Израненная любовь.

      День зачёта наступил быстро. Многие студенты сразу же ощутили на своей шкуре прогулянные занятия у нового профессора. Все вопросы были просты, но… Для их сдачи надо было ходить на занятия, что многие предпочитали не делать. На ответы было дано полтора часа. Пять тестовых заданий, пять с расстановкой очередности ингредиентов и пять развернутых вопросов с написанием действий и рецептов зелий. Первым справился Невилл, довольный вышедший из аудитории. За ним пошла Грейнджер, при виде которой, профессор еще больше сделал скептическое лицо. Он почему-то не особо жаловал эту умную гриффиндорку. Хотя, что скрывать, она могла дать сто баллов вперед любому слизеринцу, чем выводила Малфоя и Снейпа. Где-то в середине к нему подошел Гарри с приподнятым уголком губ. Чуть наклоняясь вперед, делая вид, что что-то говорит профессору, герой прошептал: «Надеюсь все в силе, профессор, а иначе… Я буду считать Вас трусом».       — Вы еще не знаете свою оценку…       — Знаю. Вопросы были легкие. А может Вы специально? Так хотите со мной свидания?       — Вы слишком высокого о себе мнения, Поттер, не зазнавайтесь.       — Хахаха… До свидания. Буду ждать…

***

      Вечером того же дня Драко сидел за ужином никакой. Мальчишка, что отставал по его предмету, сдал его отлично. В голове не укладывалось… Оторвав наконец глаза от тарелки, он в ту же минуту вернул их обратно. Два зеленых изумруда настойчиво искали его взгляда. Гарри не сводил глаз с профессора, ведь сейчас он точно знал, что свидание у него в кармане. Поковыряв в тарелке горошек, Гарри собрался и вышел из обеденного зала. Драко расслабился, но от странного предчувствия внутри все до мурашек сжалось, а кусок в горло не лез.       Обречённо отодвинув от себя тарелку, под удивлённые взгляды профессора защиты и директора, Драко извинился и покинул столовую раньше. Этот чертов гриффиндорец все больше и больше наводил на него стресс. В голове творилась полная неразбериха, а сердце, при мысли о том касании, сжималось. Все: тело, мысли, чувства, сердце, душа, мозг, — все было в полном разладе. Обдумывая уже пятый или десятый план по отваживанию от себя Поттера, профессор влетел в этого самого двинутого мальчишку.       — И куда это Вы сбегаете, профессор? — спросил Гарри, как бы случайно приобнимая за плечи Малфоя. — После этой контрольной Вы мне стали нравиться еще больше.       — И почему? — высвобождаясь из объятий, спросил Драко.       — Вы могли мне занизить оценку, но Вы этого не сделали. Знаете, Вы до безумия честный и правильный. Вместо того, чтобы поставить мне «хорошо» и отделаться от меня, вы честно поставили мне «отлично». Я счастлив.       — Счастлив, что я такой идиот? — хмуро сказал Драко, отходя на пару шагов от парня. — Думайте, что хотите. Мне нет дела до того, как я выгляжу в Ваших глазах, Поттер. Вам ничего неизвестно обо мне, как и мне о Вас. Да и вообще… Я уже не первый раз говорю, прекратите мне докучать и избавьте меня от своего присутствия хотя бы в свободное время.       — Вы мне нравитесь, профессор, — перешел в наступление Поттер, двигаясь в сторону Малфоя, который на один шаг Гарри делал два или три, стараясь увеличить дистанцию.       — Что мне нужно сделать или сказать, чтобы Вы отстали от меня раз и навсегда?! — в порыве чувств крикнул блондин, понимая, что мог прямо сейчас растоптать чувства своего студента. От холода серых глаз стало совсем не по себе. Гарри отступил на пару шагов. В глазах, голосе, выражении: во всех действиях, что были сейчас направлены на Поттера, читались нескрываемая вражда и ненависть.       — Вы говорите это с такой ненавистью… Но! Вы мне все еще должны свидание, профессор. Завтра суббота, выходной, я буду ждать Вас в недавно открывшемся кафе под названием «Не скрывая чувств». Весь второй этаж будет только наш. В пять вечера, я буду ждать Вас.       — Если не приду?       — Я буду считать Вас последним трусом, что не может даже сдержать своё слово, — эти слова уже были брошены холодно и отстранённо. От блеска глаз в свете свечи, Драко передернуло. В зеленых глазах отразилась словно вся боль этого мира.       — Если я приму Ваше приглашение… Вы оставите меня в покое после окончания вечера?       — Вы не оставите мне и шанса, мистер Малфой?       — Не оставлю…       — Да, я прекращу Вам докучать, профессор… Но все же… Мне интересно, почему Вы так избегаете любви?       — С чего Вы взяли?       — Ваше лицо искажается при упоминании каких-либо проявлений влечения, влюбленности, любви, интереса в Вашу сторону. У Вас есть кто-то?       — Это Вас не касается, мистер Поттер. Возвращайтесь в свою комнату. — С грустью посмотрев на лицо холодного профессора, Гарри с подавленным видом ушел, так и не дождавшись отказа или согласия профессора.       — Ну и дети пошли! — выругался Драко, ударяя по стене кулаком. Вспомнив о том, что недавно получил в подарок бутылку коллекционного вина, Малфой поднялся на Астрономическую башню. Разместившись у одного из перил, он открыл бутылку и приложился губами к горлышку. Алкоголь немного согревал, но ветер все равно пробирал до дрожи. С усмешкой посмотрев на бутылку, потом на небо усеянное звёздами, в памяти всплыли счастливые деньки, когда он сам мог также смеяться, выражать чувства и ни о чем не думать. Все сломал отец, которому было всего мало и который хотел власти. Перейдя на тёмную сторону, он хотел и Драко перетянуть за собой, но тот быстро опомнился. Выбрав сторону, где его навыки будут полезней. В памяти всплыла та сцена, в которой его отец ставит юного парня перед выбором: либо метка, либо жизнь его жены — Астории. Тогда Драко готов был выбрать только одно — метку. Вот только он не успел. С улыбкой на губах Астория, которая была дороже всего Драко, убила себя… Тем самым спасая Драко от сложного выбора.       — Астория… Люблю тебя, дорогая моя Астория… Я скучаю, — допивая бутылку вина, Драко посмотрел вниз. Он столько раз собирался отправиться за ней, но… Все время что-то останавливало. А вернее, кто-то. Северус не раз находил Драко с порезанными венами, не раз спасал его от прыжка в бездну… Даже сам Драко сбился со счета, сколько раз он пытался свести концы с жизнью.       Все ещё находясь в прострации, Драко слез с перила, понимая, что это не выход, что прошлое уходит, а время залечивает раны…       — Какой идиот сказал, что время лечит? Как по мне, оно только калечит и заставляет болеть то место, где раньше билось сердце… Сейчас же в этом месте «пустота» и одиночество. — Роняя бутылку, которая от удара разлетелась вдребезги, Драко взял одно из осколков и истязал свои запястья, которые щипало от попадания слёз на порезы. От боли в сердце, раны в душе, крови на теле: ему хотелось выть, будто он оборотень при полной луне. Смотря на свои испачканные в алой крови руки, он снова посмотрел на небо.       — Прости меня, Астория, прости! Почему ты не даешь мне пойти за тобой? Почему? Неужели ты хочешь, чтобы трус, подобный мне, жил?!       От выпитого алкоголя, от потери крови Драко начало шатать. Приходя в себя, он смог наколдовать патронус и отправить его к Снейпу. На удивление самого Малфоя, тот прилетел меньше чем через минуту, словно зная, что его крестник снова не в себе и бредит жизнью и смертью. Подняв уже обмякшее ото сна тело, Северус унес Драко к нему в комнату. Пароль он знал на случай… Вот на такой случай. Осмотрев молодого мужчину с ног до головы, Снейп обработал раны заживляющими, наложил кровоостанавливающее, а главное, кинул пару заглушающих, ведь не впервой ему приходилось оставаться с Малфоем наедине в комнате.       Вставая с края кровати, на которой и лежал Драко, Северус подошел к шкафу, в котором стояли разные книги. Среди них был спрятан альбом с фотографиями, профессор ЗоТИ открыл его. Счастливые ребята, улыбающиеся, влюбленные… Но несколько страниц, и словно тех улыбок и не было. Черная лента украшала одно единственное фото, которое заканчивало этот альбом, а под ним надпись: Астория Малфой (Гринграсс), 22 года. На самой же последней странице Снейп нашел колдографию двух молодых магов. Она была просто вставлена в альбом, а не приклеена. На обратной стороне была надпись: Драко Малфой, 20 лет, Астория Малфой, 19 лет. Бракосочетание в церкви.       — Не ожидал, что он все еще хранит это фото, — прошептал Снейп, смотря на спящего крестника. — Сколько же вам двоим пришлось перенести тогда? И трех лет не прошло, как ты потерял, ту которою клялся носить на руках. Если бы ты только не был Малфой, может был бы счастлив вместе с Тори. — Воспоминания нахлынули на Северуса, выдавливая из глаз пару скупых слез. Он винил и себя в том, что не смог помочь крестнику, что не смог уберечь их от судьбы, что пережил сам. Астория, как и Лили, что умерла от рук чудовища, умирала по его же вине. Закрыв альбом, он поставил его на место, закутал одеялом Драко и ушел к себе. Сегодня он вновь смог спасти Драко от смерти…