МЕСТЬ

***       Шёл дождь, ночь была чёрной и зловещей, но даже в кромешной тьме, вымокший с головы до ног, Сяо Чжань нашёл нужную брешь в заборе. Первым в неё пролез питбуль, принюхиваясь, ища любые признаки присутствия тут других людей, но было пусто. И всё же человек и оборотень, оказавшись на территории большого придомового парка, старались идти бесшумно. Они остановились у огромного раскидистого дуба. Дождь мешал как следует разглядеть небольшой домик на дереве, но Сяо Чжань знал это место как свои пять пальцев, безошибочно отыскав неприметную лесенку наверх. Правда, у её основания парень задумался: а сможет ли забраться наверх питбуль, но Ван Ибо, будучи сейчас в теле пса, разгадал сомнения Сяо Чжаня и подтолкнул его вперёд, ткнув носом в руку. Поднявшись наверх, Сяо Чжань включил тусклый фонарик. Небольшой домик на дереве когда-то специально строили для ещё маленького Сяо Чжаня. Теперь, при свете фонаря, в глаза бросились выкрашенные ярко-розовой краской стены, одна из которых была полностью обклеена плакатами каких-то мальчиковых и девичьих корейских, и не только, поп-групп. Небольшая кровать, на которой валялись мягкие игрушки и куклы, комод с зеркалом и шкатулки с бижутерией на нём. Сяо Чжань услышал, как за спиной фыркнул питбуль. — Не смейся! — возмутился парень. — Это домик и правда был моим, но потом его заняла Ли-Ли. Когда я тут обитал, всё было по-другому! Сяо Чжань огляделся. Он изо всех сил держался, чтоб не начать думать о младшей сестрёнке. Её больше нет, и он должен отомстить за неё, а значит, не стоит тратить время на упивание горем. Парень отодвинул от стены кровать и стал безжалостно сдирать развешанные плакаты, ища потайную дверцу в стене, как раз на уровне кровати. — В детстве отец часто надолго уезжал, но каждый раз перед этим оставлял мне в нашем тайном месте сюрприз. И я ждал, когда же он поскорее куда-нибудь поедет, чтобы получить подарок, — Сяо Чжань горестно усмехнулся. — Это глупо, но ведь в этот раз он покинул меня навсегда. Оставил ли он что-нибудь? Небольшая еле приметная дверца в стене открылась, и Сяо Чжань замер, увидев внутри тайника пакет. Он достал его и вывалил содержимое на кровать. Питбуль подошёл ближе. Ещё один револьвер, патроны, деньги, и свёрнутый в несколько раз листок бумаги — всё. Сяо Чжань развернул листок. — У нас с отцом был шифр. Он говорил, что это только наш секретный код. Здесь, — парень указал на листок бумаги, — адрес. Там меня ждёт ещё один подарок, как называет их отец. Видимо, по этому адресу тоже находятся люди, которых отец когда-то спас, и теперь они хранят для меня что-то от него. Сяо Чжань закинул содержимое тайника в рюкзак, а потом сел на кровать. — У нас с отцом, помимо тайника, был ещё один секрет: тайные разговоры, о которых никто не знал. Как бы мы ни поругались, он мог прийти ко мне и рассказать о чём-нибудь важном для него. Это не влияло на наше примирение, потом он уходил, делая вид, что разговора не было. Но отец всегда говорил, что разговоры эти важны, что слова, сказанные им в это время, нужно помнить, и что я обязан забыть на время обиду и выслушать его. И я так и делал. Потом, когда Ли-Ли стала достаточно взрослой, он стал разговаривать с нами обоими. Но за несколько лет до моего переезда мы стали ссориться чуть ли не при каждой встрече, дяде каждый раз удавалось нас помирить, но отец перестал приходить с тайными разговорами, по крайней мере, ко мне. Однажды мы поругались невероятно сильно. Смешно, но я теперь даже не помню из-за чего. После ссоры я, безумно раздражённый, убежал в этот домик к Ли-Ли, чтобы не видеть отца. Вот только он неожиданно пришёл к нам для тайного разговора. Он зачем-то рассказал историю о том, как в молодости дядя Сяо Лэй убил своего первого человека. Тот был лучшим другом дяди, но повёл себя как трус, тем самым подставив его. Даже убив, дядя не простил его, презирал за трусость и малодушие, ненавидел всей душой, и папа хоть и рассказал нам эту грустную историю, но просил не произносить имя бывшего друга в семье и не рассказывать дяде об этом разговоре. Я не помню, в чём тогда была мораль истории, но навсегда запомнил имя убитого дядей человека. Его звали Юй Мин. Сяо Чжань крепко сжал руки в кулаки. — Мне казалось, что мы с дядей всегда были более близки, чем с отцом. Особенно в последние годы. Я доверял ему. Вот только почему тогда он выбрал для меня имя презираемого человека? Это ведь не случайно! И о том нашем с отцом разговоре он точно не знал, не догадывался, что я знаю, кто такой Юй Мин. Так, почему? Сяо Чжань посмотрел на питбуля. — Ты ведь думаешь о том же, о чём и я? — пёс кивнул. — Поверить не могу, что дядя мог все эти годы ненавидеть нас, что именно он предал свою же семью. Нужно было уходить из домика. Оставаться так долго здесь было опасно, ведь на территории особняка могли оставаться враги. Но Сяо Чжань сел на кровать и задумался. — У дяди есть сын. Его скрывали все эти годы, потому что он был рождён вне брака, к тому же, его матерью была дочь главы противоборствующего клана, члены которого, конечно же, нас ненавидели. Они встречались тайно, но девушка забеременела. Чтобы избежать огласки и новой межклановой войны, её вывезли в США, там ребёнок и родился. Дядя Сяо Лэй — старший брат, но всё имущество клана принадлежало отцу, он был главой Братства. Поэтому, наследником всегда считался я. Возможно, дядя с таким положением дел не был согласен и хотел, чтобы его сын стал следующим главой. Вот только дядя знал, что я быть частью криминального мира не желал. Я сам ему говорил: если мой двоюродный брат станет наследником клана — я не против. Отец вряд ли бы такой план одобрил, я знаю. Но зачем было его за это убивать?! А маму? А Ли-Ли??? И зачем, в таком случае, нужно было оставлять в живых меня, при этом давать мне документы на имя человека, которого ненавидишь? Чтобы я позорно бегал где-то по задворкам, опасаясь за свою жизнь, а его сын правил процветающим Братством? Сяо Чжань вздохнул и надел на плечи рюкзак. — Пойдём отсюда. ***       Сяо Чжань ожидал, что следующий подарок от отца ему снова придётся забирать в какой-нибудь старой лапшичной на окраине города, но он ошибся. Зашифрованное послание привело их с Ван Ибо, который выходил на улицу исключительно в теле питбуля, в дорогой чайный магазин. После месяца скитания по задворкам Шанхая это заведение показалось сказочным дворцом, в котором ни Сяо Чжаню, ни его псу не было места. Помещение было пропитано запахами трав, и питбуль тут же принялся громко чихать. — Предположу, что молодой господин прибыл к нам из Европы? — послышался скрипучий старческий голос, и из-за стойки материализовался низенький старичок в фиолетовом шёлковом чонсаме. Сяо Чжань сделал вид, что подобное предположение его нисколько не удивило. — Эта потребность везде таскать с собой собак пошла именно оттуда, — продолжил старик, разглядывая пса, которого явно был не рад видеть в своём сверкающем чистотой магазине, но вежливость и услужливость, выработанные за годы работы в элитном заведении, не позволили грубо послать нежданных посетителей вон. — Говорят, в Европе хозяева даже позволяют собакам спать с ними в одной постели! — Сяо Чжань еле заметно улыбнулся, посмотрев на своего возлюбленного оборотня. — Как хорошо, что мы не в Европе, а в Китае, правда? Питбуль, услышав подобную приветственную речь, тут же нагло прошёл вглубь магазина и принялся ходить вдоль витрины с фарфоровыми чайными чашками. — Я пришёл за подарком от спасителя, — глядя на начинающего бледнеть от злости старика, сказал Сяо Чжань, и с того тут же слетело всё раздражение. — Боги… Пожилой мужчина достаточно резво для своего возраста засеменил в подсобку, и уже скоро вернулся, протянув Сяо Чжаню достаточно объёмную тетрадь, похожую на амбарную книгу. — Я не думал, что Вы когда-либо появитесь, молодой господин Сяо. Меня зовут Ли Кай, — сказал старик. Парень поклонился в знак знакомства, но промолчал, увлечённый теперь только тетрадью. — Скажу честно, узнав о его смерти, я всё же открыл её и попытался понять смысл написанного, но так ничего и не понял в этом бессмысленном наборе слов, — проскрипел старик. — Вы же, судя по всему, проблем с пониманием этой белиберды не испытываете. — Для меня тут всё понятно. Спасибо. Сяо Чжань поклонился и отправился к выходу из магазина. Питбуль последовал за ним. — Молодой господин! — окликнул парня старик, когда Сяо Чжань уже практически вышел наружу. — Что, тоже попросите избавить Вас от неприятностей и не приходить сюда больше? — усмехнулся Сяо Чжань. — Что Вы! Мне уже восемьдесят семь лет, молодой человек, я не в том возрасте, чтобы бояться возмездия за выполненный долг, — ответил пожилой мужчина. — К тому же, Вы мало что пока понимаете, но хочу Вам сообщить, что моя чайная — нейтральная зона. Здесь любой, будь то обычный человек или глава мафиозного клана, может чувствовать себя в безопасности. Это негласное правило: в этой чайной нет места разборкам, но я рад здесь видеть абсолютно всех. Эту репутацию чайная поддерживала десятилетиями, и я горжусь тем, что никто не посмеет обвинить меня в приверженности какой-либо стороне конфликта. Но… Я задолжал Вашему отцу жизнь, поэтому только для Вас, Сяо Чжань, только один раз я делаю исключение! Я уверен, в тетради Вы найдёте много важного, что поможет Вам выстоять. Но у Вашего отца был небольшой секрет, о котором он просил Вам рассказать, если его убьют. О секрете знали только три человека: сам Сяо Вэй, я, которому поручено было Вам обо всём рассказать, и человек, настоящего имени которого не знает никто. Собственно, этот человек и является секретом. Его называют Тенью. Он тайно работал на Вашего отца. Фактически, Сяо Вэй вёл двойную игру, а Тень был его личным помощником, доверенным лицом. Старик Ли Кай протянул Сяо Чжаню монету. — Эта монета, как знак того, что Тень теперь в Вашем распоряжении. Он найдёт Вас, не сомневайтесь, и покажет такую же монету. Сяо Чжань кивнул. — Вы можете приходить сюда в любое время, — сказал старик на прощание. — Но всё же подумайте насчёт собаки. Не гоже позволять ей ходить за Вами повсюду. — Он — моя семья. И он будет ходить там, где ему захочется. Парень и его пёс покинули лавку. — Молодёжь совсем от рук отбилась, — покачал головой пожилой мужчина. — Собака — член семьи! Вы подумайте! Ох уж эти европейские нравы! ***       Поздно вечером, стоя под струями тёплой воды, Ван Ибо намыливал спину Сяо Чжаню, массировал напряжённые мышцы, не забывая периодически целовать плечи. — Я всё размышляю об этом тайном помощнике отца, — задумчиво произнёс Сяо Чжань. — Монета, которую дал мне старик, — старинная английская монета 1553 года, напечатанная в честь будущей королевы, леди Джейн Грей, которая в итоге так и не была коронована, а вместо этого казнена. Партия монет тогда была уничтожена, но две штуки из всей партии каким-то образом уцелели и хранились в Лондонском музее, откуда были украдены пару десятилетий назад. Достаточно продуманно со стороны отца: монеты всего две, я разбираюсь в антиквариате, а значит, подделку замечу. И это даёт хоть какую-то гарантию, что я сразу пойму, что передо мной тот, кто нужен. — Вообще не вижу смысла в этих монетах, если честно, — ответил Ван Ибо, не прекращая массировать плечи возлюбленного. — К чему это всё? Чтобы при первой встрече узнать друг друга? Стоило ради этого их воровать? Нельзя было придумать просто тайный пароль, как тот, по которому тебе раздают пакеты по всему Шанхаю? — Но идея с монетами достаточно романтична, не находишь? — Не нахожу. Какая, нахрен, романтика может быть между тобой и сраной Тенью?! — Кстати, интересно, Тень — это мужчина или женщина? Ай!!! Больно же, Ибо! Не щипайся! — Мужчина. — Откуда ты знаешь? — удивился Сяо Чжань. — По запаху почуял. Монета сейчас пахнет тобой, стариком, и ещё одним мужчиной. И он явно родственник старика. — Ты уверен? — Да. Я думаю, что Тень — это сын Ли Кая. — Дай мне знать, как почуешь эту Тень рядом с нами. — Конечно. Только как? — Ну-у-у, не знаю. Укуси мой палец, например. А лучше лизни, не надо кусать. — Можно я лучше не палец, а губы твои лизну? — Чего уж губы, давай член тогда! — рассмеялся Сяо Чжань. — Ты всё же хочешь, чтобы питбуль тебя вылизал? — Перестань! Ван Ибо перестал, но не говорить, а массировать плечи. Он опустил руку и дотронулся пальцем до ануса Сяо Чжаня. — Хорошо, что ты не просишь перестать, когда я делаю так, — прошептал оборотень, с усилием протискивая сквозь сжатое кольцо мышц палец, пока только на одну фалангу. — Бо-гэ… — простонал Сяо Чжань, уже зная, чем всё это для него закончится. ***       Оставался час до полуночи, а Сяо Чжань всё сидел за небольшим столом в маленькой квартире в старом районе Шанхая, недалеко от чайного магазина господина Ли Кая. Они с Ван Ибо переехали сюда неделю назад, гадая, сдаст их пожилой продавец элитного чая или нет. Но пока было тихо. Послышался негромкий звук, будто кто-то царапал дверь. Сяо Чжань выдохнул с облегчением и отправился впускать в квартиру своего Щеночка. Оборотень стал принимать человеческий вид прямо у порога, в коридоре. Привыкший к такому зрелищу, Сяо Чжань спокойно ждал окончания трансформации. — Почему ты так задержался? Я переживал! — К господину Ли неожиданно пришли гости. Так что он сам только что закрыл лавку. — Что за гости? — Понятия не имею. Если когда-нибудь их встретим, я дам знать. Просто хотелось дождаться окончания их беседы, вдруг бы ещё кто подошёл, — Ван Ибо легко чмокнул Сяо Чжаня в щёку. — Давай я схожу в душ, а потом всё расскажу. Я весь провонял крысами. — Бррр, надеюсь, ты ими не лакомился. — Надеюсь, ты шутишь! — возмутился оборотень. — Конечно, Щеночек! Сяо Чжань взвизгнул, когда Ван Ибо шлёпнул его по заднице, но тут же извернулся, обнял его, и уже сам поцеловал оборотня в щёку. — Иди в душ! — скомандовал парень. — А потом я тебя покормлю. Уже через пол часа оба сидели за обеденным столом и поедали лапшу, которую успел по-быстрому приготовить Сяо Чжань, пока его оборотень мылся.       Ван Ибо вот уже неделю как следил за чайной. Он нашёл удачное место: скрываясь за мусорными баками в проулке у самого входа в магазин, пёс отлично чувствовал запахи приходящих туда людей, а если те останавливались у входа, то прислушивался к разговорам. Правда, из общения посетителей ничего полезного узнать не удалось, но зато питбуль запоминал запахи и в будущем мог дать знать Сяо Чжаню, если окажется, что кто-то из нужных людей бывал в эти дни в чайной. Но даже это было не самым важным. Теперь не оставалось сомнений, что Тенью является именно сын Ли Кая. Ван Ибо узнал его имя — Ли Шуин, и именно его запах он учуял на монете. Мужчина работал в чайной с отцом, больше работников не было, а значит, только он и его отец занимались фасовкой заказов и руководили курьерами, которые доставляли элитный чай по адресам клиентов. При этом вместе с чаем доставлять ведь можно было всё что угодно: от записки, до контрабандных товаров. Курьеры же, отвозя заказ, вряд ли догадывались, что работают на мафию. Правда это не вязалось со словами старика Ли Кая о нейтральном статусе чайной, но, возможно, это было сказано, потому что сыну Сяо Вэя пока не доверяли настолько, чтобы открыто рассказать о том, что работают на его же семью. Иногда Ли Шуин отправлялся доставлять товар сам, но питбуль, как бы ему не хотелось, за мужчиной не следил, так как Сяо Чжань считал это очень рискованным, поэтому пёс оставался наблюдать за чайной в тени мусорных баков. — Знакомые запахи были? — спросил Сяо Чжань, доев лапшу. — Нет. Одна женщина ходит в чайную каждый день. Но что-то мне подсказывает, что она просто запала на Ли Шуина. А так, ничего подозрительного. Как у тебя сегодня с расшифровкой? — Всё готово. Я закончил. — Правда?! — воскликнул Ван Ибо. Он взволнованно посмотрел на Сяо Чжаня. — Что дальше? — А дальше… пора выходить из подполья, Ибо. Сяо Чжань очень серьёзно посмотрел на своего оборотня. — И я знаю, мы не раз говорили об этом, но я всё же хочу спросить тебя ещё раз и получить обдуманный ответ. Ван Ибо, ты со мной до конца? — Я ответил на этот вопрос в тот момент, когда ты впервые посмотрел мне в глаза и сказал идти за тобой. И я безропотно пошёл. Я с тобой до конца, Чжань-гэ. Сяо Чжань выдохнул с облегчением. — Отец оставил для меня все необходимые контакты. В тетради подробная инструкция: данные по имуществу, что мне теперь принадлежит как официально, так и нет, кто пойдёт за мной после его смерти, как устроена их с дядей мафиозная структура. — Они предадут тебя, даже если сейчас поклянутся в верности. — Я знаю. Но у меня есть козырь, о котором они не догадываются. Ты и твоё собачье обоняние. — Когда ты планируешь официально объявиться? — Завтра. Первым делом посетим адвоката. Нужно вступить в наследство. Этот адвокат в курсе дел отца, он работал на него и дядю. Что-то мне подсказывает, что как только мы появимся на пороге адвокатской конторы, новость о том, что я объявился, тут же распространиться по всему Китаю. — Куда жить пойдём после этого? — У меня есть своя квартира тут рядом. Ключи с собой, в сумке. Так что пойдём домой, — улыбнулся Сяо Чжань. — Ну, наконец-то! Достали эти гадюшники с клопами! ***       Адвокатская контора господина Дун Яна располагалась в современном офисном здании, рядом с офисом компании по грузоперевозкам, которой официально владела семья Сяо. Сам Сяо Вэй до своей смерти был владельцем и генеральным директором компании, это было его официальной деятельностью. Имеющая сеть филиалов как по всей Поднебесной, так и за её пределами, фирма служила прикрытием нелегальной деятельности. Теперь, после смерти отца, Сяо Чжань должен был взять бразды правления на себя. Он никогда не занимал руководящей должности, но Сяо Вэй, понимая это, написал в тетради о тех людях, не связанных с мафией, кто мог помочь сыну вникнуть в работу, и благодаря которым официальный бизнес сможет процветать и дальше. Главное теперь было ещё и выжить. Остальные кланы явно списали семью Сяо со счетов, вот только их ждал сюрприз. С господином Дун Яном Сяо Чжань был знаком лично. Он пару раз бывал в его адвокатской конторе с отцом, так что сейчас уверенно вошёл в помещение. Девушка за административной стойкой тут же заверещала о том, что с животными к ним нельзя, но Сяо Чжань проигнорировал её, отправившись прямо по коридору к кабинету господина адвоката. Верный питбуль, конечно же, гордо следовал рядом. Запыхавшаяся и злая сотрудница, однако, резво обогнала парня с собакой и встала у них на пути. — Немедленно покиньте помещение, или я вызову полицию! — крикнула девушка, но тем самым только спровоцировала питбуля на рык. — Уберите свою мерзкую псину отсюда! Это Вам не зоопарк! Питбуль сорвался на громкий лай. Девушка испуганно пошатнулась и подалась назад. Сяо Чжань даже не попытался успокоить пса, продолжив идти, как ни в чём не бывало, пока сотрудница в ужасе вжималась в стену коридора. — ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?! — выскочил из кабинета господин Дун, но тут же замер как вкопанный, увидев Сяо Чжаня. Пожилой уже мужчина, ровесник погибшего Сяо Вэя, он побледнел настолько сильно, что казалось вот-вот упадёт в обморок. — Добрый день, господин Дун, — слегка поклонился Сяо Чжань. — Узнаёте? — Конечно, господин Сяо. Примите мои соболезнования, смерть Вашего отца для всех нас большая трагедия! — мужчина тут же обратился к своей сотруднице: — Ян Нин, никого ко мне не пускать! Адвокат жестом предложил следовать в его кабинет. Питбуль перестал угрожать девушке и последовал за Сяо Чжанем. В кабинете пёс тут же запрыгнул на одно из кресел рядом со своим хозяином, и Дун Ян, хоть и поморщился брезгливо, но не посмел высказать своего недовольства. — Прошу прощения за столь шумное появление, — сказал Сяо Чжань. — Но Ваша сотрудница была, мягко сказать, очень невежлива, к тому же, обозвала моего питомца мерзкой псиной. — Я проведу с ней воспитательные работы, господин Сяо, не переживайте! Она просто не знала, кто Вы! — Надеюсь, с сегодняшнего дня она этого не забудет. — О! Не сомневайтесь! — адвокат явно нервничал. — У Вас очень красивая мебель, господин Дун. Я, как увлекающийся антиквариатом человек, восхищён! — Сяо Чжань нежно провёл рукой по гладкой деревянной ручке кресла. — Откуда они? — Я долгое время жил в Лондоне, — ответил адвокат. — Оттуда привёз. Кстати, мы с Вами похожи! Я тоже серьёзно увлекаюсь антиквариатом. — Это здорово! Рад, что нашёл единомышленника. Жаль, что отец не говорил мне об этом раньше. Мы бы могли с Вами познакомиться поближе ещё до трагических событий в моей семье. Но давайте ближе к делу. — Да, конечно! Наследство. — Это само собой, но я не о нём, — Сяо Чжань уверенно смотрел в глаза адвокату. — Когда Вы в последний раз видели моего дядю? — Я… — адвокат собрался. — Его не было на похоронах, так же, как и Вас. Я попытался найти Вас в Лиссабоне, но не нашёл. А вот Вашего дядю я даже не имею представления, где искать. — Что ж, раз дядя пропал, то люди, работающие на Братство, переходят в полное моё распоряжение. Я прав? — О каких людях идёт речь? — Дун Ян изобразил на лице непонимание. — О тех самых, — Сяо Чжань вздохнул. — Только пожалуйста, не нужно сейчас делать вид, что Вы не понимаете о чём я. У Вас есть контакты как минимум двоих, отец говорил, что Вы передадите мне их данные, если с ним самим что-то случится. — Помимо работы, мы с Вашим отцом были хорошими друзьями, — вздохнул адвокат. — Но он говорил мне, что Вы не хотите иметь ничего общего с его делом. — Видимо, не такими уж хорошими друзьями вы были, господин Дун, раз отец Вам так откровенно врал. Он с самого детства готовил меня себе на замену, и вот, мой час настал! — Сяо Чжань ухмыльнулся. — Так что с моими теперь людьми, господин Дун. — Оставьте Ваши контакты, я отправлю все необходимые данные по ним. — Нет. Вызывайте их сюда прямо сейчас, — возразил Сяо Чжань. Конечно, у адвоката не было выбора. Именно ему доверил Сяо Вэй помочь сыну в случае смерти, вот только по всему выходило, что Дун Ян помогать не особо-то желал. Это навевало нехорошие мысли и злило Сяо Чжаня. — У Вас нет догадок, кто предал моего отца, господин Дун? — спросил Сяо Чжань после того, как мужчина позвонил. — У Вашей семьи было слишком много врагов, господин Сяо. Не думаю, что дело в предательстве. — Хорошо. Уже через полчаса в адвокатскую контору прибыли двое мужчин. Сяо Чжань их видел, они и официально также работали на отца. Оба, как и писал отец, тут же подтвердили готовность работать на наследника своего убитого босса. Но Сяо Чжань понимал: его пока не воспринимают всерьёз. В глазах мужчин не было ни уважения, ни страха, а без этого Сяо Чжаню тяжело будет ими управлять. Ему нужно было показать себя, внушить теперь уже своим людям, что он ничуть не слабее отца. ***       В ангаре было очень сыро и невыносимо воняло экскрементами. Питбуль морщился, и Сяо Чжань поглядывал на него с волнением, и дело было не в противных запахах. Именно в этом ангаре держали в клетке Ван Ибо. Он, конечно же, рассказал Сяо Чжаню историю своей жизни, и тот не был уверен, что в мире существует ещё хотя бы один человек, который смог бы пережить такое и сохранить рассудок.       Ван Ибо учился в обычной школе и в целом вёл жизнь обычного подростка. Когда отец уехал, только что отметивший совершеннолетие парень решил не тратить время на получение образования, а устроился барменом в клуб. Его жизнь была достаточно неплохой: многочисленные приятели, тусовки, более-менее нормальный заработок, которого пусть и не хватало на всё, но было терпимо. Однако парень был слишком беспечен и молод. Конечно, он никому и не думал открывать свою сущность, но бегающий по району мощный питбуль однажды привлёк внимание устроителя нелегальных собачьих боёв. Сейчас Ван Ибо было стыдно за то, как легко он был пойман. Почему-то в тот момент сопротивляться во всю силу он не стал, решив, что обязательно выберется позже, когда заарканивший его мужчина потеряет бдительность. Но не вышло: его сразу же посадили в клетку под замок. Промучившись ночь, парень усиленно думал, как выпутаться из затруднительной ситуации, но на утро оказалось, что сделать это будет практически нереально. Схвативший его мужчина планировал тренировать питбуля для собачьих боёв, и выпускать из клетки просто так, чтобы побегать, не собирался. Шли дни, строптивый питбуль дрессировке не поддавался, нападать на мелких псин категорически отказывался даже после изнурительных голодовок, и это несмотря на то, что пленивший его мужчина оказался тем ещё садистом. Ван Ибо в жизни бы не посчитал, сколько раз его били шокером, сколько раз сдавливали шею удавкой. Никто из людей не догадывался, что он не простая собака, но даже будучи настолько уникальным, что он мог сделать? Обернуться человеком? Так в таком виде он был ещё более уязвим. И он не был бессмертным супергероем с какими-нибудь крутыми сверхспособностями. Он был либо обычным пацаном, либо обычным псом. И пусть как питбуль он был всё же мощнее среднестатистических собак, вот только поймавший его мужчина не первый год имел дело с агрессивными бойцовыми псами и действовал профессионально и безжалостно. Поэтому оставалось лишь терпеть и ждать подходящего момента, чтобы сбежать, но сил с каждым днём становилось всё меньше, а надежда выбраться живым таяла, уступая место отчаянию. Его мучитель в конце концов понял, что с псом прогадал. Он выставил бесполезного питбуля, которого до этого не кормил несколько дней, на ринг против очень агрессивного бультерьера, надеясь окупить затраты хотя бы тем, что развлечётся напоследок, наблюдая, как ненавистного тупого пса терзает закалённый в боях бультерьер. Вот только мужчина не мог знать, что какими бы ни были грозными собаки, учуяв оборотня, они тут же в страхе подчинялись. Не стал исключением и соперник по рингу. Когда на импровизированную арену под улюлюканье толпы буквально зашвырнули измученного питбуля-оборотня, перепугавшаяся псина тут же, скуля, завалилась на спину, приняв позу полного подчинения. Такого люди явно не ожидали и были, мягко сказать, в шоке. Бультерьер лежал, питбуль сидел. Ничего больше не происходило, как бы собак не подбадривали и не заставляли драться. И так было всегда: когда оборотня вытаскивали на ринг, его соперники тут же заваливались на спину. Хозяина странного питбуля попросили больше его не выставлять, и тот окончательно возненавидел пса. Не выпуская из клетки, он издевался над собакой: то морил голодом, то со всей силы тыкал палками в огрызающееся животное, понимая, что в клетке нет возможности увернуться от ударов. Как всё это выдержал Ван Ибо, было сложно представить, но он выстоял. По ночам он трансформировался в человека, чтобы хоть немного размять кости, хоть клетка и не позволяла сильно развернуться. Парень искренне не понимал, почему она заперта на замок, зачем такие усиленные меры предосторожности, и лишь потом узнал, что бойцовые псы — дорогой товар, и их могли украсть. Однажды его изверг-хозяин пришёл в ангар с двумя дружками, все они были пьяны и жаждали крови. На не кормленного уже несколько дней питбуля накинули удавку и вытащили из клетки. Девушка-ветеринар была права, в него кидали камнями, тыкали длинными палками с торчащими гвоздями, но именно тогда настал, наконец, тот момент, когда псу удалось сбежать. Одурманенный алкоголем мозг одного из мужчин вдруг подсказал бредовую идею отпустить пса и начать за ним гоняться с палками. Ангар, в котором питбуля держали, находился на самой окраине города и был обнесён высоким забором. Обычный пёс и не выбрался бы, но Ван Ибо строение засова на калитке понимал, и открыть её легко удалось даже лапами. Убегая, слыша за спиной озверевших преследователей, он сам напоролся на острую железку и распорол себе бок, но сбежать ему к счастью всё же удалось. Когда питбуля увидели полицейские, тому было уже совсем плохо. К тому моменту он хотел одного — умереть свободным. Он не хотел больше в клетку, поэтому с изо-всех сил огрызался, с безумным отчаянием надеясь, что всё же удастся сбежать раньше, чем прибудет вызванная полицейскими служба отлова. А потом появился Сяо Чжань. Ван Ибо сначала не обратил внимание, уже слабо видя что-либо перед собой, но почувствовал на себе чужой взгляд. Уже потом, когда Ван Ибо лежал на рубашке своего спасителя, вдыхая до невозможности вкусный запах чужого тела, он подумал, что вот так умереть он готов. Но не умер.       Теперь Сяо Чжань стоял в том самом ангаре, питбуль сидел у его ног, а в клетке перед ними находился собачий мучитель. Совершенно голый, избитый, он затравленно смотрел на Сяо Чжаня, прижимаясь к металлическим прутьям. Двое его давнишних собутыльников находились тут же, также избитые, они сидели на земле, окружённые людьми Сяо Чжаня. — Как тебе в клетке? Нравится? — с сарказмом в голосе спросил Сяо Чжань мужчину. Он подошёл, держа в руках ту самую палку, которой причиняли боль его любимому Щеночку, и ткнул её острым концом в мужчину. Тот в ужасе отпрянул. — Жаль, что мы электрошокер не нашли, — посетовал Сяо Чжань. — Не получится тебе испытать в полной мере всего кайфа. — Я ничего плохого не сделал! — запричитал мужчина. — А если они, — мужчина указал на связанных друзей, — что-то наплели Вам, так ложь это! За что Вы так со мной, господин? Это ведь просто собака! — мужчина готов был расплакаться. — Он — моя семья! Ты, тварь, даже представить себе не можешь, что ждёт того, кто хоть пальцем тронет члена моей семьи! А теперь даю тебе пять минут на посидеть и повспоминать, как ты издевался над ним! В ангаре стало тихо. Пленники замерли, люди Сяо Чжаня с интересом наблюдали за происходящим перед их глазами. — Подай мне удавку! — сказал Сяо Чжань одному из своих парней. Он открыл клетку, накинул петлю на шею не сопротивляющегося мужчины, и вытащил его наружу. — Это не справедливо! — воскликнул пленник. — Отчего же? Наоборот, — Сяо Чжань присел на корточки рядом с мужчиной. — Я не стану убивать тебя. Я поступлю по справедливости. Теперь ты будешь убегать, а питбуль тебя догонять. Всё честно, не находишь? Мужчина с ужасом в глазах смотрел на Сяо Чжаня, который освободил его от удавки. — Простите меня! — Нет. За семью — не прощу. Сяо Чжань встал и ласково посмотрел на своего питбуля. — Даю тебе всего один шанс! — усмехнулся Сяо Чжань, снова посмотрев на живодёра. — БЕГИ! И мужчина побежал, но едва успел оказаться у ворот ангара, как питбуль в несколько прыжков настиг его и схватил за лодыжку. Раздался крик, мужчина попытался стряхнуть пса, но куда ему против железной хватки. Однако, тот отпустил жертву, но стоило мужчине сделать шаг, как повалил с ног и, вцепившись теперь в руку, принялся таскать отчаянно орущего человека по земле. Присутствующие в ангаре люди с ужасом и отвращением смотрели на растерзанное, истекающее кровью мёртвое тело человека. Питбуль же, оставив в покое свою жертву, грозно рыча, направился к двум остальным пленникам. Мужчины в страхе закричали, но питбуль не стал их трогать. Вместо этого он подошёл к своему хозяину. Сяо Чжань присел на корточки и погладил своего Щеночка, пачкая руки в чужой крови. — Мой хороший! — ласково прошептал он, глядя в глаза питбулю, и тот лизнул его ладонь. — Босс, что нам делать с этими двумя? — спросил один из помощников. — Мне всё равно. Но живыми они отсюда выйти не должны. Сяо Чжань встал, и они вдвоём с питбулем направились к выходу из ангара. — Он — псих, — уловил своим собачьим слухом Ван Ибо шепот одного из парней их банды. Ван Ибо мысленно усмехнулся, именно такая реакция им и была нужна. Настроение было отличным, очень хотелось скорее добраться до дома и разложить своего любимого сурового хозяина на кровати. Но чувствительный нос почуял запах, которого они ждали. Питбуль гавкнул один раз, и как только Сяо Чжань вопросительно посмотрел на него, лизнул палец. Парень кивнул. Питбуль выскочил из ангара первым и тут же повернул налево, к доскам, которые были кучей навалены вдоль стены. Сяо Чжань достал из кармана монетку и принялся подкидывать её. — Ну здравствуй, Тень! — сказал Сяо Чжань, как только они поравнялись с человеком, скрывающимся за грудой дерева. — Ты пропустил самое интересное. — Я всё хорошо слышал. Этого было достаточно. Мужчина отошёл на шаг от стены. Простые джинсы, толстовка с капюшоном, скрывающий большую половину лица, да ещё и платок, прикрывающий рот и нос. Но вся эта маскировка была бессмысленной, ведь питбуль узнал Ли Шуина по запаху. Сяо Чжань кинул мужчине монетку и внимательно следил, как тот убирает её в карман. — Зачем следил за нами? — Это была проверка. — Хм, — усмехнулся Сяо Чжань. — И как? Я её прошёл? — Прошёл. — Интересно. И чем я заслужил такую честь? — с сарказмом произнёс Сяо Чжань. — Демонстративной жестокостью? — Готовностью мстить за семью. Сяо Чжань посмотрел на питбуля, тот сразу же почувствовал взгляд и посмотрел в ответ. — Мы одни? — беззвучно, одними губами произнёс парень. Питбуль еле заметно кивнул. — Так зачем ты следил за нами, Ли Шуин? Хочешь присягнуть в верности? Даже сквозь затенённое лицо было заметно, как округлились в неверии и страхе глаза. — С чего ты взял, что это моё имя? — Зачем ты следил за нами, Ли Шуин? — строго и нетерпеливо спросил Сяо Чжань, не обращая внимания на вопрос. Мужчина вздохнул и спустил платок с лица. — Хочу продолжить работать на семью Сяо, а ещё, отомстить. — Отомстить кому? Убийце Сяо Вэя? — Да. Ли Шуин вытащил одну руку из кармана, сжимая в ней что-то. У него был очень решительный вид, и Сяо Чжань понял: по крайней мере сейчас им точно по пути. — Свяжись со мной каким-нибудь образом. Не знаю, как у вас это было с отцом, но схема явно рабочая, раз о тебе никто не знает. Ли Шуин кивнул. Сяо Чжань развернулся и пошёл прочь от ангара. Питбуль же вскочил, но остался стоять на месте, глядя на Тень. Тот, удостоверившись, что Сяо Чжань потерял к нему интерес, разжал кулак и посмотрел на золотой медальон в руке. Пёс втянул воздух поглубже, тряхнул головой и побежал вслед за хозяином. *** — Неужели Ли Шуин настолько был привязан к отцу, что решил за него отомстить? — сказал Сяо Чжань, лишь только они оказались в квартире. — И, кстати, он не понял, что я заменил его монету на поддельную. — Дело не в твоём отце, — ответил Ван Ибо, который только что завершил трансформацию, и вместо того, чтобы встать, разлёгся тут же, в прихожей. Парень был грязным, весь в чужой крови, и Сяо Чжань поморщился, понимая, что милый коврик, на который тот завалился, безнадёжно испорчен. — Это иранский ковёр ручной работы одного из самых почитаемых мастеров, которого уже нет в живых! Нельзя поаккуратнее, Бо-ди?! — Ой, да хоть сделанный из кожи самого этого почитаемого мастера! — Вандал! — укоризненно произнёс Сяо Чжань, направляясь на кухню. — Дело не в твоём отце! — громко повторил Ван Ибо, и Сяо Чжань тут же вернулся в прихожую. — Дело в твоей сестре. — ЧТО ТЫ СКАЗАЛ?! — воскликнул Сяо Чжань. — Не горячись! У него в руке был кулон. И он пах твоей сестрой. Тот же запах, что и в домике на дереве. Скорее всего, они любили друг друга, и он хочет отомстить за возлюбленную. – Бо-ди! Ты уверен? Ему уже за сорок!!! А моей Ли-Ли только восемнадцать исполнилось! — И что? — И потом, столько времени прошло, неужели кулон может так долго сохранять запах? — В нём, похоже, прядь её волос, Чжань-гэ, запах сильный. — Иди в душ, — Сяо Чжань сжал ладони в кулаки и вышел из прихожей. ***       Обнажённые, они пили дорогой тёмный ром прямо из горлышка бутылки, передавая её друг другу, при этом периодически целовались и трогали друг друга. Так парни, удовлетворённые свершившейся местью, отмечали прощание с прошлым Ван Ибо.       Будь Сяо Чжань трезвым, он бы несколько раз подумал, прежде чем позволил связать себя и бросить на кровать, но он был пьян, а значит, и без того жаждущее грубой ласки тело, сейчас просило большего. Ван Ибо связыванием рук не ограничился — завязал Сяо Чжаню ещё и глаза, и тот было застонал в предвкушении, но тут же замер, почувствовав неладное. А точнее, он услышал собачий рык. — Бо-ди, — напрягся парень. — Бо-гэ! Но вместо ответа ощутил, как большой влажный язык прошёлся по его животу. — Мы так не договаривались! Я не хочу! Сяо Чжань попытался выпутаться, сбросить с себя питбуля, но связанному это было сделать не так-то просто. А точнее — невозможно. Они говорили об этом, и Сяо Чжань чётко дал понять, что не хочет секса с оборотнем в теле пса. Подобная возможность его пугала, и Ван Ибо не то чтобы настаивал, но сейчас, пьяный, кажется потерял контроль. А Сяо Чжань… Он вдруг слишком остро стал ощущать прикосновение мягкой шерсти к своей разгорячённой коже, а когда пёс принялся вылизывать его соски, захныкал от отчаяния. Вот только его член встал колом. Возбуждённое тело предало мозг. — Бо-гэ, пожалуйста! Прошу тебя! — с мольбой в голосе проговорил Сяо Чжань, вот только теперь он сам не был уверен в том, чего же он на самом деле просит: чтобы питбуль остановился или чтобы продолжил. Им всё же нужно было заранее придумать стоп-слово, но они этого не по-прежнему сделали, и теперь Сяо Чжань снова оказался на грани, вот только не привычной уже — между болью и удовольствием — а какой-то другой, не ведомой ранее. Он умолял не трогать его и в то же время сам выгибался навстречу влажному языку, лижущему его член, просил остановиться, при этом шире раздвигая ноги. Оборотень снова заставил его потеряться в ощущениях, забыться, сломаться. От тяжелого, прерывистого дыхания пса бросало в жар, тело перестало подчиняться, и даже не будь его руки связаны, он всё равно бы не смог сопротивляться. И он определенно сам перестал чувствовать себя человеком в тот момент, когда пёс принялся вылизывать его анус. Когда к влажному входу прижалась головка члена, где-то на уровне подсознания Сяо Чжань понимал, что это человеческий член. Ван Ибо трансформировался обратно, вот только его любовник уже не понимал, правильно ли он ощущает мир вокруг, и действительно ли его трахает человек, а не пёс. Кажется, во время оргазма он кричал имя оборотня, вот только какое из них: Бо-гэ или Щеночек? Ван Ибо смотрел на обессиленное тело Сяо Чжаня. По-хорошему, надо было отнести его в душ, но запах собственной спермы, смешанной с чужим запахом пота, сводил с ума, настолько был потрясающим. А значит, душ подождёт. Сейчас можно просто обнять своего любимого человека, а всё остальное оставить на завтра. И душ, и то, что сегодня у их подъезда питбуль учуял знакомый запах. Мужчина, которому докладывал о передвижениях Сяо Чжаня убитый оборотнем парень, объявился рядом с их домом.