Твои глаза...

Глаза медленно моргали, не обращая внимания на свет, что резал их не хуже скальпеля. Антон сверлил выпученными глазами яркий экран своего телефона, надеясь, что месяц и число поменяются. Надеясь, что это игра воображения. Надеясь, что померещилось после сладкого сна. Но нет. Под циферблатом виднелось тридцатое августа как три секунды, так и минуту назад. Голова резко заболела, будто Антон сделал несколько сальто подряд без подготовки, а в висках начало дико гудеть. Реальность смешалось со сном, и он не мог понять, что было настоящим, а что — его выдумкой. Причём все воспоминания уж слишком походили на настоящий мир. Значит, начиная с сентября, точно было сном. Значит, ему снова придётся пойти в школу. Значит, он снова новенький и чужой. Значит, он больше не увидит ни красивую скрипачку, ни двоих близких, почти родных, хулиганов, ни старосту-сплетницу, ни её хитрого брата. Значит, новые одноклассники, к которым надо снова привыкать?.. Антона передёрнуло. Ему точно не хотелось переживать это заново на своей шкуре. Не хотел становиться грушей для битья и издёвок. Он ведь стал счастливым по-настоящему. А что сейчас в реальности происходит? — Антон, живо вставай! — строгий голос мамы резанул знатно по ушам. У этой женщины точно есть какая-то чуйка на такие моменты, — Иначе без тебя пойдём! Точно! Послезавтра в школу, а Петровы ещё ничего не купили для такой прекрасной поры. Помнится, как он встал рано, в пять утра, и разговаривал с отцом на разные темы, сидя на кухне… По какой-то причине сердце болезненно сжалось, а зубы начали кусать нижнюю губу. Руки сжали простынь до боли, а ноги начали дрожать. Отрывки от воспоминаний складывались в одну большую картину, прибавляя к этому несколько деталей. Но топот громких тапочек матери заставили вынырнуть из воспоминаний. Антон тут же вскочил, начиная заправлять кровать. — Сколько тебя ещё ждать? — Карина устало протёрла переносицу, перед этим открыв дверь в комнату, — Завтрак на столе уже остыл. Быстро поешь и начинай одеваться, а то передавали жару. К обеду надо быть дома. Мама развернулась, с каким-то разочарованием качнув головой, и ушла, не закрыв за собой дверь. Да, что такое личное пространство? Антон на это лишь равнодушно фыркнул и, поправив одеяло, отправился на кухню. В нос ударил запах той самой манной каши с противными комочками. Губы искривились, образуя ломаную линию. Оля уже сидела на одном из стульев, с аппетитом поедая печенье с чаем. Ох, Антон бы с удовольствием пропустил первое блюдо и сразу перешёл к десерту. Живот неприятно скрутило, а ком встал в горле. Что ж, новое сражение с противной едой.

***

Конец лета радовал своей теплотой. Солнечные зайчики то и дело, что бегали по людям и другим предметам. Антон нарочно подставлял своё бледное лицо на свет, получая в ответ приятно обжигающее тепло. Утренний настрой чуть поднялся благодаря такой прекрасной погоде. Правда, она не продлится так долго, как хотелось, но, пока есть время, нужно наслаждаться тем, что у тебя есть. Антон вспоминал свой сон, но с каждой минутой всё больше различных мелочей забывалось. Вот он уже вовсе забыл про зверей и некоторых одноклассников. Только образы близких ему людей помнил отчётливо, но особенно ощущения в самый последний день. Рука иногда вспоминала ощущения немного жёстких волос Ромки, который прижимался к нему. В животе запорхали бабочки, а глазки серые заблестели. Оля рассказывала про новый сериал, который шёл по ТВ. Мать же делала вид, что слушала, но её равнодушный взгляд в никуда говорил всё за себя. Ей всё равно. Антон лишь грустно смотрел на свою сестру, которая продолжила громко говорить, хотя понимала, что никто её не слушает. Юноша лишь улавливал некоторые фразы, а всё остальное зашло так же, как и ушло. Взгляд в это время начал бегать по знакомым постройкам, хоть по факту он видел их только в детстве, когда приезжал к бабушке, но каждое здание Антон помнил хорошо, благодаря сну. Но отца в реальности нет. Даже намёк на него. Сглотнув кислую слюну, он увидел уже большую белую надпись «ярмарка» на красном фоне. Виднелась куча палаток с различным содержанием. Как и во сне. Хмыкнув, Петров со семьей начал проходиться по рядам. Юноша инстинктивно шёл словно туда, куда нужно. Всё же он не прогадал, увидев раздел с канцелярией. — Антон, держи деньги. Купи себе то, что нужно. Мы с Олей пройдёмся, — Карина с маленькой сумки достала несколько купюр и вручила их сыну, который с большой аккуратностью взял их. Кивнув ей в ответ, Антон начал рассматривать содержимое, ища нужные вещи. Всё же тетрадки нужны предметные, чтобы были какие-то подсказки, по типу тех же уравнений сокращённого умножения по алгебре или различные формулы по физике. Конечно, он их знает наизусть, но напрягать каждый раз мозг не очень-то хочется. Пакет, что был в кармане летних шорт, раскрылся, а в нём набиралось всё больше предметов: тетрадки, ручки, карандаши разной мягкости. Вдруг Антон вспомнил про скетчбук, который давно хотел купить. Вдруг найдёт вдохновение среди однотипных зданий? Голова вертелась то вправо, то влево, пытаясь найти хоть намёк на нужное. Везде были обычные блокноты в клетку или линейку, но это совершенно не эстетично — рисовать на бумаге с какими-то лишними линиями. Всё же все рисунки должны быть на идеально чистом листе, а не вот… на этом. Тяжелый выдох сорвался с уст, когда Антон терял надежду. Прикрыв свои глаза, он помассировал их пальцами, продолжая идти. Эффект дежавю накрыл с головой, когда лоб столкнулся обо что-то твёрдое. Может, на этот раз действительно дерево выросло? Антон не помнил этот момент, но что-то схожее явно случалось уже с ним. Подняв свои глаза, он увидел мужчину. Нет, парня. Лицо его молодое, но острые черты присутствовали. Взгляд его был холодный, что кровь Антона остывала, двигаясь к мозгу гораздо медленнее. Юноша нервно сглотнул, а очи его округлились, стоило только вспомнить, что за человек стоял перед ним. Это же… — Слыш, тебе зачем мамка очки купила, если в них нихуя не видишь? — грубый, но такой родной голос. Серые глаза Антона заблестели, а рот открылся от неожиданности. Рома! Школьный хулиган из сна реальный…. А значит ли это, что и Бяша с Полиной существуют в реальности? — Ты ещё и глухой, блять? — Прошу прощения, — Антон сглотнул слюну, пытаясь успокоить своё неспокойное сердце. Трепет прошёлся по всему телу, а радость заполнила каждую клеточку мозга. Он еле сдерживался, чтобы не улыбнуться. — Ебанутый, — зло прошипел Рома, брезгливо вытирая место удара своей рукой. Он быстро решил удалиться, засунув руки в карманы и ссутулив спину. Антон проводил знакомый силуэт, пока он не исчез средь серой массы. — Надеюсь, мы ещё встретимся, Рома…

***

Всё было куплено и уже разложено по полочкам. Повезло, что под столом есть старенькая тумбочка, которая вместила в себя все учебные принадлежности. После покупок Петровы сразу отправились домой, не желая получить солнечный удар. Всё же начало печь; тело покрывалось испариной. Футболка неприятно липла к коже, а чёлка так и желала закрыть обзор. Благо квартира встретила своих хозяев должным образом, награждая за проделанную работу их своей прохладой. Антон вяло шёл в свою комнату, переваривая столкновение там, в ярмарке. Он сжал губы в тонкую полосу, кладя свой пакет на стол. С одной стороны было радостно встретиться с лучшим другом, но с другой… Рома показался ему не таким. Точнее, он не такой, как во сне. Взгляд был жгуче острым, а каждая клеточка тела почувствовала боль от иголок. Что-то было явно не так.

***

После ужина сестра забрала его к себе, оставив без должного выбора, но он не сопротивлялся, лишь с легкой улыбкой уселся поудобнее на кровати. Оля с помощью магии открыла ютуб в телевизоре и включила Куплинова, радостно хлопая в ладоши. Такую роскошь Карина смогла позволить детям, получив вторую зарплату. Хоть она и не была слишком большой, но для этого городка было неплохо. Конечно, у этого блогера были маты в видео, но Карине стало глубоко всё равно, что слушали и смотрели её дети. Антон, как хороший брат, сказал Оле, чтобы она не повторяла за ним. — Настоящие красивые принцессы такими плохими и некультурными словами не пользуются. И это правда работало. Девочка ни разу не говорила ничего подобного, и Антон правда был горд за неё. Спустя какое-то время Карина разогнала их по комнатам, чтобы легли спать. — Пора режим ваш менять. Уже послезавтра в школу… Как время быстро летит, — мама задумчиво потупила взгляд в пол, а после ленивыми шажками отправилась к себе. Антон умело уложил Олю, накрыв тёплым одеялом. Он оставил напоследок поцелуй в лоб и ушёл к себе, прикрыв её и свою дверь. Уголки губ спустились, а грозовая туча появилась над светлой головой. Настроение резко упало, а в голове появилось множество вопросов, на которые он не знает ответа. Решив, что стоило бы отдохнуть от всех этих размышлений, Антон сел на кровать, что под его весом жалостно скрипнула. За окном солнце уже ушло за горизонт и теперь луна правит небом вместе с другими звёздами. Красота нового города радовала больше Москвы. Здесь гораздо тише, но юноша смог привыкнуть к этому. Теперь это место стало роднее. Подойдя к окну, он ловким движением открыл его без лишних звуков, чтобы случайно не привлечь к себе внимание. Положив локти на подоконник, Антон вдохнув свежий воздух улицы, что немного отрезвлял голову, хоть и не была она пьяная на самом деле. Ветерок блуждал по комнате, играючи касаясь светлый волос парня, что бездумно разглядывал дом напротив. Довольно поздний час для хождения, поэтому не было ни шума машин, ни каких-либо людей. Взгляд упал вниз, на детскую площадку. На миг Антон увидел тёмный силуэт и тут же проморгал, чтобы убрать виденье. Кожа покрылась мурашками, а ступням стало холодно. Мозг выдал картинку из сна, где на качелях сидел парень в маске волка и пялился на него. Громко сглотнув, Антон быстро закрыл окно и ошарашено отошёл от него, чувствуя нарастающую тревогу. Медленно шагая, Антон в последний момент быстро рванул к кровати, поднимая одеяло, что укутало его полностью. Под тёплыми объятиями ощущалась безопасность и забота. Невольно вспомнился эпизод, где так же было чувство защиты в лице Роме. Вспомнив хулигана из сна, Антон приподнял уголки губ. На душе стало спокойно, а тревога сошла на нет. Прикрыв уставшие глаза, он сразу же вырубился крепким сном.

***

Темно. Первое, что подумал он, проснувшись. Солнца не было видно, а значит сейчас примерно три часа ночи. Волнение ли его разбудило? Антон уже не мог доверять тому, чему видит и слышит. Органы чувств обманывают его, пытаются запутать. Казалось бы, куда ещё больше? Встав с непривычно холодной постели, юноша подошёл к окну. Привычное действие, но пришлось вложить в него столько усилий, что Антон на середине пути просто замер. Замер на месте, раскрытыми глазами смотря на, мать его, шторы. Те же шторы из сна! Они же их не купили? Точно такого не было. Не в той реальности, когда было ещё лето. Вместо привычного страха ощущались спокойствие и умиротворение. Но также ещё кое-что давнее и забытое. Раздвинув шторы в сторону, он сразу же примкнул к стеклу, глазами бегая по площадке, засыпанной снегом. Снег… Как же ему это не хватало. Взгляд начал блуждать по дому напротив. Панельный дом, как и его, был не в самом лучшем виде, но в этом и была красота здешнего места. Поднимаясь всё выше, Антон разглядывал каждый балкон в надежде увидеть одного знакомого хулигана. И Боги услышали его мысли, когда мало заметный огонёк загорелся среди пустоты. Всё его внимание было приковано к сигарете, как будто он увидел нечто невероятное, прекрасное, словно лучик надежды. Захотелось выйти из квартиры и вдохнуть свежего ноябрьского воздуха, чтобы мороз приятно покалывал кожу, а щёки краснели из-за него. Но тело не хотелось слушаться, оно оставалось на месте, а взгляд чётко направлен на соседа напротив. Спустя долгих минут огонёк рухнул вниз, а вместе с ним и чувство защищённости. Проследив за паданием, Антон крем глаза увидел какое-то движение. И кому взбрело в голову выходить на улицу в такое время?.. Глянув, он понял. В висках начало гудеть, а в кожу впились миллион иголок. Каждая мышца была напряжённой, словно натянули тетиву лука до предела. Глаза скакали то по одной фигуре, то по другой. Люди в звериных масках танцевали, прыгали, бегали. Они не выглядели как профессионалы, конечно же, но движения были отточенными, словно повторяли их далеко не один год. Знакомая лисичка оказалась гибкой, а двигалась она притягательно. Теперь на улицу захотелось, чтобы потанцевать с новой знакомой. Только вот… Его заметили за подглядыванием. Звери, как по команде, замерли, но только человек в волчьей маске жадно впивался в Антона, который не смог разглядеть других из культа. Резко волк рванул к нему, но юноша же был в точно закрытой квартире. Мама бы никогда не допустила такую ошибку… Но чувство животного страха било тревогу. Рваным движением он закрыл ненавистные шторки и залез под одеяло с головой, давая ощущение безопасности. Сделав пару глубоких вдохов, Антон убрал одеяло. Глаза были закрыты, и в сон клонило довольно сильно. Повернувшись набок, он мирно лежал, слыша собственное дыхание. Только вот… Антон спустя двадцать секунд понял, что дышит так совершенно не он. Резко открыв глаза, он столкнулся с диким оскалом охотника. Как с Ромой, волк открыл широко свою пасть, с которой шёл запах гнили и свежей крови. И вновь его съели, как добычу. Пищевая цепь: заяц ест траву, а его — волк. От этого нельзя сбежать или спрятаться. Только смириться с несправедливой судьбой и ждать своей участи.

***

Есть ощущение, что такое снится не просто так. Есть что-то, чего Антон не замечает. Некую подсказку или, может быть, послание от судьбы. Потолок белоснежный, но виднеются серые, почти чёрные, полоски. Напоминают небо и молнии, только другая цветная гамма. Рука сжимала одеяло, комкая ткань. Мысли текли с одной на другой, и вот опять они привели её к нерешённым вопросам. Повернувшись набок, лицом к стене, Антон медленно моргал, смотря в пустоту. Глаза становились стеклянными, будто это вовсе не живой человек, а мёртвое существо. Тяжёлые шаги вырвали его из вакуума самоанализа. Дверь открылась, а за ней показалась уставшая Карина. — Завтрак на столе. Разбудишь Олю. Я на работу, — автоматом проговорила мама, словно являясь роботом. Голос её давно потерял частичку той прекрасной девушки, которую знал Антон. Теперь только женщина, что из последних сил держится на ногах. Он проводил её долгим и сочувствующим взглядом, наблюдал, как она лениво обувалась и без какого-либо желания вышла из дома. Выдох сам напросился наружу, а Антон не стал его сдерживать. В квартире воцарилась тишина, которую так тяжело воспринимать. Будто это не реальность на самом-то дело. Словно он попал в свои мысли, раздумья. Антон же мечтал об этом, пока был во сне… Но что сейчас? Утренние процедуры сами себя не сделают. Встав с постели, юноша выпрямился, разминая усталые мышцы, а после ссутулился, ощутив на себе какой-то груз. Болели сильно плечи без какой-либо причины. Антон, вроде как, не такой уж худой: какие-никакие, но мышцы имеются. Заправив свою постель механическими движениями, он отправился к сестре, что уже протирала сонные глазки. Уголки губ слегка приподнялись, но настроение не решило последовать такому примеру. — Доброе утро, — тихо отозвался Антон, открывая дверь пошире, — Еда нас уже ждёт. — А мама где? — Оля уставилась на него, находясь между тем, чтобы заснуть. — Уже ушла, — пол приманил свое внимание к себе, что нельзя глянуть на, наверняка, расстроенную сестру. — Хорошо… — её голос уже с самого утра стал тихим. В такие моменты было особенно больно смотреть на подавленную сестру, потому что Антон не знает, как правильно нужно её поддерживать в такие моменты. Даже при плаче он знал решения, но это… Совершенно другое. Антон боится, сильно боится, что блеск в глазах Оли пропадёт в один злополучный день. Поджав губы, он прикрыл дверь комнаты и начал грустно смотреть. Когда всё пошло не так, как надо? Когда появилась первая трещина в их семье? Всё равно ничего изменить нельзя. Уже поздно. Антон тихо отошёл и направился на кухню, чтобы глянуть свой завтрак. На стене висел календарь, который повесила Карина относительно недавно, хоть прошло уже больше полугода. Взгляд зацепился за завтрашнюю дату, которую, к сожалению, нельзя никаким образом избежать. Первое сентября. Ударив себя несколько раз по щекам, Антон переключился на стол, рассматривая тарелки, наполненные яичницей. Запах стоял приятный, нос с удовольствием втягивал аромат, а глаза прикрывались от наслаждения, во рту скопилась слюна. Давно на завтрак была не каша.

***

Каждый день похож на предыдущий. Антон ближе к вечеру знатно устал, чувствуя боль в районе поясницы. Подготовив одежду на завтра ещё вчера, он не знал, чем можно занять этот остаток времени. Вдохновение так и не пришло к нему, как и какое-то желание брать карандаш в руки. Иногда Антон брал совершенно новый скетчбук, листал чисто белые страницы, но заполнять их он не собирался. Бездумно глядя на экран телевизора, Антон думал, много думал, пытался восстановить фрагменты из сна, чтобы собралась новая картина, но ничего не вышло. Дыры были, они и остались. Как бы он ни напрягал мозг, всё равно все попытки были тщетны. Забросив эту затею, Антон всё же решил окунуться в подростковый сериал, сделанный в Америке. Глупая главная героиня, парень, в которая она влюблена, та самая сучка, что пытается добиться внимания у «краша» — как это модно говорить —, лучшая подруга героини, у которой единственной есть мозги, и другие второстепенные персонажи. Происходящее немного веселело Петровых благодаря тонкому юмору. Если Оля смеялась звонко с каждой, то Антон скептически отнёсся к юмору сестры. Часы показывали уже одиннадцать часов ночи. Примерно в такое время приходила мама, если её не задерживают на работе… Услышав поворот ключа, двое сразу помчались к входной двери и, будто являясь Хатико, дожидались, когда Карина войдёт. Женщина отворила дверь и устало вошла внутрь, держа в одной руке пакет, а в другой — ключ. Антон тут же забрал пакет и отнёс на кухню, пока Оля расспрашивала уже повседневные вопросы о самочувствии. И получала дежурные фразы, что Карина идёт спать и лучше её не беспокоить. Кивнув ей, младшие проводили её долгим взглядом и решили разойтись, чтобы случайно не разбудить шумом разговоров. Стены всё же тонкие, и почти каждый звук из-за этого можно услышать. Антон вернулся к себе, закрыв тихо дверь, и побрёл сразу к окну. Небо ещё было чистым, и на нём виднелись множество звёзд. Протерев усталые глаза, он окинул всю доступную площадь изучающем взглядом, будто увидел эту местность впервые, и, не найдя ничего интересного, что могло его зацепить, сел на стул. Вчера мама рассказала про его новую школу, номер и путь к ней. Учебники заберёт только после линейки и классного часа, а значит останутся все его одноклассники. На самом деле, Антон уже не хочет включать режим анализатора всего происходящего в его жизни, потому решил забить огромный болт на мероприятие и новых людей, предпочитая остаться в тени. Не хотелось строить из себя кого-то и показывать себя настоящего. От первого варианта он перегорит, а от второго… Да от него откажутся просто. Антон не считает себя интересной личностью, хоть и знает довольно много, да и начитанный паренёк, но образ ботана с круглыми очками, как у Гарри Поттера, рушил всё. В шкафу уже висели заботливо поглаженные вещи для первого сентября, которые так и ждали своего долгожданного выхода. Правда Антон не разделял с ним предвкушение перед важной встречей. Проглотив ком в горле, он почувствовал лёгкую тошноту, которая понималась по глотке. Неприятные ощущения. Организм сразу же стал более слабым, чем обычно. Видимо, приход осени даёт о себе знать. Или же проблемы со здоровьем? Может, гемоглобин упал или давление слишком низкое… Не хотелось думать об этом. Махнув рукой, Антон встал с твёрдой поверхности — или только сейчас ему так показалось — и быстрыми шагами добрался до холодной постели. Голые щиколотки были холодными, почти ледяными. Этот холод поднимался, словно пробрался к венам и с венозной кровью приближались к сердцу. Закрывшись от всего мира тёплым одеялом, юноша прижал ноги к своей груди в попытке согреться. Кожа стала гусиной, а руки чутка подрагивали.

***

Календарь показывал первое сентября — день знаний. Антон искренне сочувствовал людям, у которых день рождение в такую прекрасную дату. Карина с самого утра разбудила обоих детей и с приказным тоном будто учила заново чистить зубы, умываться, причёсываться, завтракать и одеваться. Её волнение понять можно, но Антон с раздражением стиснул зубы, когда мать опять была чем-то недовольна. А что делать? Лишь терпеть и выполнять то, что она говорит. Мама ведь всех умней и плохому точно не научит. Поправив в сотый раз чёрный галстук перед немного пыльным зеркалом, юноша рассматривал своё отражение и видел перед собой десятиклассника. Осознание того, что через два года он пойдёт уже не в школу, а в университет, до чёртиков пугало. Впереди, казалось бы, далёкое будущее, но, увидев Олю, что стала взрослее, он понял, как на самом деле летит время. Недавно же пошёл в первый класс, а теперь… Тряхнув головой, Антон быстро обул излюбленные кеды, не послушав Карину. Новые туфли со сто процентной вероятностью будут натирать, а терпеть жгучую боль ох как не хотелось. Быстро попрощавшись, он пулей вышел из квартиры, а затем из подъезда. Свежим сентябрьский воздух ударил по лицу, а некогда чистое небо покрылась тучками. Стоя под крыльцом, Антон не мог сделать жалкий шаг вперёд. Ноги приросли к земле и пустили уже корни, а он не мог их выдернуть оттуда. Всё же страх липко окутывал его изнутри, травля организм своим быстро действующим ядом. Но Антон Петров не такой уж и слабак, чтобы позорно убежать в лес. Он вложил всю оставшуюся уверенность в шаг и, наконец, начал свой путь к новой жизни. Нервно сжимая лямку портфеля, Антон непроизвольно хмурился, уже представляя встречу с ним.

Без сожалений смотришь в мои глаза, но мне нечего ответить тебе, нечего сказать Тебя мне заменит искусственная душа, в которой я утонул, так и не нащупав дна Но больше нельзя…

Три Дня Дождя — Кристаллические лярвы.