Твои глаза...

За окном глубокая ночь. Фонарные столбы всё ещё освещают дорогу по привычке, а Антон в это же время по привычке рассматривает знакомый вид. В голове абсолютная пустота, и это как-никогда радует. Некое умиротворение, что ли? В доме тихо, а тишина эта бьёт неприятно по вискам. Он привык к фоновому шуму, потому ему казалось, что цепкие лапы из тени так и норовят окунуть его в другую реальность. Как ни странно, Антон поддаётся без задней мысли, отпрянув от холодного стекла, и сразу же падает на тёплую постель, покрываясь мурашками. Тело почему-то реагирует запоздало, но он опять не обращает никакого внимания. Ни на что. Сомкнув веки, Антон обнимается с тьмой, которая принимает его, как родная мать. А ведь Карины в квартире снова нет…

***

— Тох, ты чё, уснул? — насмешливо спросил, тыкая Петрова в бок. Тот сразу же распахнул глаза, встречаясь со знакомой поляной. — Прости, задумался, — первое выдал, что на ум пришло. Антон огляделся, сидя на том самом покрывале, на том самом месте. Снежинки легко порхают на слабом ветру, а от единого движения снег под весом жалобно трещит. — Опять в раздумьях своих, на, — послышалось с правого бока. Антон вздрогнул, разглядывая парней, что уселись с двух сторон. Он дома. В настоящем доме. Здесь они чуть ли не самые близкие люди на земле, а в квартире наверняка ждёт их мама с тортом и чаем, а в гостях родители Бяши. Оля помогает Карине с готовкой, пока Борис наблюдает за ними с улыбкой, поддерживая диалог со знакомыми. Семейный уют, которого не хватает. Но сейчас он здесь. Всё, что находится за пределами, — пустяки. Главное — наслаждаться моментом, жить здесь и сейчас. Правильно же? Рома твердил, что да. И Антон ему верит. Здесь хорошо. Здесь его друзья. Здесь его отец. Но оставшиеся капелька здравого смысла твердит, что ему здесь не место. Он чужой среди своих. Лишний. Ему место как раз в суровой реальности. Антон устало открывает глаза, обессилено поворачиваюсь на бок. Такие сны душат и закрывают проход кислороду, от чего голова идёт кругом, а комната плывёт. Очи стеклянные, будто мёртвые, как у только что пойманной рыбы. Ему не хочется быть здесь, но другого выхода нет. Хотя… Антон же может попасть в кому. Ведь тогда сможет побыть во сне дольше, чем обычно, правда? Да, но смелости не хватит. Взяв себя в руки, юноша подорвался с постели, поняв, что бездействие только усугубит ситуацию. Тут есть Оля, которую нужно защищать в любом случае. Мама, за которой нужно смотреть, потому что папа уже этого не сделает. Антон вспомнил тот злополучный день, когда родители, потеряв терпение окончательно, уничтожили семью. Это, вроде, было всего лишь несколько месяцев назад, но чувство, что это было так давно… Кожа покрылась мурашками, когда он наступил на пол. Пора бы уже тапки носить с собой, что ли. Рука машинально легла на волосы, немного взъерошив их. Медленными шажками Антон добрался до Оли, которая уже смотрела утренние мультфильмы. И когда она только успела? — Тоша! — её звонкий голос резанул по ушам неожиданно, что названный слегка вздрогнул. — Доброе утро. Девочка тут же подорвалась к нему, крепко обхватив своими ручками тонкого брата. Антон, улыбнувшись, подхватил её весёлое настроение, понимая, что в этом месте не так всё серо. Хотя бы с сестрой проблем нет. — Завтракать будем? — он глянул на время, удостоверившись, что сейчас только полседьмого. А во сколько он будильник поставил?.. — Да! — Оля отстранилась от брата и радостно похлопала в ладоши, слегка подпрыгивая на месте. Кивнув в ответ, Антон вышел в коридор, закрыв за собой дверь. Пройдя в ванную, он ленивыми движениями начал приводить себя в порядок, стараясь реже смотреть на своё отражение. Что он там не видел? Бледная кожа, светлые волосы, серые глаза и синяки под глазами. Какое комбо! Ни одной яркой краски на его лице… Отбросив лишние мысли, юноша вытер влагу полотенцем, тут же заходя на кухню. На столе лежала записка от мамы, будто сейчас век, в котором не было телефона. Или, может быть, она не хотела будить детей уведомлением. «Я уехала в командировку на неделю. Буду присылать деньги на карточку. Следи за Олей. И не буяньте. Ваша мама.» — Что там, Тош? — сестра привстала на носочки, чтобы прочитать текст на бумажке. — Мама уехала на неделю по работе, — Антон посмотрел на лицо Оли, которая вмиг стало грустным. — Не навсегда! Она вернётся скоро, а ещё купит много-много сладостей. — Обещаешь? — её голос немного задрожал. — Обещаю, конечно.

***

Оля оживлённо рассказывала про своих одноклассниц, во что они были одеты, какие у них был бантики и прочие мелочи по поводу их внешнего вида. Антон, как хороший старший брат, пытался вслушиваться, но постоянно терял нить повествования. На кой чёрт ему знать, какой длины юбки носили младшеклассницы?.. Хоп, мусорок, не шей мне срок? Так же эта песня поётся? На крыльце уже стало очень оживлённо и виднелись первые недовольные лица обучающихся, которые по привычке, видимо, легли поздно. Антон мысленно жмёт их руку и сочувствует. Расставшись с Олей на первом этаже, Петров быстро поднялся в кабинет русского языка, чтобы забрать учебники. Зайдя внутрь, он столкнулся взглядами с несколькими одноклассниками, которые тут же потеряли интерес к его персоне. Это даже радует, но самооценка пустила слезу. Хотелось сесть на дальнюю парту, чтобы не открывать свою спину, но что подумают другие? Поборов себя, Антон пошёл между партами, аккуратно проходя мимо одноклассника. На столах лежала стопка книжек внушительного размера, а спина уже начала ныть, представляя, какой вес придётся нести на обратном пути. Так как на последних партах книги не лежали, он занял предпоследнюю, опуская стул на пол и садясь на него устало. Глаза слипались от недостатка сна, а голова слегка гудела от шума. Постепенно кабинет наполнялся новыми учениками вместе с посторонними звуками, от которых хотелось залезть в танк и проспать там несколько лет так точно. Антон уткнулся лбом о парту, мысленно начиная считать секунды до звонка, как вдруг до его плеча коснулась чья-то рука. Лениво садясь ровно, он встретился с голубыми глазами, а их обладатель хитро щурился. — Не выспался? — Есть такое… — тихо ответил Петров, сняв очки. — Я к тебе присяду, ты не против? — Денис, не дождавшись ответа, уже уселся за соседний стул. — Не против, конечно, — Антон улыбнулся, а настроение медленно поднималось с нуля. Денис не успел ничего ответить, как тут же раздался звонок, а вместе с ним ворвались в кабинет… Морозова с Пятифановым. Антон слегка был удивлён таким появлением, ведь Полина во сне приходила всегда заранее. Что же с ней здесь? Столько вопросов, на которых нет ответа. Он понимал, что реальность и царство Морфея не должны иметь что-то общее, но локации, внешность и имена людей были идентичны, что казалось странными. Лилия Павловна важно зашла в кабинет, осматривая весь класс строгим взглядом и останавливая его на Петрове. Видимо, не понравилось, что очкастый сидит на последней парте. На удивление первый урок прошёл в спокойном темпе, а многие молчали, внимательно слушая преподавателя. После звонка же одноклассники оживились, начиная быстро складывать свои вещи, чтобы выйти в коридор. Антон же не спеша собирался, не желая кучковаться. Накинув лямку рюкзака на одно плечо, он двинулся к выходу, но краем глаза увидел чёрное пятно, которое быстро оказалось перед его носом. От неожиданности Антон не смог вовремя остановиться и столкнулся с девушкой, которая тихо ойкнула. — Прости… Ты в порядке? — робко спросил он, оглядывая Полину. — Да, но за дорогой надо следить, — она показательно и резко отвернулась, кончиками волос касаясь его лица. Неприятно. Мысленно удивившись от такого поведения девушки, Антон какое-то время стоял в ступоре, а после опустил взгляд в пол, выходя в коридор. Да что с ней? Они же нормально общались… Но не здесь. Не стоит забывать. Тряхнув головой, он направился к другому кабинету, вспоминая образ Полины из своего сна, от чего над его головой образовалась туча тёмного цвета. Видимо, скоро дождь пойдёт… По пути бегали пятиклассники, так и намереваясь сбить его с ног. На их лицах была задорная улыбка, а из уст вырывались различного рода подколы и угрозы, чтобы раззадорить друг друга. Антон никогда таким не был, предпочитая сидеть на переменах в классе и либо рисовать, либо беседовать о чём-то учителем, хотя это после походило на диалог последней о том, как она устала от жизни преподавателя. Вторым уроком была алгебра, а математичка была молодой, что было удивительно. Не каждый день встретишь молодых преподавателей, ибо на зарплату учителей не взглянешь без слёз. Антон сел вновь за последнюю парту, неохотно доставая учебные принадлежности с рюкзака, нагнувшись к полу. Положив на парту, он заметил какую-то бумажку, которой не было до этого. Звонок не вовремя прозвенел, и ему пришлось встать. Денис сразу же заскочил в кабинет и направился к нему, разделяя вместе с ним стол. Антон и не против. После кивка учителя все расселись, начиная без стыда шептаться, обсуждая что-то своё. Все попытки Анны Евгеньевны были тщетны, от чего начала стала бить указкой по столу, пытаясь обратить на себя внимание. Антон с сочувствием смотрел на неё, думая, что она не заслужила такого обращения к себе, но чего она ожидала от школы? Конечно, десятый класс должен более серьёзно относиться ко всему, но их мало это волновало. Когда первый ученик с явным возмущением на лице пошёл к доске, Антон решил раскрыть бумажку, проходясь по ней взглядом. «После урока в туалете на третьем этаже.» Сглотнув ком горле, он сразу же начал искать возможного человека, который подкинул бумажку. Интуиция подсказывала, что это Рома. Зуб даёт — точно он! Девушка не может быть точно — он же парень, а вряд ли одноклассница решит зайти в мужской туалет. Денис только пришёл, по этой причине он тоже не в зоне. С другими не общался, поэтому остаются только Рома и Бяша. Помня почерк из сна, Антон уверен, что это написал второй по просьбе первого и, скорее всего, подкинул так же. Весело хмыкнув, Антон был доволен своими навыками думать, как детектив.

***

Урок шёл под шум, голова разболелась, не привыкнув к этой атмосфере. Хотелось домой, где была тишина, а не… вот это всё. Когда звонок прозвенел, Антон собрал быстро вещи и вышел из кабинета, но стало только хуже. Казалось, что все болтливые школьники собрались именно на втором этаже, чтобы громко побеседовать. Хотелось было уже пойти к другому кабинету, как вспомнилась бумажка. Сутулившись, юноша направился к лестнице, лениво перебирая ноги, иногда толкаясь плечами с толпой, идущей вниз. Идя по коридору, он наконец-то дошёл до туалета, вступая за порог. Пройдя слегка внутрь, Антон огляделся, не замечая никого. Повертев ещё раз головой, он услышал, как закрылась дверь. Ком застрял в горле, а тело резко налилось свинцом. — Ну и ну, — обманчиво нежным голос нарушил тишину. — Явился, герой. Рома вальяжно и медленно подходил, засунув руки в карманы штанов. Он лукаво улыбался, обнажая острые клыки. Подойдя на метр ближе, его мимика сразу же изменилась: брови встретились на переносице, а от былой улыбки не осталось и следа. — Какого хуя ты ведёшь себя, как быдло? — Я? — Антон от такого заявления аж рот открыл. — А кто, блять, ещё по-твоему? Я тебе что говорил? Не лезть к Полине. И что ты сделал? Толкнул её! — Рома вытащил руки и угрожающе начал хрустеть пальцами. — Но… — он не успел ничего ответить, как его лицо встретилось с тяжёлым кулаком. От неожиданности Антон дёрнулся вправо и ударился виском о деревянную дверцу кабинки. Его с презрением схватили за светлые волосы, заставляя поднять взгляд. Очки съехались криво вниз, от чего зрение стало мутным не только от удара. — Ты пожалеешь о том, что ослушался правил, парень. Ты был предупреждён. Узнаю, что ты ещё раз такое провернёшь, живым не останешься, — для пущего эффекта Рома достал свободной рукой нож-бабочку, ловко открыв лезвие, поднёс холодный металл к бледной щеке парня и сделал ровный порез. Антон зажмурился, не пытаясь как-то отпихнуть этого человека от себя. Щека теперь жгла не только от удара, но и от пореза, который начал наверняка кровоточить. Пятифан сплюнул в сторону и вышел, оставляя его одного со своими мыслями. Благо очки только с божьей помощью остались на лице, так ещё и целые. Дотронувшись до ранения, он увидел на пальцах полоску крови. Страх. Ему стало страшно. Он чётко слышал свой пульс, что билось ярко в шее. Чётко слышал, как сбилось дыхание. Чётко знал, что ничего хорошего здесь не произойдёт дальше в этой школе. Как же хочется домой… Подойдя к раковине, Антон, шипя от боли, постарался приостановить кровь и слегка снять неприятные ощущения с помощью холодной воды. Кожа покрылась мурашками от смены температуры, а разум стал проясняться, переваривая всё. Голова трещит от вопроса: «Почему именно я?». Чувство несправедливости нахлынуло, а рука слабо ударила по стене. Теперь пульсация чувствуется не только на щеке.

***

Ватные ноги кое-как донесли тело до следующего урока, а по пути Антон собрал чересчур много взглядов. Некоторые улюлюкали над его видом, некоторые безразлично пожимали плечами, но только малое количество с сочувствием поджимали губы. Видимо, все знают, кто с ним это сделал. На следующем уроке он уткнулся носом в тетрадь, и лишь обрывки фраз учителя долетали до него. Антон даже не понимал, что за предмет сейчас. Всё внимание было зациклено на боли, которая не хотела проходить ни после десяти минут, ни после тридцати. На него поворачивался Рома, а после и Полина, и вместе начинали хихикать. Конечно, другие одноклассники тоже обратили на это внимание, а Катя, не теряя возможность, что-то начала шептать своей подружке. Плевать, что думают другие.

***

Продержавшись до конца учебного дня, Антон стал придумывать способы избежать неудобных вопросов от Оли, которая слишком любопытна, даже для ребёнка. В это время она уже сидела, весело болтая ножками и разговаривая со своей, видимо, новой подружкой, если судить по громкому смеху в вахте. Девочка, как хорошая и послушная сестра, ждала своего брата после его уроков. Антон ещё не знал, какие группы ходят по району, потому отправлять Олю одну домой после школы является страшной идеей. — Тоша! — Оля подбежала и обняла за спину старшего, улыбаясь во все зубы. — Идём? — пару раз проведя рукой по таким же белым волосам, он мягко отстранил девчушку от себя за плечи. Улыбка на её лице пропала тут же, увидев две раны брата. Её губы поджались, изображая ломаную линию. — Пока! — активно помахав однокласснице, Оля под ручку вышла из школы. — Тош, что случилось? — от её тревоженного голоса хотелось закричать в голос. Она не должна видеть его в таком слабом состоянии. — Это я. Ударился просто, — Антон засунул свободную руку в карман, смотря чётко перед собой. Он попросту не может смотреть в глаза своей сестры. — А порез?.. — с явным стеснением спрашивает она, будто понимая, что это не её дело. — Да гвоздь попался по пути. Ерунда, не переживай, — повернувшись к ней, он постарался улыбнуться, но левый уголок губ неестественно поплыл в сторону. — Хорошо… — Оля наклонила голову вниз, сжимая руку Антона сильнее.

***

Карина вернулась ночью, пока её дети спали в своих комнатах. Она ужасным образом устала от своей работы, от этого города и от семьи, точнее от того, что осталось. Петрова уехала, сбежала от ответственности, которая упала на неё хрупкие плечи. Надо что-то с этим делать. Выход всегда можно найти. И она прекрасно знает, что уже нашла этот выход. Это будет правильно.