МЕСТЬ

***       Убийство одного из основателей Братства вызвало волнения в криминальной среде. Ни один из существовавших мафиозных кланов не взял на себя ответственность за массовое убийство в особняке. Братьев Сяо ненавидели и презирали за то, что те наплевали на существовавший столетиями криминальный кодекс Поднебесной, действуя нагло и безжалостно. Стереть с лица земли ненавистное семейство мечтали все остальные кланы без исключения, но выяснить между собой, кто же всё-таки убил Сяо Вэя, так пока и не удалось. Главы кланов понимали: тот огромный жирный кусок нелегального бизнеса, который когда-то был у них нагло отобран, теперь, после смерти главы Братства, нужно срочно присваивать себе. Криминальный мир затих, готовясь к войне за добычу, списав со счетов выжившего брата Сяо: никто не верил, что пусть и старший, но всегда находящийся в тени своего младшего брата, Сяо Лэй, мог самостоятельно что-то из себя представлять. И вдруг объявляется наследник Сяо Вэя, Сяо Чжань. О нём, конечно, знали, но особо не воспринимали всерьёз, ведь за всё то время, пока братья Сяо были негласными властелинами криминального мира, парень не отсвечивал в Шанхае, а потом и вовсе пропал с радаров, просиживая задницу в пыльной антикварной лавке на окраине Лиссабона. Сяо Чжань на первый взгляд показался человеком далёким от мафиозных дел и разборок. Конечно, о нём наводили справки, и не составило труда выяснить, что в Европе парень вёл себя тихо, внимание к себе не привлекал, а только и делал, что помогал старику-антиквару в лавке да ходил по музеям. Узнали и о его португальском любовнике. По всему выходило, что Сяо Чжань был тем человеком, который в силу отсутствия достаточно прозорливого ума не понял, что сейчас лучше не отсвечивать и скрыться, как это сделал его дядя. Очень красивый, увлекающийся искусством парень, предпочитающий жизнь в Европе с любовником греческого происхождения — понятно, почему Сяо Вэй не привлекал его к делам, понимая, что в этом плане ему с наследником не повезло. Вот только каково же было удивление потомственных мафиозников, когда за вернувшимся Сяо Чжанем вдруг потянулся шлейф жестоких убийств. Отправляя людей следить за наследником семьи Сяо, главы кланов обратно получали не новости о его передвижениях, а изгрызанные животным трупы. Ни у кого не оставалось сомнений, что это проделки любимчика Сяо Чжаня, питбуля по кличке Щеночек. Как и его отец, Сяо Чжань унижал своим дерзким и безрассудным поведением кланы, будто насмехаясь над их потугами. С другой стороны, за парнем ещё в полную силу и не охотились, не понимая пока, что с ним делать, и как это повлияет на дальнейшие события. Так что все затаились, не спеша что-то предпринимать. Вот только ситуация обострялась, ведь рядовые, малограмотные члены бандитских группировок, входящих в состав мафиозных кланов, из уст в уста передавали истории о невероятной кровожадности нового молодого главы Братства, шепотом пересказывая одну и ту же историю о том, как расправился парень с всего лишь обидевшем его питбуля участником нелегальных собачих боёв. История обросла деталями, далёкими от правды, и теперь можно было запросто услышать рассказ о том, что Сяо Чжань скармливает своих врагов питбулю-людоеду. Откуда-то пошла легенда, что убитый Сяо Вэй на том свете заключил договор с демоном, и тот вселился в его сына, чтобы отомстить, а питбуль — низший демон, питающийся душами. Удивительно, но и в высших мафиозных кругах такие истории стали вызывать не меньшее беспокойство. Ни в каких демонов главы кланов не верили, но то, что Сяо Чжань не так прост, как казалось, теперь сложно было отрицать. Сяо Чжань же, как и планировал, не стал управлять официальной компанией отца, поручив это дело заместителю, женщине незаурядного ума, которая работала в компании практически с основания. Сам же он будто ушёл в тень, хоть и оставался формально руководителем. Казалось, к нему не могло быть никаких претензий ни у мафии, ни у правоохранительных органов: он был очень приятным в общении человеком, сотрудники компании уважительно отзывались о нём, и казалось, что криминальными делами он точно не занимается. Вот только и так кажущиеся бесконечными потоки контрабанды, которой промышляло Братство, не только не прекращались, а даже увеличились. К тому же, молодой босс увлекался антиквариатом, и на нелегальных аукционах теперь появился новый игрок.       Ван Ибо радовался своему новому статусу собаки-людоеда, везде сопровождал своего любимого хозяина, и нюхал, нюхал, нюхал. Парни изо всех сил пытались раскрутить клубок заговора, приведший к убийству семьи Сяо. Было безумно больно осознавать, что скорее всего предал семью дядя Сяо Лэй, при поддержке адвоката Дун Яна. Сяо Чжань не хотел обвинять без доказательств, но боль в сердце не проходила. Одно дело знать, что убийцы отца — конкуренты, и совсем другое, что это сделал его собственный брат. Ли Шуину было поручено отыскать исчезнувшего дядю. Возможно, мужчина догадался, что именно Сяо Лэя подозревает в предательстве его племянник, но официальная версия Сяо Чжаня состояла в том, что разыскать дядю необходимо, чтобы он рассказал о событиях, предшествующих убийству, и тем самым помог бы в свершении мести. Сяо Чжань просил Тень провернуть поиск и возвращение дяди максимально скрыто, никто не должен был знать, что племянник и дядя встретились. ***       Ван Ибо вдруг учуял знакомый запах. Это произошло недалеко от их квартиры. Забавно, насколько это получилось случайно. Просто Сяо Чжань со своим Щеночком отправились в любимую кофейню. В их районе было очень много маленьких чайных, а вот кофеен мало, но Сяо Чжань, привыкший в Лиссабоне именно к кофе, чая не хотел. Питбуль вдруг застыл как вкопанный, и его хозяин сразу понял: что-то не так. Он уже собрался разворачиваться и скорее возвращаться в квартиру, подальше от внезапной опасности, но пёс неожиданно потащил за собой. Они шли медленно, и со стороны казалось, будто парень просто выгуливает свою собаку. Какого же было удивление Сяо Чжаня, когда они оказались у небезызвестной чайной господина Ли Кая. Питбуль подтолкнул Сяо Чжаня, намекая, что тому во что бы то ни стало нужно войти внутрь, и он послушался. Только вот в чайной кроме старика-владельца никого не было. Сяо Чжань оправдал своё появление необходимостью купить чай и фарфоровый чайный набор, который он якобы заприметил ещё в прошлое посещение заведения. В результате, пришлось потратить на чайную церемонию и бессмысленный разговор вежливости пару часов, в течение которых Сяо Чжань выслушал чуть ли не биографию всех представителей семьи Ли, которые, по словам владельца чайной, были ну очень уважаемыми в Шанхае людьми уже на протяжении нескольких столетий. Фарфоровый набор также расхваливался так, будто из него ранее пили исключительно представители великих китайских императоров, но Сяо Чжань, будучи знатоком, кое-как сдерживался, чтобы не выразить протест: вся посуда в магазине была не более чем обычным фарфором, никакой ценности не имела, и цена на неё была завышена чуть ли не в десятки раз. Старик Ли совершенно не разбирался ни в предметах искусства, ни в антиквариате. За два часа общения Сяо Чжань чуть не сошёл с ума, злясь на Ван Ибо, не понимая, что заставило оборотня притащить их сюда. Наконец, они покинули заведение. Оказалось, что питбуль узнал запах, который был на конверте с документами, переданном Сяо Чжаню его дядей, а точнее, таксистом в нелепой красной шапке. На мужчине, которого учуял Ван Ибо, и за которым они следили, шапки не было, но это точно был он. Сяо Чжань не переставал поражаться этой способности своего возлюбленного оборотня запоминать все запахи без исключения, но то, что удивительно для человека, было совершенно обычным для собаки. С одной стороны, ничего такого в том, что мужчина посетил чайную, не было, вот только почему его не было в торговом зале, когда они вошли? Его явно увели в подсобку, и Ван Ибо чуял, что там присутствовал ещё и Ли Шуин. Что за дела связывали Тень и таксиста? — Может так он пытался выйти на дядю? Ведь таксист передал мне документы, а значит и с дядей встречался, — предположил Сяо Чжань. — Чжань-гэ, что-то не сходится. Я тебе уже говорил, что на конверте было только три запаха. И я, если честно, запутался изначально, не соотнёс количество запахов с реальными людьми, а теперь от собственной тупости хочется побиться головой об стену. Три запаха… Мужской — это таксист, и мы его сегодня встретили, какой-то женщины — возможно, подкупленной сотрудницы паспортной службы, и твой. Получается, не было на нём запаха твоего дяди. А значит, этот конверт не от дяди! — Интересно. — Другие незнакомые запахи на деньгах и документах были, но уже практически выветрились. Но к самому конверту прикасались только трое. Я уверен! — Хм. — Чжань-гэ, пусти меня снова следить за чайной. Не нравится мне всё это. — Дядя мог попросить передать мне документы, сам он и не обязан был трогать конверт. — Мог. Но что делал таксист у Ли Шуина? — Мы ушли раньше. Может Тень выпытал данные о дяде? А потом мог и убить таксиста, чтобы не рассекретить свою личность. Никакой из вариантов нельзя было исключать, вот только таксиста Ли Шуин не убил. Ван Ибо, кое-как выбив у переживающего за него Сяо Чжаня разрешение последить за чайной, учуял там таксиста снова. Нужно было во что бы то ни стало навести о нём справки. Сяо Чжань раздавал приказы своим людям через двух мужчин, которые фактически были его заместителями в мире криминала. Именно о них писал в тетради отец, их контакты дал адвокат, а позже они присягнули в верности новому главе Братства. Сяо Чжань приказал одному из них, мужчине про прозвищу Малыш Цзян, срочно раздобыть документы на имя выдуманной девушки, фото которой он нашёл в интернете. Уже совсем скоро перед ним лежал конверт. — Те же запахи, Чжань-гэ! — нервничал Ван Ибо. — Таксист, опять та же женщина, ну и наш Малыш Цзян, естественно. Конечно же, Сяо Чжань узнал у своего подчиненного, кто передал ему документы, и выяснилось, что таксист — не совсем таксист, а проверенный годами курьер их семьи, который работал на братьев Сяо с момента основания Братства. — И что делал наш курьер у Ли Шуина в подсобке? — спросил Ван Ибо. — Может они любовники? — Серьёзно? А Ли-Ли тогда для Ли Шуина кто была? — Это ведь ты сказал, что у него её кулон. — И он у него есть! Он держал его в руке, когда вы говорили о мести! И тут вдруг любовник-курьер? Может ты просто секса хочешь, раз об этом сразу подумал? — усмехнулся Ван Ибо. — Заткнись! — рассмеялся Сяо Чжань, но тут же снова стал серьёзным. — Ты подумай, Чжань-гэ! О том, что на семью работает Тень, знал только твой отец. Не мог же он не рассказать о нём своему брату, но при этом рассказать какому-то курьеру, пусть даже работающему с основания Братства. К тому же, даже перед нами Тень появился весь обмотанный так, что мать родная не узнает, и снял платок только когда понял, что ты догадался, кто он. А тут в подсобку к себе курьера спокойно пускает? — Они могут быть просто друзьями, например. И наш курьер может не догадываться о том, что его друг тоже работает на Братство. — Может, конечно. Не успели они толком поразмышлять, как Тень сообщил, что обнаружил Сяо Лэя в небольшом городке, примерно в ста тридцати километрах от Шанхая. *** В дверь заскреблись. — Ван Ибо! Ты меня до инфаркта доведёшь! Тебе часы на лапу нацепить? — Дай попить лучше! Сяо Чжань, продолжая ворчать, отправился на кухню. Он налил воду в стакан и развернулся, чтобы отнести оборотню, но тот внезапно оказался рядом, и парень от неожиданности выронил стакан из рук, облив домашние штаны. — МАТЬ ТВОЮ, ИБО!!! — Сяо Чжань раздраженно пнул упавший стакан. Ван Ибо обнял парня, но тот принялся вырываться. Вот только оборотень был сильнее. — Чжань-гэ, прекрати истерить, — прошептал Ван Ибо на ухо своему парню, и нежно провел языком по ушной раковине. — Всё хорошо, я дома! — Я чуть с ума не сошёл! И так весь на нервах, ещё и ты пропал! — Я не мог уйти раньше. Мне нужно было выяснить всё до конца. Но я ведь тоже весь извёлся! Ты один был тут, если бы с тобой что-то случилось, я бы не простил себе! — Что бы со мной случилось? Я никуда не выходил из квартиры, никому не открывал. Сяо Чжань, наконец, выдохнул и более-менее успокоился, расслабившись в руках своего оборотня. Чуть позже он спокойно выпутался из объятий, поднял с пола стакан и направился в спальню, чтобы переодеть промокшие штаны, оставив Ван Ибо вытирать лужу. — Рассказывай, — попросил Сяо Чжань, вернувшись на кухню. — Он снова был в чайной, пришёл за несколько минут до закрытия, но его всё равно впустили. Я ждал, пока он выйдет, а потом вернулся домой. — Так долго пробыл, — задумчиво произнёс Сяо Чжань и тяжело вздохнул. Ван Ибо подошёл к своему возлюбленному и обнял его. — Чжань-гэ, будет тяжело, но я ведь с тобой! Ты справишься! — Спасибо, Бо-ди. Сяо Чжань прикрыл глаза, снова пытаясь расслабиться. Будет действительно тяжело, ведь настало, наконец, время отомстить убийце его семьи. — Ты голодный? — Нет. Мы сейчас поедем? — Да. Но если ты голодный, то я могу тебе лапшу приготовить. — Не нужно. Я правда не голоден. К тому же, там поем. Я ведь питбуль-людоед! — оборотень рассмеялся. Сяо Чжань вымученно улыбнулся, а Ван Ибо сильнее прижал его к себе. — Всё! Поехали, хозяин! — подмигнул парень и чмокнул Сяо Чжаня в щёку. Сяо Чжань в ответ утянул Ван Ибо в страстный поцелуй, и только вдоволь нацеловавшись, позвонил. — Малыш Цзян, собирайся. И курьера нашего с собой прихвати, он мне нужен будет… Да… Полчаса у тебя на всё… Да… — Сяо Чжань отключил звонок. Питбуль стоял перед ним, хищно скалясь. — Я говорил тебе, что ты самый красивый и сексуальный пёс на свете? — проговорил парень. От нервного и переживающего Сяо Чжаня, который пару минут назад прижимался к Ван Ибо, не осталось и следа. Перед псом снова стоял его дерзкий хозяин с хищной улыбкой. Питбуль удовлетворённо зарычал. ***       Чёрный тонированный минивэн остановился рядом с домом, и Малыш Цзян сразу же выскочил, открывая дверь своему боссу. Первым в машину запрыгнул питбуль и сразу же перепрыгнул на третий ряд сидений, где уже сидел бледный курьер. Сяо Чжань сел на второй ряд. — В чайную к старику Ли заедем по пути, — сказал парень Малышу Цзяну, и тот, молча кивнув, поехал. За ними сзади тут же пристроился ещё один минивэн с вооруженными парнями Братства, которые подчинялись Малышу Цзяну. — Господин Сяо, куда мы едем? — спросил мужчина-курьер. Он явно нервничал, сидя рядом с грозным питбулем. — Ночная доставка, — ответил Сяо Чжань. Квартира Ли Кая и его сына находилась над чайной. Малыш Цзян привёл сонного Ли Шуина к машине, и Сяо Чжань заметил, как из окна на них поглядывает старик Ли. — Почему сейчас? — только и спросил Тень. — А чего ждать? — усмехнулся Сяо Чжань. Только в этот момент Ли Шуин заметил курьера. От оборотня не укрылся тот факт, что запах пота обоих мужчин усилился — они нервничали, хоть и старались изо всех сил не подавать виду. Ли Шуин сообщил адрес, по которому прятался Сяо Лэй.       Подъехав к небольшому домику на самом краю города, скрываться не стали. Поднявшийся лай местных собак выдал бы нежданных пришельцев в любом случае. Но даже если бы Сяо Лэй решил сбежать, он всё равно не успел бы. Домик был достаточно старый, так что сначала для приличия постучали, а потом буквально сняли дверь с петель. Сяо Лэй сидел на кровати одетый и готовый, словно ждал посетителей, понимал, что его нашли. Вооруженные парни, ещё недавно служившие ему, вошли в комнату и рассредоточились вдоль стен, а следом вошли все остальные. Люди переминались с ноги на ногу, не понимая, как себя вести. — Кланяться старшим не учили!!! — рявкнул Сяо Чжань, и все тут же согнулись пополам перед сидящим на кровати пожилым человеком. Один из вооруженный парней притащил из угла небольшую лавку и поставил её посередине комнаты. Сяо Чжань сел на неё и, тяжело вздохнув, посмотрел на дядю. Питбуль разместился в ногах, а Тень встал рядом. — Ты! Сядь туда! — скомандовал Сяо Чжань курьеру, указывая на кровать рядом с дядей. Тот послушался, а Сяо Чжань снова посмотрел на близкого родственника. Сяо Лэй заметно постарел с их последней встречи, сильно похудел, но при этом сидел сейчас, гордо выпрямив спину. — Ну здравствуй, племянник, — с ухмылкой произнёс мужчина. Сяо Чжань протянул руку в сторону, и Малыш Цзян подал ему револьвер. — Мы ненадолго, дядя. Извини, что разбудили тебя, — сказал Сяо Чжань. — Но уж очень хотелось задать один вопрос. Тебе и нашему верному почтовому голубю. Как вы встретились, чтобы передать мне конверт с новыми документами в день убийства моих родителей и сестры? Зачем Сяо Чжань задал такой странный вопрос не понял никто из присутствующих, кроме него самого и оборотня. Дядя, уже принявший показательно равнодушный вид, не смог скрыть удивления. — Я отвёз господина Сяо в убежище. Не сюда — в другое место. Он передал мне конверт для Вас и красную шапку. Я встретил Вас на стоянке перед аэропортом и передал конверт, как мне и было приказано! — поспешно ответил мужчина-курьер Сяо Чжаню. Сяо Чжань перевёл вопросительный взгляд на дядю. — Ты слышал. Я не стану повторять, — с раздражением в голосе сказал Сяо Лэй. Сяо Чжань поднял револьвер и выстрелил. Мужчина-курьер взвыл от боли в простреленной ноге, вцепившись в матрас. — ЗА ЧТО?! — закричал он. — За неправильный ответ! — ответил Сяо Чжань. — Даю тебе ещё один шанс! — Я сказал всё, как было! Честно! Снова выстрел. Мужчина, теперь уже с двумя простреленными ногами, завалился вперёд и упал на пол, скрючившись от невыносимой боли. — Терпеть не могу, когда мне врут! — сквозь зубы произнёс Сяо Чжань и обратился к дяде: — На какое имя были мои новые документы? — Чжан Илун, — ответил ничего не понимающий дядя. Сяо Чжань встал с лавки и присел на корточки рядом с истекающим кровью курьером. Он приставил пистолет к виску мужчины. — Так какого хрена, объясни мне, пожалуйста, у меня вдруг оказались документы на имя Юй Мина, если тебе передали совсем другие документы? А?! Курьер молчал, дядя побледнел, смотря на Сяо Чжаня странным, нечитаемым взглядом, а Ли Шуин, стоящий недалеко от питбуля, стал еле заметно раскачиваться из стороны в сторону. Совсем не заметно, но оборотня это стало раздражать. Пёс напрягся, готовясь к любой неожиданности. — Я бы в жизни не дал тебе такое имя, — прошептал Сяо Лэй. — Ты хоть знаешь, тварь, что значит для нашей семьи имя Юй Мина?! — продолжил Сяо Чжань разговаривать с курьером. — Ты хоть понимаешь, насколько ты меня оскорбил, передав документы с этим презренным именем?! — Я НЕ ЗНАЛ?! — А кто знал? — Сяо Чжань жестом подозвал к себе Щеночка. Питбуль подошёл, склонил морду над самым ухом курьера и зарычал. Раненый мужчина задрожал. — ЭТО ОН! ЭТО ЛИ ШУИН!!! — ЛОЖЬ!!! — воскликнул обвинённый. — Это наглая ложь! Ты же мой лучший друг, как ты можешь говорить такое обо мне? Я тут ни при чём! Сяо Чжань обернулся к Ли Шуину и направил на него револьвер. — За что ты убил мою семью? Ли Шуин дёрнулся было, но в его сторону тут же направили оружие все парни, что были в помещении. — Ты шутишь? Я всё это время помогал тебе найти предателя! Я его нашёл, а ты вдруг обвиняешь меня? — мужчина побледнел. — Ты знал историю о Юй Мине. Доверчивая малышка Ли-Ли рассказала тебе, правда? Сяо Чжань замолчал, крепко стиснув зубы, а остальные замерли, не смея воспроизвести хоть какой-либо звук. Только питбуль продолжал рычать, но, кажется, этот грозный рык наоборот успокаивал Сяо Чжаня. — Кулон, который принадлежал Ли-Ли, отдай его мне! — приказал Сяо Чжань. — Что? Какой ещё кулон? Но тут не выдержал Ван Ибо. Оборотень кинулся на мужчину, не причиняя пока вреда, но грозно скалясь и лая у его ног. — По-хорошему прошу, отдай! Не хочу кулон среди обглоданных костей твоих искать! Ли Шуин напряжённо молчал и не двигался. Питбуль не стал дожидаться команды хозяина, вцепился в ногу мужчины. Тот завыл так же, как совсем недавно его друг. — Я отдам! — крикнул Ли Шуин, и пёс ослабил хватку, окончательно отпустив только тогда, когда кулон оказался в руках Сяо Чжаня. — Я любил её! А она любила меня! Но ваш отец придумал выдать её замуж за какого-то придурка, свадьба с которым была очень выгодна. Ли-Ли не хотела, и её даже отправили на курорт с матерью, где якобы по чистой случайности проводил время её суженый. Когда Ли-Ли вернулась, я предложил ей бежать вместе со мной. Ни куда-то там предложил, а к тебе, в Лиссабон! Она часто рассказывала, что что бы ни случилось, ты всегда поддержишь, что ты сам звал её к себе! Я всё спланировал, а она отказалась. ОТКАЗАЛАСЬ!!! Сказала, что для неё нет ничего важнее семьи, что она принимает решение отца! На юбилей была приглашена семья этого мудака, он должен был сделать предложение и объявить о помолвке. Я не мог этого допустить! Сяо Чжань устало сел на лавку. Вот и всё. Он так мечтал отомстить, а сейчас у него словно закончились силы. Дерзкий глава мощной мафиозной группировки, тридцать лет державший в страхе весь криминальный мир Поднебесной, его жена и дочь были убиты из-за отвергнутого влюбленного мужика. Сяо Чжань вспомнил, как незадолго до убийства звонила ему Ли-Ли, как хвасталась шикарной подготовкой к приёму. Она была счастлива, она улыбалась и заливисто смеялась. Сяо Чжань не знал о её влюблённостях, не знал о предстоящей помолвке. Возможно сестрёнка хотела рассказать об этом лично, как, возможно и то, что она влюбилась в назначенного ей жениха на курорте. — А тебе это зачем было надо? — равнодушно спросил Сяо Чжань у курьера. — Мне обещали повышение, — кое-как проговорил страдающий от ран мужчина. — Кто? — усмехнулся Сяо Чжань. — Я думал, что это заговор другого клана. Он, — мужчина указал на Ли Шуина, — сказал мне это. — Понятно. Сяо Чжань устал. Только Ван Ибо понимал его состояние. — Расстрелять! — приказал Сяо Чжань своим людям. — Дядю только не зацепите. Вам ещё служить ему верой и правдой.       Сяо Чжань вышел из домика. На улице было прохладно и тихо. Питбуль прижался к ноге хозяина, и парень присел, обняв пса. Послышались крики, а потом выстрелы, а уже через несколько минут парни Малыша Цзяна вытащили наружу два трупа. Из домика вышел Сяо Лэй и закурил. — Когда я узнал, что ты вдруг объявился в Шанхае, я подумал, что убийство — твоих рук дело, — сказал мужчина, затягиваясь сигаретой. — Я подумал, что ты предал нас. — Либо выкиньте сигарету, дядя, либо отойдите от нас подальше, — сказал Сяо Чжань. — Щеночек терпеть не может этот запах. — Вы там в Европе совсем помешались на собаках, что ли? — Он — моя семья. Сяо Лэй всё же затушил сигарету. — И дальше что? — Что? Хотите, идите, правьте людьми Братства! Стоят, вон, как болванчики, не знают, что делать. Вы же этого с отцом хотели? Об этом мечтали? Сяо Чжань встал и направился к минивэну, на котором они приехали. — Отвези меня и Щеночка в чайную, — обратился он к Малышу Цзяну. — И труп Ли Шуина прихвати. Отвезём его старику. Со вторым трупом пусть твои что хотят, то и делают. А лучше пусть у дяди спросят. Мужчина принялся исполнять приказ. Уже светало, когда подъехали к чайной. Старик Ли Кай не спал. Он так и ждал у окна. На его лице не было удивления, когда, открыв дверь чайной, увидел, что внутрь заносят труп сына. — Вы так гордо говорили, что чайная — нейтральная зона, как же так вышло? — с укором спросил Сяо Чжань. — Это другое! Это не клановые разборки. Это личное дело моего сына! Сяо Чжань ухмыльнулся. — Ли Шуин был просто влюблённым идиотом, которого отвергла возлюбленная. Но он был слишком туп, чтобы провернуть всё самостоятельно. Это Ваших рук дело. Он бы может и смирился, пострадал немного и успокоился, но именно Вас до глубины души оскорбил тот факт, что сына отвергли. И кто? Дочь какого-то презренного выскочки! Так ведь вы все вокруг думали о моём отце? Вы без устали напоминали мне при встрече, насколько почитаем Ваш род, что Вас уважают все главы кланов! Надоели до смерти, признаюсь. Думаете, я не заметил, как тщательно Вы пытались скрыть своё пренебрежительное отношение ко мне? Мой любимый Щеночек это тоже почувствовал. Поверьте, он Вас так же терпеть не может, господин Ли. После того, как Вы умрёте, а это случится сразу после того, как мы договорим, Щеночек разнесёт Вашу многоуважаемую, передаваемую из поколения в поколение чайную к хренам собачьим! — Сяо Чжань усмехнулся, глядя, как стиснул зубы Ли Кай. — Но Вы бы тоже не смогли провернуть всё самостоятельно. Вы обратились к адвокату Братства, господину Дун Яну. Какие у него были мотивы — это я ещё выясню позже, хотя мне, на самом деле, наплевать. Но он был доверенным лицом отца, он знал о многом. Он помог Вам составить план мести. Идея с Тенью пришла именно ему. Ваш сын никогда не работал на моего отца, никакой Тени не существовало. В тетради моего отца о нём не было сказано ни слова, а ведь там было подробно расписано обо всех делах. Кстати, о тетради. Отец каким-то образом спас Вам жизнь, но, видимо, долг для Вас ничего не значит. — Это не правда! Я выполнил свой долг! — возмутился старик. — Я передал Вам тетрадь, хотя мог этого не делать! Вы бы всё равно не узнали! — А Вы и не хотели мне её отдавать. Но, изучив с Дун Яном содержимое, ничего не поняли, решив, что упоминание в хаотичном порядке фильмов каких-то сцен из них и тому подобное — это просто последнее слово отца сыну, что-то вроде меланхоличных воспоминаний о проведённых вместе мгновениях. Поэтому тетрадь не показалась вам обоим чем-то важным. Но когда Вы увидели мою нетипичную реакцию, то поняли, что это не просто слезливые записи Сяо Вэя, это шифр, который я спокойно могу прочесть. Вы испугались тогда и настольно разволновались, что чуть не забыли о плане с Тенью, окликнув меня уже у самого порога. Вы и вовсе не верили, что я объявлюсь, вся эта задумка с тайным помощником была придумана на всякий случай, придумана Дун Яном, чтобы подстраховать себя, выставить во всём виноватым моего дядю в случае, если всплывёт правда о том, что это не межклановая разборка за власть. И именно Дун Ян передал Вам украденные редкие монеты, Вы же в антиквариате не разбираетесь. Ваши чайные сервизы настолько отвратительны, что пить из них — сплошное неуважение! Купив у Вас один в прошлый раз, я тут же выкинул его. К тому же, когда мы встретились с Вашим сыном в первый раз, я вернул ему не оригинальную монету, а подделку, очень некачественную, кстати, но ни Ваш сын, ни Вы, подлога не заметили. Дун Ян помог собрать шайку бандитов, которые и атаковали наш семейный особняк. Зато Вы договорились с личным курьером моей семьи, не помню, как там его звали. Он, по счастливой случайности, оказался лучшим другом Вашего сына и предал Братство за мифические новые возможности, о которых напевал по Вашей указке Ли Шуин, а курьер ему верил. Убийство случилось так внезапно, что мой дядя вынужден был вызвать именно его, пришлось довериться человеку, который работал на семью с основания Братства, чтобы передать мне новые документы, а также чтобы тот отвёз его самого в тайное временное убежище. С того момента за дядей была установлена слежка, поэтому Вы знали о любых его передвижениях, и Ваш сын делал вид, что ищет его, когда я попросил об этом. А когда Вы поняли, что я никак не успокаиваюсь, пытаясь разыскать тех, кто убил мою семью, Ли Шуин тут же выдал расположение дяди. Вы были очень близки с сыном. Настолько, что он даже рассказал Вам историю о презираемом Юй Мине, которую ему поведала моя влюбленная на тот момент сестра. И Вы с радостью воспользовались этими знаниями, заранее подготовив фальшивые документы, которые потом поменял курьер, чтобы и дополнительно унизить меня, и бросить тень на дядю. — Как вы догадались? — устало спросил старик. — До вас доходили слухи о демоне и его псе, который поедает души? — усмехнулся Сяо Чжань. — Может, это правда? Питбуль будто бы попытался зловеще захохотать. Не то, чтобы у него получилось, это было похоже скорее на кряхтение вперемежку с рыком, но выглядело жутко. Ли Кай поморщился. Сяо Чжань ласково погладил пса, а потом достал револьвер. — Терпеть не могу людей, которым не нравится мой Щеночек. Он выстрелил. — Не убирай тут ничего, просто закрой, — приказал Сяо Чжань Малышу Цзяну. — И притащи сюда адвоката, пусть сидит с трупами и ждёт. Мы с Щеночком придём с ним поговорить, как выспимся. И разыщите мне всех тех, кто участвовал в бойне в усадьбе. Пустите слух, что зачинщики убиты, а за всеми, кто был причастен, рано или поздно придёт демон-питбуль. Пусть лучше сами с повинной ползут к нам. — Хорошо, Босс! *** — Что будем делать дальше? — спросил Ван Ибо, снова развалившись на полу в прихожей после трансформации. — Заниматься сексом? — Я вообще-то имел в виду планы на дальнейшую жизнь после свершения мести, но твой краткосрочный план мне безумно нравится! Ван Ибо вскочил с пола и потащил своего хозяина в спальню. Эпилог. — Мне плевать на твои оправдания! — мужчина был в ярости. — Почему я не знал, что у этого старого придурка Сяо Лэя есть сын??? — Никто не знал! — снова начал оправдываться его собеседник. — Да он сам, возможно, не знал. — Ты придурок? Думаешь, стали бы вот так официально назначать будущим наследником Братства сына, о котором раньше никто не знал? Всё они знали! Просто тщательно скрывали ото всех! А именно ты был ответственен все эти годы за слежкой! — Прости. — На меня работают сплошные идиоты! Не удивительно, что Братство процветает, а мы — нет! Теперь ещё и этот новый наследник семьи! — всё сильнее распалялся мужчина. — Поговаривают, что этот сын Сяо Лэя собирается жениться. — На ком? — На дочери Лю Хуна. — Серьёзно? Решили объединить два клана??? И Лю Хун пойдёт на этот позорный союз? — Братство — мощный клан. Теперь многие хотят породниться с ними. Лю Хуну повезло, что у него такая красивая дочь, и он смог воспользоваться ситуацией. — Не был бы ты моим родным братом, убил бы за такие слова! — раздражённо крикнул мужчина. — Какой там у них клан?! Сяо Лэй и его незаконнорождённый выродок??? Это, по-твоему, КЛАН?! — Ты забываешь о Сяо Чжане. — Забудешь о нём, как же. — Люди Лю Хуна поговаривают, что если у его дочери и сына Сяо Лэя родится мальчик, то сам Сяо Чжань обещает ребёнку защиту и покровительство. Лю Хун хвастается этим. — Презренный Лю Хун! Совсем перестал чтить традиции! Такие не должны жить на этой земле! — А кто теперь его посмеет тронуть? Никто не хочет мести Сяо Чжаня и его Щеночка. — Как же меня задолбали эти сказки про демона! — Однако, люди в них верят. Теперь все боятся проклятия, не хотят злить Сяо Чжаня после той бойни, что он устроил. — Вот только это не первая бойня! Сколько таких уже было на нашем веку! — Но первая, когда покусанных людей по частям из разных мусорных баков собирали. — Известно, где Сяо Чжань сейчас? — Вернулся в Шанхай, говорят. Видели его в своей антикварной лавке. Старик Юй сказал, что Сяо Чжань заполучил-таки бриллиант тот редкий, даже люди из правительства не посмели вмешаться. А самое что смешное, знаешь? Он этот бриллиант пустил на украшение своему Щеночку. Питбуль с бесценным бриллиантом на шее, я в шоке просто! — Правильно говорят, что этот Сяо Чжань — псих. — Это точно!