Израненная любовь.

      Прошло несколько дней после того разговора в кафе между Гарри и Драко. Поттер неоднократно мельком метал взгляды на запястья профессора, но к счастью новых ран не было. Ему на миг даже показалось, что лицо профессора немного посвежело и перестало быть нездорово-бледным, а губы все чаще стали изображать легкое подобие улыбки, особенно… Когда рядом был профессор по ЗоТИ! Это приводило Гарри в сумасшествие. Сердце отказывалось слушать здравый смысл, а голова думать. Его ревность была по-детски невинная и в тоже время жестоко не принимаемой.       После одной из таких сцен, Гарри быстро шел по коридору, вспоминая все еще незабытый поцелуй с профессором. Эти несколько дней были адом, ведь парню хотелось понравиться учителю, но как он мог это сделать? Вот и стал ходить на все занятия, что у него были, особенно он не пропустил ни одно Зельеварение, чему был удивлен и сам Драко. Для него самого тоже стало невыносимо тяжело терпеть присутствие Поттера на занятиях, но что он мог сделать? Отменить занятие? Будет много вопросов со стороны других преподавателей. Так и прошел месяц, а может и больше. Стараясь свести на минимум общение друг с другом, что профессор, что юноша, прославившийся, как герой: ушли в себя и свои обыденные проблемы. Спустя месяц стало гораздо легче держаться перед профессором, а вот у самого Драко никак не шли мысли, что зеленые глаза все еще пожирали его. И это предположение было чертовски верным. При любой возможности герой смотрел на возлюбленного, чувства, к которому даже спустя месяц так и не утихли, а наоборот еще больше вспыхнули. Это пугало и самого Гарри, он боялся снова получить отказ, холодный взгляд, а потом наблюдать удаляющуюся спину любимого человека. Он терпел эту боль в одиночестве, не в силах иногда сдержать порывы чувств. В этом всплеске ему особо помогала подушка, забитая почти до дыр за прошедший месяц. Но как говорится, у каждого терпения есть свой предел.       Раннее утро середины октября радовало студентов прекрасной погодой и очередным занятием по зельям, которое почему-то резко перенеслось к Черному озеру. В компании профессора Малфоя и зачем-то присоединившегося профессора Снейпа, студенты со взволнованными лицами направлялись к берегу озера.       — Что сегодня за ерунда пришла в голову Снейпа и Малфоя? — шептал Рон Гарри на ухо. Услышав их разговор, Гермиона с силой ткнула своего парня в бок, чтобы тот заткнулся и не мешал ей слушать объяснения профессоров. — Милая… Больно же.       — Тихо, мешаешь! — Гермиона была поглощена увлекательной лекцией от профессора Малфоя, который рассказывал, что-то про свойства воды в составах некоторых зелий, а также, что даже из окружающих предметов, субстанций и много чего еще можно приготовить зелья.       — Гарри, ты хоть что-то понял из того, что профессора сегодня объясняли? — спрашивал друг, потирая заспанные глаза. Вот только герой его не слушал, все внимание было приковано к улыбке блондина, что так увлеченно о чем-то говорил со Снейпом. Заметив на себе пристальный взгляд зеленых, полных ревности, глаз, Северус усмехнулся. Подавшись чуть ближе к своему крестнику, он наклонился к уху, делая вид, что что-то шепчет. Правда, после этого действия реакция блондина выбила почву из-под ног. Малфой смутился, прикрывая ухо ладонью, а второй слегка толкая профессора в черном одеянии в грудь.       «Со мной строил из себя всего такого страдальца-недотрогу, а со Снейпом распахивает объятия и смеется! — все еще пожирая глазами лицо блондина, Гарри вдруг заметил, что даже смеясь, его любимый профессор словно в печали. — Если ты так можешь улыбаться, то почему? Почему в твоих глазах так много боли?»       От своих же мыслей стало дурно и героя зашатало. Качаясь из стороны в сторону, Гарри направился в комнату. Не смотря на то, что многие взгляды были прикованы к герою, сейчас, когда ему очень плохо, даже друзья не замечают, что еще капля и он прямо тут упадет в обморок. Эмоции, что копились месяц и даже больше, сейчас плескались ярким пламенем в груди парня. Сгорая от этого, Поттер, держась за сердце, еле добрел до комнаты и рухнул на кровать, скрываясь за занавесками. Все еще держась за грудь, он снова и снова прокручивал тот день в голове. От нестерпимой боли, что была вызвана невзаимной любовью, к глазам подступили слезы. Попытавшись их сдержать, Гарри только сильнее расплакался.       «Почему от этих несчастных чувств я превращаюсь в раненого зверька на краю смерти? Я готов сейчас же забыть обо всей своей популярности, жить только ради него… Месяц… Даже месяца не хватило забыть о чувствах к нему! Так больно осознавать, что не ты, а кто-то другой вызывает такую улыбку на его лице, что не ты согреваешь его постель ночами, что не ты даришь ему подарки, не ты целуешь, не ты ласкаешь, не ты… Аааа…»       Свернувшись калачиком, лежа на кровати, Поттер пытался совладать со своими рвениями пойти и все высказать профессору. Мучаясь этим, он не заметил, как Морфей взял его в свои владения, погружая не в счастливый и полный мечтания сон, а в кошмар, что сковал все тело и не давая пробудиться.       — Это из-за тебя, Поттер, мои раны стали еще пуще болеть! — кричал кто-то, чьего лица Гарри не мог разглядеть, но голос принадлежал профессору Малфою. — Ты! Это из-за тебя все… Мои руки снова окропила моя же кровь!       — Нет, это… Это не я! Я не хотел! — Гарри побежал к рыдающему навзрыд блондину, лица которого не было все еще видно. — Я просто влюбился в Вас!       — И этим самым чуть не убил меня. Ты не герой, а высокомерный и ничтожный наглец, который думает, что может почивать на лаврах, когда семьи многих погибших в том аду до сих пор оплакивают своих детей, а дети родителей!       — Это не так! Я никогда не хотел быть героем! — Гарри все еще бежал в сторону голоса, но никак не мог дотянуться до излучаемого мягкого света. — Я никогда не забывал тех, кто стоял со мной на одной стороне и отдал жизнь за меня! Молю, дайте мне шанс доказать, что я не такой… Я не такой! — Гарри все бежал, пока его вдруг не перекинуло куда-то в темное помещение. Свеча дарила легкий свет, а на кровати сидел мужчина. Слезы стояли в его глазах, а в руках был кинжал. Алые капли капали с запястья на пол, на простынь, одежду.       — Зачем я это делаю? — спрашивал себя мужчина, смотря на Гарри, его болезненная полуулыбка украшала бледное лицо. — Гарри, спаси меня… Я тону в этой боли…       — Что? Что я могу сделать для Вас? — Гарри метнулся в сторону сидящего блондина, но тот лишь улыбнулся, роняя нож. — Проф… Профессор?       — Я жалок. Я слабак… — Гарри уже не понимал, сон это или реальность? Что значили слова профессора про то, что он должен спасти его. В момент Поттера снова переметнуло куда-то — это была Астрономическая башня. На самом краю стоял профессор Малфой, смотря в даль глазами, в которых будто и вовсе не было жизни.       — Гарри… Мне было приятно услышать слова любви… — это были последние слова перед прыжком.        Нееет!!! — от этого Гарри с криком проснулся. Его всего трясло, с лица капал пот, а по щекам текли крупные капли слёз. — Нет! — сорвавшись с кровати, он накинул халат, надел мантию невидимку и побежал к смотровой площадке на Астрономической башне. Перепрыгивая через две ступеньки, он вбежал туда. Как и во сне, на краю у перил стоял профессор Малфой, смотря куда-то вдаль, только вместо пустого выражения лица он улыбался. Эта улыбка вызвала в сердце героя небывалое беспокойство. Подбегая с окликом к профессору, Гарри заключил того в объятия, сжимая сильно, не давая вырваться. Чуть ли не оттаскивая его от края, Поттер усадил профессора на пол.       — Профессор! Профессор Малфой! — Драко был словно во сне, он смотрел на героя невидящими глазами. — Драко… — от упоминания его имени мускул на лице профессора дрогнул и тот снова посмотрел на Поттера. Не соображая, кто перед ним, Малфой положил ладонь на шею парню и притянул его к себе, снова против воли целуя. Гарри был очень счастлив этому поцелую, если бы не одно «но». Скорее всего, Драко даже не вспомнит об этом завтра! Эта мысль стала отрезвителем для парня и он с силой вписал пощечину профессору. Этот удар почему-то заставил отключится Малфоя, падая на пол.       — Не вините меня в завтрашнем синяке, мистер Малфой! — пробурчал Гарри, поднимая профессора на руки. Скрыв обоих мантией, Гарри направился в сторону спален профессоров. На его удивление, около комнаты профессора Малфоя встревожено ходил туда-сюда профессор Снейп. Решив для себя, что ему пора узнать о Драко больше, Гарри сбросил мантию, чем неслабо напугал Снейпа.       — Поттер, минус де… — он не договорил, наблюдая на руках героя своего крестника. — Вы… Могу ли я сначала услышать объяснения, мистер Поттер?       — Да, но и на мои вопросы Вы тоже можете, пожалуйста, ответить. — Снейп открыл комнату Драко, пропуская героя внутрь. Гарри аккуратно уложил блондина на кровать, укрывая одеялом и с заботой смотря на то, как профессор, обнимая одеяло, перевернулся на бок.       — Мы можем сейчас поговорить? — спросил Гарри, смотря на фигуру в темном халате.       — Тоже самое хотел предложить и Вам. — Снейп встал со стула, смотря на ненавистного юнца. — Идите за мной. Здесь не место для обсуждения.       Двое мужчин прошли в комнату профессора по ЗоТИ. Снейп любезно предложил чай, от которого Гарри не стал отказываться, представляя, что разговор будет не из простых. Отпивая из чашки ароматной жидкости, Гарри немного осмотрелся.       — Комната отражение своего владельца, такая же спокойная и неброская. — Решил развеять напряжение Поттер. — Профессор, я пойму, если Вы сочтете нужным списать баллы. Я не буду зол из-за этого. Поверьте, эти балы ничто с жизнью человека, который тебе нравится. — Откровенно сказал Гарри. — Я не знаю, что заставило меня сегодня туда подняться, но… Когда я прибежал на площадку Астрономической башни, то облокотившись на перила, профессор Малфой наблюдал вдаль. На его лице играла улыбка, что было еще страннее. В страхе я кинулся оттаскивать его, надеясь привести в сознание, но профессор словно спал. Потом он словно в бреду…эээм… в общем, мне пришлось ударить его по щеке, из-за чего профессор и отключился. Я не знаю, спал он или нет… Что с профессор Малфоем происходит?       — Гарри… Вы, можно сказать, спасли ему сегодня жизнь. Спасибо, — Снейп благодарно кивнул. — Но я не имею права рассказывать историю Драко.       — Это связано с потерей его жены?       — Так Вы знаете…?       — Да. Профессор по некоторым причинам рассказал мне краткую историю из своей жизни. Так я прав?       — Да. Это случается почти каждый месяц в один и тот же день. День, когда он потерял свою жену, которой дорожил больше жизни.       — Так все же… Мистер Малфой спал в тот момент или нет?       — И да, и нет. Эти симптомы нельзя назвать лунатизмом. В большинстве случаев, когда я спасал его от края бездны, при пробуждении Драко помнил, что делал ночью и о чем говорил. Лунатики же не помнят.       — Я думал, это из-за меня тогда были порезаны запястья профессора, но он объяснил, что ему нравится причинять себе боль. Так он словно платит за смерть жены…       — Мистер Поттер, так значит правда, что Вам нравится мой крестник?       — Да, мне нравится профессор, а когда Вы рядом с ним, во мне кипит ревность. Ведь с Вами он выглядит живым.       — Ха! Ревнивый юнец! — Снейп потрепал по голове Гарри, смотря в обеспокоенные зеленые глаза. — Спасибо, что сегодня спас его.       — Я… Мне больно осознавать, что профессор Малфой настолько одинок без своей половинки. Больше я не хотел тревожить его своими чувствами, но это оказалось сложнее, чем я думал. Можно ли как-то залечить рану мистера Малфоя, профессор Снейп?       — Это очень сложно сделать, Гарри. Вы знаете, что я любил Вашу маму? — Гарри кивнул — Так вот… Даже спустя столько лет боль от того, что я не смог спасти ее, все еще лежит на моих плечах тяжким грузом.       — Но Вы не виноваты!       — Да, но косвенно все равно… — Снейп посмотрел на зеленоглазого мальчишку, которого жизнь успела неслабо потрепать. — Гарри, рану от одного человека залечит другой человек. Уверен, с утерей также. На место кого-то приходит кто-то другой. Мне почему-то кажется, что именно Вы можете стать тем самым незаменимым человеком для Драко.       — Я? Но я лишь только больше беспокойства вызвал в сердце профессора. Потревожил его раны.       — Возможно, но именно Вы смогли заставить вылезти его из панциря. Гарри, прошу, присмотрите за ним, когда меня не будет рядом. Даже года не смогли забрать его боль.       — Хорошо. — Гарри улыбнулся, допивая вторую чашку чая, любезно налитую профессором. — Только сейчас я осознаю, что был полнейший идиотом, который ничего не замечал вокруг себя, спеша остаться совсем в одиночестве.       — Я слышал Вы поругались с друзьями.       — Ненавижу, когда лезут в душу… Сам виноват, что вспылил…       — Как я Вас понимаю… — Снейп посмотрел на часы. — Я сниму с Вас десять балов. Не в обиду.       — Как посчитаете нужным. — Гарри накинул мантию-невидимку и ушел в свою комнату.       «Странный сын у тебя, Лили, но весь в тебя. Хм, надеюсь ему удастся выскрести это горе луковое из своей шелухи…»