The Master of Death (Мастер Смерти)

«Диалоги смерти» Кроме того, другие вещи написаны курсивом (вы будете знать, если это Смерть или другие вещи, которые нуждаются в каком-то акценте, то же самое с парселтангом) «Парселтанг» «Газетные статьи/письма/и т. д.»

***

      Воспоминания Снейпа. Они изменили все. Оставался один час. Один час или Волан-Де-морт убьет всех, о ком он когда-либо заботился.       Онемение и гнев боролись внутри разума Гарри. Все эти годы Дамблдор был для него наставником, помогал ему почти как дедушка. Гнев, накопившийся за последние месяцы, только усилился. Он все время знал, что в Гарри находится часть души Волан-Де-Морта…       Семнадцать лет. И больше у него не будет. Смех вырвался из горла Гарри, когда он понял иронию ситуации. Тонкие манипуляции Дамблдора продолжались даже после смерти директора.       Уничтожив крестражи Волан-де-Морта, он не только разрушил нити, которые поддерживали Темного Лорда в живых, нет… С каждым уничтоженным крестражем он шел все дальше навстречу собственной смерти. Волан-де-Морт, по крайней мере, имел порядочность открыто говорить о своих намерениях…       Гарри не позволит другому человеку умереть за него, и Дамблдор знал это. Конечно, потому что у директора хватило наглости познакомиться с ним, прежде чем он отправил его на смерть.       Фред был мертв. Тонкс и Ремус… Маленький Тедди, такой же сирота, как и он.       Гарри теперь истерически смеялся, слезы текли по его лицу. Предательство Дамблдора меркнет по сравнению с тем, что должно было произойти. Собравшись с мыслями, Гарри посмотрел на золотые часы, которые Уизли подарили ему на день рождения. Он онемел. Оставалось около тридцати минут. Гарри почувствовал, как усталость берет верх. С тяжелыми конечностями он встал и вышел из кабинета Дамблдора.       В замке было призрачно тихо. Кое-где он мог видеть остатки неудачных заклинаний и сгоревшие гобелены. Он схватил свою мантию-невидимку и едва избежал встречи с друзьями. Они знали, что им нужно делать. Проходя мимо пустых портретов и лестниц, Гарри странным образом вспомнил, как впервые увидел школу. Это было такое прекрасное зрелище.       Теперь воздух имел вкус пепла, крови и огня заклинаний.       Часть его хотела, чтобы кто-то, что-то остановило его. Но мантия была слишком хороша, слишком идеальна. Гарри не встретил ни души, пока не достиг вестибюля. Невилл и Оливер Вуд кого-то несли. Труп Колина Криви, бледный и холодный. Картины заполонили его разум. О том, как Колин ходит по коридорам Хогвартса, следуя за Гарри, как щенок, всегда со своей колдокамерой. Он никогда больше не фотографировал. Невилл остался позади, а Оливер продолжил свой путь к Большому залу, взваливая на плечи холодное тело.       Невилл казался измученным. Он выглядел как старик, когда прислонился к стене. Гарри стоял и смотрел еще мгновение, пока в его мозг не пришла внезапная мысль. Посмотрев налево и направо, он стянул мантию. — Невилл… — прохрипел он. — Гарри! Ты не думаешь о том, чтобы пожертвовать собой? Мы будем драться, ты же знаешь! — его друг сразу же подорвался, увидев его. — Нет… — солгал Гарри. — Смотри, Невилл, у Волан-Де-Морта есть гигантская змея, Нагини… — Да, я слышал о ней. — К его чести, Невилл даже не вздрогнул и прямо встретил взгляд Гарри.       Последний год изменил его. Гарри почувствовал, как на него нахлынул прилив привязанности. Это только укрепило его решимость. Они заслужили жизнь. — Она должна умереть, Невилл. Гермиона и Рон знают, но… — При мысли об их смерти у него перехватило горло, — Мне пора идти.       Невилл даже не успел ответить, как Гарри снова натянул мантию-невидимку. Снаружи воздух был густым от напряжения. Каждый шаг к запретному лесу казался целой жизнью. Он увидел Джинни, рыжие волосы с проседью от пыли, стоящую на коленях рядом с неподвижным телом, но не мог с ней поговорить. Он боялся, что не сможет уйти. Наконец, перебравшись через останки пауков, пройдя через гигантское оружие великанов, трупы, обломки замка и сожженную траву, он достиг опушки леса. Между высокими деревьями воздух стал холоднее. Туман и тьма говорили о том, что неподалеку находятся полчища дементоров. Гарри обернулся, чтобы посмотреть на замок. Издалека он стоял гордый и высокий. Это был последний раз, когда он видел здание, которое было для него домом почти семь лет. Но это был конец. Игра была окончена, снитч был пойман.       Снитч…       «Я открываюсь в конце».       Он возился со шнуром на шее. Открыв мешочек, Гарри вытащил золотой шар. — Я умру… — прошептал он, касаясь губами холодного металла. И именно так он открыл пространство внутри. Люмос.       У Гарри на мгновение перехватило дыхание, когда он увидел, что показал снитч. Это был камень. Третий Дар Смерти.       Он тускло мерцал, даже когда Гарри позволил погаснуть свету своей палочки, чтобы взять Дар из золотой оболочки. Он задохнулся, когда камень коснулся его руки, его глаза были прикованы к этой мелочи, из-за которой пролилось так много крови.       Внезапно он почувствовал странную отстраненность от людей в замке. Он как будто шел сквозь туман и в то же время нет.       Теперь, когда он вот-вот должен был столкнуться со своей собственной кончиной, ничто, казалось, больше не имело значения, и все же он видел мир в таком ярком свете, что его тело было переполнено им. Каждая деталь выделялась резким контрастом. Он чувствовал себя частью леса. Жил и дышал, как каждое растение и каждое насекомое. Все казалось таким ясным. И все же он ничего не почувствовал, когда повернулся, чтобы идти к человеку, которого ненавидел большую часть своей жизни. Гарри не боялся. Уже нет.       Он умрет. Это было то, что он должен был сделать. Что-то было глубоко внутри него, часть его души, которая знала, что ему предстоит столкнуться со смертью.       Итак, когда он заметил Долохова и Яксли, он последовал за ними. Пока они шли через густой лес, Гарри слышал их приглушенные голоса. Они не верили, что он появится. Гарри хотелось рассмеяться от иронии. Они шли по почти невидимой тропе, извивающейся между деревьями, и вдруг остановились, и листва стала светлее. Отверстие между верхушками деревьев открывало темное ночное небо, усеянное звездами. Внезапно Гарри узнал это место. Именно здесь они с Роном столкнулись с Арагогом. Пауков там не было — их логово было заброшено, — но место, безошибочно, было то же самое.       Гигантские нити висели на деревьях, стелясь, как вуали, над головами Пожирателей Смерти. Они призрачно двигались на ветру — некоторые отражали золотой свет, исходящий от костра, горящего посреди поляны. Пламя освещало лица последователей Волан-Де-Морта, рисуя на их коже жуткие тени.       С любопытством Гарри сделал еще один шаг вперед. Некоторые из них все еще носили свои маски, в то время как другие больше не хотели прятать лица. Неподалеку сидели два гиганта, отбрасывавшие на пейзаж большие тени. Фенрир Сивый беспокойно грыз ногти, желая снова сразиться. Его руки были залиты кровью. У высокого светловолосого Роула была разбита губа, и багровые синяки с каждой секундой становились все заметнее на его мрачном лице, а Люциуса Малфоя окружала аура страха, столь отличавшаяся от высокомерного поведения, которое он имел обыкновение держать. По сравнению с ним Нарцисса казалась спокойной. Она была рядом с ним, молчаливая, но осторожная, ее глаза внимательно смотрели.       И там, почти потусторонний, стоял Волан-де-Морт. Бледный и высокий, его руки сложены на палочке, словно в безмолвной молитве. Все лица были выжидательно обращены к нему. Он излучал темную силу, и Гарри обнаружил, что очарован этим человеком больше, чем боялся. Змея, Нагайна, все еще парила в своей магической клетке, искажая воздух вокруг себя, в то время как ее тяжелое тело медленно извивалось. Когда Долохов и Яксли присоединились к толпе, Волдеморт открыл глаза и поднял голову, чтобы посмотреть на них, несмотря на то, что ни один звук не возвестил об их появлении. — Никаких следов, милорд, — воскликнул Долохов хриплым голосом.       Выражение лица Волан-Де-морта не изменилось. Его красные глаза почти светились в темноте. Медленно он вытащил палочку из своих длинных пальцев, каждая пара глаз была прикована к движению. Это также привлекло внимание Гарри, и его взгляд неизбежно был прикован к Бузинной Палочке в тонких руках. Ладонь Гарри сжалась вокруг камня в его руке. Он обжигал холодом. — Мой Лорд, — начала Беллатрикс, но Волдеморт оборвал ее жестом руки.       Он начал говорить. Это был почти шепот. — Я думал, он придет… — Волан-Де-Морт посмотрел на пламя. — Я ожидал, что он придет.       Никто не сказал ни слова. Гарри хотелось смеяться над тем, как все они были напуганы, тогда как он потерял весь свой страх в тот момент, когда смирился со своей скорой смертью. Гарри спокойно стянул с плеч мантию-невидимку и засунул ее под рубашку. Его палочка последовала за ней вскоре после этого. Ему это было бы не нужно. — Похоже, я… ошибся, — добавил Волдеморт. — Конечно, — громко прервал Гарри и подошел к змееподобному человеку.       Ничто не имело значения, кроме них. Хагрид, привязанный к дереву где-то справа, начал кричать. Раньше он его не замечал. — НЕТ… ГАРРИ!       Но Гарри не ответил. Он проигнорировал смех и насмешки Пожирателей Смерти и остановился недалеко от Волдеморта. Темный Лорд склонил голову. В его глазах вспыхнуло любопытство, но Гарри знал, что это его не спасет. — Гарри Поттер, — сказал Темный Лорд, и его губы скривились в холодной улыбке, когда он произнес последние слова, которые Гарри когда-либо услышит, — Мальчик, который выжил… — Почти нежно Волан-Де-Морт поднял руку и указал на него. Бузинная палочка была направлена к нему. Гарри увидел, как шевельнулись его губы. И больше ничего.       Гаррриииии.....       Гаааррррриииии.....       Гарри открыл глаза. Яркий свет обрушивался на него со всех сторон, пока он не моргнул, и его окружение приняло расплывчатую форму. Он оказался в белой комнате. Она была очень длинной и высокой, колонны тянулись к потолку, который, казалось, был полностью сделан из стекла. Чем дольше он смотрел, тем больше вещей находил. Как ни странно, она напомнила ему Кингс-Кросс. Внезапно он заметил что-то розоватое под скамейкой. Оно двигалось. Как только Гарри хотел подойти к нему, он услышал странный звук, который заставил его обернуться. — Гаарррии…       Как порыв ветра, но ветер не говорил. Это был голос. Он звучало хрипло, и его имя было странно растянуто. — Кто там? — Гарри повернул голову, чтобы найти источник шума, но никого не увидел.       Внезапно он почувствовал, как будто чьи-то руки коснулись его спины, погладили его по плечам, пробежались по его волосам, обвели его лицо, только чтобы снова спуститься к его ребрам, схватив его сзади. — Гарри, — прошептал кто-то прямо ему на ухо.       Гарри замер. Он почти почувствовал, как волосы щекочут его щеку. Это было похоже на объятия. — Я долго ждал… — Кто ты? Покажи себя! — попросил Гарри и тяжело сглотнул.       Как будто это существо не хотело отпускать, он чувствовал, как присутствие отступает. Вместо этого воздух перед ним стал гуще и туманнее. Темное облако выросло, обрело форму и, как кусок Тома Реддла из дневника, туман стал походить на человека. Как только он полностью сформировался, существо сверкнуло слишком острыми зубами в тревожной ухмылке. Гарри замер. Потому что перед Гарри стоял, ну… Гарри.       Но не совсем.       У фигуры было такое же худощавое лицо и стройное телосложение. Волосы были такими же растрепанными, как у Гарри, но казались еще темнее. Черные как смоль, как темная дыра, всасывающая свет, пряди плыли, словно были под водой. Кожа фигуры была восковой, слишком идеальной, чтобы принадлежать настоящему человеку, и шрам в форме молнии на лбу также отсутствовал. Но самым большим отличием были его глаза. Они были белыми, как глаза фестрала. Ни зрачок, ни радужка не нарушали глянцевой поверхности. — Мой Массстеррр… — протянуло оно. — Твой Мастер? — Гарри недоуменно посмотрел на своего двойника. Его края, казалось, размывались и обострялись со случайным интервалом. Гарри моргнул. — Мой Мастер, — подтвердило существо, жадно глядя на него, — Ты собрал Дары. — Дары… — глаза Гарри расширились от страха. — Ты — Смерть?! — Некоторые люди так называют меня, — сказал он, все еще ухмыляясь. — Я мертв? — странно спокойно спросил Гарри, хотя и боялся ответа. Существо наклонило голову. — Да и нет. Ты покинул мир живых, но не достиг мира мертвых. Ты находишься в месте без названия… Но я думаю, лучше всего было бы описать его как «между», — сказала фигура через мгновение. — А как же крестраж? — выпалил Гарри, выдвигая вопрос о его цели, в первую очередь о причине его пребывания здесь.       Другой Гарри по-птичьи наклонил голову в другую сторону. Он внимательно наблюдал за Гарри. — Его больше нет с тобой. Он… ждет. — Ждёт? — Чтобы другие части соединились. — Хищная ухмылка на лице Смерти, казалось, несколько уменьшилась. — Он страдает. Обтрепанный кусок того, что должно быть целым. Он не может быть целым без других.       Гарри скривился под пронзительным взглядом, не совсем понимая, какие эмоции охватили его при этих словах, но серьезность заявления тронула что-то внутри него. — Но Волдеморт все еще жив? — спросил он, нарушая тяжелую тишину. — Даааа… — Мне нужно вернуться, не так ли? — спросил Гарри и посмотрел на пустые железнодорожные пути. — Можешь продолжить, — сказал Смерть, проследив за его взглядом. Это звучало не очень радостно. — А что, если бы я продолжил. Куда мне пойти? — спросил Гарри. — Вперёд, — просто сказал он. — Но я смогу вернуться. — Даааа… — Существо снова усмехнулось и наклонилось к Гарри. — Я мог бы победить Волан-Де-Морта, — сказал Гарри, и в его голосе прозвучала решимость. — Мог бы.       И все же существо, подтверждающее его слова, только лишило его уверенности, и стоящая перед ним задача казалась намного более серьезной. В нем утверждалось, что он может вернуться и победить Волдеморта. Но как? И ведь Нагайна была еще жива. Затем мысль вторглась в его разум. — Ты сказал, что я твой Мастер, — спросил Гарри. — Ты… — Существо издало странный вибрирующий звук. Он отразился в комнате, заполняя воздух со всех сторон глубоким рокотом, и Гарри вдруг понял, что это мурлыканье.       Существо перед ним мурлыкало. Звук, который совершенно не соответствовал человеческой форме, которую он носил. Но затем смысл его слов поразил его. Он был хозяином Смерти! — Не могли бы вы вернуть Фреда, Тонкс и Ремуса? — спросил Гарри, в его сердце вспыхнула искра надежды, и он чуть не споткнулся на своих словах. — Сириуса? — Образ его крестного отца, проваливающегося сквозь завесу, горел за его веками. — Нет. — Оу, — сказал Гарри. Его грудь болезненно сжалась. Он молчал, в то время как Смерть, судя по продолжающемуся грохоту, казалась довольной просто быть в его компании. — Но что все это значит? — Гарри вдруг взорвался. — Ты мой Мастер, — промурлыкал он, и Гарри почувствовал, как в груди нарастает разочарование. — Но что это значит?! Зачем Смерти вообще нужен Мастер? — он громко озвучил свои мысли. — Смерти не нужен хозяин. Я создал Дары, потому что хотел. Не многие смогли бы собрать их все. Даже если бы кто-то объединил их раньше, я мог бы просто не следовать за ними. Но ты… — Он приблизился, его нос почти коснулся носа Гарри. — Ты мой.       Гарри был в замешательстве. Помимо странной фиксации, которую существо, казалось, имело на нем, это действительно звучало так, как будто существо хотело служить ему. Но какой смысл быть хозяином Смерти, если он даже не может вернуть своих близких?! — Что ты получаешь от этого? — спросил Гарри, внезапно заподозрив. — Я был один. Мне было скучно. Но теперь я не… — Если я вернусь, ты поможешь мне победить Волдеморта? — Даааааааа… — Существо казалось нетерпеливым. — Однако я должен предупредить тебя. Если ты примешь решение стать моим Мастером, я буду тобой, а ты будешь мной. — Я не буду убивать людей, не так ли? Я не стану Смертью? — спросил Гарри, внезапно испугавшись загадочных слов. Он вспомнил, как умер Квиррел. Что, если он просто так убьет Рона или Гермиону? — Часть меня сольется с тобой, так же как часть тебя сольется со мной. Если ты согласишься быть моим Мастером, ты будешь приказывать смерти. Ты собрал Дары. Будут изменения. Они уже начались, когда ты поднял камень.       Гарри вспомнил чувство отчужденности, и вдруг он не был так уверен, что единственной причиной этого было столкновение со своей смертью. — Могу ли я остановить это? Изменение? — Можешь продолжать, — ухмыльнулось существо.       Гарри почувствовал, как гнев переполняет его желудок. Волдеморт все еще был там. Его друзья, его учителя. Все они продолжали сражаться. Гарри стиснул зубы. Ему не нравилось, что существо вот так ставило вопрос. Либо предать своих друзей, либо оставить их умирать от рук Волан-Де-Морта, либо согласиться на что-то, исход чего он не знал. — Если я соглашусь быть твоим хозяином, я все еще буду собой? — спросил он, сжав кулаки.       Существо выглядело удивленным, но кивнуло. — У тебя будут воспоминания, чувства, но внутри тебя будет часть, знающая. Это Смерть. А Смерть не знает добра и зла. — Смерть ухмыльнулся, словно его искаженное отражение.       Гарри судорожно выдохнул. Это было хоть что-то. Но что, если он вернется, как Волан-Де-Морт? Не способный любить, не помнящий, каково это быть друзьями или каково это быть влюбленным? Существо перед ним, казалось, колебалось. Что-то мелькнуло на его лице. Внезапно оно снова заговорило. — Возвращайся, если хочешь. Я ждал долгое время. Если тебе нужно больше времени, чтобы подумать об этом, я дам вам его. — Смогу ли я победить Волан-Де-Морта без тебя? — неуверенно спросил Гарри, но все равно благодарный. — Ты всегда был сильным, Гарри… — На лице Смерти появилась первая искренняя улыбка. В некотором смысле, это было более тревожным, чем ухмылка. — Тогда ты сможешь меня вернуть? — спросил Гарри. — Даааа… — Сказал он, его белые глаза смотрели в глаза Гарри. Гарри мог поклясться, что почувствовал, как рука коснулась его лица, но окружение уже исчезло.