Страшилка с подвохом

      Потрёпанная жизнью оловянная ложка аккуратно черпала нечто жиденькое и метко отравляла в мой рот мерзкое неаппетитно выглядевшее месиво, что именовалось овсянкой. Мне даже салфетки вместо нагрудника не полагалось. Незачем.       Завтрак по-английски с урезанным больничным меню и без права выбора.       Сижу на подобии арестантской кровати, спелёнатая одеялом по пояс. Под спиной притаилась подушка.       Заурядная на вид каша оказалась вкусной, до изумления. Хотя бы что-то позитивное в сложившейся неблагоприятной ситуации.       Как ранее выяснилось, в хогвартском больничном крыле почти все вещи легко чаруются на вразумление пострадавших магов-подростков, буквально. Так что невинное желание слинять отсюда быстрее или хотя бы бесцельно послоняться по помещению завяли на корню по невербальному велению волшебного медика, подкреплённого витиеватыми взмахами магической указки.         После моего опрометчивого обморока вертлявая подушка не даёт скатиться на бок, хваткое одеяло не позволяет встать без разрешения, а старомодная кровать вообще, скотина кованная, скрипит немилосердно, едва подумаешь о побеге. Проверено экспериментальным путём трижды: на большее меня пока что не хватило.       В величавом одиночестве прилично сложив ручки перед собой, изображаю еле живую, малость депрессивную немочь, вовремя разевающую рот для очередной порции отменной овсянки.           Так как обляпаться мне не светило в принципе – чары кормления, наложенные на посуду и столовые приборы, у мадам Помфри выходят великолепно, а размыкание губ для еды и глотание скользкой сытной кашки не требует от меня исключительно развитой координации движений, можно параллельно заняться основательным и беспощадным анализом ситуации.       Бесподобный чёрный юморист Дон-Аминадо метко предположил, что верх невезения – сидеть на иголках и кашлять.       Теперь вот чинно восседаю, исправно завтракаю и обоснованно проверяю на собственном опыте верность предложенного поэтом-сатириком метода по осложнению собственной жизни. Хорошо, что частично, так как не кашляю.       Так повелось ещё со времён предыдущего, бурно проходившего простецовского бытия, гипотетическое шило в моих нижних девяносто стало тем волшебным побуждающим толчком, что раз за разом помогал не сдаваться на милость хандры и мрачных обстоятельств.       По натуре человек я деятельный, но глупо без плана действий соваться в неведомое место: опрометчиво и небезопасно. Причина банальна до зубовного скрежета - любые бытовые представления о здешнем магическом мире у меня всецело отсутствуют, к примеру, вряд ли самостоятельно смогу добраться отсюда до школьного общежития.       Вдобавок, дырка от бублика – моя попаданческая плюшка, а не познания первокурсницы Хогвартса. Бедный профессор Снейп. Он же рискует отравиться собственной желчью, если чем-то похож на профессора зельеварения из нашенской сказки.       В довершении, большую часть имён героев саги о Мальчике, который выжил, кое-как помню, но в лицо опять-таки не отличу, скажем, Невилла Лонгботома от Симуса Финигана.        И «контрольный в голову» -  совершенно не ведаю, кто здесь мой злейший друг и кто – милейший враг. На неминуемую непохожесть тутошнего мира на мой, тамошний, роскошно намекает неоспоримый феномен: урождённое Поттерами дитятко, то есть Гарри, нестандартно - девочка, и ещё не факт, что она появилась на свет на исходе седьмого месяца.       Необозримые с наскоку житейские ребусы и запутанные вселенские каламбуры – моя грядущая жизнь в магическом мире.       Глубоко призадумавшись, так как кашка уже закончилась, как и кропотливо споенный мне тыквенный сок, забыла о втором, помимо новой жизни, значимом подарочке судьбы – обновлённой цербером мордашке.       Но трубный глас из-за закрытой двери, ведущей на свободу, выдернул в бесцеремонную реальность и косвенно напомнил о новоприобретённом декоративном украшении лица.       - Это я виноват, мадам Помфри! – мощно и жалобно подрыкивал видимо Хагрид. – Если бы не принёс туда Пушка, Гарри бы не пострадала.       Утешающее журчание мадам Помфри полилось едва слышимым, бессмысленным набором звуков.       - Бедная Гарри! – чуть тише пробасил полу-великан. – Мне надо попросить у неё прощения.       Новый поток дружелюбного, но напористого материнского воркования от медика окончательно утихомирил покаянный пыл несчастного.       И тут меня запоздало дёрнуло кое-что проверить. Я повернула голову вправо и убедилась, что тутошняя Гарри Потттер характером явно иная, чем предвиделось по воле миссис Роулинг.       Поверхность тумбочки, совершенно пустая, не обременённая сладкими подношениями от кого бы то ни было. Значит, ни друзей, ни поклонников? Или традиции дарить выздоравливающими сладости у магов отсутствует, или мне их нельзя из-за несовместимости с лечебными зельями?       Моя энергичная натура воспряла, найдя способ с пользой поразвлечься, выуживая нужные мне ответы из возможной беседы с мадам Помфри.         Вот только обозначилась другая проблема – упоминать ли о анмезии? Не признавшись, рискую попасть в неловкую ситуацию или реально влипнуть по-крупному.       По здравому рассуждению, если меня до сих пор не отправили в Мунго, получается, имеются серьёзные причины рисковать подростковым здоровьем. И попаданческое беспамятство не самый зловещий переплёт судьбы.       «Решено. Расскажу», - подбодрила себя и вздрогнула от удара чего-то по стеклу в окне за спиной.       Насилу извернувшись в тяжкой борьбе с подушкой и одеялом, узрела недовольную морду совы по ту сторону оконного стеклянного витража.       «Она ко мне прилетела с посланием?» - подивилась и решила больше не пытаться двигаться, потому что одеяло почти придушило меня.       Стремительно вошедшая мадам Помфри наконец пришла на помощь, усмирив взмахом палочки взбесившиеся постельные оковы.       Благоразумно я улеглась на кровать, придавив головой подушку, и прикрылась одеялом.       Скрипнула створка окна. В лицо пахнуло тёплым воздухом с ароматами летнего леса. Недовольный клёкот совы быстро прервался. Окно захлопнулось, отрезая от свободы.       - Гарри, прочти вслух, пожалуйста, - мягко повелела медик.       Я немного подивилась странной бестактности просьбы. Раскатав трубочку пергамента, без затруднений прочла написанное по-английски:       - Гарри.       Извини, что не нашёл ранее времени, чтобы поговорить.       Сегодня после полудня, надеюсь, встретимся и обсудим насущные дела.       Учебный год закончился, и стоит решить, как поступить с твоим летним пребыванием.       Директор Дамблдор.       Медик, удовлетворённо кивнула и повернулась, собираясь уйти, но мне удалось остановить её заготовленным убойным вопросом:       - Мадам Помфри, мне неловко, что не помню вас в лицо и не знаю, на каком факультете я училась в Хогвартсе?       Медик медленно обернулась ко мне. Её сострадательное выражение глаз на кирпично-спокойном лице сказало мне больше, чем последующие слова.       - Гарри, директор Дамблдор тебе всё объяснит, а пока отдыхай, - и торопливо упорхнула-сбежала в свои покои.       «Меня, что, приголубили Обливейтом? - подобно молнии шарахнула по мозгам догадка. – Поэтому от знаний предыдущей души в этом теле пустота?»        Если предположение правдиво, то мне, с одной стороны, легче будет объяснить полное отсутствие знаний о магическом мире, но, с другой стороны, прознавшие о том недоброжелатели быстро смекнут, что я стала беззащитнее новорожденного котёнка. Тогда неминуемо жди беды.       Понятно, в жизни случается всякое, причём плохого порой больше. Никто не застрахован от несчастных случаев, травм из-за неосторожности. Но когда тебя намеренно лишают части личного жизненного опыта, становится жутко.       Осознание, что совсем не в сказочку попала, придавило панической волной.       «Спокойно, детка», - приказала себе.       После заставила себя разжать пальцы и выпустить одеяло, словно в конвульсиях дёргавшееся в моих руках. Подушка за спиной, отчаянно и невпопад отталкиваясь от меня уголками, отпрыгнула.       Потом я стала равномерно дышать, уставившись на изножье мелко дрожавшей, как от испуга, кровати.       «Интересно, почему чувствую себя тупо заблудившейся в лесу одинокой туристкой, что на спор отправилась по грибы в незнакомый дремучий лес?» - ассоциация, что окончательно вернула в разумное состояние, пробила на тихий смех.         В моём роду суперменов не водилось, но слабые духом не наблюдались. Хотя, оказавшись под гнётом неизбежных проблем, вылезали на белый свет у моих родичей их нажористые головные тараканы: инфантильность, гордыня, лень, жадность и ещё куча экзотических тварей, вскормленные их главным поводырём – завистью.       Мне же, как единственной наследнице-сироте дедовского бизнеса, приходилось их усмирять, приводя словесно во вменяемое состояние многочисленных дядьёв с тётками, кузин и кузенов. Тратить они умели. Жаль, зарабатывать не пожелали научиться.        Только сейчас я оказалась одна-одинёшенька. И некого винить в случившемся вселенском катаклизме уже в моей голове. Почти некого, если забыть о том умельце, что отформатировал мозги оригинальной Гарри Поттер.       К моему глубокому сожалению, одним из личных таракашек, прекрасно обосновавшемся в черепушке, являлась неискоренимая мстительность.       На моём лице расплылась гаденькая и наверняка жутковатая улыбочка, под мысленное мурлыканье песенки Ляпис-Трубецкого: «Ау! Ау! Ау! Я тебя всё равно найду».