежит за ней! Бараниха, на. Себе решила поставить, охуевшая, а меня голодным сделать! — Мог бы и другую взять, — Антон весело пожал плечами, всеми силами пытаясь не засмеяться в голос. — Другие — отрава, запомни, на, Тох, — Бяша после того, как выговорился, расслабил своё лицо, делаясь более привычным. Спустя три минуты под характерный стук каблуков зашла учительница, держа в руках стопку тетрадей, она пыхтела, злобно смотря на двух парней, что стали около дверей. — Извините, можно войти? — ровным голосом сказал Денис, неловко почесав затылок и улыбнувшись. Рядом с ним стоял Ромка, что стрельнул глазами в Петрова, а после перевёл на преподавателя. Та лишь кивнула, звонко хлопнув стопкой по учительскому столу. Вот и контрольные подъехали…

***

Антон, весь выжитый, как лимон, лениво натягивал тёплую куртку, попутно слушая рассказ Полины о скрипке. Она остаётся сегодня на дополнительные. — Вот… Кстати, Антон, как планируешь Новый год отмечать? — девушка наклонила голову набок, заинтересованно хлопая. — Не думаю, что родители что-то придумали интересного. Скорее всего дома, как всегда, в кругу семьи, — Антон пожал плечами и разочарованно выдохнул. Такой расклад не совсем его устраивал, но кто его спрашивал? — А ты как будешь? — Тётя обещала навестить и украсть меня к себе, в Питер, представляешь? — её глаза загорелись, Полина мечтательно глянула в потолок, — Я так счастлива, Антош! — она увидела немного грустное лицо друга и поспешила загладить углы, — Обещаю после двенадцати сразу же тебе позвонить! — Спасибо, Полина. Потом расскажешь, что красивое увидела. Или слышала, — Антон приподнял уголки губ, выходя из раздевалки, — До встречи! — он подошёл к ней и приобнял одной рукой. — До завтра! — Полина обняла в ответ и побежала наверх, напоследок повернувшись и помахав своей тонкой рукой. Запах ежевики ударил в нос. И как до этого Антон не замечал? Да и вообще Петрова же раздражала эта ягода, да и Полина сама ему разонравилась… Но после того признания Пятифана он сам начал к ней подходить и первый заводить разговор. Решил стать другом, чтобы уберечь от коварных лап Ромки? Вполне возможно. Но теперь ежевика стала приятной, а носовые рецепторы будто приняли этот аромат, как и саму Морозову. Всё же Антон ошибался, называя её хищником. Она бы ни за что не стала его предавать и наносить ножевые раны, как Пятифан со своей бабочкой. Страшно было представить, что он мог с ней вытворять и какие трюки делать… Хотя посмотреть очень хотелось, но, к сожалению, вряд ли удастся, учитывая нынешнее взаимоотношения. Только вот Рома даже хотел отбросить эту затею ради Антона, но он не мог так просто отступить и делать вид, что этого разговора не было совсем. Хотя, признаться честно, легче было бы просто забыть о существовании друг друга, но Ромка всякий раз давал знать, что просто так не отступит. Откуда такая уверенность, что Антон в итоге простит его? Бог его знает. Бяша всё это время стоял за школой, покуривая сигарету. По рассказам, они с Ромкой в шестом классе попробовали у старшеклассников, чтобы повысить авторитет. Всё же им удалось, но привычка осталась с ними до сих пор. Если Рома вздумает бросить, то и Бяша последует за лучшим другом. Выйдя на улицу, где мелкие снежинки падали и оседали на шапку Антона, юноша вдохнул полной грудью морозный воздух, прикрыв уставшие глаза. Веки вмиг стали свинцовыми, а сонливость накатила с головой. Надо побыстрее дойти до дома и отдохнуть хорошенько. Может, даже порисовать удастся. Сделав лишь один шаг, он услышал хруст снега за собой. Голова машинально обернулась, ища источник звука. Заприметив бурята, сердце чуть успокоилась, а Антон моргнул, останавливаясь посреди дороги. — Тох! — Бяша подошёл к нему. По его напряжённому лицу можно понять, что что-то произошло, — Нам нужно поговорить, на, и эт не обсуждается, бля, — он взял его под локоть и направился на ближайшую лавочку, где было меньше всего лишних ушей. Антон послушно двигался за ним, лениво перебирая ногами. — Так что произошло? — Антон уселся на усыпанную снегом лавку в каком-то парке, а рядом плюхнулся друг. — Ромыч рассказал про вашу хуйня, на, — Бяша сунул руки в карманы куртки и зарылся сильнее в капюшон. Слова тяжело шли, — Я знаю, что лезть не должен, и он меня не просил, но я не могу, бля! — он обиженно глянул на Антона, который смотрел перед собой, — Не могу выбирать между вами двумя, на. Вы оба мои кореша, поэтому я постараюсь, бля, объяснить ситуацию Ромыча, — и замолчал. Было весьма неуютно, хотелось уйти, поджав хвост. Но Антон понимал, что опять убегает, как трус. Сжав руки в кулаки, он уверенно глянул в узкие глаза друга и кивнул ему, настраиваясь на сложный диалог. — В общем, на… — Бяша прочистил горло, — Ромка родился в полной семье, жили они, бля, жили себе… Но отца его спалили за наркотой, но его подставили, на, — он слегка поёжился, — Короч, помер Олег в тюрьме. Мать Ромки как узнала, так пить начала, — Бяша грустно начал тереть носком обуви снег, — В одну ночь вышла из бара, пьяная вся, с бутылкой в руках, и попалась под машину. На месте и умерла, — он тяжело выдохнул, не решаясь поднимать взгляд на Антона, который перестал дышать. Это всё довольно тяжело переварить, — Ромка не хотел в дет дом, потому всячески скрывает отсутствие родаков. Хоть про отца и знали, но всем пиздел, что мать смоталась и живёт теперь в новой семье. Как ты понял, на, Ромычу нужны деньги, чтобы выживать. Он подрабатывает грузчиком в пятёрке, но от лишних денег кто откажется? Вот и поспорил, бля, — Игорь тихо хныкнул, рукой протерев свой красный из-за мороза нос, — Он дорожит тобой, как и я, постарайся войти в его положение, на, — он похлопал по плеча Антона и сказал сухое «бывай», вставая со своего места и направляясь к себе. Какое-то время Петров продолжил сидеть, обдумывая все слова своего друга. Информация эта была очень личной и секретной, но ему это доверили. Знали, что не скажет никому. Ежу понятно, что Роме тяжело, а он ещё с детскими обидами… Хотя почему детскими? Ладно, Антону всё равно злился из-за той ситуации, но решил посмотрел на это с другой стороны. Чтобы он делал, если вдруг все члены его семьи вдруг пропали, оставив его одного? Кажется, Антон бы просто не смог выжить в этом жестоком мире, а Рома смог. Даже в ссоре он умудрялся восхищаться Пятифаном. Встав с лавочки, окончательно замёрзнув на улице, Антон быстро дошёл до своего подъезда, поднимаясь наверх, на второй этаж. Конечно, хотелось сейчас очутиться в соседнем доме и подняться на третий, чтобы переговорить теперь с Ромой, но сейчас мозг больше желал сесть в горячую ванную и расслабиться хотя бы немного. Контрольные, отношения, взгляды, звери — всё это сильно выматывало, отнимая последние силы. Нужно взять передышку и дать голове отдохнуть, а после Антон сможет решить все свои проблемы. От такой уверенности он быстро добежал до ванной комнаты, закрываясь изнутри.

Давно потускневший город Под рев ледяных моторов Пытается выжать соки Но плесень там не Рокфоров От удушия круги под глазами наружу Равнодушия я полон, немного простужен Закрой небо рукой, мы не помним Как нас зовут, дорогой мой друг

Мальбэк — Равнодушие